Сигма - флорист!

— Алло? Кто это? — сопровождая зевком, тихий и сонный голос ответил на звонок. — Эй! Это же я, Коля! — звонкий голос звучал слишком громко для такой рани. Сейчас только семь утра! — Николай? Зачем звонишь? И да, ты у меня подписан как «Тварь», не могу сразу понять. — Сигмаааа! Ты что, забыл? Ты должен через полчаса быть на работе! Или ты вчера напился? — Ты забыл. Я уволился. Меня достало твое лицо каждый день видеть. И да, сейчас я в Англии. Я в любом случае не могу тебя увидеть. «Что?! Как это уволился, в смысле лицо достало, какой дьявол тебя в Англию понес? Сигма! Объяс — и на этом моменте Сигма понял, что продолжать диалог бесполезно. Он больше не хочет иметь ничего общего с его прошлыми коллегами. Телефон опять зазвенел, на экране также виднелась надпись «Тварь», но Сигма не возьмет. Он больше никогда не возьмет. Ему нужно отбросить прошлую жизнь, отбросить прошлых знакомых и начать дышать во все легкие другим воздухом. Раньше, буквально пару недель назад, он понял кое-что, что до него так долго не доходило — работа в магазине цветов — Виолетте — его совершенно не устраивает: ужасное отношение со стороны других работников, маленькое количество заказов, невыдача зарплаты, из-за чего Сигме приходилось находить подработку. 20 июня он якобы ушел на больничный на две недели, и сегодня — 4-го июля — должен был выйти на работу, однако в период своего больничного он оставил у руководителя магазина Фукучи заявление об увольнении, и пропал со всех соц. сетей, чтобы его не видели и не слышали прошлые знакомые. Все больничные он искал работу флористом в различных местах своей страны, позже решил переехать в Англию и искать работу там: он прекрасно владеет британским английским, и сама страна ему очень нравится — каждый раз, когда в школе проходили историю Англии, он ни разу не моргал и внимательно слушал. Он отлично ознакомлен со страной, его историей и традициями (в том числе и с традициями во флористике), так что проблем не должно возникнуть. Как только он нашел объявление о работе флористом в одном довольно популярном магазине, он сразу же позвонил по номеру и договорился о собеседовании. 1 июля он приехал в Англию, остановился в недорогом, но хорошем отеле «Hillcrest», и побежал к своей мечте — магазину, в котором он будет работать. Собеседование было удаленно, и прошло успешно, и его опыт в «Виолетте» сильно пригодился, так как они берут в магазин только людей с опытом. Сегодня он впервые будет там работать. Он немного волнуется, но с кем не бывает? Главное — не накосячить с заказом. «Я буду работать с совершенно неизвестными людьми, которые будут говорить на иностранном мне языке. Я начинаю новую жизнь. Сейчас я в Линкольне, но у них есть еще один магазин, находящийся в Лондоне. Может, со временем перейти туда? Там другие работники, а руководительница мисс Кое работает удаленно. Она такая добрая и спокойная, флористика — прекрасная для нее работа. Раз меня разбудили, то я уже не усну, стоит идти и привести себя в порядок.» С этими мыслями он пошел в ванную. Она находилась в его спальне, но была больше как отдельная комната. Ванная комната была небольшая — для одного-двух человек, не более. Душевая, унитаз, раковина и стойка для полотенец — все, что там было, но вполне достаточно. Пока он чистил зубы и параллельно расчесывал волосы, — нет, у него не три руки, просто одной рукой чистил зубы, другой расчесывал волосы, не придерживая их. Немного сложно с его густыми и растрепанными волосами, но он привык и делает это уже более неосознанно — ему на телефон пришло напоминание о том, что в 9 он уже должен быть в магазине. Это сообщение было от мисс Кое, которая волновалась за него — на собеседовании он вел себя немного нервно и взволнованно. Сигма это прекрасно осознавал (и до сих пор корит себя за свое поведение), поэтому начал еще больше уважать ее. Чуть позже он пошел обратно в комнату и переоделся. Одежда немного официальная для флориста, но удобная и привычная, так что он ее надевает до сих пор. Фиолетовая водолазка, белая рубашка, темные брюки и белые лоферы с черной подошвой. Пройдя в ресторан, он легко позавтракал — кофе и тостерный хлеб, с его любимым клубничным джемом, а также небольшая упаковка с шоколадным печеньем, которую он собирался взять с собой и поделиться с другими работниками магазина. «Кстати о работниках. Мне же даже не сказали, сколько там человек работает, сколько доставщиков! Надеюсь, их немного. Не люблю большое количество людей в коллективе. Ну ладно, главное, чтобы они были дружелюбны, не хочется опять сидеть в компании змей и крыс… Стоп, почему на меня так странно смотрят другие посетители отеля? Так обеспокоено на меня еще никто не смотрел. А, точно. Мой завтрак — он слишком легкий для англичан. Они же плотно завтракают, да что там говорить — завтрак для них — самая важная часть их питания! Конечно они будут так смотреть. Но, наверное, они просто беспокоятся о моем здоровье и питании. Хотя, чувство их презрения не покидает меня. Думаю, стоит заказать омлет хотя-бы. Вдруг еще подумают… не нужно мне этого. Первый раз здесь завтракаю, и такой сюрприз.» — и Сигма пошел заказывать омлет с тостерным хлебом. Он слишком любит этот хлеб, чтобы не взять его еще раз, раз такая возможность выпала. «Так, этот магазин находится возле Линкольнского собора, значит там минут 10-15 ходьбы отсюда. Но на соседней улице, недалеко, есть автобусная станция, и автобус привозит прямо к собору. Он как раз приезжает к 8:30, и не спеша едет к достопримечательности, занимает максимум минут 5. Это значительно быстрее, нежели если бы я шел пешком. Значит, поеду на автобусе. сейчас только 8 утра, у меня есть еще полчаса. Думаю, можно уже не спеша выходить и сидеть там до приезда автобуса.» — Сигма дожевал хлеб и пошел относить грязную посуду. Коридор, лестница, опять коридор. Дверь с табличкой «3» ничем не отличалась от других. Юноша открыл дверь и зашел внутрь, чтобы взять маленький рюкзак. В нем были разные предметы: зарядка, наушники, пауэрбанк, влажные и сухие салфетки, гигиеническая помада, маленький ежедневник (на всякий) с примагниченной ручкой, пара стикеров, капли для глаз, мятные леденцы и жвачка, и в отдельном кармашке портмоне и упаковка печенья, которую он спокойно клал, но чуть не уронил, когда на телефон пришло ещё одно сообщение от Кое. «Это было неожиданно. Чуть печенье не уронил. Так, оно не рассыпалось случаем?» В сообщении было написано следующее: «Сигма, здравствуй. Прости, что опять беспокою, но я вспомнила, что немного неправильно сказала тебе часы работы и зарплату, так что хочу написать уже правильно, чтобы не было путаницы. В 9:00 открывается магазин, однако я в нем еще с восьми, так что можешь заходить раньше, если понадоблюсь. С 13:00 у нас обеденный перерыв, но он проводится в магазине и длится до 15:00, чтобы в любой момент помочь клиентам. Закрывается магазин в 21:30, но в некоторые дни проводится уборка, поэтому он закрывается раньше на полчаса, и оставшееся время мы совместными силами прибираемся. Обед мы приносим с собой. Насчет остальных перерывов: 20 минут в любое время, возможность непрерывных 24 часов отдыха в неделю, так как работаем без выходных. Между рабочими днями 12 с половиной часов отдыха, надеюсь все перерывы устраивают. Зарплата — 2990 фунтов стерлингов, переводя в доллары — 3626. Перерывы в рабочий день забирают с зарплаты те самые 10 фунтов, то есть, у тебя в любом случае должен быть перерыв. Надеюсь, что ты сможешь придерживаться этому графику. Жду, и чтобы без опозданий!» «Обед! Точно, я совсем забыл про обед! У меня хватает времени, так что быстро забегу в магазин и куплю что-нибудь, чтобы в магазине не умереть.» — парень быстро надел бежевое пальто, взял рюкзак, зонтик (лето в Англии слишком непредсказуемое) и ключи, и начал закрывать номер. На улице, что удивительно, было довольно тепло, не считая легкого прохладного ветра. Правда, солнца не было, так что лето особо не чувствовалось. На большой кирпичной стене красного цвета висела табличка «15 Lindum Terrace». На соседней улице был круглосуточный магазин с едой. Сигма забежал в него и поспешил к отделу «сытной еды» (он так назывался, Сигма ничего не придумывал). Там он увидел ланч-боксы. Это было его спасением. На упаковке было написано, что находится внутри, но некоторые были прозрачными, и можно было самому оценить еду. Некоторые ланч-боксы находились в холодильнике и морозильнике, чтобы еда быстро не портилась. Он открыл холодильник и увидел один небольшой прозрачный ланч-бокс. Он там был единственный такой, так что быстро привлек внимание Сигмы. В нем находились сэндвич с ветчиной и сыром, 2 вареных яйца и маленький кусочек чизкейка. Сигма сразу же влюбился в этот чизкейк, так что побежал на кассу. Оплатив ланч-бокс, он побежал (почему он все время бежит?) на автобусную остановку, попутно кладя в рюкзак купленный товар. Автобус уже подъезжал, так что Сигма присел только в транспорте. Он уже достал наушники, готовясь к большому количеству людей, но там почти никого не было: две девушки, заснувший мужчина и бабушка. Он присел на свободное место, коих было достаточно, и включил свою любимую песню — «My head is a jungle». Он чувствовал себя свободным и счастливым, слушая эту песню. Через пять минут автобус подъехал к собору, и Сигма поспешно вышел, пока остальные пассажиры только вставали со своих мест. Наконец-то, он подошел к магазину. Две белые высокие колонны высотой в два этажа, стены нежно-розового цвета, подоконники с гортензией в горшках бордового цвета, на стенах висят лианы, на втором этаже на подоконниках находились уже клематисы, весь внешний облик магазина был очень уютным. Двери были из дерева, белого цвета с рисунками дерева вишни, ручки нежно красного цвета. Сверху, между первым и вторым этажами висела деревянная табличка с надписью «Red Daisy». Прокрутив вниз ручку нежно красного цвета, на которой были изображены маленькие персики, первым делом бросались в глаза большие окна, деревянная лестница и большое количество цветов. Некоторые были подвешены в качестве украшения, остальные лежали для продажи. Тут было большое количество цветов: от маков до львиных зев. Все они выглядели настолько презентабельно, что юноша чувствовал себя непрезентабельным. Прилавок был из дерева белого цвета, но с изображением цветущей сакуры. На стенах была нарисована сирень. Лестница была из дерева бежевого цвета, с рисунками жасмина. Перила были на тон темнее. Все эти рисунки, как понял Сигма, были нарисованы вручную одним человеком. «Какая же это колоссальная работа! Но зато какие уют и тепло чувствуются. Мисс Кое удивительна!» — первые мысли, возникшие в голове флориста. Сигма начал подниматься по лестнице, которая шла спиралью, продолжая рассматривать магазин. Он заметил, что в прилавке лежала какая-то деревянная коробочка. «Там либо деньги, либо кто-то оставил из работников. А может, что-нибудь еще…» — и также заметил дверь, которую не было видно — она полностью сливалась с дизайном стен. Поднявшись на второй этаж, он увидел три двери с табличками: «Склад», «Руководитель» и «Комната работников». Таблички никак не были украшены, на дверях был градиент с белого в нежный розовый. Новенький решил зайти в комнату для работников. Дизайном она не отличалась от первого этажа — большие окна, светлые розовые стены, но без рисунков, и огромный стол коричневого цвета посередине всего помещения. На нем лежали азалии. Стулья были белого цвета из того же дерева, на подоконниках не было цветов, по краям кабинета были удобные кресла бордового цвета в форме яйца. На одном кресле сидел парень и читал книгу, за столом сидело трое человек — одна девушка и два юноши -, на другом кресле сидела девушка. Как только Сигма зашел, на него резко посмотрели все, кто был в комнате. — Здравствуйте? Я новый работник здесь. Меня зовут Сигма, мне 20 лет. Я устроился работ — Ай! — не успел он закончить свою речь, как сзади в него врезался еще один парень. Сзади были слышны быстрые извинение и оправдания. Парень был ниже на 6-9 сантиметров, но выглядел намного моложе самого Сигмы. Они вдвоем прошли вглубь помещения, и другие работники тоже решили представиться. Первым представился врезавшийся парень. — Привет! Прости еще раз. Меня зовут Ацуши, мне 18 лет. Я занимаюсь доставкой букетов на нужные адреса. Вторым представился один из тех, кто сидел за столом: — Здравствуй! Меня зовут Джуничиро, мне 18 лет, я флорист. Сидевший за тем же столом, представился откровенно мальчик (по крайней мере, он так выглядел) — Привет, меня зовут Кенджи, мне 16 лет, я флористом работаю, и за прилавком стою. И практически сразу девушка, сидевшая за той же мебелью, подала голос: — Я Кека, приятно познакомиться. Мне 16 лет, я тоже работаю флористом. Тут наступила тишина. Те, кто сидел в креслах молчали. Они даже не смотрели на нового работника. — Девушка в черном — Гин. — Джуничиро решил нарушить тишину и сам представить остальных работников — Мы не знаем, сколько ей, но подозреваем, что лет 18-20. Она работает доставщиком букетов. А тот парень, тоже в черном — Рюноске, ему 20. Он также работает доставщиком букетов. Они не очень любят разговаривать. Кстати, ты так и не сказал: кем ты устроился работать? — Ах, точно! Я устроился работать флористом. Мне очень приятно со всеми вами познакомиться. Сигма подошел к одному из стульев и присел. Кенджи сразу начал расспрашивать про него и говорить о себе самом. Позже подключились и другие, иногда говорила и Гин, но была больше занята своим делом — расправляла лепестки цветка, это была красная бегония. Однако Рюноске оставался молчалив. Позже магазин открылся, за прилавок встал Кенджи. Чуть позже, мисс Кое попросила Джуничиро зайти к нему — к ним поступил заказ, и она решила, что этот заказ подойдет именно рыжему юноше. Позже он зашел и сказал, что после обеденного перерыва поедет украшать свадебный банкет. Так заказы поступали и другим: Кенджи поступил заказ — сделать букет и отправить в одну больницу с запиской, так что за прилавок встала мисс Кое. У Кеки был заказ сделать букет в определенной цветовой гамме — в оттенках красного — и доставить в один дом. Даже Сигме поступил заказ: муж отправляет жене и дочери букет в другой город, так что доставщик мог отвезти только до специального здания, в котором перевозят букеты по всей стране. Даже мисс Кое поступил заказ — иногда она сама берет заказы, которые ей понравятся, так что работяги доставщики трудятся больше, чем сами флористы — но девушка, которая позвонила, попросила букет у самой руководительницы с определенным настроением. Как только все эти заказы поступали, флористы рисовали примерные наброски на меловой доске — у каждого они были свои, и Сигме тоже дали — и представляли, какие цветы будут использованы, если заказчик не назвал их. Все заказы записывались, а позже дословно писались на бумагу (тут пригодился блокнот Сигмы), чтобы нигде не совершить ошибку. Работники зачитывали их, опуская приветствия и некоторые детали, если клиент этого попросил. И вот, какие заказы им поручили: У Джуничиро довольно сложная работа. Маргарет — заказчица — хочет, чтобы ей помогли украсить свадебный банкет, используя незабудки и анютины глазки (по всем традициям Англии), а также составление букета гламелия. Букет гламелия состоит из несуществующих цветов — создается он при сочетании лепестков различных цветов. Букет так называется, потому что изначально там использовали лепестки только двух цветков — гладиолусы и камелии, слово состоит из слогов названий этих цветов. Сейчас также добавляют лепестки лилии и роз. У Кенджи довольно интересный заказ: Тетчо хочет, чтобы составили небольшой букет из определенных цветов и оставили записку. Когда спросили, почему именно эти цветы, чтобы у букета чувствовалось определенной настроение, ответили лишь «на языке цветов они означают кое-что. Там разные значения, можете почитать.» оказывается, Тетчо хотел вложить в этот букет всю свою скромную любовь, поддержку и благодарность, передав это не через записку, а через цветы для другого человека — Дзено. В самой записке он лишь пожелал быстрее вылечиться, и просьба прочитать, что означают эти цветы. У Кеки даже немного обычный, но тем не менее интересный заказ — Верлен хочет букет в оттенках красного с доставкой на дом. Чтобы там было большое разнообразие цветов, и все они были в отличном состоянии. В записке он процитировал одного писателя — Артюра Рембо. Что удивительно, человека, которому отправляли тоже звали Артур Рембо. Но он определенно был сложен тем, что попросили один цветок, который должен быть внутри букета — адонис. В природных условиях он занесен в красную книгу, но зато чудесно размножается в саду. У Сигмы важный заказ — составить букет из определенных цветов, но Френсис — заказчик — никак не хотел объяснять свой выбор. Он лишь рассказал, что хочет отправить это своей жене и дочери в другой город — Дарем. Но что самое важное — у цветов должно быть определенное расположение. Он даже прислал, как этот букет должен выглядеть. Оберточная бумага, расположение записки, лента, даже ширина букета в миллиметрах! Это был первый и сложный заказ Сигмы, за который он взялся с опаской и беспокойством, боясь сделать где-то что-то не так. После обеда все приступили к заказам. Во время работы Кенджи часто спрашивал меня о чем-то — ему никогда не поступали такие заказы с точностью до миллиметров, поэтому хотел расспросить, чтобы в будущем быть готовым ко всему. Я это рассказывал Кенджи, но слушали все. Как только я заканчивал, наступала тишина. Можно было подумать, что она неловкая, но я чувствовал себя вполне нормально, и быстро к ней привык. — Аам, Сигма — Ацуши вдруг резко прервал тишину, привлекая внимание не только названного, но и остальных. — я тут вспомнил: ты говорил, что работал раньше в одном магазине. Почему ты оттуда ушел? «Этого вопроса я совсем не хотел слышать. Было страшно рассказывать о них и вспоминать все ужасы работы там. И мое лицо, конечно же, предательски изменилось. Брови свелись, глаза сузились, руки мелко задрожали, а пальцы задергались, будто печатали.» — Если тебе неприятно об этом говорить, можешь промолчать, я не требую ответа! — быстро спохватился парень, когда увидел перемены в лице. Я лишь глубоко вздохнул и посмотрел наверх. Мгновенно успокоившись внешне, но еще волнуясь внутри я решил рассказать — стоит прекратить умалчивать о своих плохих моментах. — Я просто устал. Неуважение ко мне, как к работнику, маленькое количество заказов, из-за чего денег не было, и приходилось искать подработку. — попутно Сигма продолжал делать букет. — Еще был один человек, он тоже работал там, который все время мне мешал — то на стол сядет, а иногда он и ложился, то начнет громко звать, чтобы я на какую-нибудь крыску посмотрел, и пока я не подходил и не смотрел, он не переставал звать, отвлекая не только меня, но и других. Сам он очень редко работал над заказами. Пока Федор не обратит на это внимание, этот ходячий беспредел и беспорядок за работу не возьмется. Брем тоже не работал — на работе он только спал и ел, но Фукучи лишь закрывал на это глаза. Единственный Тацухико хоть как-то работал. У него с фантазией и воображением все плохо, но он хотя бы пытался. Я ему вначале помогал, а после он просто перестал меня слушать. У Федора тоже было все плохо с фантазией, поэтому он быстро сдался, и просто читал. И ладно, если бы Николай сильно мешал только мне, он еще и Федора доставал! Федор спокойно читал, но нет, Николай подходил и забирал книгу, страницы перелистывал, перед лицом стоял и не давал видеть ничего, кроме его тупой улыбки. Там никогда не — Сигма оборвал свою речь на полуслове, когда внезапно увидел, что все на него недоуменно смотрели. — Что-то не так? — Просто… мы тебя не понимаем — ответил Джуничиро, немного отводя взгляд. Теперь недоуменно смотрел Сигма. Пара секунд молчания, и Сигма понял все. Он говорил на своем родном языке, не на английском. Когда только он начал говорить так? — В какой момент я начал говорить не на английском? — единственный вопрос, который Сигма хотел спросить. — Ну, последнее, что мы поняли — что один человек отвлекал вас и звал по пустякам. Дальше уже ничего не понятно. — признался Кенджи. — Все остальное, думаю, не так уж и полезно знать. Я дальше уже просто жалуюсь. Вы бы все равно не поняли. После этого опять наступила тишина. Теперь каждый был занят своим. — Вы думаете, что я не смогу? — далее последовал тихий смешок. Мисс Кое не была рада этому смешку, но промолчала. — Я верю в ваши способности, но это правда будет сложно, не хочется вас нагружать. Думаю, у вас итак много работы. На этом, думаю, можно закончить наш диалог, все свои пожелания я уже рассказала. До свидания, мисс Кое. — и с другой стороны повесили трубку. — Вот же появились заказчики, мне нужны деньги и интересные заказы, а они нагружать не хотят. Ах, Акико, кто же вы? Никогда в жизни о такой не слышала. Неужели приехала? Ладно, нужно приступать к заказу… Современный стиль создания букета… никогда не работала с таким, нужно будет постараться. — вздохи сами выходили из ее горла. Этот разговор был утомителен для нее. Мисс Кое встала и подошла к большому белому шкафу из дерева, разрисованным цветками камелии. Она стала рассматривать каждый цветок, погружаясь с головой в свои мысли и переживания. Спустя пару минут она опомнилась и достала из шкафа небольшую книгу. Она называлась «Техники создания букетов в современном стиле». Для начала нужно полностью ознакомиться со стилем, в котором ей предстоит работать. День подходил к концу. Букеты были полностью готовы. Осталось только развезти по адресам, и рабочий день закончен. Правда, нужно было еще прибраться в кабинете, но чувство завершенности уже присутствовало. На улице, тем временем, уже темнело, небо было уже залито красным и оранжевым, а вокруг солнца, почти ушедшего за горизонт, образовалась окружность золотистого цвета. Облаков было немного, и они были раскрашены в розовый и красный. Белая палата освещалась лишь этим слабым светом. На кровати лежал парень, его глаза были закрыты, а брови сведены. Он был чем-то недоволен. На прикроватной тумбочке, в белоснежной и небольшой вазе стоял букет. В букете было много цветов: распустившаяся акация, альстромерия, гордения, розовая гвоздика, гладиолус, гортензия и маргаритка. В букете, между цветами была записка. «Я буду очень благодарен, если ты прочитаешь, что они значат на языке цветов. Могу лишь пожелать быстрее вылечиться. С заботой, Тетчо.» На ноутбуке было множество открытых вкладок. Везде был один и тот же сайт, но с разными его частями. Статья называлась «Язык цветов» «Распустившаяся акация — тайная любовь, целомудренность, одиночество. Альстромерия — милый, прелестный, ненавязчивый комплимент. Гардения — тайная любовь, восхищение. Розовая гвоздика — благодарность, помощь, поддержка. Гладиолус — искренность. Гортензия — скромность, искренность, надежда. Многие народы верят, что гортензия способна отгонять болезни и несчастья. Маргаритка — чистота, невинность, верная любовь.» «Болван» — с этими мыслями на лице пациента расцвела легкая, еле заметная улыбка. Женщина вместе с молодой девушкой ставили букет в небольшую вазу. На их лицах была улыбка, а на фоне с радио играла веселая летняя песня. Они пританцовывали, небольшая настольная лампа освещала не ярко, а с окна шел бледный свет. Они прекрасно знали об одной ошибке флориста, который делал этот букет, но улыбки не сходили с их лиц. На телефоне, лежащем возле лампы был включен чат с контактом «Любимый муж». «Дорогой, помню, ты говорил, что у цветов должно быть определенное расположение, о котором ты так восхищенно говорил, но тебе не кажется, что здесь ошибка? Да, все цветы есть, и азалия, и астра, и белые гиацинты, и даже гортензии, мои любимые цветы, но, думаю, азалия не должна стоять рядом с гиацинтами, ха-ха» «Как это? Ох, мне так жаль, что это произошло, надеюсь, вы не сильно с дочкой расстроены?» «Отнюдь. Спасибо за такой прекрасный подарок. Люблю и скучаю)» — Маргарет Митчелл, готовы ли вы взять в законные мужья Натаниэля Готорна? — Да. — в руках девушки был букет гламелия, который сделан прекрасно и без единой ошибки — Натаниэль Готорн, готовы ли вы взять в законные жены Маргарет Митчелл? — Конечно. Я полюбил ее с первого взгляда. — В таком случае, объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловаться. — последние слова ведущий торжества сказал чуть тише, но молодожены прекрасно его услышали. Гости кричали «Горька!», свистели и хлопали. Это определенно их один из самых лучших дней. Солнце уже село, за окном было темно, комнату освещала настольная лампа. Мужчина сидел в кресле в теплой одежде, и читал записку, приложенную к букету. В букете были цветы его любимого цвета — красного. Петуния, годеция, адонис, гибискус и азалия. Такие красивые цветы подходили к его клетчатому красному шарфу. — Верлен, когда ты уже поймешь, что мне не нужны роскошные подарки и перевод огромных денег. Мне нужен ты, Верлен. — с этими словами на лице читателя пошла одинокая слеза. Такая же одинокая, как и он сам в этом огромном и дорогом доме без его любимого. Перечитывая цитату писателя на записке, слез текло еще больше. «» Я должен был путешествовать, чтобы развеять чары, нависшие над моими мозгами. Над морем, которое так я любил, — словно ему полагалось смыть с меня грязь.» Жан Николя Артюр Рембо Любимому.» Уже совсем стемнело. Уличные фонари были включены, но освещали не слишком ярко. Сигма прощался с новыми знакомыми, выходя из магазина. Этот день был утомителен, да, но он соврет, если скажет, что ему это мешает. Парень прекрасно себя чувствует, хоть и устал. Большое количество хорошего настроения ничто не могло затмить. Он уже начал надевать наушники и включать самую любимую песню, как сзади его окликнули. Это был Ацуши. Сигма обернулся, и увидел рядом с ним Кеку, тихо идущую позади. — Сигма! Что же ты так быстро идешь! — запыхаясь, произносил Ацуши. Он еле поспевал за Сигмой, пока тот не остановился. — Хах, ты так быстро шел. Раз уж обратил внимание, не против пройтись с нами до твоего отеля? Нам как раз по пути. Сигма лишь кивнул, и положил наушники обратно в рюкзак. Они быстро нашли тему для разговора, только Кека к ним не подключалась, молча плетясь позади. — Кека, что-то случилось? Ты так усердно молчишь. — наконец поинтересовался Ацуши. Девушка же подняла голову и вздохнула. — Задумалась. Сегодня мисс Кое не была рада заказу, который попросила одна девушка. Я спрашивала, что в этом заказе такого, но она просто отмахнулась, оправдываясь «сложностью современного стиля». Думаю, дело было в самой заказчице. Но мисс Кое не любит говорить лишнего о себе, так что я уже не узнаю. — в один вдох поделилась переживаниями младшая. Ацуши лишь тихо посмеялся. Сигма и Кека вопросительно посмотрели на него. — Моя милая Кека, если ты каждый раз будешь переживать по таким моментам, то быстрее состаришься. Думаю, мисс Кое правда сложно делать букеты в современном стиле. В любом случае, как ты говорила, она ничего об этом не скажет, значит и переживать не стоит. Я считаю, что нужно оставить причину у нее. Давай лучше зайдем в магазин и что-нибудь сладенькое купим. — его речь была похожа на речь старшего брата. На первый взгляд они и правда выглядят как брат и сестра, которые не похожи друг на друга, так как брат — альбинос, но никаких родственных связей у них нет. Более того, Ацуши даже не альбинос. Они зашли в магазин, в котором утром Сигма покупал ланч бокс, и решили купить мороженого. После этого дорога до отеля шла более оживленно, но быстро подошла к концу. Попрощавшись еще раз, Сигма зашел в отель. Его первым делом встретил коридор. Парень решил зайти в бар, который находится прямо в отеле, и заказать чего-то освежающего. Он сел за барный столик, придерживая голову руками, чтобы та ненароком не рухнула на стол и не отвалилась от его шеи. — Здравствуйте, можно мохито без рома, пожалуйста? — уставшим голосом скорее пробормотал Сигма. — Да, конечно, сейчас налью. — веселый голос бариста поддерживал обстановку бара, в котором играла музыка. Она была громкая, и это был удар по голове Сигмы, но он решил стерпеть. Чуть позже перед ним поставили хайбол с мятой и кубиками льда. Взяв его, рукам флориста стало немного прохладно из-за большого количества льда. Тем не менее, ему было уже все равно. Он начал большими глотками отпивать напиток, замечая, что там нет трубочки. «Забыли о бедной трубочке. Впрочем, она мне все равно не понадобилась бы.» Сигма поставил высокий бокал обратно на столик, и собирался выходить, уже заплатив за напиток, как вдруг ему прокричали: «Э, малец! Который у барной стойки!». Единственным «мальцом» за барной стойкой являлся именно он, остальные — пьяные сорокалетние мужчины, так что это привлекло его внимание. К нему начал подходить, шатаясь, мужчина лет тридцати, который, очевидно, был пьян в хлам. — Юнец, не хочешь ко мне в номер? Я тебя чаем напою, зачем тебе, молодому и здоровому, эту гадость пить? А там уже как пойдет. — с задором и паузами говорил странный мужчина, который явно не собирался любезно наливать ему чай. Сигма быстро начал идти к выходу, даже не до конца понимая его слов — он его вообще не слушал. Мужчина вслед еще что-то кричал, но Сигма было все равно, он хочет спать. Дайте ему уже спокойно лечь спать. Коридор, лестница, дверь, табличка с номером «3». Поворот ручки, щелчок, открывающаяся дверь. Сигма снял с себя пальто, снял белые лоферы, которые утром нужно будет протереть влажной салфеткой, переоделся, расстелил постель и рухнул на нее, совершенно обессиленный. Тревоги его слишком измотали. Теперь только сон и спокойствие.