Take my heart and please don't break it

      Ему было противно и мерзко ощущать на себе фантомные прикосновения Снейпа. Хотелось стереть с себя это всё, хотелось утопиться в литрах алкоголя, который не позволял ему внятно мыслить и дарил эйфорию. Ему сложно было представить, что такой уже родной человек мог просто взять и так подло поступить. Гарри не верил, но сложно было отрицать факты, которые человек даже не опровергает. В ушах снова звенели до ужаса болезненные слова. Слова, в которых крылось презрение. «Ты, дорогой, как одно и то же блюдо. Ничего нового, только сейчас его ещё и задерживают. Ты мне уже опостылел, Поттер». Блюдо… Его сравнили с блюдом. Обжигающе горячая вода из душа, которая была так необходима, не согревала, его трясло. Он был не в силах больше держать эмоции в себе. Спусковым крючком стали слова: «Возможно, есть что-то получше Гарри Поттера. Ты больше не избранный. Смирись». В душевой раздался отчаянный крик, который перешёл в громкие хрипы из-за накатившей истерики. Почему он не мог получить банальное счастье хотя бы один раз? Почему он снова чувствует себя пятилетним, которого заперли в тёмном чулане с пауками? Почему его счастье не могло длиться чуточку дольше? — Почему, Северус? — в пустоту охрипшим голосом, всё в той же истерике, спросил Гарри и сполз по стенке на кафель пола. Он ничего не чувствовал. Только саднящая в груди боль давала о себе знать. — Я! Это я тебя люблю! Почему?!       В душевой снова раздался отчаянный крик, просящий о помощи. Никто не придёт. Теперь он один. Он не понимал, что нужно было Снейпу от него столько лет. Была ли вообще любовь? Не был ли он банальной заменой Лили? В ванной, тишина которой прерывалась шумом воды и всхлипами Поттера, вдруг раздался смешок. — Я не могу причинить тебе столько же боли, сколько ты мне, Северус. Но я надеюсь, что ты задумаешься хотя бы на мгновение о моих словах. Пожалуйста, больше никогда не появляйся в моей чёртовой жизни, — на грани слышимости прошептал последние слова разбитый изнутри, но такой сильный снаружи Гарри Поттер. Даже Герои иногда плачут. — Никогда.       Из такого ранее красочного мира пропали все краски, всё было серым. Даже редкие улыбки обычных маглов начинали тускнеть, когда Гарри шёл мимо них. Он нёс за собой только полное разочарование, как он считал. Он никогда не мог угодить всем. Ему всегда придётся бороться за место под солнцем. Он не был избранным. Никогда. Он бы подарил эту мнимую избранность кому угодно, только бы иметь счастливое детство с любящими родителями, счастливую жизнь. Но с самого рождения он получает только самое ужасное. Ужасных родственников, вечно переобувающихся людей, любовь, которая приносит боль не хуже режущего заклинания.       Хочется лежать, хочется спать, хочется утопиться. Не хочется жить. Точнее он хочет просто существовать, чтобы его никто не трогал, никто не следил за каждым его гребаным шагом. Из дома Гриммо он выходит редко и то за продуктами, блоком сигарет и очередной бутылкой Jack Daniel’s. Пару раз он слышал, что он очередной наркоша. Ему плевать, плевать на все их высказывания. Сейчас это не имеет значения. Сейчас хочется почувствовать хоть что-то, кроме пустоты. Ничего не остаётся кроме как снова опустошать бутылку и скуривать пачками сигареты в этом тёмном доме, который отлично описывает его состояние. Только тяжёлый дым сигарет и высокий градус алкоголя на некоторое мгновение позволяют почувствовать себе более живым. Пару раз уже прилетали совы из министерства и Аврората. Плевать. На него вновь повесили очень важное нет дело. Плевать. Сами разберутся, герой хочет отдохнуть и забыть про всех.       Иногда он снова заводит разговоры сам с собой, начинает комментировать почти каждое своё действие. «Будто тебя кто-то услышит», — мерзко замечает его внутренний голос. Почему-то голосом Снейпа. Это всё неважно. Сложно находиться каждый день в глухой тишине, а потом выходить во внешний мир и слышать какофонию звуков.       Если признаться честно, то пару раз, глядя на нож в своей руке, он хотел исполосовать своё тело. Показать, как ему, сука, больно. Но он не мог. Смерть не принесёт ему радости. Он просто хочет исчезнуть. Перестать что-либо чувствовать, раствориться в этой жизни.       Тишина. В чёрном доме на все три этажа ни одной души, разве что некое подобие человека с израненным сердцем. Полнейшее одиночество, которое никто не попытается разрушить. Все заняты своими семьями, собой в частности. Никому не интересен внутренний мир какого-то Гарри Поттера, всем интересен лишь образ. — Помогите, — спустя неделю, или месяц, он сам не знал, Поттер впервые просил о помощи.

***

      Поттер пропал на месяц. Никто не знал, где он прячется. Никто не знал, что с ним. Он просто исчез, никому ничего не сообщив. Хотя был один человек, который подозревал, где находится Поттер. Он просто боялся смотреть в глаза Гарри. Он считал, что тот больше не захочет с ним общаться. Этим человеком был Малфой. Он не знал, что сейчас один герой просто желает помощи. А Драко боялся переступить через себя и свои страхи, но его напрягало отсутствие какой-либо информации о друге. А если меня отвергнут? А если неправильно меня поймёт? В голове металось ещё множество мыслей «а если».       Пару дней назад Северус всем приглашённым гостям отправил открытку с извинениями об отмене свадьбы, и, естественно, это было на первой странице «Пророка». — Если ты знаешь, где Поттер, то тебе, сын, нужно вернуть его в прежнее состояние. Я знаю о твоих чувствах к нему. И я не думаю, что он растопчет их. Просто сейчас его сердце занято не тобой, — однажды сказал ему отец. Это было неожиданно для Драко, потому что он всегда считал, что Люциус будет против.       Время близилось к концу января, когда Драко решил отключить навязчивые мысли и всё же прийти к Гарри. Картина была неутешительная. Всюду бутылки от вин, виски и бренди. На чёрном кожаном диване лежал Поттер. Под глазами залегли тени, он сильно оброс, и от былой стильной бородки ничего не осталось, волосы уже давно не мыли, поэтому они были сальными. Не самый приятный видок. Рядом с диваном стоял старенький журнальный столик с грязной посудой и пепельницей, которая была переполнена окурками. — И вновь у меня тот же вопрос, что и месяц назад. Какого черта ты тут творишь, Поттер? — Драко по пути от камина до дивана убирал в сторону пустые бутылки. — Кажется, мне нужно меньше пить, а то уже галлюцинации начались, — язык заплетался, и было трудно быстро разобрать речь Поттера, который отвёл пьяный взгляд и прикрыл глаза. — Я тебе покажу галлюцинации, Потти. Вот только приведу тебя в норму. Вставай с дивана! — Он под подмышки начал поднимать тушку Гарри, от которого несло перегаром и потом. — Я сказал встать, Поттер! — Драко дёрнул парня, и тот охнул. — Не хочу, — промычал Поттер, но всё равно попытался сесть. — Пьянчуга. Резко решил стать алкоголиком? — Драко достал из внутреннего кармана мантии антипохмельное и с усилием влил его в сопротивляющегося Гарри. — Ты в норме? — сев рядом с недоделанным алкоголиком, спросил Драко. — Нет, абсолютно нет, — Гарри вздохнул. — И всё же. Ты не галлюцинация? А то мне кажется, что я потихоньку схожу с ума…       Поттер протянул дрожащую руку к лицу Драко, поглаживая мягкую бархатную без изъянов кожу. Малфой, казалось, забыл как дышать в этот момент. Но сейчас было не до трепета от малейшего прикосновения. — Если галлюцинации отговаривают людей от саморазрушения, то да. — Драко, — Гарри устало протянул имя друга и опустил руку. — Что Драко? Ты в курсе, что тебя потеряли? — Гарри молчал. — На месяц пропал, и ни одной весточки. Я беспокоился. — Ага. У меня в комнате куча писем из министерства, которые ещё не сжёг. Я не хочу никому объяснять своё состояние. — Соберись. Ты никому ничего не будешь объяснять. Всего лишь придётся пояснить Скитер, почему ты расстался с Северусом. И не смотри на меня так замучено. — Драко закатил глаза и взял со стола грязную посуду. — Приведи себя в порядок.       Драко пытался грозно смотреть на Гарри, но тот лишь слабо улыбнулся на его попытку и щелкнул легонько по носу, встав с дивана. Малфой ничего не понимал. Поттер же ушёл в ванную.       Где-то внутри Гарри радовался приходу Драко, потому что последние несколько лет они сильно сблизились. Иногда только он мог осветить путь Гарри одним своим присутствием. Драко был незримым спутником его жизни.       В тусклом освещении ванной комнаты лицо выглядело ещё более замученным и осунувшимся. Ему больно было смотреть на своё отражение. Ему противно. Он пытался расчесать волосы, но это были сплошные колтуны. Он расческой драл волосы, но та лишь больше в них путалась. Из зеркала на него смотрела отчаявшаяся и безжизненная версия его самого.

Бесит.

      Всё произошло в одно мгновение. Одним движением палочки, которая всегда была при нём, он превратил старенькое полотенце в ножницы и с усилием отрезал волосы по шею. Расчёска, запутавшаяся в волосах, с глухим стуком упала на пол. Он пустым взглядом окинул эту картину, не жалея о поступке, а после посмотрел на ножницы в руке и на своё отражение. Гарри приблизился к зеркалу, отрезая лишние волосы, пытаясь им придать приемлемую форму. В раковине, на полу, вокруг него лежали волосы. После он использовал бритву, чтобы сбрить отросшую бороду. Поттер не хотел сейчас ничего из этого видеть на себе. Длинные волосы и борода останутся в прошлом.       Драко с помощью собственного домового эльфа привел в порядок гостиную, а сам собрал бутылки в полиэтиленовый пакет. Бутылки звякали и создавалось ощущение, что они сейчас разобьются у него в руках. — Господин, дайте это Миппи. Миппи всё сама сделает. — Эльфийка тянула руку к пакету, который Малфой сразу отдал ей. — Чтобы он ещё раз так пил… Если снова напьёшься, то буду жить здесь, Поттер, помяни моё слово, — бормотал себе под нос Драко, оглядывая чистую комнату. Мрачная атмосфера явно не поспособствует нормализации ментального здоровья Гарри, но сейчас Драко не мог ничего сделать. Пока он просто может наблюдать, как его друг понемногу теряет самого себя в боли от предательства.       От размышлений его отвлек человек, занявший все его мысли. Поттер был без своих длинных волос, а лицо без заросшей бороды стало выглядеть моложе. Сейчас его прическа чем-то напоминала жалкое подобие маллета. А на щеках, если приглядеться, можно было заметить маленькие ранки от порезов бритвой. — Блять, Поттер, тебя хотя бы на минуту можно оставить или как? — Драко запустил пятерню в свои волосы и тяжело вздохнул. — Так будет лучше. Мне надо сходить к барберу. Хочу короткую стрижку. — Сейчас Поттер напоминал потерянного мальчика, которого оставили родители в отделе с игрушками, а сами ушли, и он не знал, где они. Поттера оставили, и он запутался. Он не знал, куда ему идти и зачем что-то делать.       Драко не выдержал такого зрелища и медленно подошёл к Гарри, крепко обняв и уткнувшись в шею. От него после душа пахло свежестью и каким-то шампунем, запах которого он не мог вспомнить. — Эй, ты чего? — Гарри приобнял парня в ответ, растерянно улыбаясь. — Сходим вместе. А завтра я сопровожу тебя в Министерство. Пора возвращаться в строй, аврор Поттер. Давай займем первую страницу «Пророка»! — В глазах Малфоя горел озорной огонек, Гарри не мог не поддаться ему. Драко — его слабость.

***

      Субботним утром Северусу Снейпу пришёл на удивление тонкий выпуск «Пророка». Ответ был сразу же на первой странице: «Возвращение Поттера: история расставания и новых начинаний». На колдофото был вполне ухоженный Поттер с новой короткой прической, на губах привычная улыбка, в глазах снова искры огня, которые, казалось, пропали ещё двадцать шестого декабря. Тот день невозможно было забыть, Поттер ушел с завидным равнодушием. Услышав вопрос: «Почему именно Селвин?» — Северус ждал минимум скандал, но Поттер просто выслушал, собрал вещи и на последок сказал то, чего Снейп не ожидал. «Теперь я понимаю, почему моя мама выбрала отца, а не тебя. Дом остаётся тебе, он мне не нужен. Прощай». И снова его бросают за его же ошибки. Он снова повёл себя как скотина по отношению к человеку, который, казалось бы, ему дорог. Но он решил избегать этих мыслей, ведь у него был Люк. Ведь так?       Всё было хорошо. Именно, что было. Спустя примерно две недели из-за навязчивых мыслей, которые пытались старательно игнорировать, во время секса с Селвином Северус в пылу страсти промычал имя бывшего жениха, изливаясь в податливое тело Люка. Тот, поглощенный ощущениями, не услышал имя своего пропавшего начальника. Спустя ещё некоторое время, сидя один дома, Северус чувствовал, что чего-то не хватает. Он не хотел думать, кого конкретно не хватает, поэтому решил съехаться с Люком.       Разговор о том, чтобы жить вместе, Северус решил провести в новом модном кафе на Косой Аллее. Атмосфера там была как раз подходящая для столь значимого шага в их отношениях. — Северус, ты мне нравишься, и наши отношения тоже, но ты же не серьёзно? Меня вполне устраивает нынешнее положение вещей. Я не хочу чего-то серьёзного. Мне этого не нужно. — Люк улыбнулся и съел кусочек чизкейка. Это было странно. Снейп обычно был проницательным в таких вопросах, и он всерьёз думал, что Селвин только и ждал такой возможности. — Разве ты не ждал моего расставания с Гарри? — этот вопрос огорошил Люка. Он не думал, что его интрижка с почти мужем Поттера зайдет так далеко. Селвин понимал, что уже давно нужно было прекратить, так как никакого прогресса на рабочем месте он не получал, и нужно было искать другие выходы, но с Северусом было удобно. Близок с Поттером, возможность насолить наипрекраснейшему Мальчику-который-выжил. Идеальное стечение обстоятельств.       Северус же наблюдал, как вечно милое лицо его любовника стало задумчивым и взрослым. Так, словно Люк Селвин снял свою маску. Он вилкой ломал свой чизкейк и что-то обдумывал. Селвин смотрел на десерт как на жалкого флоббер-червя, которого ему предстояло безжалостно разделать. Ни капли жалости. И с таким безжалостным и расчетливым взглядом Люк посмотрел на Снейпа. — Я? Я никогда этого не хотел, Северус, — в голосе звучала скука по отношению ко всему происходящему. — Всё, чего я хотел, — карьеру. Ты удобный кандидат, Сев. — Люк расплылся в улыбке, а Северуса перекосило от информации и прозвища. Так его не называл даже Гарри. — Но я думал, что… — Что я хочу серьёзных отношений? — Люк свёл брови к переносице и слегка надул губы. — Нет, мне это не нужно. Не сейчас. И точно не с тобой, Сев. Ты только не расстраивайся, тебе уже нельзя сильно волноваться. Ты сам во всём виноват, на меня свою вину не скидывай. Мне не жаль ни одного из вас.       Люк Селвин оправдывал звание когтевранца, хотя при всём желании мог быть слизеринцем. — Я так понимаю, что наши отношения, если так можно назвать, закончились? — Люк оставил свой разломанный десерт. — Ладно, на этом твоё наваждение покидает тебя, Северус Снейп.       Вот и всё. Спустя месяц после расставания с Гарри он тоже остался один. Чувствовал он себя примерно так же, как этот несчастный кусок чизкейка. Так же раздавленно.       И вот он сейчас один дома субботним утром и разглядывает фотографию своего бывшего. Снейп не понимал, как он мог наговорить столько отвратительных вещей Гарри тем днём. Не понимал, как мог бросить такого прекрасного, как субботнее утреннее солнце, Гарри Поттера. Но, отвлёкшись от лучезарной улыбки, Северус на заднем плане заметил знакомое лицо Драко Малфоя. Тот сопровождал Поттера, словно тень. Если вспомнить, то Малфой всегда был где-то рядом с Гарри ещё со школы. Северус никогда не был глуп и видел, что Драко неравнодушен к Гарри. Но Малфой никогда не предпринимал каких-либо действий до этого момента. Но почему именно Драко, а не кто-то из Уизли? Единственным, кто мог дать ответ, был Люциус. — Ты прибыл даже раньше, чем я думал, друг мой. — Люциус сидел у себя в кабинете и смотрел на сад, в котором гуляли белые павлины. Один из самцов ухаживал за павой. Сначала он раскрыл свой хвост, затем начал исполнять брачный танец. Люциус уже давно наблюдал за этой парочкой. Этот парень и в оставшееся время ходил вокруг своей павы, пытаясь продемонстрировать превосходство перед остальными самцами. Правда, выбор всё равно будет за самкой. На этой мысли он развернулся в кресле лицом к пришедшему Северусу. Тот заметил в его руке бокал вина. — С утра пораньше уже пьешь, Люциус? — Снейп скептически посмотрел на Малфоя, но, не дожидаясь ответа, положил перед ним газету. — Ты знал, где Поттер, и ничего не говорил. При этом своему сыну развязал руки? — Начнем с того, что я не знал. Знал Драко. Поэтому я не мог сказать, где пропадал твой или уже нет Поттер. — Люциус пригубил вино, слегка насмехаясь над реакцией друга. — А по поводу развязал или нет. Это ты, развязывая руки Драко, завязал свои, Северус. — Да что вы мне все в последние дни говорите, что я виноват. — Снейп устало сел на обитый бархатом стул. — Потому что это правда, — ответ был настолько очевидным, что Люциус удивлённо посмотрел на Северуса. Снейп понимал это, ему просто не хотелось признавать собственную ошибку. Он ненавидел это делать. — Я расстался с Люком. Вчера, — тихо сказал Северус, глядя в пустоту. Ощущал ли Гарри себя так же, как он сейчас? Было ли ему так же тяжело? — Очень жаль, что ты это сделал после того, как тебя бросил Гарри. — Люциус встал из-за стола, достал из шкафа бокал и налил туда вино для друга. — Ты его любил? Использовал? Что ты испытываешь к Люку, Северус? Я тебя уверяю, что ты врёшь себе и просто не хочешь признавать. — Я не знаю. Возможно, это для меня наша связь стала чем-то большим, чем перепих… Я предложил нам съехаться, но он сказал, что использовал меня. — Северус тремя глотками осушил бокал и слегка поморщился, когда алкоголь обжёг ему горло.       Люциус рассмеялся, потому что это не Северус игрался мальчишкой, а мальчишка им помыкал, как хотел. Интересно. Даже предсказуемо как-то.       Снейп же кисло на него посмотрел, потому что ничего весёлого в этом он не видел. Интересно, как там Гарри?

***

      Лето. Прекрасная пора, если на улице не царит тридцатиградусная жара или не идёт третий день подряд ливень. Летние воспоминания из периода школы не были чем-то положительным. Гарри всегда пребывал в меланхолии в это время года, потому что, вместо бесконечных дней вместе с Роном и Гермионой, он гнил на Тисовой улице. Нет, конечно, он проводил последние недели лета в Норе, где имел возможность есть вкусную еду, веселиться с братьями Уизли до вечера, но всё это каждый раз проходило сквозь пальцы. Через неделю ему исполнится двадцать восемь.       Двадцать восемь лет, и он живёт с другом. Хотя даже в голове ему было сложно так назвать их отношения. Потому что Гарри не мог представить себя в таких близких отношениях с Роном или Гермионой. Он не мог представить, что они будут касаться его так, как это делал Драко. Он не мог представить, что будет с кем-то из них обниматься, как с Драко. Нет, конечно, они не сразу вели себя так расслабленно друг с другом. Съехались они в марте, точнее Малфой переселился к нему под предлогом, что «я тебе не доверяю. Вдруг снова сопьёшься из-за Снейпа». Эта причина имела место быть.       Северус настойчиво к нему ходил и добивался нового шанса. Свой поступок он называл минутным наваждением. Гарри мог бы поверить в это и простить, если бы это было один раз. Но была проблема. Это так называемое наваждение длилось пять месяцев, а потом Северус и вовсе выбрал сторону Люка, облив Гарри грязью и высмеяв чувства.       Поттер серьёзно не понимал, о каком шансе могла идти речь. В каком-то роде он чувствовал себя запасным вариантом. Что восемь лет отношений — это ничего не значившаяся пыль. В противовес эгоистичным чувствам Снейпа стоял Драко Малфой, который ценил и искренне любил Гарри.       С Драко хорошо. Его характер пусть и был иногда колкий, но за этим скрывались настоящие чувства парня. Однажды у них сложился разговор о признании Драко в декабре. Тот отнекивался, но Гарри настаивал на разговоре, потому что Малфой никогда не был ему безразличен.       Драко всё это время было неловко слышать поддерживающие слова Гарри. Он обещал себе, что будет молчать, а потом под влиянием аффекта признался. Поттер ничего не имел против чувств этого парня к себе, но вечное преследование Снейпа не помогало ему расслабиться и окунуться в новые чувства. К тому же, Гарри был не уверен в своих чувствах к Драко, а играться с ним не хотелось.       Ближе к осени Поттер, наконец, осознал, что ему действительно нравится Драко. Ему нравится вдыхать его запах, когда они обнимаются. Нравится, как тот кривится, когда видит варёный лук. Ему в Малфое нравилось всё.       Для Драко было странно ощущать на себе влюблённый взгляд Поттера. Особенно неожиданностью стали внезапные подарки и совместное времяпрепровождение в свободное от работы время. Все эти неловкие ухаживания длились до декабря. Снова зима. Только теперь Поттер планировал сделать эту зиму и все остальные самым счастливым временем года.       На очередном Министерском Балу, на который Драко Малфой пришёл в сопровождении Гарри Поттера, а не родителей, многие с начала вечера стали перешептываться и разносить сплетни со скоростью ветра. Все считали, что Поттер нашёл утешение в руках молодого наследника Малфоев. Отчасти они были правы.       Гарри под конец празднества объявил при всех о том, что он состоит в отношениях с Драко. И в то же утро "Пророк" взорвался новостью о том, что Гарри Поттер объявил о своих отношениях с Драко Малфоем. Если быть честным, то и сам Драко не ожидал этого признания от Гарри. Его желание сбылось, пусть и поздно, но сбылось. И Драко был счастлив.