Её замысловатое очарование

С началом нового семестра Уэнсдей решила вступить в клуб фехтования. Не потому, что она чувствовала, что должна это сделать, и не для того, чтобы показать, что ей есть что доказывать, пытаясь стать лучше своего отца. Нет. Она просто решила, что хочет вступить в клуб потому, что ей на самом деле нравится фехтование как вид спорта. И потому, что она считает это приятным занятием, чтобы скоротать время и занять себя чем-то. Ей нравились физические упражнения и ощущение опасности, когда ей приходится просчитывать следующий ход своего противника, нужно всегда быть на шаг впереди, делая всё возможное, чтобы выйти победительницей, когда она подминает под себя свою жертву. Метафорически, конечно, поскольку в Неверморе запретили дуэли до смерти. В противном случае Академии пришлось бы просто закрыться из-за нехватки учеников, если бы они решили постоянно драться друг с другом. По крайней мере, всё это Уэнсдей сказала Инид, а Инид, в свою очередь, была очень взволнована тем, что Уэнсдей вступила в этот клуб. Она знала, что общение всё ещё не было сильной стороной Уэнсдей, даже учитывая, что с небольшой группой людей ей всё же удалось подружиться. Инид правда была счастлива, что Уэнсдей старается быть более общительной, и что она решила вступить в клуб потому, что хотела этого, тем более что ей действительно нравилось это занятие, и она подумала, что это может быть хорошим способом самосовершенствоваться в навыках фехтования, поскольку они немного подзабылись. И Инид, конечно же, старалась быть поддерживающей девушкой, всегда показывая Уэнсдей, как она гордилась ею. Хотя их отношения всё ещё развивались медленно, она всегда старалась показывать Уэнсдей, что она любима. Инид показывала это своими словами и действиями. Поддержка, конечно же, включала в себя подбадривание своей девушки на тренировке по фехтованию. Инид посещала большинство тренировок Уэнсдей, когда у неё не было собственных внеклассных занятий, и каждый раз она была невероятно впечатлена тем, что видела. Уэнсдей в своём чёрном костюме, контрастирующем с белыми костюмами всех остальных, с гордостью держала свою рапиру — это было зрелище, на которое стоило смотреть, так как она была действительно талантливой, когда дело доходило до искусства фехтования. Как будто она была рождена для этого, у неё это было в крови. Талант и упорный труд текли по её венам, когда она доминировала в зале. Из того, что Инид узнала, Бьянка была самым частым спарринг-партнёром Уэнсдей, они вдвоём всегда боролись за титул лучшего фехтовальщика в классе, причём титул постоянно чередовался между ними. Когда они вызывали друг друга на поединки, следующий всегда был более ожесточенным, чем предыдущий. В отличие от того времени, когда они только встретились, сегодняшние дуэли были не из злого умысла или мести, а только для развлечения, поскольку они обе подталкивали друг друга к попыткам стать лучше, поскольку Бьянка тоже стала подругой Уэнсдей. Бьянка не раздражалась, когда Уэнсдей выигрывала бой, а Уэнсдей не хотела отомстить, когда побеждала Бьянка. Вместо этого они просто просили ещё один раунд, и каждая пыталась его выиграть, стараясь максимально проявить себя и продемонстрировать свои навыки. В перерывах между раундами Инид часто слышала, как Бьянка смеётся, называя ходы Уэнсдей по истине впечатляющими, даже если та проигрывала, в ответ Уэнсдей называла Бьянку достойным противником. Они давали друг другу шанс насладиться всеобщей похвалой, причём обе выкладывались по полной, поскольку знали, что помогали друг другу совершенствоваться. Это дружеское соперничество, а не смертельное, как это было когда-то, сейчас они просто помогали друг другу в достижении величия. И совершенно невероятно было наблюдать за Инид, когда она видела, как Бьянка и Уэнсдей сражаются в фехтовальном зале, снова и снова делая быстрые яростные движения и обдумывая мысли, как будто от этого зависит их жизнь. Это было похоже на просмотр фильма, который заставлял её сердце бешено биться в груди, поскольку она не могла отвести взгляд ни от своей девушки, ни от своей подруги. Она была слишком завороженной их действиями и быстрыми, яростными движениями, когда рапиры сталкивались, и они меняли свои позиции, снова и снова, как будто танцевали со смертью, полные решимости победить. Они обе были превосходны, но особенно внимание Инид привлекала Уэнсдей, от которой Синклер не могла оторвать глаз. Все тело Уэнсдей было напряжено, как будто застыло на месте, её тело двигалось очень быстро, каждое движение было высчитано, она сгибала конечности, чтобы иметь идеальный баланс. Инид услышала громкий режущий звук металла, когда их рапиры столкнулись. Снова и снова, как будто время и остановилось, и бежало слишком быстро, замедляясь и ускоряясь одновременно. Как будто внутри неё разгорался огонь, когда она смотрела на Уэнсдей с широко открытым ртом, действительно наблюдая за ней с изумительным благоговением. Неописуемое восхищение, когда Аддамс осознавала своё смертоносное мастерство и то, как она выглядела. Так, словно собиралась завоевать весь мир, как будто она вела интенсивную смертельную дуэль. Она была такой могущественной, такой таинственной и запутанной. Это именно то, что Инид любила и любит в ней, и, видя её сейчас, она дрожала самым лучшим из возможных способов, когда её щеки пылали, а огонь внутри неё брал верх. Чёрт, она выглядела очень сексуально. Дыхание Инид было быстрым и застревало в горле, она чувствовала усталость в конечностях, будто это она сейчас сражалась. Синклер не могла отвести взгляд от Уэнсдей, восхищаясь тем, как грациозно, но смертоносно и непредсказуемо она двигалась. Конфликт, столкновение, звон металла. Инид могла бы смотреть на Уэнсдей целую вечность, не жалуясь, поскольку она не могла сосредоточиться ни на ком другом, пока Уэнсдей не нанесла последний удар, получив последний балл и выиграв раунд. Инид смотрела, как обе девушки снимали маски, глубоко дыша, пока пот стекал по их лбам. Она не могла перестать пялиться. — Неплохо, Аддамс. Ты поймала меня. Мне придётся поработать над своим парированием сбоку, — сказала Бьянка, а затем посмотрела на Инид, которая всё ещё смотрела на Уэнсдей с невероятным очарованием и с совершенно багровым лицом. — Уэнсдей, ты сломала свою девушку. Или что-то типа этого.