Вернись ко мне

Хван под руку с омегой выскользнули на улицу и зашли за угол клуба. Феликс, облокотившись руками на свои колени, тяжело дышал, в то время как Хёнджин отошел подальше и закурил. В нем бурлили эмоции злости и гнева на омег, которые своими танцами заставили альф всего клуба пускать на них слюни от возбуждения и похоти. Но трогать сейчас Феликса он не собирался, так как для начала им нужно было серьезно поговорить, а потом уже лезть друг другу в штаны. В то время как Хван погрузился в свои мысли, Феликс, словно кошка, грациозной походкой подошел к нему и начал водить своими ладошками по широкой груди альфы. Хёнджин вздрогнул от такого прикосновения к своему телу, но не убрал руки омеги, а только поднял на него вопросительный взгляд, на что омега ответил ему похотливой улыбкой. Когда руки омеги дошли до плеч и шеи альфы, Феликс притянул Хвана к себе и впился в него требовательным поцелуем. Альфа опешил от такого напора и слегка оттолкнул от себя омегу, но когда увидел в его глазах разочарование и обиду, то сам прильнул к желанным губам. Несмотря на то, что у обоих кровь внутри бурлила от возбуждения, поцелуй вышел нежным, ласковым и немного неуклюжим. Омега отдал главенство в поцелуе альфе, но Хенджин, на его удивление, не хотел напугать Ли, поэтому старался сделать все аккуратно. Когда поцелуй прекратился, Хван нежно обнял омегу. — Давай не будет торопиться? Сейчас я отвезу тебя домой, умою, уложу спать, а утром мы поговорим. На это предложение Феликс лишь кивнул и только сильнее прижался к альфе. Если снаружи клуба атмосфера между альфой и омегой была нежной и романтичной, то внутри маленькой комнаты разразилась похотливая бойня. Чонгук неотрывно исследовал рот Тэхена, пока тот пытался взять контроль над Чоном, но у него это выходило плохо. Чон крепко держал Тэ за шею и затылок, что не давало омеге свободы в действиях, Тэхён мог только яро тереться о пах альфы. Их перемешанная слюна текла по подбородкам, а языки сплетались в бешенном танце. Когда воздуха стало уже не хватать, Тэхён замычал в поцелуй и альфа с неохотой отстранился от него. Они оба тяжело дышали, но никто не хотел приводить свои мысли в порядок. Взгляд Тэ наконец-то сфокусировался на силуэте Чонгука, и он двинулся ближе к нему. Тэхён стал покрывать шею альфы дорожками поцелуев, а место, откуда больше пахло горьким шоколадом, вылизывал. Альфа лишь закрыл глаза и стал исследовать тело омеги руками, он пробрался под его красную шелковую рубашку, нащупал горошинки сосков и сжал так, что омега застонал. Спустя время Чонгук провел большим пальцем по губам омеги, немного оттопырив нижнюю губу, и хриплым от возбуждения голосом, сказал: — Поработай ротиком! Тэ на это лишь ухмыльнулся и потихоньку стал опускаться на колени. Когда его лицо остановилось напротив паха альфы, Тэхён провел по ширинке языком и немного прикусил, на что Чон только утробно зарычал. Вытащив из плена одежды уже колом стоящий член, Тэхён языком обвел багровую головку и взял в рот наполовину, привыкая к размеру альфы. Чонгук промычал в ответ на действия омеги, положил свою руку на затылок Кима и начал направлять его голову. Когда омега более-менее привык, то стал брать член альфы полностью, при этом утыкаясь носом в лобок. Чон чувствовал приближение финала, из-за чего стал активно двигать бедрами навстречу движениям Тэхёна, остервенело трахая омегу в рот. Через несколько минут активных действий Тэхён и Чонгука второй излился в рот омеги. Приведя Тэхена в более подобающий вид, Чонгук придвинул омегу ближе к себе и впился новым, не менее страстным поцелуем в его губы, чувствуя при этом свой собственный вкус. — Поехали ко мне, вишенка? — Чон взял омегу за руку и вышел из туалета, бросив друзьям на прощание взмах руки, они стали пробираться на выход из клуба. Тэхён смутно помнил путь от туалета до парковки, но когда он увидел, что Чон подошел к байку, немного стушевался. — Ты чего? — спросил Чон, попутно вытаскивая второй шлем. — Мы пьяны! Чонгук с усмешкой посмотрел на омегу, ему не в первой ездить в таком состоянии, но ждать такси, когда рядом разгоряченный омега, а в штанах снова становится тесно, просто нет никакого желания. Чон подошел к Тэхёну и аккуратно поцеловал его в лоб: — Все будет хорошо! Давай, запрыгивай, вишня. Как только Ким неловко сел за Чоном и сцепил руки у него на талии, Чон рванул с места на огромной скорости. До его дома ехать не так далеко, а где живет омега он не знал. Хоть голова и была мутной от выпитого алкоголя, альфа отлично справлялся с вождением, омега стал расслабляться, а когда его руки опустились ниже талии альфы, Чону пришлось сбросить скорость, так как неугомонный омега уже вовсю потирал его пах своей ладошкой, тем самым стимулируя возбуждение еще больше. С ноги распахнув входную дверь дома, Чонгук, поддерживая за попку Тэхёна, который повис на нем как только слез с байка, сразу пошел по направлению комнаты. На лестнице, ведущей на второй этаж, валялись кожаная куртка и черная футболка Чона: пока он с ношей на руках шел по ней, Тэхён, облизывая его шею, успел стянуть их. Зайдя в комнату, альфа бросил омегу на кровать, сразу забираясь сверху и впиваясь в раскрытые от ожидания губы. Стянув с омеги рубашку, Чонгук начал прокладывать поцелуями путь от ключиц до кромки обтягивающих джинсов, омега млел под ласками альфы. Тэхён, у которого уже давно в легких вместо кислорода летал запах горького шоколада, а по бедрам стекала смазка, под ласками Чона и не заметил, как остался в чем папка родил. — Чонгуки, я… мне так хочется… — Знаю, потерпи, вишенка. Для начала нужно тебя растянуть. Ким мягко заурчал от этих слов, а Чонгук собрав по ягодицам смазку омеги, смачно облизал свои пальцы. — Вкуснятина! — Гу… Весь воздух вышел из омеги, когда сразу два пальца вошли в его дырочку, а альфа стал их разводить по типу ножниц, чтобы скоре растянуть омегу для себя, потому что член уже болел неистово. Тэхён метался по постели от ласк, простынь скомкалась от того, как сильно омега сжимал ее своими руками. Почувствовать внутри себя альфу хотелось очень сильно. Тем более истинного альфу! — Гуки, пожалуйста, войди! — замолил омега. Альфу долго уговаривать не нужно, стянув с себя последние вещи, он пристроился между разведенными для него ногами омеги и приставил головку члена ко входу. Нетерпеливый омега поерзал бедрами. Когда Чон вошел в него, по комнате разнесся сладкий стон вперемешку с рычанием. Чон хотел дать омеге время привыкнуть к своему размеру, но у Тэхёна были свои планы на это: — Не сдерживайся! — пробормотал он куда-то в ложбинку шеи альфы. Альфа, переплетя свои пальца с пальцами омеги возле его головы, стал набирать темп, Тэхён не мог сдерживать свои стоны, потому что именно с этим человеком хотелось большего, хотелось так, чтоб на утро больно было двигаться, хотелось отдаться ему полностью, быть только его. Чонгуку также сносило голову, он не чувствовал ничего вокруг, только горячее тело омеги, что извивалось под ним, только яркий аромат спелой вишни, только узость вокруг своего члена и только сладкие, но хриплые стоны. — В меня… Гуки, в меня! Чонгук тоже чувствовал приближение разрядки, то, как омега еще сильнее сжал его внутри себя, то, как прогнулся в спине, то, как член увеличился еще больше. Они чувствовали многое между собой. Вот только вишневый омега в силу своего состояния не заметил на прикроватной тумбочке рамку с фотографией мандаринового омеги, что ярко улыбался на камеру. Не заметил светлого убранства комнаты, что было сделано по стилю мандаринового омеги, милые статуэтки, фотографии где была изображена счастливая пара горького шоколада и мандарина. Сейчас для Тэхёна не было важно ничего, кроме сильного тела, которое прижимало его к кровати, терпкого запаха шоколада, тепла, что разливалось внутри от семяни альфы, тяжелого дыхания сверху и легкого поцелуя в висок.