В доме Лучезара
14 января 2023 г., 23:53
По широкому коридору роскошного особняка господ Злюкиных шли двое. Один из них, высокий и наполовину седой, о чем-то рассказывал, другой, молодой и коренастый, внимательно слушал. Пожилой неторопливо и четко выговаривал слова неродного ему языка. В свою очередь его спутник отвечал с еще более заметным акцентом. Седой перешел на язык своих предков, когда мужчины ненадолго остановились перед лестницей, и объявил, подводя итог ранее сказанному:
— Посему, мил-человек Виктор Крамской, возложить на вас Черную метку может только самолично господин Мертваго.
При этих словах челюсти Крамского заходили ходуном, но его собеседник этого не заметил.
— Однако же я уполномочен должным образом испытать вас, и ежели обнаружу в вас нужные доблесть, силу и умения, то отрекомендую вас господину, не извольте сомневаться. Следуйте за мной.
Они спускались по вычурным и скользким беломраморным лестницам, миновали около шести пролетов и достигли подземелья.
— Дом господ Злюкиных — настоящий дворец, — заметил Крамской.
— Здесь есть особая зала для обучения навыкам боя. Там мы и проверим ваши способности.
Подойдя к массивным дубовым дверям, пожилой мужчина дотронулся было до кованой ручки, но вдруг круто повернулся и стал всматриваться в темноту коридора, уходящего ниже под землю.
Крамской застыл.
Из глубины коридора раздавался грубый смех и невнятный разговор. Когда голоса приблизились, спутник Крамского выхватил из рукава волшебную палочку, и яркий огонек осветил коридор. Из темноты показались двое мужчин. Один шел чуть впереди, второй нес на руках хрупкую девушку.
— Так. Сергий Шершавый и Феодор Седозадов, — произнес пожилой маг.
— Господин Долохов, — поприветствовал его тот, кого назвали Шершавым, вытирая отчего-то вдруг вспотевшие ладони о клетчатые штаны. Второй мужчина коротко рыкнул.
Девушка на его руках пошевелилась.
Крамской сделал полшага вперед, но все равно оставался вне круга света.
— Кто это? — Долохов указал на девушку.
Седозадов поставил ее на ноги, она покачнулась, и он прислонил ее к каменной стене.
— Луна Лавгуд, — прошептала она. Светлые спутанные волосы закрывали ее лицо.
Долохов заметно дрогнул, приблизился к девушке и отвел волосы от ее лица.
— Не Лавгуд, а Добролюбова, — веско сказал он. — Отец твой — Чужелизий Добролюбов? Мать — Дорофея? Урожденная Долохова?
— Пандора, — прошептала Луна. Ей было заметно тяжело стоять, она всей спиной прижалась к холодным сырым камням.
— Почему она здесь? — вопросил Долохов. Он смотрел на Сергия и Феодора с такой смесью презрения и ярости во взгляде, что те невольно попятились.
— Я ехала в Хогвартс… — сползая на пол, выдохнула девушка. Крамской не дал ей упасть, подхватил на руки. Она обняла его за шею тонкими руками. У него зашлось сердце.
— Почто же тебя, девонька, с поезда-то сняли? — обманчиво ласковым голосом спросил Долохов, делая шаг в сторону стоящего с опущенными руками Седозадова.
— Приказ… Такой приказ… — пробормотал Шершавый. Он и без перевода понимал речь Долохова и все пятился и пятился, пока не уперся в стену.
— Чей «приказ»?! — прогремел Долохов, утратив нежные нотки в голосе и словно став выше на несколько дюймов. — Вот я доложу Фоме Фомичу, что по чьему-то приказу мою родную внучку, кровиночку, волокут в подвал! И тогда господин Злюкин, Лучезар Амбросович, и вы, псы, Сергий и Феодор, ответите по всей строгости!
Долохов направил палочку на Шершавого и Седозадова.
— Пшли вон с глаз моих, окаянные, чтоб духу вашего тут не было!
Сергия и Феодора как ветром сдуло.
Долохов обернулся посмотреть, как дела у внучки. Увидев, с каким благоговейным выражением лица Крамской держит ее, опасаясь лишний раз вздохнуть, чтобы не потревожить, он не сдержал улыбки, но сразу же спрятал ее, грозно нахмурив брови.
— Что ж, мил-человек Виктор Крамской, с первым заданием ты, считай, справился. Пока снеси голубку мою в лучшую злюкинскую опочивальню. Отдохнет, а назавтра в школу проводим. Негоже отрокам учением пренебрегать.
Крамской не шел, а плыл по неровному каменному полу, чувствуя на шее легкое дыхание Луны.
Долохов чуть помедлил и пошел вслед за ними.
