Сердце все помнит

Тина вошла в небольшое помещение, с приглушённым освещением. Стены увешаны абстрактными картинами, которые на удивление не вызывали неприятных ощущений, а лишь придавали особую атмосферу этому месту. Ни окон, ни часов, а гаджеты и наручные часы просят оставить в отдельном шкафчике. Время здесь теряется. Настолько все продумано. Тина засомневалась в правильности решения прийти сюда, однако вспомнились слова Паши «Классное развлечение, развеешься» заставили ее отпустить все мысли. Американцам настолько нравится общение с людьми, что они решили в одном из парков открыть место «Слепые беседы», разбавив обычный диалог занавесом, из-за чего люди слышат друг друга, но не видят. И ещё умудрились делать на этом деньги, за что местные с удовольствием готовы заплатить. Так как выпал выходной день, Паша решил, что певице стоит развеяться. Совершенно случайно их привело сюда и вот Тина уже сидит на кресле напротив тяжёлого темного занавеса. Наверняка менеджер уже в другой из комнат. Взгляд Тины упал на кнопку слева, которая позволит при желании обоих собеседников скинуть занавес. Но эта возможность будет доступна не сразу, ибо не имеет смысла все, что здесь устроили. «Если человек окажется мне не интересным, то и дожидаться активации кнопки не надо будет» - подумала Тина. Ей на ум не приходило о чем начинать говорить, но думала, что разговор родиться сам по себе. Послышался звук второй противоположной двери. Человек за занавесом прошел на отведенное для себя место. Ткань и освещение совершенно не позволяли развидеть даже силуэта. - Hi, - послышался мужской голос. - Ну что ж, hello, - чуть ли не шепотом ответила Тина, принимая удобное положение в кресле. - Ну что ж, тогда можно не на английском? - в голосе послышалось присутствие улыбки на лице. - Неужели я могу не напрягаться, вспоминая свой словарь, - Тина усмехнулась, немного расслабившись. - Недавно в Америке? - Я бываю здесь раз в год-два, но мой английский прогрессирует медленно. - Не думали практиковать с носителями? Тина прищурилась, словно так ткань станет менее плотной. Она была уверена, что знает этот голос, но вовсе сомневалась, что может случиться такое совпадение. - Стараюсь уделять этому время. А у вас как с английским? Мужчина улыбнулся: - В принципе, так же. Это неправда и Тина об этом догадывается. Ею овладевает переживание и дело вовсе не в английском. К сожалению. - Чем вы занимаетесь? - она медленно перебирала пальцами, внимательно вглядываясь вперёд. - А как ты думаешь? - Может ты художник? Тина не заметила, как они перешли на "ты", словно так и должно было быть. - Я рисовал. Раньше рисовал. - И что ты рисовал? - Счастье в глазах, - мужчина шумно набрал воздух в лёгкие, - в глазах моей музы. - А что же сейчас? - Разучился. Они говорят не о рисовании на холодном полотне, далеко не об этом. Он говорит метафорами. И она не бежит. Пока. - Чем же ты занимаешься? Тина сжала ладонь, набираясь смелости, словно ей предстоит вытягивать билет на экзамене. - Мне кажется, твоя жизнь связана с музыкой. Возможно ли, что я угадала? - Тебе не кажется, - за этим последовало ещё слово, но оно было произнесено так тихо и неразборчиво, что Тина не поняла. - Моя тоже. - О чем поешь? - С чего такое предположение. Может я продюсер или пианист, - она закусила нижнюю губу. - Ты и продюсер, и пианист, - пауза. - И поэт, сама для себя. Тина прикрыла глаза, ища ответы в наступившей тишине. Почему здесь, почему сейчас. Кнопка слева приобрела красный цвет. Нет, не время. - Пою примерно о том, о чем и ты сейчас. - новый альбом не был ею не замечен. - Я бы предпочел об этом петь в дуэте. Как раньше. Пели. Мы. - И вернуться в те места, где ещё горят сердца? - Кажется, и по небу идти я разучился... Теплая грусть разливалась по сердцу. Тина перевела взгляд на кнопку, покачав головой, отказываясь первой предложить отпустить преграду между ними. Она не понимала, чего боится услышать больше, согласие или отказ. - Ты не разучился, просто это небо уже никуда не приведет. - Ты счастлива? Вопрос-тупик, когда его задаёт человек, которым и был тем самым твоим счастьем. Все новое, что метит на титул «счастье» сейчас - ставится под сомнение. - Пожалуйста, не нужно. - Тина, мы нажмём на кнопку? Казалось, что стены комнаты становятся уже, предательски не оставляя кислорода. Во что для них сейчас превратиться «нажать на кнопку»: в надежду, которая перевернет лист для новой главы или в отчаяние от того, что спустив занавес, они не смогут друг друга обнять, и сны, которые перестали быть испытаниями, снова впустят его её. - Нет. Не нажмём. - Перед тем, как согласиться на это все, я думал, какие же американцы интересные люди. Они деньги на всем делают. Удивительно, что сюда не залетел какой-нибудь худощавый парень с камерой и пухлый мужичок с микрофоном, сказав, что мы попали в шоу. А потом бы неожиданно появился Заводюк со своим «никакого сценария нет, но вот пару ваших действий, расписанных на десяти листах». - Дааан. - А что? Главный анекдот, который был озвучен им несколько раз "важен только голос". Тина тихо засмеялась, вспоминая, все случаи, происходившие во время съемок Голоса. Казалось, между Даном и Владимиром никогда не будет установлено полное понимание. - Хоть я этого не вижу, но я знаю, что ты улыбаешься, - Дан внимательно смотрел вперёд, словно между ними нет никакой преграды. - Но сейчас я благодарен американцам за их чудную идею. Ему хотелось провести здесь вечность. Но он понимал нежелание Тины спустить занавес. Хочется избежать хотя бы этого, особенно, когда сердце все помнит. - Я выйду первым. Береги себя, малыш. Спустя несколько секунд послышался хлопок двери. Тина продолжала сидеть на месте, рассматривая темный барьер, делящий комнату пополам, который сегодня так и опустился на пол. Только лишь сейчас она произнесла: - И ты береги себя, любимый. - Словно ее кто-то услышит. Тина наконец встала с кресла, выйдя в холл, где ее ожидал Паша, пора бы идти дальше. Вторая дверь комнаты вновь открылась и наконец помещение полностью опустело. Красная кнопка потухла.