Потерянный город

       Внутреннее убранство особняка выглядело просто, но по-своему роскошно. Везде стояли горшки с растениями и цветами, отчего стоял немного душный, но приятный аромат. По центру в стене располагался разожжённый камин, рядом с которым спал, свернувшись калачиком, чёрный кот с белым ухом. По правой стороне особняка находилась кухня, а по левой — обширная гостиная. Что было на втором этаже, Ксандер не знал, но и не хотел говорить. Лишь подчеркнул, что у него нет желания туда заходить. Компания расположилась у камина на твёрдых диванах. Кот не обратил на гостей никакого внимания.        — Ксандер, я тут одну вещь заметил… У вас в городе нет ни одного человека, кто носил бы Глаз Бога, да и на тебе я его не заметил. Может, просто я невнимателен, — Итэр усмехнулся и с осторожностью посмотрел на стражника. Не наговорил ли он лишнего?        — Чтобы ответить на этот вопрос, мне придётся рассказать тебе всю историю целиком, так как будут затронуты многие события, которым требуется объяснение.        — Не знаю как Итэр, а я люблю интересные и длинные истории, — Паймон села на диван и приняла важный вид.        — Главное, говори по понятнее, а то у неё проблемы с принятием сложной информации.        Услышав про себя столь оскорбительное высказывание, Паймон насупилась, топнула ножкой по воздуху и уселась поближе к Ксандеру, не переставая дуть щёки.        — Хе-хе, интересные у вас взаимоотношения. Ну, что ж, эта история берёт своё начало с основания Джахареда, ещё до Войны Богов.       Поначалу здесь было пусто, ни намёка на какое-либо поселение или оазис. Затем, из ниоткуда пришли неизвестные. Их обнаружил отряд солдат. Они были беженцами, с собой несли только книги и их «богиню». Это была девушка с белоснежными волосами и полностью облачённая в красную мантию. Только у неё с собой было оружие — меч в ножнах. Думаю, теперь понимаете кто был изображён на знамёнах. Однако, то было лишь данью уважения, но всё по порядку. На том месте, где их обнаружили, был оборудован лагерь для беженцев, а затем в кратчайшие сроки — маленькое поселение. Вопрос: как? А очень просто.       Она вовлекла в свою религию тех солдат, а затем тех, кто пришёл вместе с ними из города для помощи беженцам. Что это была за религия и какое у них вероучение, я без понятия, но одно знаю наверняка — в будущем это вызвало гражданскую войну. Год за годом поселение переросло в город. «Богиня», имя которой также неизвестно, имела свои планы по поводу Сумеру, а может и всего Тейвата. Под видом защиты от монстров, были вознесены те величественные стены, что сейчас стоят и по сей день, — сделав паузу чтобы вдохнуть побольше воздуха, Ксандер горько улыбнулся. — Война началась по простому глупо.       Каждый человек, входящий в город, быстро предавался вере в «богиню». Ну и однажды, делегация из Сумеру пропала в том городе. Все посчитали, что их убили. Все и так с опаской смотрели на растущую мощь «богини», но это стало последней каплей. Подготовка к войне началась незамедлительно, была собрана огромная армия, в которой были солдаты из Мондштата и Ли Юэ. Так началась Первая Гражданская война в Сумеру. Вместо того, чтобы защищаться среди стен, воины и ополчение из Джахареда вышли в открытую. Соотношение было 1:3, но никто не ожидал, что ренегаты призовут на свою помощь стихийные бедствия. Сначала всех накрыло песчаной бурей и солдаты потеряли видимость. Ветер дул за противником, отчего их стрелы летели дальше и быстрее. Начались раскаты грома, приказы командиров заглушались и координация ухудшилась. В считанные часы армия из Трёх Королевств была разбита и начала отступление. Остатками солдат командовал мой предок, Корукс Лортар, — выражение его лица приобрело несколько горделивый вид, но затем снова сменилось под тон мрачного повествования. — Сколько бы не шли, за ними следовали по пятам. Было решено дать последний бой, сейчас или никогда. Корукс вызвал «богиню» на поединок чести, из которой с сильными ранами, вышел победителем. Ренегаты оплакивали свою воительницу, но делали это издалека. Будто боялись или ещё что-то. Предок подошёл к умирающей Еве, да, перед смертью она сказала своё имя, которое я вспомнил только что, — он виновато почесал затылок и продолжил. — И поблагодарила его за своё освобождение. Ева с болью смотрела на то, как люди бездумно следуют за ней. Она дала людям знания и защиту, а взамен они стали ей поклоняться. Она не хотела этого, но и не умела злиться на людей — к людям она всегда относилась с добротой. И все те промывки мозгов, и обращение в веру — рук дело тех, кто впервые стал ей поклоняться.       Дальше дела пошли быстрее. Без своего идола, они стали жалким сборищем фанатиков и предок решил поначалу казнить каждого на месте. Однако, добравшись до города и предоставив мёртвое тело Евы народу, он умело манипулировал фанатиками и сказал, что в её смерти виноваты «еретики сидящие в церкви». Начался штурм церкви и, прорвавшись, яростная толпа на куски разорвала тех самых первых верунов в Еву, после чего предок поджёг церковь и поведал людям, что это их единственный способ искупить грех перед «богиней». Они умерли беззвучно, молча.       Так закончилась гражданская война и началась Эра Искупления. Дети, чьи головы не были заморочены всей этой верой остались живы. Ну а те, кто проникся… — Ксандер сделал паузу, то ли чтобы отдышаться, то ли дать переварить услышанное и понять, что с теми детьми всё же произошло. Его мрачный взгляд в сторону уже дал ответ. Выпив воды из стакана, он продолжил. — Город стал жить по тем правилам и идеям, которые Ева изначально хотела донести до людей.       Прошло много лет, город рос и процветал, выдерживал многочисленные набеги монстров, других недругов и даже пережил Войну Богов. После моего рождения в этом самом городе, я успел пережить три большие волны монстров и поучаствовать в карательных экспедициях, а мне ведь тогда было всего восемнадцать, — мечтательно пропел парень. Временная аномалия вокруг города совсем сбила у него чувство времени. Он помнит своё восемнадцатилетие так, будто прожил все пятьдесят. — Спустя ещё несколько лет, город настигла очень странная песчаная буря. Она была вокруг нас и была подобна смерчу, а мы — в её центре, однако небо было открыто для нас и времена года менялись друг за другом нормально. В тот момент, у нас было множество жителей, у кого был Глаз Бога. Вот и ответ на твой вопрос, почему у нас нет пользователей стихийных способностей, — парень развёл руками так, будто говоря, что ответ у спрашивающего был прямо под его носом. — Судя по всему, эта буря оборвала нашу связь со внешним миром абсолютно. И с богами, и с Акаши. Люди, использовавшие Глаза Бога, сошли с ума и чуть было не превратили город в кровавую баню. Это могло перерасти и во Вторую Гражданскую войну, но все мы хорошо знали, что она из себя представляет, так как из поколения в поколение, каждая семья рассказывает о героическах подвигах своих погибших предков и учит молодых отпрысков не совершать подобные ошибки. Каждый ребёнок знает пословицу, которая стала правилом жизни для нас: «Не убей брата своего, а прости его» и «Если брат убил друга твоего, то не брат он тебе». Поэтому угроза была уничтожена ещё в зародыше. Никто не обращал внимания на то, кого они убивают — друга, члена семьи, собственного ребёнка. Их целью было сохранить чужие жизни и они прекрасно выполнили свою миссию. И мне, пришлось… Я ненавижу про это рассказывать, но как же мне хочется выговориться. Была у меня возлюбленная — Роксана. Настоящая красавица… Я влюбился в неё как мальчишка и бегал за ней, несмотря на многочисленные отказы. В один момент она наконец ответила мне согласием, конечно, в шутку, но я был до того без ума от любви, что сразу сделал ей предложение. В виду ситуации и неожиданности, она ответила «да» и спустя время сама не заметила, как прониклась мной. Я усмирил свою безумную любовь к ней и она снова сказала «да», но уже более искренне. Видимо, она и до этого могла бы принять моё предложение, поумерь я тогда свой пыл, — ностальгия пропитала Ксандера насквозь. Он не заметил, как стал поглаживать спинку дивана, смотря на кого-то в своих полуреальных воспоминаниях. Однако затем, настроение у него резко сменилось. — И вот однажды, я помогал ловить последнего выжившего психопата с Глазом Бога, который долго скрывался и творил столь ужасные вещи, что вспоминая о них, мне уже нехорошо становится… В домах находили истерзанные тела или выживших, на которых уже можно было ставить крест. Их психика было до того сломана, что они попросту отказывались жить. И… Наконец, я поймал его… Точнее её… Свою возлюбленную… Роксану… Я не поверил своим глазам, думал, что это какая-то ошибка… Но когда она занесла руку с кинжалом, чтобы убить меня, я среагировал быстрее… — руки Ксандера задрожали, а по щеке прокатилась слеза. Тот снова перенёсся в то время. Его руки были в крови, а на полу лежала обезглавленная Роксана. Даже перед смертью она не осознавала, что могла убить своего мужа. Он был на грани нервного срыва, но Паймон положила руку к нему на плечо и мягко улыбнулась. Очнувшись от кошмара наяву, парень взял кувшин с водой и опустошил его до дна. Выдохнув и собравшись с силами, он продолжил. — Эта резня… то был момент отчаяния. Оторванные от мира, отданные самим себе на убой. Мы считали, что наш город и нас самих посчитали угрозой, как когда-то считали последователей Евы, и Рукхадевата изолировала нас. Мы пытались выйти за пределы бури, но никто из посланных не возвращался. Отчаяние росло и тогда, один маленький мальчик произнёс простую, но воодушевляющую речь: «Если мы стали для них слишком сильными, то что будет, если мы станем слабыми, но умными?». Не зная, что ещё делать, мы начали духовное просвещение и сами не заметили, как наше отчаяние улетучилось. Бедным мы дали работу: кто-то создавал гравюры у стен, а кто-то работал в садах и фермах. Заключённые пригодились в строительстве новых библиотек и домов, да и сами они начали осознавать, что бежать им некуда, поэтому вскоре закончили со своими бандитскими делами и занялись более полезными делами. Мы побороли отчаяние, принявшись бороться с ним внутри себя. Да, в большинстве своём мы отвлекли себя трудом, но посмотри теперь на город. Он стал нечто большим, чем городом. Это памятник надежды и веры… «Будучи во тьме, не ищи свет вокруг себя — свет внутри тебя.»        Паймон и Итэр сидели молча. Они совершенно не ожидали такой предыстории города и самого Ксандер.        — Однако я не пониманию одного. Ты упомянул о том, что Рукхадевата наслала на вас песчаную бурю, но насколько мне известно, вы полностью пропали из этого мира и никто не помнил о вас, — Итэр осёкся. — Точнее, все знали только то, что вы когда-то там были.        — Я не знаю, на что способны Боги, но если и Рукхадевата забыла о нашем существовании, то это наводит на мысль, что для кого-то более могущественного мы были куда большей угрозой, — Ксандер задумался. — Но если так подумать, то зачем Ему оставлять мысли о нас?        Повисло молчание. Каждый рассуждал о том, кто бы Это мог быть и зачем Ему это делать. Молчание прервала Паймон своим урчащим животом.        — Ой…        — Она права, что-то мы засиделись, — Ксандер рассмеялся и встал с дивана. — Пора бы нам поужинать. Пойду помогу прислугам в готовке, если хотите, то тоже можете помочь.