Hate me, hate

      Мелкие капли продолжают падать на поверхность. Они разбиваются о землю, впитываются в неё, давая долгожданную влагу. Дождь не был частым явлением, поэтому бо́льшую часть времени растениям приходилось как-то выживать под нещадно палящим солнцем. Сегодня же день в какой-то мере особенный: свинцовые тучи, впервые за долгое время, закрыли собой всё небо, да так, что не было ни единого просвета, даже самого маленького; ни солнца, ни его ярких лучей; темно, пасмурно, тоскливо...       Было донельзя тихо. Разве что шум дождя прерывал эту безграничную тишину. И вдруг характерный звук то ли падения, то ли чего ещё прерывает тяжёлое постукивание капель о поверхность.       Горизонтально держа свой переливающийся ярким фиолетовым цветом меч, Лололошка чуть сильнее надавливает на него, из-за чего лезвие прижимается ещё ближе к шее смирно лежащего на сырой, неприятно липнувшей к одежде земле Джодаха, который просто, не отрывая внимательного взгляда аметистовых глаз, смотрит сейчас на склонившегося над ним мироходца. Ему не было страшно или что-то вроде этого. Но он признаёт, что Лололошка сейчас выглядит угрожающе.       — Лололошка, — начинает было Джодах, но его грубо перебивают, не давая ни единой попытки на то, чтобы всё объяснить и успокоить:       — Ещё слово — и я перережу тебе глотку, — сквозь зубы процедил Лололошка, сильнее сводя брови к переносице, тем самым давая понять, что уж лучше действительно держать свой язык за зубами — особенно если учитывать, какой он длинный и без костей.       И Джодах молчит какое-то время, а потом, не сдержавшись, тихо произносит, всё так же не отводя взгляда от пылающих гневом чёрных глаз, не скрытых толстыми стёклами очков:       — Ты такой красивый...              До Лололошки, видимо, не сразу доходят слова Джодаха, судя по его изменившемуся с гнева на непонимание взгляду, но как только это происходит, то к щекам мироходца стремительно начинает приливать кровь. Щёки окрашиваются в яркий непонятный розовато-алый цвет, идущий в некоторый контраст с немного бледной кожей. Лололошка отпрянул от Джодаха, выпрямляясь в спине и неосознанно убирая лезвие меча от шеи Ангела Смерти. Джодах чуть улыбается, с лёгким, но вполне довольным прищуром смотря на то, как эмоции одна за другой сменяются на лице мироходца.       — Ты... — Лололошка не находит слов, которые могли бы описать всё испытываемое им на данный момент возмущение. Какого, спрашивается, чёрта? Перед ним точно Джодах?              Джодах, наконец, принимает более удобное сидячее положение, заставляя Лололошку сползти чуть вниз, на его бёдра. Ангел Смерти опускает взгляд на меч, что так рьяно сжимает сейчас его мироходец, аккуратно забирает его из рук Лололошки, что в силу пребывания в шоковом состоянии, даже забыл, что нужно, вообще-то, оказывать хоть какое-то сопротивление.       Откидывая меч в сторону и как можно дальше, глаза Джодаха снова приковываются к лицу Лололошки: румянец уже немного сошёл с его щёк, но это не отменяет того факта, что он ещё был виден. Ему определённо нравится видеть Лололошку таким растерянным. Его так легко сбить с толку.       Джодах усмехается, поднимая руку и почти невесомо проходясь кончиками пальцев по такой мягкой коже; на лице она намного нежнее, чем на тех же руках с мозолями от постоянного ношения какого-то оружия или инструментов по типу кирки и топора...       Ангел Смерти слышит еле слышное перешёптывание демонов. Давненько они, кстати, ничего не говорили. Но, честно говоря, их мнение Джодаха не волновало от слова совсем. Пусть они говорят и думают, что хотят. Ему-то какая разница?       — Просто молчи. — Шепчет он, проводя большим пальцем по скуле Лололошки. Ещё какое-то время посмотрев в чёрные омуты напротив, Джодах очень тихо выдыхает, а после, переместив пальцы на подбородок мироходца, притягивает его ещё ближе к себе. Он застывает на пару мгновений, будто что-то обдумывая, но вскоре отбрасывает все размышления на второй план и прижимается к чужим губам, из которых вырывается удивлённый вдох.       Лололошка широко распахнул глаза, не веря в то, что сейчас происходит. Всё это кажется ему каким-то... Чертовски странным сном. Ему кажется, что ещё секунда и он подскочит и свалится со своей постели с мыслями о том, что это всего лишь сон. Глупый и ничего не значащий. Но этого не происходит даже спустя десять секунд.       Это всё до ужаса странно и... Блять, приятно.       Лололошка не знает, почему внутри вдруг так сильно разгорается желание поддаться этому соблазну. Он не понимает, почему он так хочет получить больше таких поцелуев, не понимает, почему ему так хочется, чтоб к нему прикасались так же, как сейчас.       Лололошка медленно кладёт руки на плечи Джодаха, и какого же было удивление того, когда его не оттолкнули, а наоборот, прижались ближе. Ощущать нежно перебирающие пепельные пряди пальцы было необычно, но это приносило столько удовольствия, сколько не могла принести самая сладкая месть. Ну... Возможно это слишком громко сказано, но да ладно. Такое "сравнение" тоже будет верным.       Отстраняясь, Лололошка судорожно выдыхает прямо в губы Джодаха, смотря на него чуть помутневшим взглядом. Ангел Смерти тянется за новым поцелуем, но мироходец отворачивает голову, из-за чего Джодах касается не губ Лололошки, а его щеки. Что ж, это тоже вполне не плохо.       — Обойдёшься... — глубоко дыша, хрипло произносит Лололошка, искоса смотря на Джодаха, который в ответ на это лишь усмехнулся и прижался губами к шее мироходца, оставляя на ней влажный поцелуй и выбивая из него новый рваный вдох. Он проводит языком по открывшемуся ему участку кожи, чувствует некоторую солёность, но ему это даже нравится. — Бля-я-я... — протягивает Лололошка, нахмурившись. Он, конечно, не против подобных "знаков внимания", но, блять, явно не сейчас. — Д-джо.. — его голос невольно дрогнул.       — Да, да... Прости, — извиняется Джодах, после чего, не удержавшись, снова кратко целует мироходца в шею и отстраняется, поднимая глаза на лицо Лололошки, которое вернуло себе тот оттенок, когда Джодах произнёс те самые заветные слова, что дали начало чему-то новому. — Мне пора. До встречи, Лололошка..

***

      Лололошка осматривает свою шею на наличие лишних следов, которые мог оставить после себя Джодах. Слава Свету, что ничего особенного не было обнаружено. Максимум — это чуть покрасневшая кожа, но и это не так уж и страшно. Лололошка запрокидывает голову назад, выдыхая с некоторым облегчением.       Дождь уже давным-давно перестал идти, что было довольно хорошо, ведь вымокнуть до нитки совсем не хотелось, что уж говорить. А ещё есть шанс того, что под этим самым дождём можно заболеть. Капли-то холодные, не горячие, как вода в ванне.       Лололошка поднимается на ноги, кинув последний взгляд на своё отражение в воде. Он не спеша наклоняется, поднимает свой меч и убирает его в ножны. Все мысли мироходца были заняты лишь чёртовым Джодахом, который так бессовестно слинял и оставил его тут совсем одного. Не в первой, конечно, одному посреди дремучего леса оставаться, однако не очень приятно, знаете ли.       Лололошка всё думал над тем, что было бы, если бы он позволил Джодаху зайти намного дальше положенного. Он чувствует как жар снова обдаёт его щёки. Он мотает головой, отгоняя совершенно лишние непристойные мысли.       Вообще, то, что он сейчас испытывает, довольно... Противоречиво. Лололошка уже не понимает, что он чувствует по отношения к Джодаху: всю ту же ненависть или же...?

Или же это пернатый ублюдок сумел пробудить в нём нечто другое по отношению к себе?

      — Чтоб он сто раз в гробу перевернулся. — Тихо выругнулся Лололошка, окидывая тёмный лес мрачным взглядом.