Отпусти

Стол. На нём разбросаны немного помятые от времени тетради, над которыми склонился юноша. На его волосы ложится мягкий, слегка подрагивающий свет настольной лампы, которая уже нагрелась от продолжительной работы. Парень, сам того не замечая, сначала складывает губы в тонкую полоску, продолжая при этом сосредоточенно читать учебник по литературе. Он читает очередную строчку, но его ресницы вдруг дёргаются, а рот слегка приоткрывается. Зелёные глаза предательски затуманивают подступившие слезы, вызванные воспоминаниями. «Любовь? Что такое любовь? Любовь мешает смерти. Любовь есть жизнь. Все, что я понимаю, я понимаю только потому, что люблю. Все есть, все существует только потому, что я люблю. Все связано одною ею. Любовь есть Бог, и умереть — значит мне, частице любви, вернуться к общему и вечному источнику». Л. Н. Толстой. Внутри парня начинает бушевать настоящий вихрь эмоций, который заставляет сердцу трепетать из стороны в сторону. Юноша начинает дрожать, как осиновый лист на ветру, и тихонько всхлипывает в рукав своей рубашки, которая еще пахнет любимым человеком. Однако все эти эмоции вскоре пропадают, оставляя после себя лишь одну вещь — грустную улыбку. Парень сидел и улыбался, глядя в окно, на небо, где ярко сияли звезды. — Скучаешь по мне, Антош? — внезапно раздаётся до боли знакомый голос. Как только прозвучало ласковое «Антош», юноша невольно вздрогнул, опустил взгляд ниже и сжал ладони в кулаки. — Да, Арс. Скучаю... — тихо прошептал он, глядя в мутные глаза напротив, которые некогда были ярко-голубыми, лазурного цвета моря. Перед Антоном, прямо на подоконнике, сидел еле заметный призрак мужчины — его руки обнимают согнутые колени, взгляд уперся в юношу. Волосы Арсения аккуратно уложены, а сзади мужчины, прямо в стекло окон упираются пушистые белые крылья. Антон размышляет о том, насколько ему хочется снова жить. Ведь сколько он себя знал, после встречи с этим мужчиной парень жил только благодаря ему, он жил Арсением. Из-за этого к глазам снова подступили горячие слезы, которым не понадобилось много времени, чтобы обжечь щеку и упасть на раскрытый учебник по литературе. Напечатанное слово «Жизнь» тут же расплылось. — Антон. — Арсений невольно дёрнул массивными крыльями и в задумчивости сжал пальцы. Юноша тут же поднял красноватые глаза на объект бывшей любви. Наконец, мужчина собрался с мыслями и продолжил: — Ты же понимаешь, что это не шутка? Ты должен отпустить меня. Антон тут же хотел было возразить, но Арсений раздражённо зашипел, не дав сказать тому и слова. — Ради себя же, Антош. — если бы Арсений мог, то уже расплакался сам от безнадёжности. Его остатки души разрывались от жалости к юноше, но он осознавал, что другого выхода нет. — Отпусти. Парень шмыгнул носом, снова грустно улыбнулся и тихо сказал: — Арс, я понимаю. Я просто не могу. — тут Антон не сдержался и всё же опять тихо всхлипнул, но тут же смахнул слезу, — ты же тогда пропадёшь навсегда... — Я и так пропал навсегда, Тош. Слышишь? Отпусти, — вторит Арсений и тянется рукой к щеке парня. Его пальцы нежно дотронулись до мягкой кожи, но Антон этого не почувствовал, отчего сердце жалобно заныло. — Отпустить? — еле слышно шепчет парень, задавая этот вопрос скорее сам себе. — Арс, я... — Я тоже тебя люблю. Любил, — ласково перебивает мужчина и возвращается в обратное положение, убирая руку со щеки Антона и снова обнимая руками колени. Парень всё же не сдерживается и улыбается уголками губ. — Прощай... Навсегда. — после этих слов с сердца Антона будто камень упал, и он облегченно прикрыл глаза. — Я всегда останусь в твоём сердце, пока ты будешь обо мне помнить. — будто эхом раздалось в ответ. Юноша не помнил, сколько прошло времени, но когда парень открыл глаза, то подоконник уже был пуст. Лишь мягкий свет настольной лампы слегка подрагивал, освещая страницу учебника по литературе. Антон опустил взгляд в книгу и вдруг на его лице расцвела улыбка, ведь он прочитал следующее: «Любовь — единственно действенный контрудар в схватке со смертью.» Морин Даффи И сердце Антона залилось теплом, будто его обвил своими белыми крыльями ангел с невероятными голубыми глазами, смотрящие с безграничной любовью.