Иначе

Глаза болели так, словно в них кто-то насыпал песка, а все потому, что Воропаев уже несколько часов подряд разбирал дневник. Чужой дневник человека, который писал словно курица левой ногой позеленевшими от времени чернилами, да еще с таким количеством сленга и специфической лексики… - Ну и что вы опять хмуритесь, Александр Юрьевич? Не можете понять, что там понаписал мой предшественник? - Ярослав откинулся в плетеном кресле назад, покачивая в руке бокал с коньяком, - хотите, я специально для вас разберу. Я так понимаю, что феня - говор вам точно не знакомый. - Спасибо, я и так благодарен, что вы нашли для меня это, - постучал указательным пальцем по дневнику Александр, - так что я разберусь… - Ну, разбирайтесь, - кивнул Кухта, а потом потянулся к тонкому алому конверту, с золотыми убористыми буквами по верху, - вы заслужили немного информации за вот этот клочок бумаги, - Ярослав смотрел на приглашение на закрытый показ Милко с таким вожделением, что Воропаев невольно задумался, а не играет ли Кухта за команду “Морской Прибой”. Спрашивать о таком ему совершенно точно не хотелось, как минимум мешало здравомыслие и охранники, что сновали по саду Кухты, время от времени проверяя, как себя чувствовал их хозяин. Одна неудачная шутка, и в его голове может появиться лишнее отверстие. Вот так как-то. - До сих пор не верю, что вы действительно желаете посетить вечер такого толка, - Александр, наконец, обнаружил строки, которые интересовали его в этих “записках сумасшедшего”. Он извлек из портфеля свой блокнот, принимаясь переписывать туда информацию и даты, а еще суммы, которые он потом собирался сверить с пропавшими в свое время деньгами. Да, Павел рассказал ему, что его в свое время крышевал некий Новицкий, которого потом благополучно заменил Кухта, но вопросов все равно было больше чем ответов. И тогда Александр все-таки решил обратиться к Кухте, и, как итог, не прогадал. Ярослав вообще был в крайне хорошем расположении духа, и не просто нашел старые записи Новицкого, которые хранил, для того, чтобы в свое время вычислить должников, которые перешли теперь ему по наследству. Но еще и попытался предложить свою помощь с Давлатом. От такой щедрости Воропаев отказался - ведь подобные Кухте люди просто так ничего не предлагали, и помощь их могла обойтись излишне дорого. А вот за дневники - точнее, за такие себе книги должников, Александр вцепился буквально зубами. Но Кухта и не думал отказывать или ставить условий. А пригласительному обрадовался так, словно Александр принес ему кейс, плотно набитый зеленью. - А что, я, по-вашему, должен посещать исключительно расчленение всяких неизвестных, и не слишком приятных личностей? - выгнул брови Ярослав, продолжая крутить в руках конверт, - мои интересы, можно сказать, разнообразны. - Я охотно верю, что они могут быть весьма разнообразны, - кивнул Воропаев, - но каким боком туда клеится мода, увы, я понять не могу. - Я и сам никогда не думал, что мне понадобится что-то такое, - Кухта взмахнул в воздухе пригласительным и снова положил его на стол, - но, вот, пришлось, - он взял со стола бокал с коньяком, пригубил, а потом продолжил, - вот эти вечера ваши требуют какого-то дресс-кода? - Ничего сверх того, что всегда указано в приглашении, - охотно ответил Воропаев, продолжая изучать блокнот Новицкого, - например в этом случае от нас хотят что-то в красном цвете - рубашка, галстук, шейный платок или костюм целиком. Все на откуп вашей фантазии, ну и тому, насколько вы готовы выделиться из толпы. - Это обязательный момент? - чуть склонив голову к правому плечу уточнил Ярослав, и Александр покачал головой, подняв на Кухту уверенный взгляд. - Это всего-навсего рекомендация. Но, если хотите совет, то принесите для гения красные розы. И в цвет попадете, и Милко приятное сделаете, - он заговорщически улыбнулся, тут же добавляя, - но вы главное дарите не лично, а через специальных людей, а то потом не отвертитесь от его внимания. - Вот пока последнее не услышал, думал, что это способ посмеяться за мой счет, - ухмыльнулся Ярослав, - я очень старательно выполнил домашнее задание в отношении ЗимаЛетто, так что я могу утверждать с гарантией в сто процентов - к Милко вашему, я и на пушечный выстрел не подойду. - Значит, вы действительно сделали домашнее задание и правда очень хорошо, - как Александр мог хоть на минуту забыть, с кем он разговаривает. Чтобы Кухта, и не навел справки о ЗимаЛетто даже в таких мелочах. Но что же тогда его интересовало в этой компании? Не то чтобы ЗимаЛетто не была чем-то примечательна, но, если уж быть совсем честным, то она была одной из многих, а теперь еще и не самых стабильных компаний. Да и будь у Ярослава интерес ее отжать, остановить его никто бы не смог. И начинал бы он совершенно точно не с пригласительных. - Но, в этой жизни все равно есть вещи, которые я не могу ни просчитать, ни изучить, - развел руками Кухта, - а я предпочитаю знать все, и наперед. - Позволю себе заметить, что все и наперед не может знать даже Бог, - Александр прекрасно понимал Ярослава. Он и сам предпочитал держать руку на пульсе, постоянно сканируя пространство вокруг себя, ну, так, на всякий случай. Но, Кухта был прав, иногда случались ситуации, над которыми никто не мог иметь власти. Как, к примеру, приезд старшей Воропаевой, уровень шилозадости которой измерялся в величинах, мозгу человеческому неизвестных. - Богу не приходится ежедневно пожимать руки людям, которым их нужно оторвать, - Ярослав принялся снова раскачивать бокал в руке, глядя на янтарный напиток, - или, к примеру, ему не приходится выбирать правого между теми, кто замаран так, что пятна белого не видно. Чутье тут не поможет - тут нужно о человеке знать все. - Я думал, что как раз навести справки о человеке для вас не проблема, - практически вся нужная информация из дневников Новицкого перекочевала в блокнот Александра, - оказывается, вы столкнулись с тем, что ваша всесильность в этом городе имеет границы? - он пристально посмотрел на Кухту, но тот на выпад Воропаева только улыбнулся. Это была странная, немного болезненная улыбка, словно Александр наступил ему на ногу, а потом принялся вдавливать ее в землю все сильнее и сильнее. - Свою всесильность я проверил немного раньше, - вдруг заговорил Ярослав, - тогда пинок мне показался даже… незаслуженным, но урок я выучил. Жаль, что не смог в итоге получить то, чего я так хотел. Но, - он снова поднял к глазам пригласительное, - мне понадобилось не так уж много времени, и вот я здесь, и на этот раз, я не собираюсь совершать ошибку. - Вы говорите загадками, - нахмурился Воропаев, - и я не знаю, как я должен себя чувствовать - опасаться за своих близких, или радоваться за вас. - За меня радоваться пока рано, - Ярослав встретился с ним взглядом, он был совершенно серьезен, подчеркивая, что тема, которая выпала на стол из колоды возможностей, была для него важна не меньше, чем для Александра, - а относительно ваших близких… Они, Александр Юрьевич, в полной безопасности, я могу вам гарантировать это своим словом, а ему, как я думаю, вы знаете, можно верить. На это Воропаев только кивнул, снова возвращаясь к блокнотам, чтобы не выдать растерянности, которая неминуемо отразилась в его глазах. Ответ, который должен был успокоить Александра, только разбередил его еще сильнее. Что же у Кухты за интерес, раз ему понадобилась вся его семья?

* * *

Катерина сидела на самом краю постели, подогнув под себя ногу, она увлеченно разглядывала принесенные Александром данные. Во рту она держала карандаш, немного покусывая его, словно это помогало ей в дополнительной концентрации. Воропаев стоял у двери, наблюдая за… невестой. Боже, какое же это все нереальное сумасшествие… Она теперь была его невестой, не в последнюю очередь благодаря Кристине. Если бы не Тина, то он бы долго ходил вокруг да около, и все бы не решался. Конечно, у него не было и малейшего сомнения в том, что Катя бы ответила на его предложение согласием, но страх неправильности происходящего, того, что он тащил в свою жизнь эту девчонку, не давал ему забыться. Но с другой стороны, всем этим мыслям пора было просто истаять в его сознании, Катя всем своим видом показывала, что от него уходить от него никуда не собирается. А спорить с ней у него не было ни сил, ни желания, да и Сева, узнав о выходке Тины, чуть потолок головой не пробил от счастья. Дурак. - Ты долго будешь на меня оттуда глазеть? - Катя не поднимала на него глаз от документов, но улыбка свидетельствовала о том, что она заметила его давно. - Долго, - согласился Александр, - ты невероятна, и я люблю на тебя смотреть, нельзя? - он все еще продолжал стоять на месте, пристально глядя на Пушкареву, - тебе, к слову, очень идет моя футболка. Но без нее гораздо лучше. - Мне снять? - на этот раз Катя на него взглянула, немного опустив очки вниз. Воропаев ощутил легкую дрожь во всем теле, словно сладкое предвкушение. Он облизнул пересохшие губы. - Снять… - голос его еще слушался, но был низким и сиплым. Катерина только улыбнулась в ответ, а потом осторожно переместила все документы на пол, перед тем, как футболка полетела прочь. - Теперь ты хоть подойдешь? - она улыбнулась и переместилась на постели так, чтобы вытянуть ноги. Этот контраст обнаженной груди и клетчатых пижамных штанов буквально поражал. Александр не знал, чего ему хотелось больше - провести рукой по ткани, или коснуться ее обнаженной кожи. - Теперь подойду, - Воропаев и правда сделал шаг в направлении Пушкаревой, - а то ты была так занята, что я не был уверен, что смогу удостоиться твоего внимания. - Ты сам мне подложил очень интересные данные, что я могла с собой поделать? - Катя закинула руки за голову, от чего ее грудь поднялась, становясь еще соблазнительнее. Рот Воропаева невольно наполнился слюной, и чтобы немного занять свои мысли, он тоже снял футболку, довольно улыбаясь. Ведь Катерина тут же приподнялась на постели, - раздеваться можешь и медленно - я не против. - Может, против я? - Александр забрался на кровать, принимаясь подбираться к Кате, словно она собиралась от него бежать. Но Пушкарева и не думала двинуться с места, не без удовольствия принимаясь поглаживать его плечи, - ты сегодня пахнешь как-то по-особенному, - он склонился ниже, касаясь носом ее шеи, - как-то знакомо, но… - На мне твой одеколон, - рассмеялась Катерина, - ну Саша… ну, ой… Саша… Он понимал, что ей щекотно, когда он водит носом по ее коже, но ничего не мог с собой поделать. Она хихикала и вырывалась, пыталась пищать, и даже отчаянно цапнуть его в ответ. Так что через какое-то время Воропаев просто провел языком по тому месту, где перед этим проводил кончиком носа. - Саша… я же… я же не мороженое… Саш… На этот раз она ощутимо расслабилась под его руками, и прикосновения языка ей нравились явно больше, чем невольная щекотка. На место языка пришли губы, и теперь он вбирал ее кожу в рот, немного прижимая, но так, чтобы не оставлять следов. В конце концов, она была взрослой самодостаточной женщиной, которая имела право демонстрировать свою красоту, а не прятать следы их страсти. Ей на работе и так теперь хватало проблем от одного… Андрея, у которого мозги вытекали через уши от одной мысли, что еще одной Воропаевой станет больше. И хотя Катерина клялась и божилась, что все хорошо, нормально и стабильно, и даже Кира покрывала ее в этом вранье, но Локтева не подводила его ни разу. Заполучить такого осведомителя как Светлана было крайне сложно. Она сперва отказывалась от денег и все порывалась рассказать Кате о том, КТО за ней пытается следить самым бессовестным образом. Но в итоге сдалась. То ли Ольга Вячеславовна повлияла, то ли она сама уверилась в том, что все, что делает Александр, он делает ради Катиного блага. И даже согласилась время от времени принимать от Воропаева подарки для детей. А Александр в плане сбора информации был ничем не хуже Кухты. - Саша… - снова простонала Катерина, когда Воропаев, наконец, добрался до ее груди, - что ты… тянешь… - А я не могу понять, почему я должен торопиться? - оторвался от вожделенной кожи Александр, - мы же никуда не торопимся. Выходной, дел никаких, я могу… медленно… - Ты просто любишь надо мной издеваться, - вздохнула Катя, а потом подтолкнула Воропаева в плечо, - давай я лучше покажу тебе, как надо. - Ах, ты покажешь мне как надо! - Александр навалился на Катерину всем телом, и впился в ее рот поцелуем, чуть прикусывая ее нижнюю губу. В этом Пушкарева была просто очаровательна, каждый раз, когда он целовал ее, казалось, что она делает это впервые, и от этого желание только усиливалось. Словно буквально плавя его изнутри. Теперь Катя уже не была возмущена его скоростью, и она ластилась к нему всем телом, извиваясь, наслаждаясь его лаской не меньше, чем он сам ее ответом… Уже потом, валяясь на постели, Катерина снова вернулась к теме их беседы, которую он принес от Кухты. - Значит, Павлу Олеговичу была очень срочно нужна крыша, иначе компанию неминуемо разорвали бы на части? - Катя вырисовывала на его груди узоры указательным пальцем, - никогда бы не подумала, что такой человек будет якшаться с бандитами. Даже немного странно. - Не нужно рисовать Павла таким себе… слабым персонажем, - улыбнулся Воропаев, - то, что он никогда ни во что такое не лез - это да. Но когда жизнь поджимала - мог и не такое провернуть, - он принялся накручивать на палец прядь Катиных волос, - эх, были бы не мои тайны, я бы ТАКОЕ тебе о Павле понарассказывал… - Зачем дразнишься, если рассказывать не собираешься? - Пушкарева подтянулась так, чтобы заглянуть ему в глаза, - совесть есть? - Совести нет, - согласился Александр, - но честность есть, хоть и не слишком много. Обратись к Павлу, он тебе даст зеленый свет, и тогда я расскажу тебе все что знаю. - Ты редкий гад, ты вот в курсе? - нахмурилась Катерина, а потом прижалась своими губами к его губам, - я тебе такой наглости не прощу, ты же это понимаешь? - Я думаю, что ты потом обязательно мне отомстишь, - рассмеялся Александр, прикрывая глаза, - главное, что Павел, в отличие от Андрея, компанию спасал, а не пытался ее утопить. Так что это довольно-таки неплохо. - Ну, нам же не только это было важно, - Катерина пристроила свою голову у него на плече, - а еще и то, что эти деньги воровались не просто так, а что у этого было какое-то логичное объяснение. - У меня как раз по этому поводу не было никаких вопросов, - признался Воропаев, - я бы никогда не подумал, что Павел ворует для себя, это так - по факту. Да и Андрей, при всей моей нелюбви к нему - он в этом в отца. Да, свою задницу прикрывать - прикрывал, но не карманы себе набивать пробовал. Да и Малиновский руку в казну компании запускать не будет - они стараются держаться за то, что их кормит. Пусть и со своими ошибками. - Но ты бы не допустил таких ошибок, которые были у них, - вздохнула Катя, перебрасывая ногу через Александра, - разве нет? - Нет, - согласился Воропаев, - я бы создавал совершенно новые, - он поцеловал лоб Катерины несколько раз, короткими, сухими поцелуями, - никто не идеален, и рано или поздно случится какая-то дрянь, которая заставит сделать неверный шаг. Вот ты у меня умная, я бы сказал, гениальная, а тоже дел наворотила. Что-то по незнанию, что-то второпях. Ты, конечно, огромная молодец, у тебя получилось выбраться из той ситуации, да и идея с НикаМодой была в принципе ничего… ай… - Я уже поняла, что у меня все пошло вкривь и вкось, - недовольно фыркнула Катя, а потом погладила Воропаеву бок, куда только что довольно резко отвесила тычок. Александр на это только рассмеялся. - На самом деле, ты не права, я говорю тебе так, как оно есть - все мы совершаем ошибки. Просто кто-то начинает искать выход, просчитывая риски, а кто-то невольно закапывает себя еще глубже, эти самые риски не понимая. А это… довольно частая ситуация, поверь. - Философия, - протянула Катерина, - ты ведь не позволишь с тобой не согласиться? - А ты можешь не соглашаться со мной сколько угодно, - Воропаев перекатился так, чтобы подмять под себя Катерину, - но реальность от этого не изменить, и глубоко в душе ты знаешь, что я совершенно точно прав. - А ты делаешь все для того, чтобы быть неминуемо правым, - вздохнула Катя, - так жить не тяжело? - он знал, что она дразнится, видел это в ее глазах. - Как хорошо, что я не отпустил тебя одеться, - рука его забралась под покрывало, проводя по нежной коже ее бедра, - ты хоть представляешь, насколько сильно я тебя хочу? М? - Ты выкручиваешься от любого моего вопроса, - вздохнула Пушкарева, - но, мне следует признаться, что мне очень нравится, как ты это делаешь. - Так и должно быть, - Александр коснулся ее губ своими, на этот раз позволяя Катерине выбирать темп поцелуя. А она делала это всегда медленно, ласково, нежно… На этот раз он поддался, когда Катя легким толчком намекнула, что теперь ее черед оказаться сверху. Он перевернулся, и не без удовольствия провел руками по бокам Катерины, которая тут же склонилась над ним, чтобы поцеловать снова. - Ты знаешь, что слишком самоуверенный? - промурлыкала она, касаясь губами его уха. Александр задрожал под ее губами, с наслаждением прикрыв глаза. - Знаю… а это… это хорошо или плохо? - он сглотнул, когда Катины губы принялись путешествовать вниз, сперва касаясь шеи, потом груди, потом живота… - Не знаю, - кожа мужчины вибрировала под ее губами от этих слов, и Александр судорожно вздохнул, когда Катерина провела языком вдоль его возбуждения, - я еще не решила. А потом было не до разговоров, и Воропаев проклинал себя каждый раз, что позволял Катерине творить с ним что-то подобное. Она буквально сводила его с ума, он терял себя в ее ласках, и несмотря на то, что он любил ее, и теперь был в этом уверен, его это все равно пугало. Она имела над ним власть. Тяжелую, невозможную, буквально колдовскую, и он задыхался под ее ласками, невольно страшась, что он может очнуться другим человеком. Каждый раз так… - Ты так и не понял, чего добивается Кухта? - на этот раз они были на кухне. Катерина прижималась к нему со спины. Александр выдохнул порцию дыма в окно, и удрученно вздохнул, его самого волновал этот вопрос не меньше. - Нет, - он снова втянул дым, а потом медленно выпустил его в окно, словно пользуясь передышкой. Но Катерина словно ощутила его состояние, и поэтому она прижалась к нему еще теснее, принимаясь покрывать поцелуями его спину. - Ты разберешься, - уверенно сказала она, - тем более что ты сам сказал, Ярослав Борисович не выглядит сейчас опасным. Ему скорее… - Ему словно интересно, - закончил за Пушкареву Воропаев, - но сейчас… он словно какой-то перевозбужденный. Знаешь, - он взмахнул рукой с сигаретой, - такое ощущение, словно он готовится к охоте. - И на кого он собирается охотиться? - на этот раз Катерина обошла его кругом, чтобы заглянуть в глаза. Александр чуть было не выругался матом, ему еще не хватало напугать ее своими измышлениями. - Катюш, ни на кого, - он прижал ее к себе, гася сигарету в пепельнице, чтобы Катя не дышала дымом еще больше, - это просто неудачное сравнение, - он быстро коснулся губами ее лба, - я просто подобрал неудачный образ. И даже если это так, то я не позволю ему навредить нам. Никому из нас. - Да, - согласилась с ним Катерина, - а еще у нас есть Сева, мы еще и его натравим, да? - она подняла голову, чтобы встретиться с Александром глазами. - И Севу натравим, и Кристину, Кухта еще будет умолять о пощаде, я гарантирую, - он принялся раскачивать ее в объятиях, прикрыв глаза, и упершись подбородком в ее макушку, - я гарантирую тебе, все будет хорошо. Хотя пока сам он в этом и сомневался.