Иначе

Сегодня Катя торопилась закончить работу побыстрее. Александр сбросил ей сообщение, что будет ждать ее сегодня в “Маркизе”, и все внутри нее буквально млело от предвкушения. Дело было не в ресторане, хотя “Маркиз” был просто невероятно роскошным местом, дело было в самой встрече. Катя млела от предвкушения каждый раз, когда видела Воропаева, она даже раздумывала, а закончится ли это когда-нибудь? Или, может, она постоянно будет ощущать эту дрожь внутри? Ей нравилось с одной стороны и немного смущало с другой. И она постоянно искала во взгляде Александра, что у него самого притупились к ней чувства, но он, казалось, смотрел на нее с тем же голодом, что и впервые. Но теперь у нее было ощущение, словно он каждый раз скользил своим взглядом под ее одежду. Она очень переживала - понравится ли Александру то, как меняла ее Мария. Переживала каждый раз, примеряя новый наряд, но все оказалось зря - он восхищался, смотрел удовлетворенно, собственнически. Целовал так, что голова ее кружилась, а еще шептал, словно обещая, что как только ЗимаЛетто выберется из кризиса, он заберет ее из компании к чертям. Катерина не спорила - какой смысл? Она знала, что если ее не уволят, то она останется работать в компании. Ей нравилась ЗимаЛетто, ей нравились люди, ей нравилась сама работа и то, как приходилось вращаться в бешеном ритме. А еще ей очень нравилось работать с Кирой. В последнее время она очень хорошо сработалась с Воропаевой. И Кира даже вытаскивала ее пару раз на кофе, чем провоцировала Клочкову на самые настоящие приступы ревности. А еще этот удобный, просторный новый кабинет с окном… Окном! Счастью не было предела… Но и спорить с Александром она была не намерена, они и так довольно часто сходились в пререканиях, а все потому, что Катя клялась себе, что никто, ни одна живая душа не посягнет на ее свободу, а Воропаев не мог не контролировать каждый ее шаг. Это было сильнее его, она знала, видела, как это росло в нем, как в нем говорила необходимость. Катя понимала это, видела, что в первую очередь в нем говорило волнение, и поэтому старалась… объяснять, просить, достучаться… Радовало одно - скрипя зубами, он слушал ее, слышал ее и… поддавался. Так Сева приставил за ней охранников, что сменялись через каждые четыре часа, а Руслан отзванивался Воропаеву, куда и когда он привез Катерину. Александр предупредил, что все это прекратится, когда он будет уверен, что Кате ничего не угрожает, а она со своей стороны старалась не спорить. У нее была свобода, пусть сейчас и контролируемая, но свобода, а со всем остальным они справятся. Потому что проблемы нужно решать по мере их поступления. Она закончила с документами, а потом, рассортировав их на несколько бумажных пакетов, которые закрывались на специальный клей перед отправкой, она направилась к Маше на ресепшен. Отдать документы и заодно направиться на выход из здания, где ее уже поджидал Руслан. Катерина в последний раз окинула взглядом свою фигуру в небольшом зеркале, вмонтированном в скромном шкафу для верхней одежды - черные кюлоты, белая рубашка в темно-зеленую полоску, завязанная на талии узлом, а под ней бутылочного цвета топ, что едва проглядывал сквозь рубашку, и черные же лоферы на ногах. Интересно, она привыкнет к своему отражению когда-нибудь или нет? Или с ней будет так же, как и когда она видит Александра? Она поймала себя на том, что ей нравится смотреть на себя в зеркало, от этого ей стало стыдно, и она заторопилась прочь из кабинета. Тщеславие? О нет, она не могла таким страдать, совершенно точно нет! По пути к Маше ее перехватил Жданов. Сейчас она хотела его видеть меньше всего. Сегодня они немного повздорили, и наговорили друг другу довольно резких слов. Конечно, никто не переходил на личности, и никто не оскорблял друг друга прямо… Катя просто решила немного увеличить выплаты по процентам - банки наседали, и было бы неплохо разогнаться с возвратом. Но Андрей вдруг заартачился, что платить ЗимаЛетто будет как и раньше, и что те деньги, которые Катерина решила пустить на возврат долга, нужны для “другого”. Конечно же, Пушкарева решила уточнить, для чего такого “другого” понадобились деньги… Жданов взорвался. Тогда Катя решила, что, возможно, если бы с ними в кабинете был Малиновский, то до крика бы не дошло. У Романа хорошо получалось тормозить друга… но в тот раз они оказались наедине. Единственное, что Катя поняла из их скандала - доверие между Ждановым, Малиновским и ею отсутствует… нет, точнее, это было далеко не единственным. Еще один момент, который до сих пор царапал ее изнутри - деньги, которые Андрей не позволил перенаправить Кате на перекрытие процентов банка, были явно подготовлены для чего-то другого, но вот чего… - Катя! Ну, Катя, подождите! - Жданов догнал ее и попытался взять ее за локоть. Эта идея совершенно не понравилась Пушкаревой. Она повернулась довольно резко, оказавшись с ним лицом к лицу. Андрей тут же отдернул руку, явно ощутив себя глупо, стоя с вытянутой рукой. Катя же прижала к себе пакеты документов. Да, она тоже не дала себя в обиду во время их спора, но… - Слушаю вас, Андрей Палыч, - это получилось странно холодно и отстраненно, она невольно поймала себя на мысли, что невольно пытается копировать тон Воропаева. Катерина тут же сглотнула и добавила немного мягче, - рабочий день уже закончен, и я бы хотела успеть отдать документы для курьеров до того, как Маша уйдет домой. Да и я сама не планировала задерживаться… - Знаете, мне кажется, что все эти перемены, - Андрей окинул ее медленным изучающим взглядом, - они словно влияют на вас… раньше бежать из ЗимаЛетто вы не торопились. У вас что, кто-то появился? - А какое, собственно… - Катя растерянно захлопала глазами, - Андрей Палыч, я выполняю ВСЮ возложенную на меня работу, и даже немного больше. И выполняю ее хорошо, чтобы вы там себе не думали. Тогда, когда мне, да и вам приходилось оставаться после работы, ситуация в ЗимаЛетто была… - она огляделась, - вы же знаете, что сейчас все стало гораздо лучше. Мне не обязательно ночевать в стенах компании, чтобы знать, что за ночь ничего не рухнет. А ваш вопрос, - она на миг прикусила нижнюю губу, - вам не кажется, что это совершенно бестактно? - Катя, не обижайтесь, - он тут же поднял обе руки вверх, Жданов смотрел на нее на самом деле виновато, - я не хотел на вас кричать, да и вы, я думаю, не собирались называть меня… несдержанным, хотя, я не могу сказать, что вы неправы. Просто, я подумал, что если в вашей жизни кто-то появился, то, возможно, вы бы хотели больше свободного времени? - Больше двух раз в неделю? - выгнула брови Пушкарева, - Андрей Палыч, даже если я больше не одна, это совершенно не значит, что вы бы смогли дать мне еще один выходной. Мне и так приходиться время от времени выходить в субботу, как, собственно, и вам, так что я не понимаю… - Я просто пытаюсь помириться, - вздохнул Жданов, - попросить прощения, ведь я был не прав, - он вздохнул, а потом протянул руку, - давайте я хоть документы занесу, в качестве извинений, раз уж вы не соглашаетесь на дополнительный выходной. - Знаете, - Катя сделала шаг назад, - вы лучше меня пропустите, и я сама отдам Маше документы, а заодно и указание относительно того, что и куда нужно отправить. - Такое ощущение, что вы все еще на меня обижаетесь, - удрученно пожал плечами Андрей, - а я бы хотел, чтобы между нами не было напряжения, - он сделал шаг в ее сторону, окидывая ее очередным внимательным взглядом, - может, раз уж мы вдвоем закончили на сегодня с работой, мы могли бы выпить кофе? Ну или поужинать? Время как раз весьма для этого подходящее. - Нет, - Катерина замотала головой с такой силой, что чуть не потеряла очки. Тонкие дужки их принялись соскальзывать, и она попыталась поправить их, и невольно выронила один из пакетов с документами, - у меня на сегодня уже есть планы, - добавила она, чтобы ответ не был столь рваным и истеричным, и присела, чтобы поднять упавшее, - не стоит думать, что я таю на вас зло. Я думаю, что то, что произошло… рабочие моменты, не более того, Андрей Палыч, и это совершенно не профессионально - обижаться. - Вот как раз в том, что вы профессионал, у меня сомнений нет, - Жданов больше не приближался, и Катя немного успокоилась. Теперь главными для нее стали две вещи - успеть отдать документы Маше, и не проговориться Александру о таком глупом предложении Жданова. Воропаев был и без того напряжен - своя работа, проблемы ЗимаЛетто, встречи с Кирой, которой нужно было с ним посоветоваться и просто снять стресс, да и сама Катя… сейчас ей было даже стыдно, что она с ним спорила, - но мы, исключительно как коллеги, могли бы время от времени обедать или ужинать вместе, ведь в этом нет ничего такого. В конце концов, и с Кирой, и с госпожой Даутовой вы обедаете и даже проводите довольно много времени. - С Марией у нас не только рабочие отношения и вы это знаете, - Катерина вздохнула, прекрасно понимая, что Тропинкина уже наверняка собралась, и будет чудо, если уже не ушла вместе с частью ЖенСовета, - а с Кирой Юрьевной мы просто совмещали обед с разбором документов. Если вы считаете, что нам тоже нужно это сочетать, я не против, но я не думаю, что вам захочется выносить наши разговоры куда-то за пределы кабинета. В особенности в такое шумное и многолюдное место как ресторан, ну или на худой конец кафе. А сейчас, мне хотелось бы все-таки увидеться с Машей, потому что, - она покосилась на настенные часы, - у нее есть все шансы уже покинуть свое рабочее место, а это, - Катя подняла пакеты документов, - уже с утра должно было быть отправлено по банкам. - Да, конечно, - Жданов выглядел немного растерянным и одновременно настороженным. Брови его были сведены к переносице, - простите, я действительно не подумал, что Маша может уже собираться домой. - Ничего, мы просто… заболтались, - Пушкарева снова попробовала обойти Андрея, но он не двинулся с места, - что-то еще, Андрей Палыч? - она выгнула брови, ожидая, что же скажет ей Жданов. - Нет-нет, - он шагнул в сторону, пропуская Катерину мимо себя, - увидимся завтра, и Катя, - она снова повернулась, - мы обсудим с вами те дополнительные выплаты, о которых вы говорите. Возможно, мы проведем с вами их в следующем месяце, думаю, мы сможем себе это позволить. - Хорошо, спасибо, - Катерина решила не уточнять, что они могли сделать уже и в этом месяце, но… Она повернулась и бросилась в сторону ресепшена, чтобы не провоцировать ни очередной спор, ни задержку. Ее как минимум уже ожидал Руслан. Как она и думала, Тропинкина уже удалилась. Пушкаревой захотелось ругаться, но она сдержалась. Это значило только одно, завтра уже в семь утра ей нужно быть в офисе, чтобы отправить пакеты с первым же курьером. Она поставила сумку на стойку, теперь так некстати пустующую, и принялась запихивать в нее пакеты. Сейчас она была благодарна Даутовой, что она уговорила ее на эту сумку-мешок. И стильно, и удобно, вон как все документы хорошо влезли. Катерина взглянула через плечо. Жданов не вышел за ней, и это было благом. Не хватало, чтобы он снова попытался предложить свою помощь с документами! Катя не могла объяснить свое состояние, и то онемение внутри, которое буквально перехватывало дыхание - она… не доверяла Андрею. И документы хотела отправить лично - так ей было бы спокойнее. Уже на пороге она пересеклась с Тропинкиной и остальными девчонками. Они шумно обсуждали, куда они отправятся сегодня вечером. Катя вздохнула, ей бы хотелось передать Маше документы, и понадеяться на ее профессионализм. Но во-первых, она знала, что Тропинкина может эти документы где-то благополучно забыть, а во-вторых, рабочий день-то закончился, ведь так? Пушкарева не могла предъявлять никаких претензий к Маше, свои обязанности она всегда выполняла безукоризненно, но для этого ей нужно было находиться в стенах компании, в рабочее время. Это Катя жила ненормированной жизнью, и вот как раз ее случай был не здравым. Первой ее заметила Светлана. Локтева просияла так, словно увидела ее за день впервые, а не только на обеде с ней общалась. - Поверить не могу, что ты вышла не в восемь или девять вечера, - рассмеялась она, приближаясь к Катерине, - ты все-таки решила пойти с нами? - Простите, - она обратилась ко всем сразу, переводя взгляд с Локтевой, на весь оставшийся ЖенСовет, - вечером сегодня я не могу, - Катерина знала, что девочки просто собираются немного посидеть с коктейлем после работы, не более того. Но дело было не в том, что Катя не хотела этих посиделок, никто и никогда не принуждал ее делать на них что-либо, чего она сама не хотела. Ей было комфортно с ЖенСоветом, ну, по крайней мере, было комфортно, пока она не начала меняться. Отношение к ней самой претерпело изменения, равносильные с тем, что происходило с ней самой. В целом, девочки радовались за нее, им нравилось, как она выглядит, нравилось рассматривать новые наряды… Меньше всех Катерина “впечатлила” Тропинкину. Маше всегда находилось что-то сказать относительно ее одежды. То юбка слишком длинна, то свитер, словно с чужого плеча, то выреза нет (а его никогда не было, у Кати была довольно немаленькая грудь очень красивой формы, но Мария ни разу не пробовала ее приоткрыть, к огромной радости самой Катерины), таких “то” и “но” было более чем достаточно. - А что так? - Маша была в очень хорошем настроении, она всегда так сияла в конце рабочего дня, в особенности, когда ей не нужно было торопиться домой, - тебя снова увозят в неизвестном направлении? - она безошибочно кивнула в сторону автомобиля Руслана. Она видела его несколько раз, видела, как он забирал Катю с работы, и даже пару раз пыталась подкараулить его, упрашивая Федю подвезти ее домой после восьми, прикрываясь тем, что у нее просто завал с документами. - Меня увозят в известном, - Катерина пожала плечами, - мне нужно домой, немного поработать с документами на завтра, - она поправила сумку на плече, - мне повезло, что у Руслана есть время, - он сам в разговоре с Марией заявил, что он друг Пушкаревой, чтобы раз и навсегда закрыть эту тему. Но сама Тропинкина до сих пор обижалась, что он дал ей от ворот поворот. - Ты когда-то в конец заработаешься, - вздохнула Маша, - давай следующий раз ты не будешь наши встречи прогуливать? - Я могу сказать, что я постараюсь, - Катерина улыбнулась, а потом распрощалась с девочками. Руслан сразу же вышел из машины. - Я думал, что сегодня это здание вас не выпустит, - Руслан сверкнул зубами, открывая ей дверь, - у вас все хорошо? - Вполне, - несколько раз кивнула Катя, удобно устраиваясь в салоне, - а что? - она поставила сумку на колени, удивленно глядя на Руслана. - Да глаза у вас - словно блюдца. Кто-то напугал или расстроил? - он уже мягко вел машину, он прекрасно знал, куда нужно было доставить Катерину, скорее всего Воропаев позвонил ему в самую первую очередь. - Есть немного, - не стала юлить Пушкарева, если ее состояние видно невооруженным глазом, то Саша уж совершенно точно его считает, - но это скорее рабочие моменты, лично меня никто не обижал, - она погладила бок сумки безотчетным жестом. - Это хорошо, потому как Воропаеву это не понравилось бы, - Руслан покосился в зеркало заднего вида, - но, если вы не хотите, чтобы он что-то заметил, то вы бы немного отдышались. Могу немного растянуть нашу поездку. - Не нужно растягивать, - покачала головой Катерина, она и так уже опаздывала на встречу. Нет, конечно, Саша знал, что она едет с работы, и он никогда не будет злиться на ее опоздание, но сама она просто хотела прижаться к Воропаеву побыстрее. Парадоксально, но именно в руках этого мужчины она поняла, что такое безопасность, - думаю, что сейчас я расслаблюсь достаточно. - Как скажете, - кивнул Руслан, а потом добавил, - эта рубашка очень вам идет, и цвет и то, как вы ее носите, очень свежо, жаль, что вы раньше светлые цвета так редко носили. - А я думала, что вы скажете, что жаль, что когда-то я ходила так, как ходила, - улыбнулась Катерина, немного качая головой. Руслан пожал плечами. - Как по мне, и тогда все было… мило, - он мягко перестроился в потоке машин, - я не великий знаток, но как по мне, в той одежде у вас был свой шарм. Вы не поймите меня превратно, сейчас вы выглядите просто восхитительно, иногда настолько, что слова подобрать сложно, если честно. Но вы ведь та же Катерина, и все дела, - снова пожатие плечами, - просто сейчас вы словно увереннее, взрослее даже. Тогда вы казались такой юной, я даже невольно ошибся в вашем возрасте, вас хотелось защищать, проявлять заботу. - Тогда хотелось, а сейчас изменилось? - Катерине было интересно, она знала, что Руслан не заигрывал, просто делился своими наблюдениями. Они не раз позволяли себе разговоры на самые разные темы. Сам Александр одобрял такое приятельство, считая Руслана очень… благонадежным? - Сейчас вами хочется восхищаться, а это совершенно иное, - он подмигнул ей, через зеркало заднего вида. - Вы умеете вгонять в краску, - Катя ощутила, как горят ее щеки, - но спасибо, мне очень интересно услышать мнение незаинтересованной стороны. - А что, заинтересованные стороны что-то не то говорят? - хмыкнул Руслан, - я не поверю, чтобы Александр вам не рассказывал, как вы прекрасны. Уж у него язык подвешен, будь здоров. - Подвешен, - согласилась Катя, понимая, что жар со щек никуда не уходит, - он, конечно, всегда говорит мне… приятное. - Логично, - кивнул Руслан, - он ваш мужчина, он желает, чтобы вы ощущали себя окруженной заботой. В целом у Воропаева правильный подход к женщине как по мне. - И какой же? - Катерина подалась вперед, немного налегая на сумку на свои коленях. На этот раз Руслан рассмеялся. - А вот вы меньше всего знаете, да? - Я это не знаю, я это ощущаю, но со стороны-то я этого не вижу, - призналась Пушкарева, - а мне интересно услышать, что вы видите со стороны. - Сразу подмечу, что я не друг Воропаева, и я могу многого не знать, поэтому сужу только по тому, что видел лично, или слышал от людей, которым доверяю достаточно для того, чтобы верить на слово, - заявил Руслан, и на этот раз рассмеялась Катерина. - Это вы так, на всякий случай, чтобы я не брала себе в голову то, что сейчас мне будет сказано? - она покачала головой, - перестраховка? - Да, - согласился Руслан, - и мне совершенно не стыдно, - довольно заявил он, - я крайне дальновиден и осторожен, накрути я вас не в ту сторону, Воропаев может оказаться недоволен, еще сменит меня на кого другого. - Вы же знаете, что не сменит, - Катерина откинулась назад, немного прикрывая глаза, - он вам очень доверяет. - То, что он очень мне доверяет, было ясно, когда он нанял меня возить вас, - Руслан снова перестроился в потоке машин, - но это ладно. Вы меня спрашивали, как Александр относится к женщинам. Думаю, что не в последнюю очередь на него влияет то, что у него две сестры, этот фактор отметать нельзя точно. Из того, что я видел и знаю, для него важно, чтобы женщина была самостоятельной. Она не должна быть стесненной в средствах, уметь себя защищать, быть уверенной - ему нравятся уверенные женщины, иногда даже резкие… - Но как тогда я… - Катя попыталась уточнить, а как же тогда Александр мог заинтересоваться ею, на уверенную и резкую женщину она не тянула совершенно точно, но Руслан перебил ее. - А вы именно такая и есть - умная, уверенная, пусть ваша уверенность скорее относится к делу и работе, а резкость, вы подумайте, вы способны защитить себя и отстоять свое положение. Да, вам еще есть куда расти, но какие ваши годы. - Саша… Александр, - Катя вздохнула, - он постоянно желает контролировать… думаю, что он умеет не давить, умеет сделать шаг назад, но… - Умеет, потому как хорошо тренировался с сестрами, - улыбнулся Руслан, - но, поверьте, несмотря на то, что он бы запер вас в высокой башне, он ценит вашу свободу, свободу мысли, свободу в работе, свободу характера. - Ага, а физическую, значит, он ограничивать готов? - Катерина покачала головой, - но, знаете, я понимаю, о чем вы говорите, - она повернулась к окну, глядя на проезжающие мимо машины, - я просто пытаюсь понять, как это все в нем совмещается. - Да, в нем много чего несочетаемого умещается, - согласился Руслан, - но, знаете, если у вас получится понять хоть приблизительно - поделитесь, а? А то, сколько лет его знаю, а понять его совершенно точно не могу. - Договорились, - просияла Катерина, - я преисполнена желанием преуспеть. - Я вам больше скажу, Катя, - Руслан снова подмигнул ей в зеркало заднего вида, - у вас все получится. С вашим упорством, просто не может не получиться. Пушкарева кивнула. Она и сама знала, что сделает все, чтобы понять этого сложного человека. Любить Воропаева она могла, и до конца его не понимая, но вот жить с ним, чтобы создать для него дополнительный комфорт, - без этих знаний она не могла. Но ей, бесспорно, льстило такое отношение к ней Руслана. А еще помимо него так же к ней относился и Всеволод. И если со своим невольным водителем Катерина могла товариществовать, время от времени ведя философские беседы, то с Севрюковым она собиралась построить крепкую и прочную дружбу. Конечно, Сева не заменил бы в ее жизни Колю, Зорькина в принципе никто заменить не мог, но она знала, что уровень комфортности их общения был достаточно высок для того, что решить - этот человек будет ее другом. Охранника Воропаев ей все-таки позволил. Скрипя зубами, злясь до безумия, шипя на Всеволода, словно разъяренный камышовый кот, он согласился, и тут же пригрозил другу, что он просто разберет его на запчасти, если с Катей что-то случится. Пушкарева такому выпаду даже собиралась возмутиться, но сам Всеволод никак не реагировал на угрозы - знал друга слишком хорошо. И вот сегодня они встретились для того, чтобы обсудить новые правила Катиной жизни. Александр оказался придавлен работой сверх меры, и поэтому Пушкарева и Севрюков встречались наедине. - Могу себе просто представить, как Сашка там на стену лезет, что ты куда-то и без него, - довольно оскалился Сева, а потом поставил перед Катериной огромную креманку с крем-брюле. Лоснящаяся корочка расплавленного сахара тут же вызвала непроизвольное слюноотделение, а Всеволод довольно оскалился, - я Воропаева расспросил, что из сладкого ты предпочитаешь, вот, специально для тебя готовили. Тут, - махнул он рукой, имея в виду все заведение в целом, - такое не подают. - Спасибо, - Катерина постучала по корочке ложкой, и тут же зачерпнула нежную субстанцию с хрустящей корочкой, - я не думаю, что Саша переживает, он тебе доверяет, - сладость растекалась приятной сливочной волной, - так что он знает, что я в полной безопасности. - Конечно, знает, но как же это так, что у него нет возможности проконтролировать твою защиту и дальше, - довольно улыбнулся Сева, его порция десерта была куда меньше, и он все еще к нему не прикасался, - мне еще потом с ним придется встретиться, чтобы он мог задать мне тысячу и один вопрос. - Почему тебя это так веселит? - Катя дивилась тому, как взрослый, серьезный, строгий мужчина совершенно преображался, оказываясь с ней или Александром наедине, становился веселым и беззаботным парнем. Вот и сейчас он едва ли не подпрыгивал на месте, словно собирался провернуть какую-то развеселую шутку. - Потому, что Сашка втрескался по самые надпочечники, - сверкнул зубами Севрюков, - я уже и не чаял, что он может. Он так отбивался от этого чувства, так старался “не”, что ему обязательно должна была достаться такая… отчаянная. Чтобы и нервы потрепать, и по голове погладить, ну и еще что-нибудь, - он поиграл бровями, и тут же прикрылся рукой, когда Катя замахнулась на него чайной ложкой на длинной ручке. - А что значит “старался не…”? - Катерина отпила из чашки чабрецовый черный чай, пристально глядя на Севрюкова. Всеволод тут же погрозил пальцем. - А вот нетушки, - он покачал головой, - меня на такое раскручивать не нужно, ладно? Это как минимум неправильно, потому как это Сашина прерогатива тебе рассказывать. А я, что я? Это уже вторые руки, ведь так? - Ты очень хитрый, ты это знаешь? - Катерина выгнула брови и покачала головой, - из тебя что, ни слова о Саше не вытянуть? - Это, смотря о чем ты хочешь говорить, - ответил Сева, тоже принимаясь за десерт, - потому как далеко не все я могу тебе рассказать. - Ну… например, о том, где и как вы познакомились, - Катя склонила голову к плечу, а Всеволод довольно закивал. - В университете, - Сева попробовал свой десерт, но скривился, - сахар сахарный, - пожаловался он, - мы вместе учились на факультете международных отношений. Правда, я после четвертого курса был пристроен дядей к нашему семейному делу, а Саша пошел на второе заочно, потому как к тому времени его родители погибли, и ему нужно было брать на себя все решения, всю ответственность… - Но у него же есть старшая сестра, - нахмурилась Катерина, - почему Кристина не взяла на себя все это, ну, по крайней мере, пока Саша не стал бы готов. - Стоп, - поднял палец вверх Сева, - мы говорим о том, где я с Сашей познакомился. А относительно Кристины… Катюш, Тина не плохая девчонка, но… она тогда очень испугалась. Мы все горюем по-разному, и так же по-разному мы переживаем потерю, не нужно ее судить. По крайней мере, пока ты с ней не поговоришь лично. - Сева, ты что! - Катя нахмурилась, - я не собиралась никого судить. Я просто… мне иногда кажется, что Саша взвалил на себя гораздо больше, чем может унести. - Это Кира, - скривился Всеволод, - точнее, не столько Кира, сколько ее любовь эта больная к Жданову этому. Как беда случилась, она к Саше и прибежала - спаси, помоги ну и пошло поехало. А это сестра, младшая, - он пожал плечами, - он ей никогда не отказывал. Разберется с ЗимаЛетто и ему полегчает. Ну, заодно и вам - больше времени будет. Ему полезно быть с тобой, ты на него хорошо влияешь. - И как же я на него влияю? - выгнула брови Катерина, нет, она знала, что невольно они могли перенимать друг у друга какие-то особенности, живя вместе. Но Пушкарева искренне не понимала, что же перенимать у нее - неуверенность? - Он с тобой счастлив, - Сева произнес это, немного подавшись вперед, говорил он об этом, понизив голос, с придыханием, словно делясь самым большим секретом. - А… я рада, но, - Катя немного растерялась, - он в принципе всегда… я не видела его грустным, он же постоянно улыбается. - Улыбаться и быть счастливым - это совершенно разные вещи, - категорично заметил Всеволод, - а я Сашу знаю буквально всю жизнь, взрослую и сознательную так точно. Так что я с легкостью могу определить, когда он счастлив, а когда нет. - То, что ты его хорошо знаешь, я даже не сомневаюсь, - кивнула Катерина, - иногда я даже сочувствую тебе, мне бы хотелось знать Сашу так же хорошо. - У тебя же на руках все карты, - немного удивленно дернул бровями вверх Сева, - он расскажет тебе все на свете. Правда, для этого нужно застать его врасплох, ну или, к примеру, вытащить у него изо рта обещание. - Да, - кивнула Пушкарева в подтверждение этих слов, - не так то и легко Саша готов расставаться со своими секретами. - А ты не начинай с секретов, - посоветовал Севрюков, хотя обычно удерживался от подобного, - начни с чего-то попроще, с эмоций его, например, с желаний. Сама ему в чем-то признайся. Только не в постели, я тебя прошу, - он сделал глоток чая, - там чувства слишком сильны. - Может не поверить? - предположила Катерина, и Сева только дернул плечами, явно не собираясь развивать эту тему. - Он верит тебе, как не верил никому, - все-таки добавил он, - и ты ему доверяешь, но вам друг к другу еще шагать и шагать, - еще глоток чая, - ладно, о делах сердечных можно говорить вечно, давай к делу. У меня для тебя есть правила, как себя вести, ведь охранник это не робот, у него есть и свои реакции с тараканами. Катя принялась слушать очень внимательно.