Всё в порядке

Больно. Шарлотта поджимает ноги и тихо плачет. Ей плохо. Очень-очень. Как будто все ниточки, мышцы и нервные окончания в теле порвались. Все разом. Анри сидит рядом и улыбается. — Это называется заботой, Шарли. Она приобнимает её и смотрит прямо в глаза. — Они лишь хотели тебе помочь. Анри достаёт карманное зеркальце и даёт Шарлотте. — А знаешь, короткие волосы тебе идут даже больше, Шарли. Иногда Шарлотте кажется, что они с Анри никогда и не дружили, а просто делали вид. Делали вид, что они лучшие подруги, делали вид, что заботятся друг о друге, делали вид, что одна важна другой. Иногда Шарлотте кажется, что весь её мир — фальшивка. Картонка, сделанная на потеху кому-то, и она сама — не более, чем кукла в этом спектакле непонимания и боли. — Эй! Шарли, ты меня слушаешь вообще или нет? Шарлотта рассеянно кивает, стараясь не смотреть на рассерженную Анри. — Вот и разговаривай с тобой после такого. Мы вроде подруги, а ты меня совсем не ценишь. Вот уйду я, и что ты будешь делать на Судном Дне, Шарли? Ты же никому, кроме меня, не нужна. Никому. В Доме ей никто на Судном Дне не поможет, да и здесь голосовать за Шарлотту вряд ли кто-то станет — отрезанные волосы тому доказательство. Шарлотта хочет уничтожить этот мир и эту глупую школу, проглотить её, переварить и больше никогда не вспоминать. А лучше даже не глотать, тогда школа будет частью её самой, а это точно не то, чего хочет Шарлотта. Анри — её последний шанс, и она должна потакать ей, ведь это забота и они друзья. Шарлотта закрывает лицо руками и плачет. — Плачут на людях только эгоистки, Шарли. Нормальные школьницы должны не показывать, что им плохо. Анри целует её. — Ты просто ужасна. Анри говорит, что это забота. Шарлотта соглашается.