Благодаря Кошмару

Утро снова началось с кофе. И у Аратаки, и у Шигео. Оба встали и поплелись с утра на кухню. Оба почистили зубы, и обоим хотелось плакать от усталости — невозможно было лечь и вздремнуть. Надо было что-нибудь постоянно делать, что бы случайно не заснуть. Хотя Моб уже подпривык. Возможно, молодой организм студента больше расcчитан на подобного рода нагрузки. Рейген же в это время ныл от головной боли и общей слабости. Встав и поставив вариться кофе, поворчал о своей несуществующей старости. Встреча в четыре дня. Проснулся он в двенадцать. И что ему делать эти самые четыре часа? "Хорошо, полчаса на сборы и час на дорогу, если неспешно. Минус полтора часа. остаётся два с половиной..." — думал про себя Аратака, разглядывая содержимое турки. От слабости казалось, что в тело залили бетон. Лень было стоять, а руки подрагивали от недосыпа и нервов. В голове метались тысячи мыслей, а поймать из них хотя бы одну было очень сложно. Пришло время убирать турку с огня, и Рейген сконцентрировался на бытовой задаче налить его в кружку. В дальнейшем, кружка с кофе была поставлена на стол, где скучала еще пара кружек, которые Рейген забывал отнести на кухню и помыть. Мужчина нажал на кнопку включения компьютера и облокотился на спинку кресла. Посмотрел на потолок. На потолке были трещины, в которые очень занятно было смотреть от нечего делать. Они складывались в причудливые образы, если смотреть с разных сторон. Вон там, в углу, трещины похожи на чашку с чаем, рядом выглядят как дерево. А если посмотреть на все вместе и расфокусировать взгляд, станет похоже на рыбу с длинным красивым хвостом. А вот там, если чуть подальше глянуть, они будут похожи... Рейген запрокинул голову дальше и глазами попытался дотянуться до завершающих деталей этой картины — трещины были похожи на их с Мобом старого друга Экубо, вот только его макушечный хвостик из энергии было не видно, и увлекшись, Аратака чуть наклонил стул, отталкиваясь о поверхность стола одной из своих длинных ног и.. Раздался громкий звук, вызванный падением с кресла сидящего на нем неуклюжего владельца. Кресло упало следом. Аж до искр в глазах. Рейген сильно ушиб себе затылок. Он открыл глаза через боль, всё же желая закончить свою мысленную картинку из трещин. И тут же испугался, выдав эксцентричный панический крик. Рейген уже начал предпринимать попытки отползти, но вспотевшие руки заскользили по полу и тот снова впечатал свою бедную голову в линолеум. — Здорово, Рейген. Ты чего тут решил поприкладываться головой об пол? На месте картинки витал в воздухе главный и единственный герой этой самой картинки. Зелёный дух с вопросительным выражением лица смотрел на распластанного по полу мужчину. Он смотрел секунд пять, но реакции от растерянного величайшего экстрасенса никакой не было, кроме разве что того, что тот взялся за свою больную голову руками. — Видно недосып совсем тебя с ума свел. Ну, раз пугаться можешь, значит живой. так что бывай. И Рейген наконец созрел для реакции на появление духа, перевернувшись на бок и приподняв свою тушу предплечьем, другой рукой оперевшись на пол, и догоняя улетающую в окно субстанцию своим голосом: — Экубо, стой! Расскажи, зачем навестить-то прилетел? Рейген неловко встал на ноги, демонстративно отряхнув колени от воображаемой пыли. точнее весьма реальной, но так как пыль в его квартирке была везде, жест этот не нёс в себе абсолютно никакого смысла. Экубо остановился и нехотя остался в спальне с неприятной домашней обстановкой. — Я и не хотел сюда прилетать, Шигео послал. Он ещё вчера пытался меня к тебе послать, но был послан мной куда подальше. Вот блин, привилегия, что я адрес знаю. Однажды я ему просто все выложу и сам пусть приходит. И что с тобой-то случиться может, будто бы пару дней фигового сна это так плохо.— Ворчал себе под нос Экубо, игнорируя присутствие в помещении Рейгена. А Рейген, собственно, был, наверное, даже не против того что дух его игнорирует и говорит подобное. Было приятно что Моб волнуется.. Где то в груди даже разлилось чувство которое он очень сильно хотел погасить. Или, наоборот, сжечь. Или на худой конец, спрятать куда подальше. Рейген немного надеялся, что дух сольет Шигео информацию по поводу его адреса и что тот придёт сам. Хотя стыдно, у него же тут так неуютно.. Вроде бы везде всё как у людей, даже вот выращенные им растения придают небольшого антуража помещению. Но в остальном, всё равно было видно что квартира для Рейгена это всего лишь место для поесть/поспать/посидеть в интернете, и иногда пройтись с лейкой или пульверизатором по горшкам. А то станет совсем уныло если засохнут. Хотя если побольше ими заниматься они могут исправить убогость тесного жилья. Моб скорей всего никогда не будет у него дома, но если так случится.. "Точне нет," — одернул себя Рейген, придавая мысли намек на здравый смысл: — "в любом же случае, в квартире должно быть уютно. Как в офисе конечно никогда не будет, но может тоже получится создать более-менее хорошую атмосферу.. — Рейген, Рейген! Эй, эй, ты там живой вообще? Экубо помахал призрачной ладошкой перед лицом Рейгена. — Лучше б кофе допил, а то так совсем из дома потом выйти не сможешь... — Сказал тот, глядя на скучающую на столе кружку. — О, Шигео привет передавал. Вот теперь точно бывай. И дух выпорхнул в окно, оставив недоумевающего Рейгена стоять посреди комнаты и проклинать свою сонливость, и даже, в каком-то смысле, беспомощность. Как-то неосознанно он поплелся за садовыми инструментами к шкафу. Почему-то захотелось сделать что-то полезное. Что-то такое, что хоть чуть улучшит жизнь. И прихватив кружку с кофе, Аратака стал подрезать сухие листики комнатного каштана. Забывал поливать, вот и подсох. Рейгену стало стыдно перед бедным деревцем, поэтому следующим делом он бережно полил землю, и далее опрыскал листву из пульверизатора. С виноватым лицом он принялся уделять внимание и другим полузабытым растениям. Какие-то надо было уже пересаживать, и вот Аратака уже сидел в садовых перчатках и подготавливал горшок для пересадки герани. Когда-то эти цветы ему подарил клиент, в качестве благодарности за работу. Тогда он сказал, что герань защищает от духов и оберегает дом. Вспоминая это сейчас, Рейген мог только нервно хихикнуть. Жаль, но цветы не защитили его от проклятия. Тот клиент так же упомянул, что это растение оберегает гармонию и любовь владельца. Гармонии в жизни Рейгена никогда и не было, а вот любовь ему делала только хуже. Вот бы этот цветок мог искоренить её, а не оберегать... Мужчина даже не заметил пробежавшие два с половиной часа. После возни с зеленью у него на душе стало спокойнее, и он не нервничал столь сильно как утром. Просто спокойно встал и пошел гладить вечно новый костюм, который он еще давно купил, но его было жалко носить. сегодня можно. Рейген наконец признался себе что соскучился.

***

Моб с утра приготовил себе поесть и сел за ноутбук. Выходной день не означал, что можно прекратить учиться. Моб пошел после школы на искусствоведение, потому что хотел выбрать что-то простое и приятное. В итоге провалился по обоим пунктам. Но плюсы были, потому что Шигео по натуре был мягким и чувствительным. Ему нравилось узнавать новое, и несмотря на строгость преподавателей и скучно преподносимый ими материал, Мобу было просто интересно читать про всякое, во что люди вкладывали чувства. Он не боготворил различные произведения искусства, напротив, сами холсты, скульптуры и даже музыка были для него просто выражением чувств, будто люди просто выговаривались сами себе. Но интересно Мобу как раз было то, что люди умели выражать то, о чём думали. Сам Моб все еще плохо умел делать такое, но личности людей и их чувства всегда были для него слабостью. Он действительно любил людей, он любил доверять, любил честность. И именно поэтому, в тот день, когда учитель спас его (тот много раз спасал Шигео, но тот случай был спасением его личности, его самого сокровенного, тогда он спас его от самого же себя), когда признался в том что совсем его не знает, когда признался что врал, когда через слёзы взволнованными светлыми глазами глядел в его душу, словно передавая: "Позволь мне спасти тебя по-настоящему, позволь, пускай мы можем разрушить из-за моего признания наши отношения, пускай, но умоляю, не заставляй меня, и всех нас так переживать, давай вернемся, Моб". В тот день в голове Моба что-то перевернулось. Он сам не понимал что, совсем не понимал. Но почему-то принимал. Не хотел понимать, что идет признаваться в чувствах Цубоми не ради самой Цубоми, а ради стоящего рядом, всего в ссадинах и ушибах, Рейгена. Моб очень рано понял что его учитель не владеет никакими экстрасенсорными силами. Он всегда знал, но не напрягал его этим. Лишь иногда предпринимал маленькие попытки вывести на чистую воду. Ведь он доверял почти всё своему учителю, а тот так очевидно ему врал. И когда тот всё-всё ему рассказал, Моб посмотрел на этого человека с другой стороны. Его учитель, Рейген, всегда такой сильный, харизматичный, социальный, тогда стоял весь в слезах, сняв с себя все эти огромные слои оболочек и масок, за которыми прятался. Плакал, и смотрел с надеждой и виной во взгляде на Моба. Такой хрупкий, такой оголённый, такой настоящий. Такой... Добрый... Шигео тогда конечно не понял, что влюбился. Но решил на всякий случай не проявлять нежности к Рейгену, никакой. Страшно было во всем этом утонуть. И чем старше становился Моб, тем больше он понимал что ему никуда не деться, и что он всё равно тонет, просто не сразу, а словно постепенно. Сердце сгорало от мысли, что учитель только ему настолько открыт. Что теперь, почти каждый раз когда Аратака смотрел в его глаза, в них не было прежней фальши. Только он сам, только его душа, беззащитно обнажённая, сияла в серо-голубых радужках его глаз. И сейчас Моб просто плыл по течению. Он никогда не признался бы в таком Аратаке. Но его учитель, его глаза, его светлые волосы, его изящное лицо, его душа — были такими красивыми, что Моб хотел бы написать сотни картин, изваять сотню статуй и написать сотню музыкальных композиций. Написать сотню книг и стихов. Наверное поэтому он пошёл на искусствоведа. Он хотел понять что не единственный хочет излить всё что копится у него в душе так давно. Моб за три часа управился с работой, которую тому надо было сдать в понедельник. Уставший, он поплелся в свою комнату. Часы показывали пол второго дня, что значило что пора-бы потихоньку собираться. На кровать из шкафа была положена белая рубашка в розовую клетку и чёрные брюки. Одевшись, Моб причесал неровно лежащие чёрные как уголь волосы. Успел намазать лицо кремом, и выбрать носки.. Почему-то Шигео хотел заморочиться даже над такой мелочью. Потом открыл сумку, проверил всё, в том числе гигиеническую помаду Рейгену. Достал парфюм. Смущённо открыл и брызнул себе на запястье. Прекрасно пахло. Воодушевившись, распылил себе ещё на шею, отодвинув ворот рубашки. Теперь пахло ближе, и от этого на душе стало спокойнее. Пора выдвигаться. Моб взгрузил сумку себе на плечо, и обувшись вышел. Специально на минут 15 раньше чем надо, он зачем-то очень хотел прийти раньше учителя.

***

На часах 14:53. Моб уже сидел за столиком. В ушах играла музыка, а на столе лежала книжка, которую он хотел почитать. Но сейчас на буквах было сложновато сконцентрироваться, так что она лежала открытая, со смешной закладкой в виде кота посреди страниц. В груди ожидание завязалось в тяжёлый тёплый узел. Каждый раз когда дверь в забегаловку открывалась, давая о себе знать звоном дверного колокольчика, Моб с надеждой и волнением смотрел в сторону входа. В перерывах Кагеяма тянулся к заказанной им уже кружке зелёного чая. От беспокойства он почти не помогал, зато помогал отвлечься. Юноша сидел и крутил меж собой пальцы, иногда постукивал ими по кружке, дёргал ногой. Так протекли ещё минут пять, пока в очередной раз дверь не открылась, и на пороге не появился Аратака. В нежно коричневом костюме, идеально чистом, хорошо прилегающим к фигуре. И при всём при том с неменяющимся розовым галстуком. Он сюда подходил, но образ Рейгена сегодня был какой-то непривычно нежный. Хотя на фоне этой нежности очень красиво смотрелось доброе, но всё же мужественное лицо, широкие плечи и длинные ноги мужчины. Он выглядел изящно. Моб засмотрелся и даже забыл встать и поприветствовать. Благо учитель не сразу его заметил, так что тот успел выйти из этого приятного мечтательного транса, вынуть наушники и подняться со стула: — Учитель, я здесь! Рейген встретился с Мобом глазами. Сглотнув, широко улыбнулся, зажмурив серо-голубые глаза, и помахал ученику рукой: — Здравствуй, Моб! Аратака подошёл к кассе, мигом сделал заказ, и направился к Шигео. Кагеяма, увидев своего шишо, почему-то подуспокоился. Выглядел Рейген сегодня хоть и сонным, но совсем не убитым. И почему-то Мобу всегда становилось легче, когда он близко видел человека за которого он волновался, или испытывал к нему иные сложные и ноющие в груди чувства. У Моба с детства очень хорошо получалось надумывать. И сейчас он смог немного выдохнуть. Это просто его учитель. Да, очень красивый, но не до смерти. Да, ему плохо из за бессонницы, но опять таки, не до смерти. Шигео решил снова сесть на стул. Непрошенная улыбка поползла по щекам, и Моб достаточно умело перевёл её в дружественную и вежливую. — Здравствуйте, мы так давно с вами не виделись.. Улыбка поползла выше, Кагеяма посмотрел на учителя и почесал щёку, сощуривая по-доброму глаза: — Я даже соскучился немного. Рейген, севший парой секунд ранее за столик, по-доброму посмеялся: — Мог бы просто звонить иногда, Моб. Да и у тебя сейчас строится свой жизненный путь, та дорога, по которой ты будешь потом всю жизнь идти. Не стоит сильно по нам скучать. Не проведёшь же ты всю жизнь в офисе консультаций? Закончив с непринужденной гордостью с наставлением, Аратака облокотился на стул и стал поглядывать в сторону кухни, немного на этом самом стуле покачиваясь. Он совсем не хотел, конечно, что бы этот юноша оставлял офис. Даже в последнее время, когда казалось бы, Моб тут — в этом городе, готовый, если что вдруг случится, прибежать на помощь, но просто отсутствующий неделями за учёбой и занятый своими прочими студенческими делами, Рейген все равно чувствовал тоску. Шигео вырос, и это даже хорошо, что он отдаляется и занимается в основном своей собственной жизнью, но тоска никуда не уходила. Для Рейгена долго доходило что на самом деле, этот мальчик, пришедший в его жизнь ещё с десяток лет назад, достаточно быстро стал для него самым близким человеком. Что именно из-за него он не чувствовал двадцать четыре на семь себя одиноким. Странная дружба с его учеником была для его главной отдушиной в жизни. А потом, когда Мобу было уже лет семнадцать, она стала трансформироваться во что-то очень неправильное, Но обжигающе горячее, горько-сладкое. Влюблённость погубила все самоуважение Рейгена. И заставила того врать упорнее, что бы никогда и ни за что не показать людям его гнилую душу. Что он перестал быть для себя хоть сколько нибудь хорошим человеком. Что подвёл считавших таковым его работников, и что подвёл Шигео, который не просто так считал, он искренне верил в то, что его учитель особенный и хороший. — Вы не хотите со мной общаться? Моб сделал серьёзное лицо. Рейген, ошарашенный вопросом, чуть не свалился со стула. — Конечно нет, ты чего, я очень рад с тобой общаться, но у меня ощущение словно ты тратишь на меня свою драгоценную юность. Аратака немного подвспотел и наконец-то устойчиво устроился на стуле, всё ещё посматривая то на кухню, то в окно, неосознанно бегая от черных глаз Моба. — Я сам могу решить на что тратить юность, учитель. Я просто поступаю так, как мне комфортно. Совсем не в ущерб себе. К слову, — добавил Моб, прерывая внутренний монолог Рейгена о том, как же ошибается сейчас его ученик: — Офис сегодня открыт? У меня есть идея насчёт борьбы с проклятием. — Закрыт, но у меня есть ключи.. к чему вопрос? Моб достал телефон, пару раз тыкнул и провел пальцами по экрану, и показал Рейгену посты на каком-то богом забытым оккультном форуме. — Вот, смотрите. Идентичное с вашим проклятие было замечено еще у двадцати трех людей, если верить форуму. Шестнадцать из них умерли по невыявленным причинам, остальные семеро выжили, но четверо из них попали в психбольницы, и только оставшиеся трое смогли избавиться от проклятия. Им помогли вызванные ими экстрасенсы. Мои силы, если честно, с каждым вашим кошмаром всё падают и падают. Сегодня, боюсь, их совсем не будет. Но... Шигео пролистнул пальцем чуть вниз, показывая больше текста. — Тут упоминается, что чем ближе находится человек делящий проклятие, то есть, чем ближе в момент сна находятся души, тем больше возможностей есть у разделящего кошмар. Я предложил офис, что бы мы легли там сегодня поспать и проверить. Возможно на месте получится изгнать духа. По крайней мере я на это надеюсь. — Заморочился ты однако... Моб на это смог лишь как-то почти досадно улыбнуться. Не он к сожалению заморочился. Рейген этой улыбки даже не приметил, и взволнованно взяв протянутый Мобом телефон со статьей в нём, побегал глазами по тексту: — Ну хоть радует что от него можно избавиться. Аратака нервно посмелялся, нахмурив светлые брови. Подёргал ногой, вздохнул и вернул Кагеяме мобильник. Тревожно покусал сухие губы. — Учитель, не переживайте. Я помогу, и вы сможете в прямом смысле спать спокойно. Моб лучезарно улыбнулся, и эта улыбка действительно успокаивала. Хотя Моб тоже нервничал, и не меньше своего шишо. — К слову, у вас губы постоянно обветренные, и я решил тут кое-что для вас сделать.. Моб стал рыться в сумке, скрывая немного даже озорную и смущённую улыбку, а Аратака снова чуть не свалился со стула от внезапности слов своего ученика. По щекам и ушам начал растекаться румянец. Конечно, это нормально, что Моб его видит, лицо то у Рейгена всегда на месте. Но стало почему-то очень волнительно от мысли, что Моб обращал внимание на его губы. Он выжидающе смотрел на Шигео, гадая что тот сейчас выкинет. — Вот, — Моб протянул учителю карамельную гигиеническую помаду: — Может так меньше обветриваться будут. — А, спасибо, Моб... — Аратака принял подарок и посмотрел на этикетку. Восхитился тем, что с возрастом Шигео остался таким же добрым, как в детстве. — Ахах, Моб, карамель.. забавно. Но всё равно, спасибо. Рейген распечатал помаду, выдвинул и намазал ей губы. Сухость действительно его беспокоила, но ему почему-то было стыдно, будучи взрослым усталым мужчиной идти и покупать себе такое. Хотя, как ни странно, он знал, что будь он смелее то выбирал бы себе что-нибудь такое же сладкое. Для разнообразия серой жизни. — Не за что, учитель, но мы же сейчас есть будем.. — А, я не подумал. Ну ничего, потом ещё намажу. Учитель Моба заливисто рассмеялся, убирая помаду во внутренний карман пиджака. А Кагеяма смотрел на него и улыбался. Такой лёгкий и приятный человек, его учитель. И очень красивый. Рейген наконец поменял положение в пространстве, сменив позу, в честь того что перестал так волноваться. Он положил голову на сгиб кисти облокотившись уже на свой локоть. Опираться на стол в любом случае безопасней, чем на стул. Но в таком положении, Рейген учуял какой-то запах. В раменной всегда очень яркий вкусный запах мясного бульона, через который обычно мало что пробивалось. Но сейчас какой-то тонкий аромат, вроде парфюмерной воды, немножко слышался сквозь вкусные запахи мяса и специй. Запах был с нотой табака, дерева... Пахло... Как дома? Или как в офисе? Откуда взялся этот запах? Моб уже собирался открыть рот, что бы спросить наконец как у Аратаки дела. Забыл с самого начала расспросить о том, что успело произойти в жизни шишо за целый месяц. — Моб, а ты не знаешь откуда тут может так пахнуть? Я сначала подумал что от меня, а потом засомневался.. Его озарило, что аромат исходил от его ученика, и он уже начал поднимать уголки губ, от умиления, некой толики смущения и от собственной сообразительности. Открывающийся рот Кагеямы вмиг захлопнулся, и тот вдавился в спинку стула. — Ээааа учитель, я не чувствую. Рейген улыбнулся еще шире и хитрее. Снова бросил взгляд на кухню, и на столике выдачи ему помахала женщина, зазывая его рукой. Заказ готов. Он подал рукой Шигео знак, мол, сейчас буду, и пошёл всё это дело забирать. А Моб только сейчас выдохнул. Правда ненадолго, его учитель достаточно быстро вернулся обратно вместе с едой. — По моему, замечательный парфюм, чего стыдиться.. Сходу бросил Аратака и сел, всё так же облокотив голову на руку, в ожидании пока его порция подостынет до приемлемой для его языка температуры. А Моб зарделся, поблагодарил за еду и судорожно раскрыв и расцепив палочки с помощью эсперской силы, притянул их к руке и приступил к поеданию ароматного содержимого большой миски. Хотелось объяснится, поэтому Кагеяма всмотрелся в плавающее в бульоне яйцо и задумался над словами, которыми хотел бы оправдать выбор парфюмерной воды. Пока он думал, Рейген успел уже сам приступить к трапезе, иногда выжидающе поглядывая на своего ученика, пустым взглядом смотревшего в тарелку. Наконец тот выпрямился, вздохнул и посмотрел учителю в глаза: — Я скучал по офису, поэтому когда я послушал запах то сразу не раздумывая особо взял. Все таки это место для меня как второй дом.. У Аратаки в груди разлилось тепло. Улыбающимися глазами он посмотрел на Моба. Моб очевидно скучал по тому времени, когда ходил к нему каждый день, когда они скучали за чтением идиотских псевдонаучных книг, когда разморенные летней жарой сидели под кондиционером и лениво обмахивались журналами. Вспоминая те времена, Рейген снова удивился тому, как же тот мальчуган вырос, как теперь спокойно разговаривает с людьми, открыто выражая эмоции сверкающими черными глазами и яркой улыбкой, глядя на которую любой начинал улыбаться в ответ. Он, так же, стал серьезнее и умнее. Моб, в отличии от его самого, с возрастом стал больше полагаться в ситуациях на план, тактику и логику. Рейген же до сих пор полагался на интуицию и во всех жизненных ситуациях просто плыл по течению. Уже не Моб восхищался им — теперь Рейген восхищался Мобом. Аратака ухватился за палочки и стал выбирать ими подходящую порцию лапши, и решился честно сказать: — Если честно, мне очень приятно это слышать. Мне льстят твои слова, Моб. Он с искренней честностью посмотрел в глаза своему ученику, и определившись с количеством лапши, которую он хотел отправить себе в рот, поднес её к губам и шумно втянул. Моб заулыбался. Так же как и учитель палочками ухватился за лапшу и кусочек свинины. Прожевав, он магнитными глазами снова посмотрел на своего шишо. — Учитель, я так и не спросил у вас, как вы провели этот месяц? Кагеяма продолжал смотреть на лицо Аратаки, попутно не глядя отправляя себе в рот рамен небольшими порциями. — А, как провел месяц... Рейген откинулся на спинку стула, скрестив на груди руки. Вытянул под столом длинные ноги, чуть раскачивая стул взад-вперёд, и направил свой взгляд налево и вверх, туда, где было окошко. — Дай подумать, в целом ничего особенного. Он перестал качать стул и повернувшись прикрыл глаза. Нахмурил брови. Потёр меж ними пальцами. Потом открыл, еще раз посмотрел на окно и снова разместил локоть на столе, оперевшись щекой о свою ладонь. — Мы как обычно с Серидзавой принимали клиентов. "Ложные вызовы", опять таки как обычно, брал на себя я. Если мы имели дело со злым духом, справлялся Серидзава. Рейген перевернул салфетницу и стал качать её, словно детскую лошадку, вглядываясь в неё усталым взглядом. А Шигео наблюдал за своим учителем. Он уже чуть ли не позабыл, какой у Аратаки язык тела, как он может сменить тысячу положений в пространстве за минуту, если того пожелает. Любовался им, пока тот был отвлечен на раскачивание полукруглой салфетницы. — Курата принимала звонки клиентов. Хотя обычно, вместо полезных дел, она пользовалась рабочим телефоном для звонков друзьям. Рейген устало сказал об этом на выдохе и снова начал менять позу. Салфетница была возвращена на свое законное место, салфетки не самым аккуратным образом были обратно в неё вложены. Рейген сел почти прямо, оставив совсем немного от своей прежней сутулости. — А так ничего необычного не происходило, пока не схлопотал проклятие. Оба еле слышно вздохнули. За столиком воцарилось недолгое молчание. Моб почему-то сглотнул. Почему-то сейчас очень заволновался. Даже разозлился. Как-то за это короткое молчание позволил себе потревожиться. Ему всё это совсем не нравилось. Почему-то даже глаза слегка защипало, и Шигео, резко отодвинув стул, оперся руками о столешницу, чуть ли не ударив её, и с решимостью в двух серьёзных чёрных глазах проговорил: — Я обещаю что сегодня от этого проклятия не останется и следа, я сделаю всё возможное, и завтра вы проснётесь выспавшимся, поверьте мне! Рейген взволнованно посмотрел на Моба, сведя брови над немного даже испуганными, большими глазами, обрамляемыми пушистыми светлыми ресницами. Кагеяма всмотрелся в эти глаза и понял, что сейчас, скорее всего, поступил слишком резко и странно. Сглотнув, он поспешил возвратиться на стул, предусмотрительно пододвинув его на место своей эсперской силой. Аратака отдышался, переварил услышанное, и всё ещё немного взволнованно улыбнулся: — Что бы я без тебя делал. Спасибо за помощь. Взволнованность почти ушла с его лица, но Шигео всё равно немного стыдливо ответил, отведя взгляд к окошку: — Благодарить будете, когда всё решится. А пока не стоит. Рейген заметил тень смущения на лице ученика, и решил чуть поиграть с ней. Почему-то просто захотелось это сейчас сделать. — Что ты, Моб, даже то что ты со мной увиделся, уже большая помощь для меня. Я всё это время не мог развеяться. Хорошего же ученика я воспитал. Моб заметил на себе взгляд двух серо-голубых глаз, улыбающихся и наблюдающих за ним. Кагеяма, ожидаемо, зарделся ещё сильнее. Взглотнул. — Учитель, Действительно, не стоит. Юноша снова взялся за палочки. Надо уже говорить по делу, иначе он просто потонет в собственных чувствах как дурак. Всё же не так хорошо как было раньше, надо справляться и бороться. Сейчас. А потом, если Шигео сам того захочет, он уплывёт в своих мыслях далеко-далеко, туда, где будет тепло и сердце будет биться чаще. Но прямо сейчас надо обозначить план. — Вы же видели эту женщину ранее, не так ли? Моб всё ещё невольно убегал от глаз его шишо. Но при этом держался уверенно, сконцентрировавшись как только возможно на цели изгнать это отравляющее и забирающее жизни чудовище, поселившееся сейчас в голове у Аратаки. А Аратака попытался вспомнить, оглядывая параллельно своего ученика, который методично выбирал лапшу и листы нори из своей тарелки. — Нет, по крайней мере я не могу такого вспомнить. Рейген по примеру своего ученика тоже решил приняться за еду. Вкус сегодня и не чувствовался особо. Он просто ел, просто чувствовал как урчащий с утра желудок перестает капризнячать и успокаивается. Чувствовать и ощущать своё внутреннее состояние сейчас было спокойнее, чем думать о реальности. Когда дело касалось его проблем, Аратака предпочитал закрывать на них глаза. Абстрагироваться и выдохнуть, и вместо того, что бы замечать где болит, смотреть в сторону где всё в порядке. Убегать и оставлять. А потом однажды устать бежать. Наверное, когда он перестанет бежать он вовсе умрёт, хотя кто знает... — Учитель? Моб словно в душу к нему заглядывал своими чёрными глазами. Стоит выбираться из этой части души, что бы эти глаза не заглядывали куда не надо. — Извини, задумался, — Аратака обратил внимание что в его собственных пальцах всё ещё были палочки, на которых висела уже успевшая остыть лапша. Так что он быстро съел её, после чего стал вылавливать последний оставшийся в его тарелке кусочек свинины: — Я не видел её, мне кажется. Кагеяма оторвал свой обеспокоенный взгляд от Рейгена, возвращая его к своей еде. — Просто я успел там заметить часы и календарь. Я ду... Моба внезапно перебили: — Стой, расскажи-то хоть как ты там вообще оказался, я же ничего не понимаю! — Рейген уже куда более оживлённо отправил себе в рот тот самый кусочек свинины, ожидающе глядя на Шигео. — Аа, точно. — Моб легко улыбнулся и допил бульон из своей тарелки, отставляя её в сторону. Улыбка превратилась в спокойное, но немного хмуроватое выражение. — Когда я там оказался я сразу понял что что-то было совсем не так, очень неприятная аура окружала буквально со всех сторон. Да и дух там был не один, там их были сотни. Моб опёрся на свою руку и поглядывал на чуть потускневшее небо, на котором появлялись первые дождевые облака. — Я вспомнил что в иллюзорном мире Могами смог просто разрушить свою оболочку там. Эту я разрушить не смог по каким-то причинам. Но смог её оставить. Рейген нахмурился: — Как астрал в астрале что-ли? — Можно и так сказать, но не совсем. Свои тела и во сне, и в собственных мыслях мы представляем по-своему. И, если напрячься, мы можем перестать себя представлять как тело. Моб повернул голову к учителю, на серьёзном лице которого смешивались одновременно непонимание, вовлечённость и интерес: — А почему тело-то твоё там осталось? Шигео поднял взгляд вверх и в право, почёсывая указательным пальцем руки подбородок, который на эту самую руку и опирался. — Если так подумать, то тела наши там были продуктами вашего воображения. Я не могу разрушить ваше воображение, но могу как бы... отказаться от него. Что-то в этом роде. Рейген шумно выдохнул. Для него конечно, все эти потусторонние штуки были уже буквально обыденностью, но для него всё равно было сложно их понимать. И вряд ли он однажды сможет понять хотя бы на процентов сорок. А Моб, Серидзава и прочие эсперы в его окружении видят столь много всего, чего его мозг иной раз не может и преставить. Он не то чтобы, ну, жалел их, или завидовал им, просто иногда чувствовал огромную пропасть. Он не то чтобы чувствовал себя хуже их, например, но он чувствовал себя словно калекой. Его приходилось защищать раз за разом, и даже сейчас ему было противно от этого. Он считал, искренне считал, что делает просто мизерное количество работы. Ему казалось что даже Томэ делает больше. Казалось что он неполноценный. Была бы его воля, он бы сделал всё самое сложное, невозможное, свернул бы горы и осушил моря, но избавился бы от проклятия сам. Он уже устал притворяться, что его устраивает полагаться на силы других, что его не коробит от собственного бессилия. Хотелось просто однажды оказаться в ситуации, где его бы никто не смог спасти. А там будь что будет. Может удача будет на его стороне. А может эта ситуация окажется фатальной. Неисправимой, и, возможно, летальной. Кто знает. Мысли так бы и плыли, если бы не этот взгляд, лезущий глубоко в душу. Моб смотрел на него, как-то даже сочувственно. Хотя видно было, что он не совсем понимает эмоцию, что играла у его учителя на лице, пока тот не поднял свои светлые глаза, встретившись с чужими чёрными. И сразу от них же спрятался, снова обращая взор на салфетницу. Видимо не наигрался ещё. Но у Шигео в глазах был такой очевидный немой вопрос, игнорировать его было бы высшей глупостью. — Я просто, знаешь, я же ничего не понимаю во всём этом. Салфетки снова покинули своё законное место. — Мне кажется что вы все очень много для меня делаете, а я ничего не могу как-бы... сделать для вас. Ну, мне кажется я... "Бесполезный". Рейген вовремя одёргивает себя от произнесения последнего слова. Настолько признавать свою слабость он точно не желает. Салфетница раскачивается под толчками длинных пальцев, как раскачивается лодка на волнах. По крайней мере, всё на чём сейчас может сконцентрировать свой разум Рейген, так это придумывать сюжеты с раскачивающейся салфетницей. — Я... могу делать больше, а не делаю. Аратака предпочитал думать что если он не видит Шигео, если он его не слышит, и если закрыть глаза на его явное присутствие, о котором прекрасно помнит, можно вообразить что говоришь сам с собой. Как-то даже приятно было выкладывать эту грязь из души, словно он на исповеди. И словно никто его и не слышит. Он уже хотел продолжить исповедоваться, как Моб наконец-то подал признаки своего присутствия за столом. — Вы достаточно делаете, учитель, перестаньте на себя гнать. Голос у Кагеямы сейчас был уверенный, интонация явно выражала несогласие. А тон чуть ли не холодный и чуть ли не сжигающий одновременно. Рейген решил глянуть снова глазочком на своего ученика, встретился с одновременно взволнованными и сердитыми, такими почти уставшими глазами из под чёрной чёлки, и снова принял решение о побеге от этого взгляда. Теперь уже Рейген смотрел в окно. На то, как набегают на небо облака. Как потихоньку собираются в тучки. Как свет постепенно превращается в спокойный пасмурный полумрак, как теперь на весь пейзаж падает сине-зелёный фильтр. Как яркие, словно фонари, фиолетовые и розовые головки гортензий, в солнечную погоду уступая место в яркости солнцу, сейчас стоят немного поникшие в своей нечестной победе перед скорым дождём. Он следил за пятнами голубого неба, перекрываемые серовато-синими тучами, больше похожими на акварельные пятна. Почему-то такая погода была для него самой спокойной. Не то чтобы она его радовала, просто позволяла почувствовать себя собой. Будто понимала, и целовала холодными первыми каплями предстоящей дождливой ночи. Думалось что это уже сон, что он не тут. Вроде надо что-то сказать, а вроде и солнце, где-то там, за синими тучами, наверное отдыхает от своей работы светить. Укрывает себя этим мягким тёмным одеялом, чтобы завтра утром встать и отразится в тысяче капелек на траве, на соперницах-гортензиях, в зеркальных лужицах. В какой-то момент всё это почему-то настолько его завораживает, что он вообще забывает где он и кто он. И с кем он. А Кагеяма смотрит на это завороженное лицо и немного не понимает, что происходит. Смотрит сначала на учителя, потом в окно, туда, где собственно растворил взгляд мужчина, потом Моб снова смотрит на этого мужчину. И завораживается уже сам. Как этот серо-голубой свет за окном повторяет цвет глаз его учителя. Как он сейчас хорошо сюда подходит, как он хорошо ему подходит. И хочется уже даже уснуть, чтобы увидеть эти же глаза во сне. Хочется протянуть руку и погладить плечи Аратаки, зарыться руками в пшеничные волосы. Это был бы лучший сон. Сон... Сон? Моб несколько раз смаргивает, жмурится и понимает что уже очень сильно хочется спать. Видит что у учителя уже слипаются глаза. И даже не знает сколько времени они уже так сидят. Включает телефон, что бы посмотреть на время. 17:45 Шигео снова обращает взгляд к Аратаке: — Учитель? Моб потянулся рукой и дотронулся до плеча Рейгена, и касание словно вернуло последнего к жизни. Аратака вздрогнул, и посмотрел как-то смущённо на Шигео, с каждой секундой накапливая стыд за то, что забыл что существует сам, и что существует мир вокруг него. Соревнования солнца и гортензий, ну и фантазия. Он хихикает, представив ненароком турнир с живым солнцем со смешным лицом, как на детских рисунках, и с гортензиями, прикрывающими пунцовые от стыда за поражение цветочные головы широкими ручками-листьями. Представляет зачем-то как на солнце не могут надеть медаль, ведь солнце круглое. И снова хихикает. — Всё в порядке? Моб немного наклонив голову всматривается в это интересное, около-детское выражения лица Рейгена и у него невольно расползаются уголки губ. А Аратака видит в глазах ученика возможность перестать себя винить, переведя тему. Он не знает чем это обернётся, но зачем-то берёт и говорит, надеясь просто сбить Моба с толку. Говорит, пытаясь придать лицу серьёзное и сосредоточенное лицо: — Если бы солнце участвовало в турнире, то на него бы не смогли надеть медаль, ведь оно круглое. Аратака зачем-то скрестил руки на груди и посмотрел на Шигео так, будто это самый серьёзный разговор в их жизни. А Моб молчал, переваривая всё это в своей голове, в непонимании сжав губы и смотря растеряным взглядом в прямо-таки строгие и донельзя сёрьезные глаза своего шишо. Секунду молчал. Две. Три. И заржал на всё кафе. Посетители обернулись на шум, но Кагеяме сейчас было всё равно вообще на всё и на всех, кроме, разве что, своего учителя. Рейген тоже не выдержал и прыснул. Обоим почему-то было смешно. Вроде бы и не настолько смешно для подобной реакции, но хотелось смеяться пока не заболит живот. Рейген продолжал хихикать с глупой и доброй улыбкой на лице, а Шигео вытер выступившую слезу. Как-то сразу стало так спокойно, словно никакого кошмара и не было. Словно вообще ничего не было и сейчас они просто с открытыми душами были чисты как дети. Словно связавшая их эмоция была в сотни раз сильнее всех тревог. — Как насчёт выдвинуться в офис? Скоро должен дождь начаться. Моб всё ещё похихикивал, и сверкал улыбающимися чёрными глазами. — Пойдём тогда. А то усну тут. И Аратака поднялся из-за стола, и сложив салфетки обратно в их бедную замученную салфетницу, задвинул за собой стул, Шигео же встал следом. И оба, улыбаясь, вышли из раменной, уже просто болтая о какой-то ерунде.