Благодаря Кошмару

Утро у Рейгена сегодня, на удивление, началось с кофе. Хотя назвать это везением язык с трудом повернётся, ведь время для варки кофе с утра появилось из-за разбудившего бедного мужчину кошмара, заставившего этим дождливым, так хорошо подходящим для сна утром, лениво и даже обиженно вылезти из под одеяла за 30 минут до будильника. Кофе в турке заполнял маленькую кухоньку теплотой и мягким ароматом. Обида от недосыпа потихоньку начинала отходить на второй план. Обида отходила, а недосып оставался. Глаза Рейгена слипались и с трудом разлипались, пока тот смотрел на слегка бурлящий кофе. Смотреть надо, иначе убежит. Что бы не уснуть и хоть как то скоротать время ожидания приготовления напитка, Рейген начал припоминать собственный кошмар. Вроде все начиналось хорошо — обычный, как всегда, вызов. Сказали, что из дома пропадает еда, а по ночам слышно странные звуки. Женщина из сна, лица которой величайший экстрасенс вспомнить уже не сможет, плачет навзрыд, обнимая свою старую болонку, которая грустными глазами-бусинками умоляюще смотрит на Рейгена. Смотрит, словно хочет сказать — "молодой человек, успокойте пожалуйста эту женщину, мне очень тесно когда меня так сжимают!". И Рейген буквально слышит взгляд этой собачонки, сон переводит его в звуки и направляет прямо в голову. Аратака начинает осматривать размытую иллюзорную квартиру, чем-то похожую на собственную. Такая же неуютная. Шкаф чист. Полки, холодильник, углы — так же чисты. Следов взлома и нахождения человека в доме нет, если бы были крысы, обязательно бы нашлись и следы их прибывания. — Серидзава! — зовет Рейген, вставая и отряхивая коленки от пыли. — Ты чувствуешь что нибудь? Ответа нет. Тишина. Странная тишина. Аратака со стекающей со лба, пока что первой, каплей пота, оборачивается и замечает закрытую дверь в комнату. Естественно он её не закрывал. "Ну что ещё за сюжет из фильмов ужасов. " — засмеивает ситуацию Рейген, оглядываясь по сторонам. Вокруг сразу стало как-то темно, воздух словно стал густым и тяжёлым, дышать стало особо нечем. Дойдя до двери, он попытался открыть её — безуспешно. Мужчина быстро прервал накатившую было панику, резко выдохнув и так же резко выбив дверь, которая в момент стала прогнившей и хлипкой. Квартира, в которой буквально недавно было светло и тепло, действительно превратилась словно в подвал дома из фильмов ужасов: стены влажные, перепачканные в чем то липком, из-за темноты не видно где они кончаются. Будто бы квартира стала размером с хорошую такую подземную парковку. Захотелось нервно посмеяться, но слишком страшно было издавать какой бы то ни было звук. На мокром бетонном полу лежала тушка убитой птицы, словно перееханой машиной, а на ней... Рейгена внезапно бросило в холодный пот и захотелось кричать, он прикрыл рукой рот и зажмурил глаза, отходя на пару шагов назад. Тараканы. Тараканы, черт возьми, везде.. — ААААА ПОМОГИТЕее прошу АААА! Вдали разнесся крик о помощи. Голос какой-то смутно знакомый, и Аратака, так же прикрывая рот рукой, что бы не стошнило, пошел на звук. Он не смог различить голос, но шел, потому что в голове выла сиренами тревога — там что-то важное. И он шел туда. Стараясь не смотреть под ноги на трупы случайно убитых им тараканов, противно хрустящими под ногами. Крик совсем стих когда Рейген подходил к его источнику. Он остановился перед дверью, выдыхая перед тем как её открыть. Уже не особо беспокоясь за себя — что-то внутри было не так с кем то, кого он близко знал. И он был уверен в этом. Дверь со скрипом отпирается, и тревога превращается в панический страх. В лицо ударяет холод, и запах затхлой сырости перебивается другим запахом — железным, тяжелым... пахло кровью. Если бы Рейген из своего сна был бы эспером, все вокруг разлетелось бы на куски из за его срыва. Руки, теперь уже обе, были плотно прижаты к рту, что бы не заорать. Там лежал Серидзава. В крови, слизи, с открытыми глазами, направленными куда-то вверх — до ужаса испуганными. Рядом лежала Томе, отчего у бедного Аратаки затряслись колени. На девушку было смотреть больнее. В голове у Рейгена сейчас были воспоминания о шестнадцатилетней девчушке, за которой глаз да глаз надо было следить. Вот только он не уследил. Поздно. До офисных туфель мужчины дотекла кровь. Он осмелился поднять взгляд что бы посмотреть немного дальше. Там, на красном от крови полу, сидела та женщина, которая их и вызвала. Рядом лежала её собака. С глазками-бусинками. Рот женщины был весь в крови и ошметках... даже упоминать не хочется чего. А вот в ее руках... Шигео пустыми глазами, словно нечеловеческими, в них не было уже ничего, смотрел прямо в сторону своего учителя. Глаза даже не стеклянные, ни блика, ни какой-либо глубины в них не было. Обычно такие красивые и пронзительные глаза сейчас были мёртвыми, бездушными. Спутанные и склеенные кровью волосы лежали совсем не как обычно. От привычной аккуратности и следа нет. На щеке синяя гематома, нос со ртом кровят. Кровь алая-алая, единственное живое что осталось на белом лице. Рука, что попадала в поле зрения Рейгена, что не была закрыта сгорбленной спиной женщины, неестественно лежит на полу, пара его длинных пальцев сломана. На всей ладони запёкшаяся кровь, своя или чужая — навеки останется загадкой. Аратака закряхтел. Заскулил. Зажмурился. Пытался кричать, открывал рот так широко как только мог, но не единого звука. Страх съел всё его естество, болью от сердца проходясь по всему телу и выливаясь горячими слезами. И когда Рейген открыл глаза, то увидел только потолок своей квартирки. В трещинках. Выдохнул и через силу поднялся с кровати, запрещая себе тратить время на их рассматртвание. Он был благодарен что это сон, но был расстроен тем что не выспался. Он тогда подумал — ну сон и сон, разное снится. Под носом забурлило. — Вот черт, — кофе убежал и уже вовсю растекался по стенкам турки и с шипением падал каплями на горящую конфорку. — Думать надо меньше, Аратака, думать надо меньше.. — Бубнил себе под нос несчастный. Разобравшись с кофе, Рейген мельком подумал о мёртвом Мобе в конце своего сна, и под горький бодрящий вкус было как-то ещё более жутко. Он быстро облачился в привычный серый костюм, взял зонт, перед порогом еще раз резко выдохнул что бы не вспоминать этот глупый кошмар, и вышел за дверь. *** А глупый кошмар почему-то не спешил забываться. При клиентах, он, конечно, совсем не беспокоил Аратаку. За беседами о проблемах людей и за заговариванием зубов доверчивым посетителям, он только расцветал — ему было очень приятно строить образ за образом, играть эмоции, и получать от этого что то очень искреннее взамен. Правда уже несколько лет ему стыдно за проявления благодарности от клиентов. Он ведь так же играл с чувством благодарности одного человека. Лучше не думать сейчас о Шигео, не стоит. И о кошмаре тоже не стоит. Серидзава сегодня пришел к десяти часам утра, что оказалось на два часа позже прибытия в офис Рейгена. По началу, когда тот пришел, завязался обычный короткий утренний диалог, но потом, наконец отвлекшись от бумажной рутины, Серидзава заметил какую-то чрезмерную серьезность и задумчивость своего начальника, бледность кожи. Рейган и сидел-то полулёжа, пока определённого дела не было он просто смотрел куда-нибудь в одну точку. На него не похоже. — Р-рейген сан, с вами сегодня... Все в порядке? Мужчина встрепенулся и поднял на своего работника два усталых глаза через светлую челку. Не будет же он говорить, что ему плохо из за обычного сна. — Да так-то замечательно, правда. — тепло сказал Рейген, натягивая легкую улыбку, давшуюся ему хоть и с небольшим, а с трудом. —Спал плохо. — Отчасти признался начальник подчиненному спустя секундную паузу, подняв взгляд в потолок и потянувшись на кресле. Вопрос исчерпан, и врать не пришлось. — Вам случаем.. Кошмары не снились? Рейген повернулся к Серидзаве. Вопрос почему-то прозвучал как-то слишком серьезно для такой мелочи. И лицо Серидзавы было каким-то даже встревоженным. — А если снились? — Рейген нахмурил светлые брови, и серо-голубые глаза врезались в карие глаза Серидзавы с не то подозрением, с не то вопросом. — Мне тоже снились. И что-то там было не так, там чувствовалось присутствие злого духа. Там мы были на вызове, всмысле мы с тобой, но почему то там ещё были Курата-сан и Кагеяма-сенпай... Смотря на удивлённое и непонимающие выражение лица своего начальника, мужчина сглотнул и повисла недолгая пауза. Но Серидзава счел лучшим решением все таки договорить: — Сегодня мне позвонила Курата-сан, попросила передать что ей приснился ужасный сон, что она не выспалась и на работу она сегодня не придет, после занятий в вузе будет отсыпаться.. В общем, я спросил что конкретно ей снилось, и оказалось, что ровно тоже самое что и нам. Она сказала что это жутко и что она хочет потребовать от вас компенсации, потому что она не виновата что на нас как мухи на варенье злые духи липнут. Кацуя помялся немного на кресле и вздохнул. А Рейген наоборот облегчённо выдохнул, поведение девушки для него показалось забавным. Да и вина от несуществуещего "не досмотрел" отпустила (правда вот о Мобе из сна он до сих пор думал виня себя до мурашек на спине). Томе с недавнего времени всегда жаловалась на условия труда исключительно через Серидзаву. Он мягче Аратаки, а ещё она считала что в нем больше сочувствия. Ну и ещё немножко потому, что Серидзава меньше бесит Рейгена, и тот чуть более спокойно такое слушает. Теперь очередь вздыхать настигла уже Рейгена. Видимо реально дух и видимо непростой... Было ощущение что он подхватил заразу летом и надо было срочно решать что с ней делать, что бы не рушить планы на ближайшую неделю. — Как думаешь, нам стоит поговорить об этом с Мобом? Задав вопрос, Аратака громко прохрустел пальцами, после чего облакотился головой на собственную руку, другой нервно отстукивая пальцами по столу. Пусть он и выглядел тревожно, но в самой фразе было немного надежды. С Мобом все чувствовали себя чуточку безопаснее. — Д-думаю лишним не будет. —Серидзава всё ещё часто заикался когда напрямую спрашивали его мнения: — Но позвонить думаю.. стоит часов в пять вечера. Будний день, учёба.. Рейген выдал короткое "угу" и под взглядом чужих, как обычно взволнованных глаз стал искать что-то по ящикам стола. В первом нет. Во втором тоже. —Может хоть в третьем?.. и тут нет.. да где же.. Бурчал себе под мужчина, даже не заметив, когда начал проговаривать мысли вслух. Серидзава понаблюдал за копошением своего босса и спокойно сказал: — Сигареты я убрал в шкаф, на верхней полке, около книг про тайны и загадки человечества. Вы к ним уже месяц не притрагивались, вот я и подумал подальше убрать... Все точно в порядке? Перед глазами Рейгена вновь мелькнули последние моменты его сна. С тем как та женщина сидя на окрававленном полу держала и выжирала дыру в животе Мобу. Кагеяме Шигео. Ему. Аратака встал и как в тумане дошёл до стеллажа, вспоминая тот пустой взгляд. Слегка потянулся, пошарил по полке и нашёл блок сигарет. Невскрытый. Больше месяца назад Рейген купил его, думая что вот, когда у Моба учёбы стало только в разы больше, и он не сможет заглядывать в офис иной раз даже месяцами, Аратака спокойно может курить и не бояться обидеть ученика своей привычкой. Но курить совсем не хотелось. Было конечно тоскливо, но совсем не страшно. А сейчас стало страшно. Вот одна пачка была освобождена от слюды, открывается, и с трудом вытаскивается первая сигарета. От пачки приятно пахнет бумагой и нежжёным ещё табаком. Вот вытаскивается из внутреннего кармана пиджака зажигалка, больше месяца не видавшая солнечного свету — сразу видно что у хозяина этой зажигалки привычка все хранить и забывать во внутренних карманах. Кончик загорается алым, а по уютному офису идет первая струйка дыма. Такой родной никотин напитывает легкие, кровь, а главное — душу. И выдыхается как то спокойно, хоть организм слегка-слегка подрагивает с непривычки. И как то уже не так страшно. Снова просто тоскливо. Но не страшно. *** Вплоть до конца рабочего дня было не страшно. Теперь уже время звонить Мобу. Серидзаве даже приятно будет его услышать, весь офис соскучился по нему. А Рейгену стало чересчур волнительно. Не потому что он боялся Кагеяму и не потому что не хотел его видеть, отнюдь, он очень хотел. Но последнее пару лет он начал замечать изменившуюся атмосферу. Между ними словно разливались какие-то сжигающие эмоции. Рейген не знал, сжигают ли они Кагеяму, но ему таковые заменяли воздух и угнетали здравый смысл. Он гнал их. Гнал их прочь, с глаз долой, но они возвращались, крепли и не давали спать по ночам. Это было неправильно. Поэтому Рейген радовался загруженности Моба. По этой же причине Рейген купил те сигареты. И не курил их тоже поэтому. Гудят кнопки набора номера, складываясь в меллодию. У каждого номера телефона, по сути, есть своя меллодия. И меллодию телефона Моба Рейген знал хорошо. И вот сейчас она снова играет, и хоть звонит Серидзава, ощущение будто бы сейчас услышишь родное "учитель, я же просил вас не вызывать меня так резко", и вскоре увидишь серьезный взгляд двух обсидиановых глаз... Рейген слегка прокашлялся. Это же не он звонит. Специально не звонит. Он просто стоит оперевшись на стол, и смотрит как в противополжном углу Серидзава ждёт ответа Моба. Вспоминается сон, снова становится страшно. И снова щёлкает зажигалка, и страх перетекает в томительное ожидание. Гудки резко оборвались, и на их место пришел красивый, все еще немного юношеский голос. Рейген даже не слышал реплик своего ученика, только гудение таких знакомых интонаций и ответы Серидзавы. — Да, привет... Это Серидзава .. А, д-да, он хорошо. Да-да, и я хорошо. Курата-сан... Ну, думаю раз силы сердится есть, значит у неё всё тоже хорошо. Серидзава немного посмеялся. — Я вот что хотел спросить... А, хорошо раз уже понял. Уверен что хочешь помочь? Все таки сессия скоро.... Аратака слушает их, и улыбается. Даже забывает что слишком глупо так улыбаться. Соскучился. Он слушал их и будто бы перестал чувствовать все, кроме голосов этих двоих. Если быть точнее, то только одного из них. Хотя Рейген себе в этом не смог бы признаться. — Рейген-сан, Кагеяма-сенпай хочет с вами поболтать.. У Серидзавы счастливый голос. Явно Моб применил на нём свою сверхсилу успокаивать одним своим голосом. А Рейген тогда даже не слышал о чём они говорили, но догадаться об этом было просто. Он сам успел успокоиться вслушиваясь в эти интонации и тембр. Но переваривав слова Серидзавы, тот снова чуть ли не запаниковал: — А? Аа.. У меня горло болит хаххаха, не уверен что могу говорить! Рейген-сан по поведению резко превращается в Аратаку-куна. Красный с головы до пят, нервно смеется, хмуря брови ради хоть какого-то контроля эмоций. Как подросток в средней школе. Сейчас он действительно выглядит как больной. Да так, что температура мозги сварила. — Но Рейген-сан, раз у вас горло болит, сигарету потушили бы.. Аратака-кун вдруг вспоминает про тлеющую сигарету в руке. Поднимает руку и видит что пепел съел уже половину. И тушить уже даже не жалко. Стоит ответить уже.. Он тушит сигарету, сглатывает, и неуверенно берёт телефон, чуть ли не роняя дрожащими от никотина, недосыпа и волнения пальцами. Голос Рейгена дрожит так же, как дрожат пальцы. — Привет, Моб..