Явись ко мне, суженый!

— Всё, ребятки, мы поехали! Машка, не спали квартиру! Вась, ты же присмотришь за ними, да?       Подхватив сумки, родители отбыли, наконец, на дачу. Всю неделю они живо обсуждали обильные снегопады и под предлогом необходимости почистить крышу и парник свалили из города на выходные. Вася-то понимал, что родители, которым едва перевалило за сорок, просто искали уединения. Когда в квартире двое взрослых детей, не особенно получается предаваться пока ещё вполне полыхающей страсти.       Конечно, назвать Машку взрослой было сильным преувеличением, но в свои пятнадцать она чувствовала себя весьма опытной и умудрённой. Правда, опыт был преимущественно теоретический, если не считать пламенный роман в пятом классе с соседом по парте, с которым они обменивались колкостями и тычками в бок. Но количество прочитанных любовных романов и фанфиков уже грозило перейти в качество. По крайней мере, Машке этого ужасно хотелось. И чтобы как-то заглянуть в будущее и опознать своего суженого, решила она посвятить вечер накануне Крещенья традиционным девичьим гаданиям. Разумеется, предаваться этому занятию в одиночестве было скучно и неэффективно, посему сестрица, пользуясь отсутствием родителей, позвала к себе двух ближайших подружек: легкомысленную хохотушку Лизку и серьёзную, всегда критически настроенную Варю. Чтобы эта троица не натворила дел по ходу любовных пророчеств, Васе, как старшему брату, велено было сидеть дома и надзирать за балбесками. — Короче, Вась! А ты не можешь куда-нибудь свалить? К Сизому или там к Ваньке? Я обещаю, мы тихонько! — Машка скроила умильную физиономию, которая лет до 10 действовала безотказно, а потом уже все привыкли, что если она хлопает ресницами и складывает губки бантиком, то всё равно не отстанет, пока своего не добьётся. За милой мордахой скрывалась поистине акулья хватка. — Ты слышала, что мать сказала? Да и куда я на ночь уйду-то? Имей совесть! — Эх, Вася-Вася! — сжалилась сестрица. — Тогда, будь другом, сиди у себя и не высовывайся, ладно? Вот была бы у тебя девушка, тогда и не было бы таких проблем. И Машка удалилась к себе, плотно прикрыв дверь.       Девушки у Васи действительно не было. И это вызывало у родителей некоторое недоумение. Сами-то они как раз в его возрасте Васеньку и слепили, беленького, как Снегурка. А когда ему едва минуло четырнадцать, отец организовал рыбалку и в процессе насаживания червяка на крючок рассказал об основных правилах обольщения и контрацепции на наглядных примерах. Но до сего дня ни первые, ни вторые пока не пригодились. Мама иногда пытливо заглядывала в глаза и интересовалась, не хочет ли сынок познакомить их со своей девушкой, но всегда получала в ответ строптивое «пока нет». На новый год отец подарил Васе билеты на концерт наикрутейшей группы с напутствием: «Девчонка твоя кипятком писать будет!» И вот теперь Василий сидел перед монитором и подробнейшим образом изучал список потока, выбирая жертву предстоящего восторженного недержания.       Из большого числа претенденток, не ведавших пока о надвигающемся счастье, в финал вышли двое: высокая статная Дарина и хрупкая худенькая Олеся, фигурой напоминавшая скорее мальчишку-подростка. Обе они никакого особенного интереса у него не вызывали, но с ними он, по крайней мере, хоть иногда общался на переменах и при сверке домашки. Прокручивая список группового чата, Вася уже в который раз тормозил на одной фотке. На аватарке — какой-то персонаж то ли из игры, то ли из аниме. И имя могущественной и прекрасной греческой богини.       Впрочем, богиней Гера совсем не был. Скорее, полубогом. Или античным героем. Хотя девчонки шептались, что он слишком идеален для того, чтобы вообще быть человеком. Какой-то биоробот с искусственным интеллектом. Ну на самом деле, как можно быть и спортсменом — надеждой сборной города по водному поло, и отличником, который всегда готов отвечать и сдает работы задолго до дедлайна, да ещё при этом и вполне нормальным симпатичным общительным парнем? Понятно было, что в девчонках говорила обида — ведь такой замечательный по всем показателям парень, по их мнению, был уж слишком разборчивым, так ни на ком и не остановил свой взгляд. Вася это понимал, но посеянная девчонками мыслишка пустила-таки корни и добавляла неуверенности в себе. Особенно когда Вася неизбежно натыкался в поточке на аккуратно стриженный затылок, идеально выглаженную рубашку и отсутствие грязной лужи под ногами, тогда как у него самого, как бы тщательно он ни обтопывал снег, таковая всегда растекалась под стулом. Плюс идеальная фигура, словно этот треугольник плечи-спина, переходящий в узкие бедра, рисовал сам Леонардо, и идеальная кожа без каких бы то ни было прыщей или шрамов. Ну как? Как это вообще возможно?! И вот как к такому идеальному подойти познакомиться?       Сам Вася тоже был вовсе не какой-нибудь кривой или горбатый, но куда ему до Геры! Да и волейбол, в который он играл в составе факультетской сборной, — это вам не водное поло за честь города.       Пиликание домофона возвестило о прибытии малолетних ворожей. В прихожей зазвенели девчачьи голоса, затем они переместились в Машкину комнату. Сквозь тонкие стенки Вася слышал оживлённое обсуждение предстоящего таинства. — Ох, девчонки, как вам не страшно? — голосок Лизы дрожал от волнения. — А что, если нагадается урод какой-нибудь? Или вообще никто! Представляете, вот так жить и сразу знать, что никого не встретишь. Всю жизнь одна! — Подумаешь! Кошек заведёшь, ну или потом усыновишь сироту. Это благородно. И, кстати, от донора можно родить, если очень надо! — Варвара отнюдь не была склонна к сантиментам и иллюзиям. — А я лично верю, что у каждого есть своя половинка! — Машкин извечный оптимизм, как всегда, зашкаливал. — Я вот мечтаю встретить того, кто меня понимал бы. И поддерживал. Ну и хотелось бы, чтобы не урод какой-то. Хотя моральные качества, конечно, важнее.       Потом девчонки готовились к таинству, устанавливали зеркала, писали имена, чтобы положить на ночь под подушку, плавили воск и жгли бумагу. — Главное, — наставляла подруг явно заранее проработавшая тему Варя, — чётко задумать того, кого ты хочешь в спутники жизни. А то вот у мамы подруга есть, она себе всё придумала: и рост, и кудри, и образование. И чтобы нежный был, и любил её, и детей хотел. И что вы думаете? Все сбылось! Но вот одного она не учла. — Чего? — охнули разом Машка с Лизой. — А того! — Варя взяла многозначительную паузу. — Негром он оказался. Хотя всё остальное совпало. — Нельзя говорить «негром»! — встряла Лизка, — надо «темнокожий» или «афроамериканец». — Ну вообще-то, он скорее афроказах. Папа у него из Нигерии, а мама — из Казахстана. Так что девочки, надо делать виш-борд. И писать все детали и фоточки клеить. Вот ты, Маш как себе представляешь своего суженого? — Нууу, — задумчиво протянула сестрица, — чтобы выше меня ростом, умный, с чувством юмора…       Далее следовал список, из которого выходило, что будущий Васькин зять должен быть похож одновременно на Тимоти Шаламе и Кима Сокчина, любить Машку и маленьких пушистых собачек, уметь готовить как суши, так и пельмени, и приносить по утрам смузи из манго и папайи в постель, желательно сопровождая это действо песней и эротическим танцем. Но при этом обладать высокими моральными качествами, милосердием к ближнему и приличным состоянием не менее десяти миллионов в какой-нибудь достаточно твёрдой валюте.       Слушая этот наивный бред, Вася погрузился в собственные размышления о том, какой должна стать его избранница. Как ни рисовал он себе светлое чело в обрамлении золотистых кудрей, эмалевые глаза на фарфоровом лице и высокую девичью грудь, мысли его неизменно утекали в сторону тёмного опрятного ёжика волос, кустистых бровей и крепких мускулистых ног, увенчанных поджарой выпуклой задницей. — Брр, да что за наваждение-то! — потряс головой Василий и, чтобы избавиться от навязчивого образа, потопал в кухню отвлечься чем-то съедобным. Из комнаты сестры тянуло жжёной бумагой, и девичьи голоса обсуждали, судя по возгласам, тени, отбрасываемые полученным пеплом. — Вот смотри, это точно «Феррари»! Видишь, длинный капот! — Сама ты капот! Верблюд это! Вон горб. — У верблюда два горба должно быть! — Это одногорбый. Называется дармоед! — Дармоед муж твой будет. А верблюд — дромадер! — встряла в разговор подкованная на все копыта Варвара. — Смотри лучше — это станок! — На котором деньги печатают?! — восхитилась Лизка. — На котором он зарплату свою зарабатывать будет. Балясины точить. — Балясины? Это оружие такое или драгоценные камни? — Дура ты, Лизка, — вздохнула Варя, вложив в эту фразу всю скорбь умных женщин, которым отчего-то часто предпочитали вот таких хорошеньких дурочек. — А у меня, глядите, дворец! — восторженно завопила Машка. — Ага, щаз! Церковь это. Быть тебе, Маша, попадьёй! — Или монахиней, — мелодично пропела Лизка. — Ну вас нафиг, — взбесилась Машка, явно не готовая смириться с такой долей. — Давайте коридор сделаем! Надо зеркала поставить одно против другого, зажечь свечи и сказать: «Суженый-ряженый, приди ко мне ужинать!» — Ну, Маш, что за позапрошлый век?! — снова встряла Варвара. — Какие-то у тебя домостроевские понятия! Вот сразу ему и ужинать. Накличешь себе нахлебника, потом и придётся всю жизнь его кормить! Да ещё и ряженый! Будет всю зарплату тратить на всякие Гуччи и Труссарди! — Так что ж ему, и трусарди не носить? Так, глядишь, и голый явится, — всполошилась Лизавета, явно не сильно сведущая в итальянских брендах.       Девчонки захихикали и отвлеклись на обсуждение мужского белья, в частности, на то, какие моднявые труселя носят селебрити, и что лучше: хипсы, слипы или джоки. Сам Вася носил трусы, которые до сих пор покупала ему мама, и никогда не задумывался, как выглядит его задница, и, тем более, как часто надо её брить. Он живо представил себе этот процесс и ужаснулся, что, вероятно, совершенно не заботится о привлекательности своего тыла. Затем воображение зачем-то нарисовало ему округлые формы ватерполиста, на которые он залипал на физкультуре, и он поймал себя на том, что наглаживает глянцевый бок мандарина уж слишком усердно. Заплутав в этих мыслях, он упустил-таки, какое именно исподнее считается правильным, а подружки уже вернулись к теме гадания на суженого. — Так ты, Варь, скажи, как надо-то? — голосок Лизки звенел от нетерпения. — Ща, погодь, я тут записала. А, вот. «Суженый-суженый, не метелью закруженный, а из сети загруженный, не контуженный, не простуженный, явись ко мне ни ряженый, ни напомаженный, а в рубахе наглаженной, такой, какой есть, по уму и честь!» — Фига себе! Это где ты такое откопала? — Где надо! Подготовка — половина успеха, девочки! Одна блогерша у старухи-гадалки вызнала. Надо ещё найти фотку в интернете для визуализации, чтоб наверняка.       Судя по возне, подготовка к встрече с суженым пошла нехилая. Перетаскивались стулья, чиркали спички, и Вася уже задумался, не приготовить ли ведро с водой на случай непредвиденного возгорания. Параллельно закралась крамольная мыслишка, а не учинить ли подобное и самому. Пара икеевских свечек у него имелась ещё с тех пор, как из-за ввода в строй высотного жилого комплекса по соседству у них одно время регулярно вырубалось электричество. В рюкзаке завалялась зажигалка, брошенная туда Ванькой. Прикрыв поплотнее дверь, Вася сообразил, что в комнате нет зеркала кроме того, что было в маленьком походном несессере, с которым он летом ездил в экспедицию. В качестве второго, необходимого для создания коридора, зеркала он решил использовать экран ноутбука.       И вот свечи зажжены, и Вася устроился у стола, бормоча наскоро записанное с Варвариных слов заклинание. Сам он, конечно, понимал, что всё это дурацкие бредни, но где-то в глубине души таилась надежда, что не зря же столько поколений в это верило. Монитор был чёрен и безответен, как и Васькины перспективы. Он уже хотел было захлопнуть крышку и раздражённо дёрнул коленом, как вдруг экран ожил и продемонстрировал страничку Геры во всей красе! Ну конечно, он же сам её рассматривал, прежде чем увлечься болтовнёй сестрицы и её подружек. А потом комп перешёл в спящий режим. Короче, ничего удивительного и сверхъестественного!       Вася решительно задул свечи и собрался посмотреть какую-нибудь отвлекающую киношку, как услышал шебуршение в прихожей. Вроде как девчонки должны были остаться на всю ночь. Поссорились, что ли? Он высунулся в коридор. Все три девицы почти полностью одетые куда-то собирались. — Маш, вы это куда? Ночь на дворе, вообще-то? — Да мы быстренько! Нам очень надо! — таинственно сообщила сестра. — Это зачем ещё? Никуда вы не пойдёте! Совсем с ума сошли? — Ну, Ва-ась! Это гадание такое. Надо в полночь выйти на улицу и спросить у первого встречного его имя. Так и будут звать суженого. — Никуда я вас одних не пущу. Мне мать велела за вами приглядывать, ясно! — Тогда пошли с нами! Только стой в сторонке, а то всё испортишь!       После недолгого препирательства решено было, что Василий пойдёт с ними, но наденет старую Машкину волкошапку и розовый шарф, чтобы его тоже принимали за девчонку, иначе будет «нещитово». Девица, конечно, из него получилась так себе: высокая, с тонковатыми ножонками в армейских ботинках и старом мамином оверсайз пуховике цвета взбесившейся фиалки. Зато из-под серого меха ушастой шапки торчала серебристая чёлка и сверкали выразительные голубые глаза.       Ближайший перекресток был девственно пуст. Пришлось прождать больше четверти часа, прежде чем со стороны проспекта показались две слегка пошатывающихся фигуры. — Эти, чур, наши! — завопила Лизка и потащила Варвару навстречу их общей судьбе. Вася держался поблизости на всякий пожарный. Девчонки вернулись слегка ошарашенные. — Ну?! — Машке не терпелось услышать имена. — Отстань! — брякнула надутая Лизка. — Э, так нечестно! — взвилась сестрица. — Мы же договаривались! — Элвин у нее. — И бурундуки? — на автомате выпалил Вася. — Элвин Махир Оглы, если быть точной. — А у тебя вообще Сулейман! — чуть не плача, выкрикнула Лиза. — Ну, знаете, девчонки, место вы выбрали козырное. С одной стороны — общага Университета Дружбы народов, а с другой — хостел для гастарбайтеров. Не расстраивайся, Лиз! Может, твой Элвин будет прекрасным принцем из далекой страны. А Сулейман вообще шейхом. Ладно, пошли домой, — Вася надеялся, что Машка удовлетворится опытом подружек и согласится не испытывать судьбу. Сама она тоже явно не горела больше желанием узнавать имя суженого таким образом. — Ну нет! Мы, можно сказать, жизнью рисковали, а ты в кусты? — завопили две осчастливленные новым знанием. — Вон как раз кто-то идёт!       За закружившейся внезапно метелью действительно показался одинокий силуэт. С виду довольно крупный мужчина двигался в их сторону. — Мне страшно! — пискнула Машка. — Вы хоть вдвоём ходили. А вдруг он маньяк какой? — Ну и не узнаешь свою судьбу! Вообще, может, навсегда одна останешься! — Лиза ядовито прищурилась. — Ва-ась? А давай ты спросишь? Ну, как бы за меня? — Так не считается! — подала голос Варвара, но Ваське уже безумно хотелось домой, потому что тонкие джинсы продувались насквозь, и хотелось чаю и спать. Поэтому он велел группе поддержки спрятаться за щитом с рекламой новогоднего циркового шоу, и чувствуя себя его главной звездой, решительно двинулся навстречу прохожему.       Свежевыпавший снежок слегка припорошил тронутый морозом тротуар, который ещё накануне влажно блестел, отогретый внезапной оттепелью, а теперь коварно скрывал ледяные оазисы. Стоило ускорить шаг, как ноги заскользили, не успевая за телом, и Васька на полном ходу врезался в массивную тёмную фигуру. Будь сцепление с поверхностью сильнее, вряд ли бы это столкновение изменило траекторию движения пешехода. Но на льду Васиного ускорения хватило, чтобы, пришвартовавшись, нарушить равновесие, и оба они повалились на тротуар. Причем позиция их оказалась достойной лучших ледовых шоу: более крупный лежал на спине, расставив руки-ноги во все стороны, а тот, что помельче, распластался на нём ласточкой, и обоих закрутило в замысловатом пируэте. В довершение, с ближайшего козырька на них съехала объёмистая снежная куча, осыпав колкими брызгами. Шапка отлетела куда-то в сторону, а розовый шарф художественно развевался за плечами. — Извините, ради бога! — только и смог пробормотать Вася, когда вращение, наконец, прекратилось. — Что это было? — раздалось снизу. Когда они, неловко оскальзываясь, всё же сумели подняться на ноги, из-за щита раздался суфлёрский шёпот: — Спроси имя! Имя! Было ужасно неловко, но Вася постарался преодолеть смущение и уже открыл было рот, как вдруг узнал в прохожем не кого иного, как своего однокурсника Германа Круглова. От такой неожиданной встречи, дыхание перехватило, и звуки отказались складываться в слова. — Ваша шапка, — Гера подобрал с земли волосатый головной убор и протянул своему визави. — Подожди… Ты же Вася? Из второй группы? — Ты меня знаешь? — теперь была его очередь удивляться. — Конечно. Я в среду вашу игру смотрел, ты классно принимаешь под сеткой. — Ой, да что уж, — шаркнул ногой Вася, тиская синтетического зверя. — А ты что, живешь поблизости? — Да если бы! Слушай, мне тебя просто судьба послала! А то я уж думал, придётся на улице ночевать!       Из-за щита послышалось сдавленное хихиканье. Группа поддержки явно была заинтригована, как и сам Вася. — Представляешь, я же на тренировке был, а замок в шкафчике вдруг заклинило. Уже почти одиннадцать, никого нет, одна дежурная. А у меня ключ в замке и ни туда, ни сюда! И сам я в одних плавках. — И что? Открыли? — Какой там! Кое-как наскребли мне одежды из забытых вещей. Хорошо хоть куртку в гардеробе отдали.       Действительно, сегодня Герман выглядел в высшей степени необычно — ярко-красные спортивки, судя по виду, женские, были явно коротковаты, а из ботинок торчали весёлые неоново-полосатые носки. — Но самое обидное, что там и сумка осталась, а в ней и телефон, и ключи от квартиры. Хозяйка меня просто убьёт, если потеряются! — А как же ты? Куда ты теперь? — Хотел к товарищу из команды в общагу попроситься. Но туда тоже могут не пустить. Я ведь без документов! — Пойдём к нам! — робко предложил Вася. — Мы тут совсем рядом, вон тот дом. Пока они шли, Машка сзади злобно бубнила, что брательник ей достался тот ещё. Мало того, что шикарное имя отобрал, ведь родители решили, что если первенец будет мальчиком, то назовут Василием, а если девочка — Василисой. Так теперь ещё и суженого!       Пока Вася копался в карманах, выуживая ключи, дверь подъезда внезапно распахнулась, и оттуда, чуть не сбив с ног процессию, вывалился соседский парнишка примерно одних с Машкой лет. Впереди него стрелой нёсся к ближайшему сугробу малолетний вельш-корги. — Ой, какая лапочка! Какая собачка! — заумилялась Лиза. — Мне чуть по лбу не прилетело. Аккуратнее надо, — не преминула прокомментировать строгая Варвара. — Да у Абрикоски живот прихватило. Вы извините, — стал оправдываться паренёк. — Ты с десятого? — Маша решительно отодвинула подружек в последней надежде узнать столь желанное имя. — Звать тебя как? — Олег. А ты же Маша, да? — даже в неярком свете фонарей было заметно, как мальчишка покраснел и смутился. Вася давно его приметил и видел, как он таскается за Машкой по пути в школу, но так и не решается подойти. — Ладно, годится, — констатировала довольная сестрица. — Слава богу, не Бахтияр и не Ярополк. — А пойдёмте все к нам чай пить! Мама там торт в холодильнике оставила, — Вася распахнул входную дверь, приглашая всех в тепло. На ночь девчонки разместились на широкой родительской кровати, уступив Васе Машкину софу, так как в его комнате предложено было заночевать Герману. Но спать им в эту ночь так и не довелось. Сначала смотрели фильм, потом разговаривали до самого утра. И, как оказалось, Гера был преданным фанатом той самой группы, билеты на которую так удачно подарили Васе на праздник. — Как сходили, сынок? Понравился концерт твоей девушке? — хитро поинтересовалась мама, когда Васька явился домой только к вечеру следующего после концерта дня. — Очень, мам. Чуть не задушила меня от восторга! — пряча улыбку и свежий засос на шее, ответил ей он.

🌨️

В тот волшебный вечер никто из участников событий и не заметил, что на козырьке подъезда, мотая короткими лохматыми ножками, сидел один пушистый проказник и радовался, как ловко он все устроил: мало того, что подогнал к городу серые тучи, нагруженные снежными хлопьями, и хорошенько их потряс, заморозил лужи и присыпал их белой крупой, так ещё и испортил замок в шкафчике, а завхоза выпроводил пораньше, устроив небольшой потоп в его квартире! А чего стоило внести путаницу в расписание автобусов, чтобы кое-кто был вынужден пойти пешком! Последней задумкой стала подсунутая глупенькой Абрикоске пара черносливин, которые и заставили её вывести хозяина на ночную прогулку. Пушистика этого многие именовали нечистой силой, хотя был он изумительно беленьким и совершенно незаметным на фоне свежевыпавшего снега. Всего-то пара недель в разгар зимы отводилась ему для проделок, и столько всего надо было успеть! Но он молодчина, времени даром не терял!