Особенная связь

Яркие искорки заплясали по разоженным поленьям. Огонь быстро устремился ввысь, к звёздному небу, поглощая дерево. Послышалась музыка, продолжились разговоры, дети завороженно смотрели на огромные костры для праздника, столь важного для эльфийского народа, как и любой другой. Уже прошел год. Год с того момента, как Арагорн впервые увидел, как эльфы справляют праздник летнего солнцестояния и, вместе с Элрондом (правильнее говоря под его руководством), внёс в празднество собственный, человеческий, вклад. Раньше единственное, что делали остроухие существа в ночь праздника - так это направлялись в свою святыню - храм, где с лёгкостью можно было рассмотреть полную луну с лучших ракурсов, да и готовили изысканные блюда на праздничные столы, коей и в обыкновенные дни было достаточно. Теперь же проходило всё куда веселее. Разумеется, основные традиции эльфов никуда не делись, но к ним добавились яркие костры до неба, приближающие всех существ хотя бы на один из дней в году ближе к великим богам и жителям прошлого, олицетворенных в звёздах и внимательно наблюдающих за живыми, и плетение венков из разнообразных цветов, что только удавалось найти молодым девам в Ривенделле. Прошел год с того момента, как на один день в году вечно доброжелательные взгляды взрослых эльфов начали меняться на тревожные по отношению к своим детям и немного презрительные по отношению к Страннику, начинавшем и продолжающем свой долгий путь по Средиземью. Целый год с того момента, как он вновь столкнулся с Арвен, да так и не смог её отпустить. Его сердце, постоянно бывшее на чеку и ожидавшего удара из ниоткуда, всё-таки пронзила длинная эльфийская стрела, накрепко застряв там. Для эльфов один год - всего лишь песчинка, крупица в огромных песочных часах, мало что значащая для них и, соответственно, пролетающая совсем незаметно, по одному взмаху изящной эльфийской руки. Но для человека, особенно такого, как Арагорн, не сидящего на месте, год может значить очень и очень многое, как случилось и в этот раз. Мало того, каждый день важен для него, а этот год и вовсе стал особенным, если не переломным. И вот, пора вернуться к тому, с чего начался основной рассказ этой истории. Вновь настал праздник летнего солнцестояния. Эльфы веселятся, чуть расслабившись под влиянием вина и обсуждая куда более приземлённые темы, будь то ткани, завезенные совсем недавно в долину или, никак не вязавшиеся с чопорными и чистыми эльфами, грязные слухи, нежели неожиданно меняющуюся погоду и работу. Даже владыка Элронд смог избавиться от своей вечной серьёзности и теперь с радостью травил байки, порой казавшиеся совершенно невозможными, заседая за одним из многих столов, поставленных прямиком на опушке возле священного леса. В это время Арагорн и Арвен тихо удалились, стараясь, чтобы их никто не заметил. Мужчина придерживал за руку свою возлюбленную, чтобы, если она наступит на собственный длинный подол и начнёт падать, успеть поймать её. Хоть эльфийка в этом и не нуждалась, девушке было приятно такое отношение Арагорна к себе, поэтому она не возражала. Арвен шагала по траве степенно, не торопясь, с собственным изяществом, как грациозная лань, и Арагорн невольно залюбовался на неё. Они в полной тишине (если не брать в счёт хор кузнечиков, то определенно в полной и божественной, тишине) добрались до скрытой беседки у замка, где каждый из них бывал довольно часто. В основном, правда, бывали они днём, но ради потрясающего вида на небосвод, усыпанного яркими звёздами и украшенного огромной луной стоило выбраться туда ночью. Арагорн с неким трепетом, словно девушка стала хрустальной, усадил Арвен на скамейку, теперь уже заключив обе её ладони в свои и присев перед ней на колени. - Арвен, мне даже не верится, что уже прошло столько времени с того момента, как я полюбил тебя. Не было ни дня, чтобы я не думал о тебе. Прими же этот дар в знак моей привязанности. Вскоре я должен буду уйти, но, обещаю, я обязательно вернусь. И наконец сделаю тебя счастливой на более долгий срок, - мужчина достал из кармана штанов подвеску, надевая на Арвен и с чуть слышным щелчком закрепляя её на лебединой шее девушки. Зелёные камушки в серебряном обрамлении привлекательно заблестели в свете луны. Цепочка скрылась под одеждой, а Арвен продолжала молчать, лишь не переставая вглядываться глазами, наполненными океанами грусти, в Арагорна. Тот тепло ей улыбнулся и приложил ладонь к щеке эльфийки, стирая потекшие из глаз дорожки слез большим пальцем, другой рукой проделывая то же самое. Мужчина прикоснулся губами к её лбу. Перешёл на щёки и наконец губы, затягивая эльфийку в долгий поцелуй. Арвен поспешно ответила на него, словно не желая отпускать его ни на секунду. Каждый знал, что у них осталось мало совместного времени. Движения участились. Жар, разгорающийся между ними, поцелуи, страх разлуки на неизвестный промежуток времени и понимание того, что она неизбежна. Последние желания и их исполнение. - Лишь возвращайся быстрее, - выдохнула в рот Арагорну в перерыве между поцелуями Арвен, снова погружаясь в омут счастья. Арвен хотела лишь одного - чтобы он вернулся. Большего ей не требуется. И лишь Луне в ту ночь удалось разглядеть, как навечно меж собой две души, как змеи на посохе керикиона, переплетаются и насыщаются друг другом, образуя нечто совершенно новое, необычное, но необычайно крепкое. Как появляется особенная связь между двумя существами из разных миров, при обычных обстоятельствах скорее всего не то что заговоривших, не посмотревших друг на друга. И что бы ни случилось, никакой силе неподвластно разорвать особенную связь, что воцарилась между любящими и счастливыми, когда вместе, Арагорном и Арвен. Ничто и никогда.