Иначе

Раздевайся, - иногда Кате казалось, что это любимая команда Марии. Нездоровая такая команда, которая сопровождалась такими горящими глазами, таким… странным голосом, что те шутки, которые распускал относительно Даутовой Роман, могли оказаться правдой. Когда она поделилась своими опасениями с Александром… ну так, осторожно, на всякий случай, он хохотал, нет, даже ржал, словно конь на выгуле. Зато объяснил ей, что интерес у Марии к ней исключительно творческий. Вот и сейчас они собрались в этой студии для того, чтобы творить. - А можно я все-таки останусь в одежде? - Катю очень смущала идея позировать обнаженной. Но Мария была неумолима. Она пообещала, что самые откровенные снимки сможет увидеть только Александр, и Пушкарева согласилась. В конце концов, ну что она теряла? Тем более что фотографом тоже оказалась женщина. Точнее, девушка - приятная, юная и очень увлеченная всеми идеями, которыми буквально фонтанировала Мария. - Мы же с тобой договаривались, что сперва мы отснимем максимум базы, а потом уже сделаем те фото, которыми можно будет похвастаться не только перед ценителем твоей роскоши, - Даутова довольно оскалилась, а потом протянула Катерине огромное, красное яблоко, - вот это ты у нас будешь есть. - Ты хочешь снимать то, как я ем яблоко голой? - Катя зависла окончательно, и даже никак не отреагировала на смех Марии. - Ты раздевайся, а я тебе все по ходу расскажу, - Даутова чуть потянула за лацкан Катиного жакета, - и ты мне скажи, ты рубашку Воропаева взяла? - Конечно взяла, - Катерина понюхала яблоко. Ничего, пахнет… яблоком, на вид как самое обычное яблоко, - но я так и не поняла, почему именно черную нужно было. - Потому, что у меня твой Саша не вяжется с чем-то светлым, ему идут темные и насыщенные тона, - мурлыкала Мария, наблюдая за тем, как Катерина раздевается, - ему, как рыжику, очень идет зеленый. Знаешь, - она подхватила Пушкареву за локоть, когда та начала крениться в сторону, снимая брюки, - у него однажды был кашемировый свитер бутылочного цвета. Забурись в его шкаф, и если ты там его обнаружишь, то попроси его примерить - ему очень идет. - Откуда ты знаешь про такой свитер? - Катя вздохнула, неумолимо краснея, когда ее принялась изучать Мария. На Пушкаревой все еще было нижнее белье, а она уже ощущала себя голой. - Я была на конном выступлении в Free Riding Club, Ричард наш общий знакомый, - Даутова погладила ее плечо кончиком указательного пальца, - а ты давай, не тяни, меня интересует результат, - она взяла с дивана молочный шелк, - вот, можешь прикрыться, если очень стесняешься, хорошее решение для начала. Катерина вцепилась в этот шелк, словно это был спасательный круг. Она обернулась им, словно полотенцем, и уже из-под него она вытащила по очереди каждый из предметов нижнего белья. Особенно помучиться пришлось с бюстье, но она справилась, и едва ли не гордилась собой. Мария на это только головой покачала. - Саша приходил на те выступления не в костюме? - Катю это не то чтобы слишком удивляло, она видела его в разных нарядах. Но ей почему-то казалось, что таким видеть его могла только она. Воропаев не в костюме, это практически так же, как Воропаев без костюма - слишком интимно и горячо. - Не знаю о чем ты думаешь, - проигнорировала Мария ее вопрос, - но думай об этом и дальше, потому как глаза у тебя просто светятся. Женя! Готовь камеру! Давай! И Женя дала… точнее, дали они в итоге втроем. Стесняющаяся сперва Катя расслабилась снимке на сотом, но это не помешало всем получить море удовольствия от процесса. Возможно, Пушкарева смогла бы выдохнуть куда быстрее, но Даутова постоянно подначивала ее разговорами о Воропаеве. А от этого ей не становилось легче, совершенно точно не становилось… Хотя Женя была очень довольная. - Никогда не видела, чтобы глаза так сияли, - уверенно заявила она, - а кожа… какая кожа… - она ходила кругами, делая фото со всех возможных ракурсов и сторон, - вот только эти синяки… конечно, ретушь, и все такое, но… - И правда, где ты умудрилась? - поинтересовалась Мария, тоже разглядывая синяки на Катиной спине, - это не похоже на следы страсти. - А это и не следы страсти, - ответила Катерина, когда Женя встала так, чтобы в кадр попадала только спина Пушкаревой и ее распущенные волосы, - это я хожу на рукопашный бой. - Куда ты ходишь? - было слышно, что Даутова удивилась, и Катя повернулась так, чтобы видеть лицо Марии. - На уроки рукопашного боя, - она улыбнулась, странно довольная произведенным эффектом, - Саша считает, что мне полезно, а я, можно сказать, повторяю уже пройденные навыки. Так что у меня не все так плохо. Но уроки довольно контактные, так что синяки практически неизбежны. - Не могу поверить, что Воропаев допускает, чтобы тебе делали больно, - покачала головой Мария, - да еще и с его высочайшего позволения. Это просто… нереально. - Он знает, что это мне совершенно точно полезно, - Катерина вспомнила, в каком Саша был бешенстве, когда увидел ее первые синяки. Он даже чуть было не разругался с Ромашиным в пух и прах. Но Катя тогда не собиралась просто взирать на все это со стороны. Она не то чтобы встала на защиту своего тренера, но… Тогда Саша прислушался к ее доводам, но и тренировки с Ромашиным стали куда мягче. Словно Дмитрий принял ситуацию, и даже простил Кате ее выходку… точнее их первую совместную тренировку. Тогда Ромашин еще не знал, что Пушкарева не так проста, как могло показаться на первый взгляд. - Полезно, чтобы тебя мутузили всякие мужики? - Мария подала ей рубашку, чтобы Катя наконец набросила ее на себя, - по-моему, Саша сошел с ума. Думаю, что было бы куда проще, если бы он просто подарил тебе вырубалку. - У меня стараниями Севы есть вырубалка, - улыбнулась Катерина, и удивленно уставилась на Даутову, когда она подала ей… флакон духов. Черного стекла, с резкими краями, очень похожий на кристалл какой-то невероятно-космической породы, - а это зачем? - Тебе нужно чем-то занять руки, - уверенно заявила Мария, - давай, бери и вперед, у нас есть еще час работы в этой студии, и я, так и быть, верну тебя твоему мужчине. А то он меня съест за то, что я забрала у него возможность провести с тобой выходные, - она вложила в руку Кати парфюм. - Ничего страшного, - довольно улыбнулась Пушкарева, стараясь сесть так, как ее попросила Женя, - у Саши сегодня семейная встреча, так что я рада, что он не будет переживать, что я маюсь дома одна. А то его это беспокоило… - Он еще не познакомил тебя с Кристиной? - Даутова покачала головой, - наверное, он переживает, что она может тебя отпугнуть. Хотя, что может быть более отпугивающим чем его характер, я даже не знаю. - У Саши очень хороший характер, - попробовала возмутиться Катя, но Женя взмахнула рукой. - Так, давайте вы потом поболтаете, - нахмурилась она, - а то я совершенно не могу работать. И плечо правое нужно чуть сильнее рубашкой прикрыть, - Женя подошла вплотную к Катерине, - чтобы не было видно синяка. Тогда нам не нужно будет слишком сильно ретушировать. - Все-таки этот твой рукопашный бой - ужас средневековья, - прокомментировала Мария, а Катя только улыбнулась. Вот лично ей на этих уроках все нравилось. Зал был большой, можно было сказать даже огромный, и совершенно невозможно пустой. И от этой пустоты их шаги растворялись на его просторах гулким плотным эхо. - А почему мы приходим в зал тогда, когда тут никого нет? - Катя этот вопрос прошептала осторожно, если не вкрадчиво, и вцепилась в локоть Александра, словно в поисках защиты. Это было смешно, но пустота пугала, ну или напрягала, на самый крайний случай. Воропаев покосился на нее, осторожно отцепив ее руку, и переплел с ней пальцы. Этот жест был приятным, успокаивающим, даже немного медитативным. Вот так Пушкарева могла гулять с Сашей часами, даже в полной темноте, даже если не будет видеть ничего вокруг себя. - Дима не слишком любит принимать новых учеников. Он бы и мне отказал в том, чтобы тебя взять, но я ему рассказал, как круто ты сработала в той ситуации, - Александр подмигнул ей, притягивая немного ближе, - у него не было выбора, кроме как поддаться на уговор, и посмотреть, кто же это у нас такой… грозный. - Вот, по-моему, ты надо мной глумишься, - нахмурились Катерина, - я тут пробую с тобой на серьезные темы разговаривать, переживаю, как у меня первое занятие пройдет, а ты… - рассердиться на Воропаева по-настоящему не получалось, поэтому она продолжала держать его за руку, хотя и хотела бы возмутиться. - Ничего такого, - довольно улыбнулся Александр, - Я наоборот горжусь тем, что в случае чего, ты можешь себя защитить. - И именно поэтому за мной ходят уже два охранника, возит на работу и с работы Руслан, тренирует в стрельбе Сева, а теперь еще и эти дополнительные тренировки рукопашного боя, - Катерина покачала головой, - что-то мне кажется, что твоя уверенность дала трещину. Вот такой ширины, - она развела руки в стороны, не отпуская при этом ладонь Александра. - Ерничай-ерничай, - хмыкнул Воропаев, - сейчас у тебя будет шанс еще раз доказать мне, что ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО можешь себя защитить. - И что будет, если я докажу? - Катя пыталась прикинуть свою прямую выгоду. Возможно, у нее даже получится снизить количество охранников до одного. А то в последний раз, когда она с Марией гуляла по торговому центру, и к ним заторопился незадачливый распространитель рекламных листовок, то человек Севы так его лицом в пол уложил, что Катерине от одного вида стало физически больно. - Я тебя поцелую, - развеял он любые ее идеи относительно того, что с ним можно торговаться, - нет, поцелую я тебя, конечно, в любом случае, но если покажешь себя очень хорошо, то, возможно, я не поцелую тебя при Жданове. - Но, Саша, мы же обсуждали, нам совершенно точно нельзя… - Явились, - Катю перебил невысокий, коренастый и очень широкоплечий мужчина. Волосы его были убраны в низкий хвост, в то время как виски были чисто и гладко выбриты, демонстрируя цветные татуировки в виде витых колючих лоз, - и это она - гроза всего бандитского мира? - он смерил ее оценивающим взглядом, и Катя невольно выровняла спину, борясь с невольным желанием спрятаться за Александром. - И ничего я не гроза, - молчать, даже когда страшно, у нее не получалось, - Я просто Катя, - она взглянула на Александра, что даже не пытался скрыть довольную улыбку, - не скалься так, - Пушкарева дернула Воропаева за руку, - что ты тут уже людям про меня понарассказывал? - Пока ничего особенного, - Александр склонился к ней и быстро коснулся губами ее лба, - но ты уже можешь начинать злиться. Тебе злость очень хорошо помогает. - Это я буду смотреть, что и кому помогает, - Ромашин кивнул на ринг, - давай, просто Катя, залезай. - Вот вы это совершенно без уважения говорите, - пробубнила Катерина, позволяя Воропаеву себя подсадить. Дмитрий подал ей руку, подтягивая ее выше. - Она у тебя что, совсем бесстрашная? - Ромашин покосился на Александра, но тот в свою очередь просто развел руками. - Она у меня в себе уверенная, - он оскалился, а потом добавил совершенно серьезно, - поосторожнее с ней, я хочу ее научить, а не напугать. - Разберемся, - прозвучало это довольно резко, но смотрел Дмитрий мягко, правда хищно, словно Катерина была мышкой, на которую сейчас будет охотиться огромный самодовольный кот. Пушкарева сделала пару шагов назад, принимаясь изучать противника так, как ее учили раньше на занятиях по самообороне. Она потянулась, а потом еще и на месте попрыгала, разогревая свое тело и разгоняя кровь. Конечно, во время реального нападения размяться никто не дает, но сейчас-то почему нет? Ее экзерсисы явно забавляли и Александра и Дмитрия. И если Воропаев предпочитал молчать, то Ромашин поманил Катю к себе пальцем. - Иди сюда, покажи, что умеешь. - И шагу не ступлю, - покачала головой Катерина, - я защищаюсь, а не нападаю. Так что это вы сюда идите. Вы ведь нападаете, я бы сама к опасности и на шаг бы не подошла, - она немного шагнула в сторону, зеркаля движение Дмитрия. Ромашин нахмурился, снова косясь на Воропаева. - И чего это она? - прозвучало это по-детски, и Катя от такого даже опешила. Но Александр только пожал плечами, его все это веселило не хуже хорошего циркового шоу. Катя решила, что она его за это потом укусит. - Формально, она права - ее дело защита, так что гоняться за ней тебе. А вот относительно того, что она не приближается к опасности - это она, конечно, врет. - Что?! - возмущенно воскликнула Катерина, и чуть было не пропустила, как Дмитрий сделал выпад в ее сторону, чтобы схватить, - ой, а вы куда? - она пискнула, кинулась волчком, и поднырнула под руку Ромашина, оказавшись у него за спиной, снова с другой стороны ринга. - Ты чего от меня бегаешь? - Дмитрий снова повернулся к ней лицом, - иди сюда, покажи, как ты вырываешься из захвата. - Простите, но для того, чтобы я оказалась в этом захвате, вам меня нужно сначала поймать, - возможно, если бы Дмитрий попросил ее вежливо… а так они пока играли довольно честно. - Черт, жаль, что я не взял с собой попкорн, - Воропаев едва не подпрыгивал за рингом, - Катя, давай, ты быстрее, ты можешь взять его измором! Пушкарева решила, что совет Александра не лишен логики. Правда, взять измором не получилось. Ромашин раза с четвертого все-таки просек ее маневр, но, все равно запыхался, а это была хоть и микро, но уже победа. Дмитрий прижал ее к себе крепко, обхватив под подбородок, и даже делая больно. - Ну что, коза, допрыгалась? - прошипел он Кате на ухо, и она оскорбилась. Какое он, собственно, право имел так ее называть, - значит, ты своих врагов берешь измором? Пигалица… - Я вообще никого и никак не беру, - заметила Катерина, - мне это просто не нужно, все, что я делаю, это чтобы помочь Саше. Ни больше, ни меньше. - А ты думаешь, - рука на горле сжалась сильнее, - что твоя помощь ему нужна? Да ты скорее помеха, чем палочка-выручалочка. Ну, что делать будешь? По ноге себя я ударить не дам, да и головой махать ты не можешь, я тебя удерживаю. Ну, в чем же ты так хороша, как мне это пообе… э… э, ты чего? В голосе Дмитрия послышалась самая настоящая паника. Ведь Катерина попросту осела в его руках. Она максимально расслабилась, стараясь напоминать не человека, а тряпичную куклу. - Катя! - в крике Воропаева было столько отчаяния, что ей было даже немного стыдно, - что ты сделал, идиота кусок? - Ничего! Клянусь тебе… я просто херню нес, чтобы ее из равновесия вывести, кто же зна… - Катя ощутила, что ее едва держали. Это тоже своеобразный шок - нападающий будет ожидать жесткого сопротивления, а тут… тело ее снова напряглось пружиной. Первый удар она нанесла Ромашину в живот. Он бы неминуемо согнулся пополам, будь он простым обывателем, но Дмитрий был спортсменом, и его неплохо защитили мышцы пресса. Так что Катерина повторила удар, и тут же присела, ведь Ромашин, с бранными криками попытался ее снова прижать к себе. Из этой провокационной позиции Катерина и нанесла свой самый подлый удар. Кулаком по… вот если бы на Дмитрии были плотные джинсы, ему бы не было так больно. Но мягкие спортивные шорты совершенно не блокировали Катин удар. Пресса ведь на колокольчиках нет. А била Пушкарева от души, она была обижена на Ромашина за его опрометчиво сказанные слова. И ее не волновало, что он ее спровоцировал. Вот. Как итог, Дмитрий и сам опустился на колени, держась за пах и тихо подвывая. Теперь они были с Катей одного роста. Она деловито повернулась к Александру, который смотрел на нее со смесью восхищения и злости, и поинтересовалась: - По ушам бить, или можно считать, что я справилась? - Ромашин оторвал одну руку от паха, и три раза ударил об пол ринга. Не бить. Катерина поднялась с колен, и протянула руку Дмитрию. - Вставайте, вам сейчас лучше попрыгать, говорят, помогает. Ромашин решил, что будет ее тренировать. - О мой Бог! - Малиновский стоял рядом с Катериной, которая была насыщенно красного цвета. Они оба уставились на огромный рекламный баннер парфюма Black Lava, на котором была изображена сама Пушкарева. Она смотрела в кадр призывно и насмешливо, черная рубашка Воропаева была просто на грани приличий. Она протягивала фотографу черный кристалл, и пальцы ее буквально ласкали его стенки. Фотография была невинной и эротичной одновременно. Оверсайз-рубашка больше скрывала чем, показывала, но… - Я понятия не имела, что Мария использует эти фото именно так, - Катерина сглотнула, а потом заправила прядь волос за ухо, - она сказала, что ей нужно только одно, и что я не пожалею… - Не знаю как вы, а я точно не жалею, - Роман продолжал пялиться на баннер, - вы мне просто скажите, где вы все это прятали? - Все, это что? - на этот раз Катерина взглянула на Малиновского. На фото не было видно ничего из того, что она не демонстрировала ранее. Ну, разве что босые ступни… Роман Дмитриевич фетишист? - Как что? - Малиновский тоже взглянул на нее с не меньшим удивлением, - сексуальность, страстность, да женственность, в конце концов, - он явно был слишком сильно под впечатлением и поэтому нес самую откровенную чушь. Пушкарева покачала головой и снова уставилась на баннер. Нет, фото очень хорошее, очень удачное, можно сказать, что Мария падет смертью глупых, но храбрых не зря. Ведь Катя очень сомневалась, что Даутова выживет после того, как Саша увидит эти снимки. - Как вы думаете, а таких вот… постеров… по городу много? - она снова покосилась на Романа, что теперь не отрывал взгляд уже от нее самой. Катя порадовалась, что сегодня на ней крайне целомудренное платье, да еще и с удлиненным жакетом. - Вас только это беспокоит? - оскалился Роман, - вы теперь думать должны, как будете отбиваться от целой толпы поклонников, которую, уж поверьте, Катенька, я возглавлю лично, - Малиновский попытался взять ее за руку, скорее всего для того, чтобы оставить на ней поцелуй. Пушкарева шарахнулась от него в сторону, как от прокаженного. Что он себе позволяет? - Роман Дмитриевич, это совершенно точно не смешно, - она нахмурилась, и снова взглянула на баннер, - во-первых, фото достаточно приличное, пусть и… неожиданное. А во-вторых, ваше поведение непрофессионально и оскорбительно. Могу вас уверить, никто в той девушке на фото не признает меня, - Катерина поправила очки указательным пальцем правой руки, - не имею привычки хвастаться или расхаживать в подобных нарядах по улицам. - Не признает?! - Роман совершенно не стеснялся людей которые невольно на них косились, - да нужно быть слепым, чтобы не понять что там, - он кивнул в сторону баннера, - вы. - Мне крайне странно слышать как вы сами признаетесь в своей слепоте, - покачала головой Катерина, - ведь раньше вы и близко ничего подобного во мне не замечали. А мы общались с вами неприлично много времени. - Уели, - Роман прижал руку к груди, - я действительно оказался непоправимо слеп, но вы же не будете меня наказывать своим презрением? Вы ведь не такая, - он не пробовал приблизиться, и Катя отчетливо слышала, что он шутил, в то же самое время ласково прощупывая почву вокруг себя. Раньше Пушкарева замечала такое поведение только с моделями. И ей все это совершенно точно не нравилось. Сперва Жданов с его предложениями и комплиментами. Теперь вот это…, то есть… Малиновский. Она набрала побольше воздуха, а потом выдала, заставив Романа открыть рот в удивлении второй раз за день. - Я никого ничем наказывать не буду, более того, мое отношение к вам и Андрею Павловичу совершенно точно не претерпит изменений. А с остальными воздыхателями дела иметь я не буду, с ними, в случае чего, разберется мой… жених, - она еще раз взглянула на баннер, - когда уже подъедет Андрей Палыч? А то мы немного опаздываем. Но Малиновский не торопился отвечать, все еще приходя в себя после информации о женихе. Ну хоть подшучивать перестал, а это уже было не так плохо…