Сражение с самим собой

Много лет назад Сяо решил, что будет держаться подальше от гавани Ли Юэ, чтобы защитить жителей от пагубного влияния своей кармы. Такому, как он, не место среди людей, да и он сам никогда не хотел приближаться к смертным. Много лет Сяо держал данную клятву, не появляясь в городе без необходимости и проводя там как можно меньше времени, но всё изменилось, когда в его жизни появилась Люмин. Та, кто не испугалась его. Та, кто оставалась рядом. Та, кто пробудила в нём уже давно забытые чувства. Лишь раз за всю свою долгую жизнь Сяо по-настоящему захотел прогуляться по гавани — вместе с Люмин. Он знал, что она часто бывает там: бродит в толпе по улицам, покупает еду, общается со знакомыми, которых у неё огромное количество — иногда казалось, что её знает весь Тейват. Вот только Сяо — Якса. Он — борец с тенями былого величия павших Архонтов. Он творил зло в прошлом, и ему больше нет места среди смертных. Сяо жил жестокими сражениями и бесконечным танцем со смертью. День за днём, ночь за ночью — убийства, запах крови, песок на зубах, рассекающее воздух копьё, съедающая изнутри ненависть и поиск искупления. Сяо не знал другой жизни и был абсолютно уверен, что никогда не узнает. Приближался Праздник морских фонарей, во время которого зло буйствовало сильнее обычного. Сяо ненавидел это время года, потому что именно на него приходились все самые долгие и изнурительные сражения, после которых всегда приходил злейший враг — его собственная тень, живущая в темнейших уголках его души. В ту ночь она появилась из ниоткуда и напала на него так внезапно, что Сяо сначала даже не понял, кто перед ним. Лишь в пылу сражения он сумел разглядеть противника, с которым в последнее время ему доводилось встречаться слишком часто. Сяо не знал, что это было — его совесть, чувство вины, галлюцинация или та часть его, которую уже отравила ненависть, но он чувствовал, что если проиграет, то всё будет кончено. Самые жестокие и изнурительные сражения всегда происходят с самим собой, в полном одиночестве. Битвы, которые не видят остальные, оставляют самые глубокие раны, не заживающие десятилетиями. Сяо сражался с собственной тенью уже многие годы — она всегда приходила тогда, когда он с трудом держался на ногах и был слишком слаб, чтобы отогнать её от себя. Этому танцу не было и нет конца, потому что они знают друг друга слишком хорошо. В ту ночь Сяо как всегда победил, но он знал, что рано или поздно тень одолеет его. Это будет их последнее сражение — долгое, кровавое, выматывающее, не на жизнь, а на смерть… Вот только это случится когда-нибудь потом, когда Сяо потеряет рассудок и больше не сможет выполнять свой долг. Пока что он, лишённый остатков сил, лежал на траве и не мог отдышаться. Вокруг стояла звенящая тишина, а запах крови, от которого уже тошнило, смешался со сладким и приятным ароматом, всегда распространяющимся ночью по долине Гуйли. Сяо не знал, сколько времени прошло, когда он с трудом смог открыть глаза, подняться, забрать копьё и покинуть поле боя. Он шёл, не видя дороги, изредка спотыкаясь о торчащие камни и чувствуя, как пустота пожирает его изнутри. Сяо устал, смертельно устал, но не смел даже думать о том, что это всё закончится, потому что это цена, которую он платит за всё, что ему пришлось совершить в прошлом. Он вернётся на постоялый двор, восстановит силы и снова бросится в бой — так всегда было и так всегда будет. Сяо шёл, вдыхал запах ночной свежести, смотрел на усыпанное звёздами небо, а затем вдруг снова ощутил присутствие тени — она вернулась, чтобы добить его. Обернувшись, он никого не увидел, но он чувствовал, что противник прячется за деревьями и готовится напасть. Сяо был вымотан и не мог даже просто достать копьё, не то что сражаться со своим злейшим врагом. Может быть, вот он — конец? То самое последнее сражение? От этой мысли Сяо не почувствовал ничего — ни злости, ни страха, ни отчаяния, лишь уже ставшую привычной усталость и странную печаль от мысли, что он так и не прогулялся по гавани вместе с Люмин. Он прикрыл глаза и остановился, пытаясь понять, с какой стороны атакует тень, вот только она так и не нанесла удар. Когда Сяо наконец открыл глаза, то на мгновение ослеп от ударившего яркого света. Прикрыв лицо рукой, он шумно выдохнул и попытался оглядеться. Множество ярких огней от фонарей, бродящие туда-сюда люди, разговоры, весёлый смех, запах моря, еды и смутно знакомых цветов… Каким-то образом Сяо оказался посреди гавани Ли Юэ. Видимо, он впал в беспамятство после боя в долине и пришёл сюда — неужели он в самом деле начинает сходить с ума? Нужно уходить, пока не случилось что-нибудь страшное. Сяо побрёл по улице, стараясь ни с кем не встречаться взглядом и держаться подальше от толп смертных. На место пустоты, которая отравляла Сяо с конца боя, снова пришла злость. Это чувство пожирало его изнутри, и, кажется, в ту ночь он был слишком слаб, чтобы сопротивляться ей. Перед глазами всё плыло, ноги не слушались, но он продолжал идти вперёд, мечтая лишь об одном — добраться до постоялого двора и восстановить силы, чтобы снова исполнять свой долг, бороться со злом, с самим собой, сопротивляться тому, что рано или поздно убьёт его… Продавец игрушек. Мужчина с кучей свитков. Девушка с книгой. Дети с какими-то яркими сладостями. Тень. Старуха с большой сумкой на спине. Мужчина с несколькими досками. Искатель приключений. Тень. Тень. Тень. Она преследовала Сяо, но не приближалась и не нападала — видимо, решила сменить тактику и просто ждала, когда он ослабнет настолько, что с ним не придётся сражаться — тогда тень просто подойдёт и заберёт его. Интересно, случится это сегодня или у Сяо ещё есть немного времени? Он будет сопротивляться до последнего, но его силы не бесконечны… — Сяо? Вздрогнув, он обернулся на голос и увидел посреди улицы Люмин. Её белое платье казалось ещё ярче из-за множества огней гавани, будто она пришла из другого мира. Сяо был рад видеть её, даже если это очередная уловка тени или игра его воображения. В то же мгновение остатки сил покинули его, и он понял, что не доберётся до постоялого двора, а рухнет прямо здесь. Значит, такой конец его ждёт? Что же… пусть будет так, зато он смог хотя бы на несколько мгновений увидеть Люмин, прежде чем мир погрузился в темноту. — Сяо! Он редко видел сны, и чаще всего это были воспоминания о жутком прошлом и о временах ещё до того, как он получил имя Сяо. Но в этот раз ему снились яркие огни фонарей, бескрайние поля, усеянные глазурными лилиями, и море, простирающееся до самого горизонта. Не было сражений, боли и ненависти — лишь чистый и спокойный мир, в котором всё зло наконец-то было истреблено. Сяо знал, что это невозможно, потому что зло — это останки Архонтов, поверженных Мораксом, людские страхи, несбывшиеся желания и надежды. Всё это — часть мира, в котором они живут, и закончится это всё лишь с гибелью всего живого. И не будет ни поля, ни лилий, ни моря — ничего. За всё в этом мире нужно платить. Но такого конца никто не хотел, потому что даже в этом ужасном и жестоком мире есть что-то прекрасное. Когда Сяо не сражался со злом, он наблюдал за окружением и видел людей, останавливающихся на постоялом дворе, восходы и закаты над Облачным морем, огни гавани Ли Юэ и её жителей, величественные горы в Заоблачном пределе, туман над Тростниковыми островами. Всё это и многое другое стоило того, чтобы этот мир просуществовал ещё хоть немного. Когда Сяо открыл глаза, то первым делом снова увидел бескрайнее небо, усыпанное звёздами, и ветки дерева, под которой он лежал. Неужели гавань ему приснилась и ничего этого не было? Можно было бы так подумать, если бы Сяо не понял, что лежит у кого-то на коленях. В голове скользнула загадка, и в то же мгновение она подтвердилась: — Очнулся? Люмин склонилась над ним и внимательно вгляделась в его лицо. Внутри Сяо что-то заметалось — что-то, что просыпалось только при виде её. — Я сплю? — хрипло спросил он. — Нет, — Люмин улыбнулась и осторожно провела рукой по его волосам. — Уже не спишь. Сяо оглянулся — они находились под цуйхой на холме, который возвышался над гаванью Ли Юэ. Именно так он всегда и видел этот город — издалека, с его большими украшенными домами, узкими улочками и разгоняющими тьму огнями. Значит, всё произошедшее Сяо всё-таки не приснилось. — Что ты делаешь в Ли Юэ? — спросил он. — Я думал, ты в Сумеру. — Скоро Праздник морских фонарей, — ответила Люмин. Как Сяо мог забыть, что это не только время бесконечных боёв с монстрами, но и повод для радости у простых смертных?.. Наверное, он единственный во всём Ли Юэ, кто ненавидит этот праздник. — А Паймон где? — Я отправила её в Хижину Бубу, вдруг у них найдётся что-нибудь, что тебе поможет. Сяо шумно выдохнул. Ему хотелось остаться здесь подольше, но он не мог — нужно вернуться на постоялый двор. Он попытался приподняться и хотел было уже попрощаться с Люмин, но она мягко и в то же время настойчиво надавила ему на плечо, вынуждая остаться — Сяо не нашёл в себе сил на сопротивление. Когда она заговорила, в её голосе слышалась нескрываемая тревога: — Ты опять сражался до изнеможения? — Это мой долг, — ответил он, отворачиваясь. — Твой долг, не спорю, — Люмин вздохнула. — Но ты погубишь себя, выполняя его. — Такова моя судьба, и я готов принять её. Сяо не смотрел на неё, но чувствовал, что Люмин не сводит с него взгляда, продолжая гладить его по волосам. От её прикосновений к нему будто возвращались силы, а ненависть, пожирающая его изнутри, отступила. — Если ты погибнешь, кто будет защищать Ли Юэ? — Я не знаю. Я много думал об этом, но ответа не нашёл. Знаю лишь одно — рано или поздно меня ждёт та же участь, что постигла моих братьев и сестёр по оружию. И то, что будет дальше, уже не будет зависеть от меня. Меногиас, Бонанас, Босациус, Индариас — они все пропали без вести, подчинились тьме, стали тем, с чем сражались… — Лучше это произойдёт “поздно”, чем “рано”, — тихо сказала Люмин. …а теперь и Сяо начал сходить с ума — об этом говорила тень, которая преследовала его, но он решил не упоминать об этом. Люмин не нужно знать, что с ним творится — у неё своего хватает. — Я сначала решила, что мне показалось, — тихо заговорила она, — когда я увидела тебя на торговой площади. А потом ты чуть не упал в обморок. Я испугалась, потому что никогда не видела, чтобы тебе было так плохо. Поэтому я привела тебя сюда… решила, что тебе нужно отдохнуть. Но и бросить тебя одного я не могла, поэтому осталась с тобой. Надеюсь, ты не против. Сяо шумно выдохнул и поджал губы. Никто не должен был видеть его в таком состоянии, потому что он защищает, а не нуждается в защите. Его долг, его бой, его судьба. Но в глубине души он радовался, что Люмин не ушла — с её присутствием ему действительно стало легче. Блаженные минуты покоя, которыми он хотел насладиться в полной мере. Какое-то время они молчали. Люмин не переставала мягко перебирать пряди волос Сяо, а он разглядывал качающиеся на ветру ветки цуйхи и звёздное небо. Всё казалось каким-то сном — будто на самом деле он лежал на берегу реки после сражения с монстрами и собирался с силами, чтобы просто вернуться на постоялый двор. Но чем больше времени проходило, тем больше Сяо был уверен, что это не сон. — Люмин… — почти прошептал он. — Что? — тут же отозвалась она. Сяо внимательно посмотрел на неё, вглядываясь в светлые волосы и глаза цвета золота. Пока он не сошёл с ума окончательно, он должен кое-что сделать… — Я всё ещё не хочу приближаться к смертным, но ты проводишь в городе много времени. И чтобы понять тебя, мне нужно понять их. Люмин вопросительно подняла бровь и внимательно посмотрела на Сяо. Вздохнув, он продолжил: — Поэтому, когда у тебя будет свободное время, мы могли бы сходить в гавань Ли Юэ. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга: Сяо — в ожидании ответа, а Люмин — будто в раздумьях. Неужели его просьба звучала настолько странно? Он всю жизнь сторонился смертных, это правда, но после тысячи лет одиночества и боя с самим собой он впервые захотел почувствовать, каково это — быть смертным. Наконец Люмин взяла Сяо за руку и приложила его ладонь к своей щеке — Как только ты отдохнёшь и тебе станет лучше, мы обязательно прогуляемся по гавани, — ответила она с мягкой улыбкой. — Хорошо, — тихо сказал он, прикрывая глаза. — Покажу тебе гору Тигра, — продолжила Люмин, не отпуская его руку. — Там находятся лучшие магазины во всём городе, иногда мне кажется, что там можно купить что угодно. И ресторан “Народный выбор”, конечно же, — она немного помолчала, а затем задумчиво добавила: — Ах, ты же не ешь ничего, кроме миндального тофу… Значит, просто посмотрим на то, как готовят еду. Шеф Мао делает это просто мастерски. Впервые за долгие годы Сяо захотелось улыбнуться, и он поддался этому порыву — всего на мгновение, — а затем быстро вернул себе невозмутимый вид, продолжая слушать голос Люмин. — А с пристани можно увидеть Бисерный паром…