***
Мачеха Если ты сегодня же не появишься дома, я позвоню в полицию и подам в розыск. 09:09 Свежий воздух наполнял лёгкие, заставляя всё больше и больше вдыхать его. Руки подрагивали то ли от холода, то ли от страха. Закрыв окно, рыжик поспешно обернулся, убирая телефон в карман. Его встретил сонный Осаму с таким же, как у Чуи гнездом на голове. Свет на кухне настолько яркий, что парень не может нормально открыть глаза. Он стоит в проходе, держась за дверной косяк. –Доброе утро, – промычал Дазай, шагая к стакану немного покачиваясь. Перед тем как попить воды парень зевнул и убрал лишние волосы с лица, которое было серьезным, но голос оставался добрым и хрипловатым. Солнце падает на него, что Чуе кажется, словно он смотрит как раз на одно из лучиков светила. Парень выглядит таким… уютным? –Мне пора домой. Не очень правильно задерживаться в гостях, тем более уже мачеха звонила, – прикусывая губу, скромно проговорил рыжик и убрал руки за спину. Его глаза мечутся с одного угла в другой. Подросток переживает, не обидит ли он этим Осаму? Сердце Чуи хрупкое. Любое неверное движение – всё, разобьётся на самые маленькие осколки, которые потом ты никогда не соберёшь. Это страшно. Ранимые люди просто невероятно какие опасные. Ты должен всегда подбирать верные слова для того, чтобы случайно не сделать человеку больно. С такими людьми порой чувствуешь себя некомфортно. Просто из-за того, что ты не хочешь разбивать их сердце. А если ты сделаешь это, можешь получить ужасные последствия. Либо этот человек изменится полностью, либо ты просто доведёшь его до суицида. Осаму облокотился на столешницу, задерживая на госте долгий, мучительный взгляд. И эта пауза пугает Чую. –Давай я тебя провожу? – он зашагал в сторону гостиной. – Щас, я быстренько умоюсь, оденусь и пойдём. –Осаму, я… – его голос был тихим, настолько тихим, что его может услышать только дом и никто больше. Но дом это всего лишь здание, которое построили люди. Оно не разговаривает, а уж тем более не умеет слышать. Почему. Чую. Никто. Не. Слышит?***
Любым действием ты можешь совершить ошибку. Жизнь – непредсказуемая штука, которая может с тобой весело так поиграть. И некоторые люди порой, могут оказаться в её ловушке. А для того, чтобы спасти себя, нужно идти на крайние меры. Улицы города ещё были пусты, только периодически мимо проходили и пробегали люди, что торопятся по своим делам. Лучики солнца немного грели землю, несмотря на то, что скоро должна начаться зима. Голубое небо несло белоснежные облака, которые потом исчезали в неизвестном ни для кого направлении. Красно-желтые листья уже немного опадали с деревьев, поэтому лёгкий ветерок гонял их по асфальту. Дома на фоне такой красоты выглядят мрачными. Приближаясь ближе к дому, сердце Чуи начало биться ещё сильнее. Он боится. –Мне нужно зайти в ту арку, и я уже буду рядом с домом, – показывая в сторону здания в конце улицы, поговорил Чуя, пытаясь выглядеть нормально. Но только что-то нечеловеческое знает, что подросток сейчас сходит с ума. Его руки трясутся без особой причины, а всё внутри тела, словно чьи-то острые, как лезвие, когти оставляют свежие раны. Ему настолько страшно, что где-то внутри него ощущаются огромные порезы от женских рук. Ещё чуть-чуть, и он доведёт себя до сердечного приступа. Осаму проследил взглядом до того дома с аркой, а потом печально оглядел рыжика с ног до головы. Он не хочет, чтобы Чуя уходил. Это прекрасное создание хоть немного улыбается и даже разговаривает в присутствии Дазая. Он не выглядит таким мертвым, словно его только что достали из гроба. Чуя гораздо больше показывает себя, и это безумно радует. Вчера вечером он лежал на руках Дазая, утопая в слезах, и в порыве своей грусти – уснул. А сейчас взять и отпустить? –Мы ещё встретимся? – спросил Осаму, убирая руки в свою нежно-розовую куртку. Его голос бы нежным, но таким печальным. –Да, – кивнул рыжик, преступая с одной ноги на другую. Они глядят друг на друга, словно не решаясь что-то сказать, а может что-то сделать. Если бы сейчас у обоих можно было видеть пульс, он бы точно был высоким. Вокруг них будто остановилось время, и все звуки пропали. Люди испарились с улиц, словно их и не было. Птицы, что летали – исчезли. –Тогда, пока? – прошептал Чуя, оглядываясь на соседний дом. Осаму смотрел в его глубокие, словно озера глаза. Они ещё прекраснее, когда на них падают лучи солнца. А выразительность этих глаз просто сводит с ума. Парень раскрыл руки, чтобы пустить к себе в объятия этого мальчишку и просто почувствовать его нежность, запах, теплоту. Понять, что они ещё встретятся и это не конец. Чуя с неосторожностью взглянул сначала в глаза Осаму, а потом сделал шаг, который послужил наступающей теплотой по всему телу. Его сердце бьётся так, словно сейчас вылетит из груди, а руки жутко трясутся. –Я всегда мечтал увидеть своё отражение в чьих-то глазах, – прошептал Дазай, осторожно кладя свою голову на плечо рыжика, при этом не отпуская его. – И увидел себя именно в твоих, Чуя.***
Чуя запоминает каждое твое слово, но никогда не запомнит что-то важное. Наш мир устроен так, что люди порой совершенно не думают о том, что говорят. Они слушают только себя, полностью забивая на последствия. И это ужасно. –Я тебя запру в этой дыре, и будешь гнить здесь как твой отец! – прокричала мачеха с порога комнаты подростка, кидая на пол всё что попадётся под руку. Даже зеркало, что было до прихода Чуи целым – сейчас уже разбито. След на щеке уже приобрел алый оттенок, в котором, если приглядеться, можно увидеть царапины от ногтей. Прохладный ветер дул прямо в лицо, заставляя не чувствовать ту боль, что, можно сказать – разъедает щёку. Голубые глазки устремлены вниз, а слёзы из них льются рекой. «Я всегда мечтал увидеть своё отражение в чьих-то глазах. И увидел себя именно в твоих, Чуя» Одно неверное движение, и подросток может полететь вниз с шестого этажа. Но он не станет этого делать. Чуя ещё с самого детства сказал себе, что ни в коем случае не совершит самоубийство, как бы плохо ему не было. «Самоубийство – это плохой поступок слабого человека. Ты не такой, Чуя», – говорила ему мама, когда ещё была жива. «Но ты один из таких людей, не правда ли?» Громко ударив ногой по стене, с которой тут же посыпалась штукатурка, подросток слез с подоконника. Вытирая обеими руками слёзы с глаз, Чуя взглянул на лампочку, что висела под потолком, а потом перевёл взгляд на стол. Кое-какая вещь невероятно притягивала взгляд. Мачеха забрала телефон, заперла кухню, свою спальню и гостиную, оставив Чую на несколько недель в квартире. Пару часов назад на вопрос Осаму: «Мы встретимся ещё?» Накахара ответил – да. Но сейчас он понимает, что солгал.***
1 день.
Капельки медленно падали в раковину, оставляя после себя эхо. На запотевшем зеркале нарисован печальный смайлик, который уже полностью потерял свою форму. Вода быстро бегает по трубам, а сверху слышен чей-то топот. Руки чувствуют прежний холод, когда Чуя, сидя на бортике, придерживается за ванну. Его взгляд устремлён на мусорный пакет, что лежит перед ним на полу. А в нём большая гора рыжих волос. Парень поднялся, быстро стёр грустный смайлик с зеркала, и перед тем как выходить – взглянул на себя. Рыжие волосы, что раньше можно было спокойно заплести в хвост, теперь кое-как убираются за уши. Красный след от пощёчины мачехи, стал только виднее. Огромные вещи висели на Чуе как на вешалке. Громко вздохнув, подросток завязал пакет, а следом оставил его около входной двери. «Ты словно призрак, привязанный к этому месту. Постоянно будешь возвращаться сюда»***
3 день.
–Раз…Два…Три… – уставшие глаза вместе с указательным пальцем метались от одной части тела к другой, считая, сколько же синяков появилось на теле. – Десять.***
7 день.
–Выметайся отсюда! Ты не достоин ничего в своей жизни. Как только тебя мать воспитывала?! – кричала мачеха, вытаскивая подростка из комнаты. Её глаза были безумны, словно у сорвавшегося с цепи пса. Голос дрожал, что вот-вот, и она забьется в истерике. – Я сказала вон из моей квартиры! Чуя шугано встал возле стены, что находилась около входной двери. Он смотрел то на свои руки, то в глаза мачехи. Подросток был только в своей пижаме, что не грела от слова совсем. –Я уйду, если ты отдашь мне телефон, – дрожащим голосом произнёс Чуя, смотря на то, как мачеха хотела замахнуться, но тут же резко зашагала в другую часть квартиры. Глубоко вздохнув, Накахара быстро надевал куртку и ботинки, постоянно оборачиваясь, чтобы не дай Бог не стоять спиной к тётушке. –Ключи, – строго проговорила она, швырнув телефон Чуе. Кое-как поймав, подросток оставил связку на тумбочке и вышел из квартиры.***
Ширасэ Тебя уже три дня нет в сети и в школе, с тобой всё хорошо? Ширасэ Чуя, мать твою, ты где? Осаму Тебя нет уже неделю. Ширасэ совершенно не знает, что с тобой. Чуя, пожалуйста, позвони, если с тобой всё хорошо. Тёмная ночь поглощала каждый переулок. Где-то проезжали машины, а вдалеке лаяли собаки. Холодный ветер только и делал, что резвился, заставляя подростка мёрзнуть ещё больше. Практически в каждом окошке дома светил теплый свет, который оповещал, что ещё никто не спит, а может забыли его выключить. Листья под ногами хрустели, а ноги замерзали в ботинках. Где-то в параллельной вселенной Чуя живёт счастливо. Многие люди строят теории о том, что у каждого человека есть жизнь в параллельной вселенной. То есть, если ты был на краю смерти в этой жизни – в «той» ты умер. Но вам не кажется, что это нелогично? Ведь, что происходит с тем «я», когда он умирает? Медленно шагая по парку, Чуя смотрел на телефон, на который периодически падали соленые слёзы. Они медленно катились по щекам, так медленно, что подростку кажется, словно они сейчас застынут. Намертво. Он хочет позвонить Осаму и в истерике прокричать ему то, что в нём накопилось за несколько дней. Ему больно. Ему страшно. Внутри всё жжет, словно те душевные раны, что были оставлены давно – начали воспаляться. Чуя хочет, чтобы рядом оказался Осаму. Странный чудак, который просто никогда не может перестать что-то спрашивать. Его тёплый голос. Его карие глаза. Его тепло. Тихая песенка заиграла на телефоне и резко замолчала. –Чуя, боже мой, ты где? Что с тобой? –Осаму, прошу, помоги мне.***
Этот дом был наполнен теплом и уютом. –Давай раздевайся и бегом в душ. Я дам тебе теплую одежду, а потом найду мазь от синяков, – карие глаза судорожно бегали по подростку, вглядываясь в каждый сантиметр тела. Чуя снял обувь, а следом куртку. И не сделав почти и шагу, скатился по стене. Он совершенно не чувствует ног, а уж тем более себя. Словно тело ему совершенно не принадлежит. По щекам рыжика текли неконтролируемые слёзы. –Чуя, тише, малыш, – юноша присел перед ним на корточки, протягивая руки для того, чтобы пустить в свои объятия мальчика. – Пошли в ванну? Там тепло. Я тебя помою, а потом все синяки обработаю.***
Под потолком тускло светила лампочка, а комната была наполнена тишиной. Только периодически слышался шум воды и тихие рассказы Дазая. Осаму налил тёплую воду в ванную, чтобы Чуя там немного посидел. Он порой осторожно протирал спину подростку, не задевая страшных синяков на теле. У него много вопросов к мальчику, но он не станет задавать их в течение нескольких дней. Или до той поры, пока Чуя сам не расскажет. Подросток полусонно глядел на стену, совершенно не смущаясь тому, что он сейчас сидит в ванной голым, и ему протирают спину. Он устал. Ему жутко хочется спать. –Ты скоро заснешь, малыш, – Осаму мягко усмехнулся, осторожно поглаживая плечи мальчика. – Тебя давным-давно ждёт мягкая кровать. Чуя печально взглянул на парня, потёр глаза и слабо кивнул. Ему правда давно уже пора поспать. –Спасибо тебе. Большое спасибо, – прошептал рыжик, принимая руку помощи Дазая.***
Каждый из нас хочет покоя или, может быть, место, где тебя любят. Кто бы не говорил, что любовь – это отвратительно, это будет самой настоящей ложью. Человек устроен так, что сколько не пытайся себе это внушить, он всё равно будет ее хотеть. И даже завидовать. Смотря на парочек, которые постоянно ходят за ручку, ты порой чувствуешь дискомфорт, а может быть похожее чувство. Это и есть зависть. Эта ужасная ненависть, что разъедает тебя изнутри – просто никогда не даёт покоя. И с этой завистью, ты начинаешь ненавидеть таких парочек ещё больше. Тихонько обнимая подростка со спины, Осаму вдыхал запах рыжих волос. Он прекрасно знает, что Чуя не спит, потому что его быстрое биение сердца, чувствуется прямо под рукой. Никто друг друга не видит, потому что комната окутана темнотой. Темнота совершенно не страшна, когда рядом с тобой лежит тот, с кем ты хочешь быть всегда. –Ты прекрасен, как самая красивая звезда на небе, – тихонько прошептал Осаму, рядом с ухом рыжика. – Но ты особенная звёздочка, Чуя. Они далеко, а ты рядом.