Незабываемый сон

      В искажëнном мире снов многие вещи являются совсем не тем, чем являются изначально. Их версии искорежены, изменены, бывает в лучшую, а бывает и в худшую сторону. К примеру, рубашка Рэндала Айвори во власти его сновидений вовсю походит на японскую школьную форму, в отличии от слабенькой попытки повторить таковой стиль одежды в реальности. Вот и дорогой братец Рэндала, Лютер, был отнюдь не самим собой в этой вселенной, имел даже две версии себя! Одна из них – хилый очкарик, вторая же – громила с топором, не боящийся им воспользоваться, сносящий всех и вся на своëм пути.       Вернëмся к первой версии – той, что сейчас вовсю пытается противостоять Принцу Тьмы. Верно, Тëмному Принцу! Рэндалу чертовски легко давались осознанные сны, парнишка даже умел сам создавать определëнные образы в этом мире и хранить в своей памяти. То же и с "маленькой" версией старшего Айвори, что ему так полюбилась. Почему же? Она была гораздо, гораздо более уязвима, нежели оригинальная, ведь он сам того пожелал. И сознанием, и физической, и моральной силой. Рэндал прекрасно знал то, насколько слаба эта версия, потому зачастую и устраивал драки да словесные забастовки с несколько ослабленным Лютером. – Рэндал! Прекрати, ты же видишь, у меня и раза отбиться от тебя не получ- – юноша с когда-то аккуратно уложенной причёской и капельку съехавшими с переносицы круглыми очками вновь получил по лицу от брата. А вот Рэндал веселился от души. Обычно их драки заканчивались тем, что Лютер сам успокаивал его, а заодно и себя, неким образом сводя всё к мирному решению. Конечно, ведь если бы Вон Айвори использовал всю свою силу, младшему бы совсем не поздоровилось. То ли дело во сне... – На! На! Вхи-хи-хи... – злорадно хихикая, продолжал лупить брата Рэндал. Но тут, случайно не рассчитав увеличенную благодаря сну силу удара, Принц угодил прямо в грудную клетку "дохлика", отбросив его прямиком в ближайший шкафчик. Железо в тот же миг капризно заскрипело, прогнувшись под весом Лютера. Тот с искривившимся от боли лицом закашлялся. Изо рта вылетели капельки крови. Взгляд же Рэндала в одно мгновение поменялся с удивлëнного на воодушевлëнный, хитрая улыбка воцарилась на его лице. Что же задумал он?       Принц Тьмы с разбега влетел в и без того покалеченного братца, на что тот лишь дëрнулся и не то отчаянно, не то с осуждением взглянул на него, не в силах что-либо произнести из-за накрывшей его боли. Юноша никогда не отличался особой адекватностью или манерами, что уж говорить о сне, в котором всё по его правилам.       В то время как рыжик даром времени не терял. С небольшим усилием перевернув брата лицом к себе и не спуская ухмылки с лица, снял он одну перчатку и прикоснулся к лицу Лютера и, вытерев часть крови с него, облизнул палец. – Ххи... Хи... – принялся хихикать Рэндал. Задротская версия Лютера отвела взгляд. "Долбанутый..." – определëнно возникло в его мыслях. Младший Айвори уже вовсю раскраснелся и снял оставшуюся перчатку. Очки неизбежно запотевали, и теперь разглядеть что-то сквозь них было некоторой проблемой, но Рэндалу было без разницы. –Бра-а-атец... – игривым тоном произнёс он. – Мне.. Мне не нравится этот тон... – кое-как прокряхтел по прежнему пригвождëнный к сломанному шкафчику Лютер, на лбу его начали появляться маленькие капельки пота. Рэндал, продолжая посмеиваться, стянул с себя школьные брюки, а затем и нижнее бельё. Не шибко большой по размеру член его уже вовсю сочился соками, давая понять, что его обладатель нехило так возбуждëн. – Рэндал, НЕТ. – с видным ужасом промолвил Вон Айвори. За что ему это дерьмо... Он ведь правда был хорошим братом... По крайней мере, пытался им быть. А теперь его младший преемник собирается трахнуть его в грëбанном сне. Его слабую версию. Он ничто не может предпринять.       Рыжик быстро сократил и без того незначительное расстояние между ними, и чуть окровавленными руками полез под рубашку задрота. Тот отвёл несчастный взгляд в сторону, прикрыв глаза. Тем временем юношеские руки двигались дальше, гладя торс, и наконец добрались до сосков. Бам! И вот, они скручены умелыми пальцами Рэндала, под тихий стон Лютера. В реальном мире, когда-то в далёком младенчестве очкарика, он пил молоко из сосков его. Было вкусно!       Так как Лютер Из Сна закрыл глаза от смущения, он не видел братца своего, но зато почувствовал боль, когда тот укусил его за соски. Держаться, держаться. Нельзя дать ему понять, что он уже возбуждён. Места сладких укусы Рэндала, что перешли уже на ключицы, на шею парня, приторно покалывали. Какие... великолепные ощущения... – Кхха-а..! – особенно болезненный укус пришёлся прямо в шею, и, к несчастью, не сумел Лютер сдержать хрипловатого стона. Вторая пара глаз его открылась. Их тëмные веки ярко выделялись, а взгляд же их был направлен прямо на задорно глядящего на брата Рэндала. – Уу-у-ууу! Так тебе нравится! Нравится, скажи? – восхищëнно воскликнул младший Айвори.       Глаза его загорелись ярким огнём любопытства. Такая реакция братца его крайне обрадовала и удивила. Возбуждëнный... Лютер? Чуть ли не со вступления в осознанный возраст Принца Тьмы интересовало, а возбуждался ли старший хоть раз? Практически всегда спокоен, акий лотос на ветру, а есть ли у него фетиши? Самоудовлетворяет ли он себя? Если да, то как? Что происходит те пару часов, пока Рэндалу приходится шляться не пойми где, ведь брат выкидывает его из дома из-за "неотложных дел", во время которых тому присутствовать нельзя? Почему иногда замечает он на шеях то одного,то другого коточела следы будто бы плëтки..? Сто-олько вопросов, и так мало ответов. – Тебе... Тебе нравится, когда тебя кусают??? Когда тебе очень больно? Скажи, скажи! – восхищëнно принялся лепетать рыжик. Подобные желания Лютера могут оказаться как раз кстати неуëмной жажде крови с его стороны. – Мм... М... – Вон Айвори словно заживо сгорал от стыда. На обе пары глаз неизбежно навернулись слëзы. Во сне самоконтроль воистину ужасен... – Не волнуйся, братец, я помогу тебе! Всё хорошо, я не расскажу никому в доме об этом, толька денежку дать не забудь. ~       Рэндал лихорадочно, дрожащими от счастья и возбуждения руками стянул с братца его одежду, обнажив худощавые ножки и орган. Слегка маниакальная ухмылка стала ещё шире. – Какой у тебя маленький, даже меньше, чем мой! Мхаха, интересно, а насколько у взрослой версии большой в сравнении с тобой- ХХА-ХА-ХА-ХААААА... – едва не захлебнулся в смехе Принц. Руки его обхватили запястья Лютера, окончательно пригвоздив того к стене. Тот всем разумом протестовал, но кошмарная слабость в теле да никак не утихающая боль не давали предпринять физического отторжения. Может, сам по себе удар был не столь уж и сильным, но так как это сон под контролем Рэндала, причины могут быть какие угодно.       Отпустив одну руку братца, Айвори раздвинул ноги "Псевдо-Лютера". Член так уродливо свисал между ними, надо бы от него избавиться... Но не сейчас, не сейчас. Рэндал с умиротворëнным видом закрыл глаза и резко вошёл в узкий анус брата. Изо рта того вырвался громкий стон, выражающий не то боль, не то наслаждение. Смешанные эмоции столь прекрасны. Очкарик взглянул на Лютера, чьë лицо мгновенно исказилось из-за боли и, наверное, ощущения чего-либо в себе. Зачем же смазывать проход чем-то, для чего разрабатывать? Рэндалу никогда не было понятно это в различных хентай мангах, которые он не раз читал. Без всего этого ведь веселей!       Подобные эмоции на лице дражайшего братца подорвали все якоря, держащие на привязи желание Рэндала жестоко вбить того в разрушенный шкафчик коридора. Залившись громким, в какой-то степени неестественным и пугающим смехом, принялся он с жуткой скоростью двигаться в отверстии Лютера. Пускай длина его агрегата была не столь солидна, как того хотелось бы очкарику, да и во сне он такие вещи контролировать, к сожалению, ещë не научился... но из этого акта нужно выудить максимальное удовольствие, ведь когда они выйдут из состояния сна, Принцу будет очень плохо!

***

      Из ануса задрота вовсю сочилась яркая, красивая, переливающаяся оттенками красного кровь. Уйма ран образовалась в уже совсем не узкой его дырочке, и факт этот, и кровища, покрывавшая член Рэндала во всю длину, заставляла его продолжать и продолжать без конца сей прелестный акт насилия над собственным братом.       Наполненные истинной агонией и в некой степени удовольствием стоны Лютера, чьи круглые очки съехали с переносицы, мило накренившись, раздавались по всему коридору, в то время как на улицах загадочного мира снов летали листочки опадающей сакуры и щебетали птички. Волосы его совсем выбились из начального положения, в такт толчкам то поднимаясь в воздухе вперёд, то вновь опадая на худые плечи. Ниже паха, Лютер, кажется, уже ничего не чувствовал, его просто вдалбливали в этот проклятый шкафчик, будто куклу во власти кукловода.       Слюна едва прозрачной струëй медлительно стекла изо рта старшего Айвори. Нижние глаза, пускай, ещё были открыты, но выглядели явно утомлëнно. Финальные толчки... И вот, Принц Тьмы с радостным стоном излился в его дрожащее, вспотевшее и неимоверно уставшее тело. Вместе со спермой в отверстие вылилась ещё и золотистая, знакомая жидкость. Ой.       В нормальном состоянии Вон Айвори уже переродился бы раз десять, либо же размазал кого-нибудь от такого унижения, но сейчас... Сейчас он просто заплакал. Безудержно всхлипывая, бедный Лютер смутился ещё больше от ничтожности своего положения, но выбора у него по прежнему не было. – Эй! Ну как ты? – едва отдышавшись, дружелюбно вопросил Рэндал. "Сумасшедший... Он ещё спрашивает." – пролетело в голове совершенно измождëнного Лютера Из Сна. – Охх, ну так ску-учно... Надо добавить последнюю искру в этот сон, пока он не кончился! – протянул рыжик.       С этими словами Рэндал, даже не оглядываясь, нащупал в кармане своих сброшенных ранее штанов острющие ножницы и без каких-либо предисловий взял и отрезал ботанчику член. Море крови в то же мгновение хлынуло из раны, заливая пол, лицо и тело Принца, в то время как он принялся неистово хохотать от исказившегося в неистовых страданиях лица братца.       Кромешная темнота. Бах! Рыжий парниша с самым безобидным и сонным личиком в мире скидывает крышку с гроба. Проходит пара мгновений, как он понимает, что только что произошло, и не успевает начать смеяться, как его дверь с грохотом ломается в щепки. На пороге стоит уже взрослый Лютер в пижаме, краснее помидора. Чëрт.