show your world

Это был бесконечный белый коридор. Он был длинным, но таким ярким, что кажется, будто у него нет конца. А может быть его и вправду не было. Это место полностью поглощала тишина. Она была не тревожной, а такой спокойной, что хочется в ней раствориться. Коридор был пуст. Настолько пуст, словно здесь никто никогда не появлялся. Но самое главное – в этом месте ты абсолютно ничего не чувствуешь. Слева из пустоты появилась женщина невысокого роста, с рыжими волосами до плеч и без лица. Она была в голубом платье с еле заметными облачками. Таком красивом, что даже что-то напоминает. Только вот, что? –Мой маленький ангелочек, ты так подрос. Она была близко, но голос эхом отражался от стен. Было слышно, что она улыбнулась. –Я скучаю по тебе, Чуя. Мама. Вот почему платье было чем-то знакомым. Она умерла, когда Чуе было двенадцать. И в тот день она была именно в этом голубом платье. На дворе тогда было лето. Солнечное такое, самое время идти на речку, чтобы хорошенько так искупаться. Семья Накахары не исключение. Папа собирал вещи в доме. Да, именно в доме. У Чуи раньше был большой двухэтажный дом, который построили родители. Находился за городом, совсем недалеко, но проблем это особо не доставляло. Пока отец занимался делами, мама за ручку вывела маленького Чую на улицу, чтобы тот не мешал, а уж тем более, не сидел в духоте. Наслаждаться свежим воздухом рыжику быстро наскучило. Он предложил маме сыграть в мячик, та конечно же согласилась. Она практически никогда не отказывала малышу, потому что настолько его любила, что слово «любить», должно быть гораздо большего значения. –Ангелочек, я тебе не проиграю! – она рассмеялась, кидая мячик сыну. Чуя, естественно, поймал, а потом захихикал от того, как мама специально сделала сосредоточенное лицо. Рыжик её любил за всё, даже за то, что порой мама могла рассуждать на не совсем ясные для сына темы. Ветер радостно гонял листочки, при этом немного охлаждая всё вокруг. Зелёные листики шелестели на деревьях, а облака быстро плыли по небу. Мячик полетел на дорогу. –Котик мой, я сейчас его поймаю, иди пока к папе! – девушка мягко улыбнулась, быстро шагая к дороге. Мальчишка счастливый побежал к папе, но не успел сделать и двух шагов, как на всю улицу раздался сигнал машины. И тогда всё вокруг встало на паузу. Тишина давила, заставляя всё больше и больше биться сердце. Тело матери лежало в луже крови, а мячик был совершенно в другом месте. Красную машину занесло в сторону. Ещё чуть-чуть, и она могла перевернуться. Оттуда вышла женщина, в истерике начиная кричать, а потом звать на помощь. После этого память будто просто стёрли. –Что же с тобой произошло? –Мам, я… –Ты не достоин этого. Ты должен быть окружён спокойствием и тишиной, мой маленький ангел. Должен быть рядом со мной. Соленые слёзы капали на дрожащие руки, что тянулись к маминым. Таким бледным и худым. У неё по-прежнему не было лица, но Чуя знал, что она сейчас расстроена. И это ещё больше заставляло его тянуться к ней. –Я покажу тебе особенный мир.

***

Трещина становилась с каждым днём всё больше. Она ноет и болит. Ещё чуть-чуть и разобьётся на мелкие кусочки. На грудь словно положили что-то тяжёлое, а тело поместили в раскалённую печку. Его трясло, а глаза метались в разные стороны, пытаясь понять, что происходит вокруг. Голову будто сильно сдавливали, а сердце жутко болело. –Малыш, – хрипловатый голос заставил Накахару обернуться. Осаму сонно сидел в позе лотоса, рассматривая своего парня. Внешне он был абсолютно спокоен, но глаза выдавали его страх. Каждый из нас много чего скрывает. Любой человек может показывать не того себя, кем он по факту является. Общаясь, люди могут подстраиваться друг под друга, чтобы всем было комфортно. И когда ты над этим задумываешься – понимаешь, что совершенно не знаешь человека. Он тебе никто, раз с другими людьми – другой. Но таких не стоит винить, потому что, обычно, они сами уже не понимают, кем являются. Привыкли к тому, что для каждого знакомого создают новую личность. Это как клубок с нитками. Они могут быть вроде как закручены в клубок, но если начать разматывать его, то он окажется запутанным. И чтобы это исправить, нужно отрезать ту часть, которая тебе мешает. –Мне приснилась мама, – его голос бы тихим, несчастным. В нем скрывалась та боль, которую нельзя передать словами. – Она звала меня к себе. –Ты пошёл за ней? –Да…

***

Высокие стены были украшены разнообразными картинами. Потолки, разрисованные ангелами, что были среди голубого неба с белыми облаками. Огромная, богатая люстра свисала с потолка. Удивительно, что она уже столько лет висит на этом месте. Золотые изделия находились за витринами, привлекая внимание посетителей. –Что мы здесь забыли? – прошептал Чуя, оглядываясь на людей, что с удивительным интересом разглядывали всё вокруг. Это место пропитано тишиной. Каждый, кто находится в зале, молчит. Слышно только шарканье обуви об пол. Осаму улыбнулся и, подойдя со спины, притянул к себе рыжика, обвивая руками его талию. Парень положил свой подбородок на чужое плечо, рассматривая картину, что была перед ними. –Ты знал, что я тебя люблю? – прошептал Дазай около самого уха, от чего по всему телу побежал табун приятных мурашек. Сердце застучало быстрее, только уже не от страха, а от того, что Осаму первый раз сказал это вслух. Это незабываемые ощущения, когда ты понимаешь, что человек тебя любит. Что он готов отдаться тебе полностью. Когда твоё сердце быстро стучит, просто от того, что твой любимый человек находится рядом. Ты готов постоянно быть с ним. Чувствовать его запах, слышать его голос, чувствовать его прикосновения, целовать его в губы. Связать свою оставшуюся жизнь с ним. Он тот, кто тебя понимает. Когда тебе плохо, он тебе поможет. Ты любишь его за всё. Готов терпеть его всплески эмоций, просто быть рядом, когда он плачет. Ты совсем не боишься идти куда-то с ним, просто потому, что знаешь, что он с тобой ничего не сделает. Тебе не приходится постоянно бояться, так как вы друг другу обязательно поможете. –Не знал. Никогда не думал, что ты можешь меня любить, – усмехнулся рыжик, выпутываясь из объятий. Он взглянул своими голубыми глазами на Осаму, а потом шустро убежал совсем к другой картине. –Ну, Чу-у-уя! – дойдя до рыжика, Осаму уставился на ту же картину, что и его парень. Она была небольшой. Совершенно ничем не выделялась, но почему-то притянула взгляд подростка. «Черный квадрат / Казимир Малевич (1915)» – просто обычный квадрат посредине белого холоста. Только внутри непонятные трещины и больше ничего. –Этот квадрат совершенно не чёрный, – произнёс Чуя, всё больше всматриваясь в объект. – Он вовсе не квадратный: ни одна из сторон четырехугольника не параллельна ни одной другой его стороне и ни одной из сторон квадратной рамки, которой обрамлена картина. Осаму с каждым днём, всё больше и больше поражается этим человеком. Как можно быть таким скрытым, но знать так много. Рыжий паренёк, что вечно не может выпутаться из своих мыслей, может видеть то, что не видят другие. При этом быть таким ласковым и добрым, что рядом с ним никак нельзя быть злым. Ведь он зачарует тебя своими голубыми глазками, а потом утащит к себе в норку. Где либо будет тебя любить, либо уничтожит с концами. Но это уже на его усмотрение. Чуя прекрасен, как самая красивая звёздочка на всём свете. Но он особенный, потому что покорил сердце Дазая. А сделать это могут только единицы, и то, уже вряд ли кто-то станет ближе. Чуя единственный. Он останется навсегда, и больше никто не сможет проникнуть в душу Осаму. Любить кого-то – невероятно. Это прекрасное чувство, которое порой может сломать тебя. Эти летающие бабочки в животе, что даже в самом плохом состоянии могут летать. –Я привел тебя сюда, чтобы ты смог найти то, что поможет тебе выплеснуть свои мысли наружу. Может ты захочешь нарисовать картину, которая покажет твои чувства, – прошептал Осаму, переплетая свои пальцы с чужими. Он не может перестать смотреть в голубые глаза, которые хоть и сияют, но, к сожалению, только поверхностно. Чуя прекрасно знает, что он разбит до сих пор, даже если он пытается улыбаться. Он и малейшего представления не имеет, что может ему помочь. –Я не умею рисовать. Даже если бы и умел, всё равно совершенно не знаю, как это показывать, – чёрная картина не меняется. Висит себе на стене, собирая пыль. Вот только рыжик до сих пор пытается в ней что-то увидеть. –А писать? Напиши всё то, что тебя беспокоит. Заведи дневник. Знаешь, каждый раз, когда в голову что-то приходит, пиши. Неважно, плохое это или хорошее, самое главное – пиши. –Мне тогда нужен какой-нибудь блокнот, – подросток потрогал свои карманы, а следом взглянул на Дазая. – Только у меня нет на него денег. –Чуя. –Что? –Я подарю тебе всё. Если бы у меня было много денег, я подарил бы тебе весь мир, – тёплые губы коснулись холодного лба, а потом спустились к маленькому носику. При каждом лёгком поцелуе, на личике рыжика расцветала печальная улыбка. Осаму остановился напротив чужих губ. – Я не богат, поэтому подарю тебе всего себя. Он подался вперёд, прикасаясь к таким манящим губам, которые были слегка влажными. Сливаясь в ленивом поцелуе, оба прижимались друг к другу, чтобы чувствовать тепло и биение чужого сердца. Свободная рука Осаму, блуждала по спине рыжика, придавая ему чуточку смелости. Поцелуй заставлял тонуть, как в самом глубоком море. Горячие дыхание било прямо в шею, что казалось, будто ее опаляют огнем. Рука Чуи медленно поднялась к каштановым волосам, чтобы зарыться в них, а потом притянуть ещё ближе к себе. Ленивый поцелуй, медленно перетекал во что-то большее, желанное. Осаму отстранился, увидев в чужих глаза испуг, притянул того в объятия, а потом прошептал: –Ты молодец, всё хорошо. Нам просто пора идти.

***

Весь город утонул в тумане. Опавшие листья шуршат на асфальте, а те, что ещё висят на деревьях, вот-вот сорвутся, как только подует достаточно сильный ветер. Через пару дней новый год, но о снеге и речи идти не может. Город, в котором живут ребята, совершенно не знает о его существовании. То есть, да, они знают, что есть снег, но в их городе его не бывает. Тут постоянно холодная осень до той поры, пока не наступит весна, а может даже лето. Но несмотря на это, в городе всё же расставляют новогодние игрушки, развешивают гирлянды и мишуру, в общем, придают улицам новогоднюю атмосферу. И это куда более сказочно, чем вы думаете. Они украдкой наблюдали за разбушевавшейся рекой, что под действием ветра с силой билась о бетонное заграждение залива, плескаясь и попадая крупными тяжёлыми каплями на асфальт. Серые тучи заволокли яркое небо, не пропуская ни единого лучика солнца. Рыжик одной рукой держал свой новенький черный блокнот созвездиями, а второй крепко сжимал ладонь Осаму, чтобы хоть немного согреться. На самом деле, холод его не беспокоил, когда рядом находится тот, кого он действительно сильно любит. Но большая проблема в том, что он совершенно не знает, как это показывать. –Как только наступит лето, мы с тобой обязательно посетим интересные места мира! Знаешь, я бы хотел погулять с тобой по улицам Парижа, а может даже в Великобританию, – радостно щебетал Осаму, показывая свободной рукой в сторону реки. А Чуя с интересом наблюдал за ним, пытаясь не отвлекаться на все построение мысли. Не хочется портить всё настроение, когда день хоть и пасмурный, но они проводят его спокойно, посещая музеи и гуляя по набережной. –Я бы хотел погулять в лесу, слушая пение птиц над головой и шуршание листвы, – голубые глаза взглянули на небо, рассматривая одиноких ласточек, что радостно резвились в воздухе, постоянно метаясь от одного места к другому. –Хорошо! Мы поедем ближе к лесу. А может даже купим домик в лесу. Ты любишь котов или собак? –Хорьков. Осаму рассмеялся, останавливаясь напротив рыжика, наблюдая, как тот шмыгает своим красным носиком, а потом глазами блуждает по личику Дазая. Щёки замёрзли, нос замёрз, губы уже совсем обветрились! Что это за чудо такое? Так и хочется закутать его в шарф, надеть на него шапку и варежки. А лучше загнать домой, чтобы погреться в теплой ванне. –Ты сам как хорёк, Чуя! –Вообще-то, ты назвал меня ленивцем. –И он в том числе. –А ты тогда суслик. –Что?! – актерски взъелся Осаму, отворачиваясь от подростка и делая вид, что он очень сильно обижен. – Как ты мог назвать меня сусликом, ты, хорёк? Ты даже представить себе не можешь, насколько я расстроен! Шустро подхватывая Чую на руки, Осаму принялся расцеловывать его личико, пока у того с огромной скоростью билось сердце. А мозг пытался сообразить, что сейчас вообще произошло? Рыжик сильнее прижимался к Дазаю, чтобы ненароком не упасть. Холод стал ещё больше морозить всё вокруг, заставляя людей бежать домой, чтобы поскорее согреться. –Отпусти меня! – смеялся Чуя, пытаясь отвернуться от постоянных поцелуев Дазая. Но тот лишь в ответ улыбался, продолжая на своём. Ему хочется целовать его постоянно, лишь бы только на этом прекрасном личике, никогда не пропадала улыбка. – Ну Оса-а-аму. Ему совершенно всё равно, что сейчас множество людей глядят на них, как на идиотов. Ему всё равно, что люди могут подумать о них что-то плохое. Он счастлив, а это самое главное. Они влюблены друг в друга, как дети. Они смеются с пустяков, они готовы дарить друг другу любовь, лишь бы только на лице второй половинки всегда была улыбка. Они сделают друг другу подарки, которые не будут стоять и пяти рублей, но для них они будут бесценны. В голове навсегда останутся самые лучшие дни, которые они проведут только вдвоём. Каждый из них готов на всё, главное, чтобы они оба были счастливы вместе. Их особенная вселенная, которую никто не поймет кроме них. Они как солнце и луна, вроде разные люди, но вместе одно целое, которое не поймет никто. –Ты мое драгоценное сокровище, которое я буду хранить в своём сердце навсегда. И никто никогда не посмеет занять твоё место, – прошептал Осаму около самых прекрасных губ, которые потом он утянул в свою бездну. В которой им хорошо только вдвоём.

***

По сравнению с улицей, дома было очень тепло. Гостиная наполнялась светом от ламп и разными подсвечников, которые сияли невероятными цветами. На кухне кипятился чайник, а часы тихо тикали на полке. За окном уже совсем темно, только разный свет горит в чужих окнах. –Если ты сейчас не пойдешь ванну, я затащу тебя туда сам! – крикнул Осаму из спальни, переодеваясь в домашнюю одежду. Он быстро притопал к подростку в одной огромной футболке, что была по колена. Она периодически сползала с плеча, оголяя ключицы, но он шустро поправлял на место. – Точно. У меня есть тебе подарок! Дазай как быстро пришёл, так же быстро и утопал куда-то обратно, но потом притащил с собой шляпу. Ту самую шляпу, которую он надевал, когда приходил к школе подростка. –Подойди ко мне. Осторожно подойдя к Дазаю, Чуя встал напротив. Между ними был один шаг, который совсем не ощущался. Осаму мягко улыбнулся, надевая шляпу на рыжую голову. –Эта шляпа тебе больше подходит, чем мне. Чуя не знал, что сказать. Его переполняли тысячи, миллионы эмоций, которые никак не могли показаться. Он просто хлопал своими ресницами, смахивая наступающие слёзы радости. Обхватывая чужую шею, Чуя притянул в свои объятья Дазая, что с радостью принял его. И это родное тепло снова поползло по всему телу, заставляя тонуть. Горячие губы обжигали шею, медленно спускаясь к худым ключицам. Пальцы зарылись в каштановые волосы, притягивая к себе. Руки блуждали по всему телу, заползая даже под футболку, вызывая у Чуи дрожь. Дыхание было равномерным, но очень горячим. Не отрываясь друг от друга, они шагали к дивану, присаживаясь на него. Рыжик, облокачиваясь к подлокотнику, отклонил свою голову назад, от чего шляпа упала на пол. –Ты прекрасен, Чуя, – прошептал Осаму, усаживаясь между ног рыжика, оставляя мокрые поцелуи на его шее. Из спальни резко зазвонил телефон, прерывая всю ту атмосферу, которой была наполнена комната. Оба недовольно оторвались друг от друга, а потом быстро зашагали к телефону. Телефон Дазая. Звонит Ширасэ. –Наконец-то, я думал, что никогда до вас не дозвонюсь. Поставь на громкую. Осаму нажал кнопку и положил телефон на кровать. –Чуя, тебя директор в школу взывает, как и твоих родителей.