океан

      скарамучча приходил сюда каждый день, сколько себя помнил.       тихие волны, тающие о тёплый песочный берег, солнце, обычно только начинающее свой ход по небу, океанский ветер, путающийся в волосах и… он.       итэр сидел на одном и том же камне изо дня в день, тихонько мурлыкая мелодии, подпевая ветру, водил руками и босыми ногами по водной глади и улыбался — так нежно, что замирало сердце — всегда ему одному.       он появился в его жизни вместе с теми, кто представился его родителями, но кого скарамучча совсем не помнил.       итэра он тоже не помнил, но ощущение, что знал всю свою жизнь оставалось при нём.       он был похож на океан. тихий, беспечный и обманчиво спокойный. его шелестящий голос напоминал пену на волнах.       итэр не был против его присутствия. даже, наоборот.       он подзывал к себе, и скарамучча подчинялся, вяло удивлялся теплоте воды и садился рядышком с освобождающим немного места для него итэром.       итэр рассказывал истории, которых скарамучча не помнил, и тихонько смеялся с его реакций, заправляя за уши чужие тёмные пряди.       итэр молчал, разглядывая голубые рассветы и льнул к рукам скарамуччи, когда тот считал пальцами веснушки на его лице.       итэр, задавал вопросы, странные, до безумия непредсказуемые, как сейчас и ждал реакцию, скользя взглядом из-под ресниц, по всему, что мог увидеть.       — ты любишь океан?       хриплый шёпот, мягкий, ласковый.       скарамучча не знал, чем заслужил такой, но ответить тем же просто не мог и отвечал честностью.       — очень.       он был уверен, что его понимали как надо.       потому что итэр в ответ долго смотрел в глаза, в конце концов мягко фыркая.       и всё это ощущалось как-то до жути правильно, даже под осуждающие взгляды матери и какие-то слишком болезненно-понимающие кивки невесты.       поэтому скарамучча ходил на берег в секрете, избегая и навязанную невесту, и родительницу, всеми возможными силами; и всё равно жалея нежную кокоми, которой так не повезло и которая так заслуживала большего.       потому что как бы скарамучча не пытался, разлюбить океан не получалось.