Friends ≠ friendship

Прогуливаясь по парку, Ким с завистью смотрел на парочки и компашки друзей, весело проводящих время вместе. На душе оседала горечь, что неприятно подступала к горлу, норовясь вот-вот выйти наружу. Личная жизнь Сынмина не задалась с того времени, как он переехал из Кореи в Вашингтон. Жизнь в Сеуле была похожа на прекрасную сказку, где у него было всё. По приезде в США ему будто чёрный кот дорогу перешёл. За все годы тут, самая долгая дружба продлилась три года, после чего началась пандемия и этот человек уехал куда-то. В интернете они прообщались где-то неделю, а может и меньше. Единственный теперь, кто оставался с ним до конца – это его кузен Хёнджин, который так же переехал недавно. Хоть кто-то, и на том спасибо. Предательство = ненависть. И Сынмин никогда не поменяет своё мнение на этот счёт. То, как темнеют глаза, наполняясь презрением, стоит кому-то совершить ошибку, перепутать нельзя. И часто ошибки хватает всего одной, чтобы получить это. — Приветик, меня зовут Джисон. Не желаешь познакомиться? Доверие = слабость. И Ким слабый. Слабый и ничтожный. Он доверяет всем, кто просто говорит с ним, при том, что способен различить ложь от правды. И от этого хочется истерично смеяться. Смеяться и плакать. — Ну, давай. Меня зовут Сынмин, рад знакомству, — красноволосый легко улыбается, пожимая новому другу руку. Что такое дружба? Это доверие? Или обманчивые улыбки при встрече, хранящие в себе множество несказанных слов? Или это боль, которая стоит за её спиной? Или всё вместе? И как найти чёткий ответ на это? Какие книги нужно прочитать, чтобы понять значение этого слова? Прогуливаясь по парку, Сынмин спокойно рассказывал о себе этому Джисону, спрашивая его так же о чём-то, чтобы хоть на короткий срок знать его. Неделя. Максимум две. Ладно, две и несколько дней. Но точно не больше. Большего срока просто нет. Нет общения за пределами этого времени. Будто он в прошлой жизни всегда отказывал всем и причинял мучительную боль, за что расплачивается в этой. И если это правда, то Ким согласен, что заслужил всё это. Джисон не разговорчив, как и все, кто писал ему или подходил когда-то. Самым долгим из не одноклассников, кто был с ним – это Минхо. Их общение продлилось чуть меньше года, но было полным счастья. По крайней мере, для Кима. Как чувствовал себя Хо, парень не знает, да и не узнает уже. Их общение давно сошло на «нет», но зато от воспоминаний хочется не плакать, а улыбаться. Они поссорились всего один раз по мелочи, а так всегда были на приколе. И Сынмин действительно благодарен ему за то, что он появился в его жизни. Спасибо. День заканчивается так же быстро, как и предыдущий. Время сейчас в целом идёт как-то быстрее, приближая всех к их кончине. Хорошо это или плохо, каждый думает сам. У Сынмина на этот счёт смешанные чувства. Это и хорошо, ведь так он сможет быстрее забыть всё плохое, не смотря на свою действительно хорошую память, ну а с другой - он ничего не успевает. Ни рисовать, ни танцевать, ни петь. Он не успевает любить. — Спасибо тебе за день, ещё увидимся, - помахав на прощание, Хан уходит к себе домой. «Конечно увидимся. Уже через несколько дней ты потеряешь ко мне интерес. Скучно», — пролетает в голове, пока парень медленным шагом идёт домой. Свежий воздух приятно дует в лицо, а музыка в наушниках придаёт хоть какое-то настроение. Серые дни украшает только она. И только её Ким успевает любить. И только её Ким любит. Семья. Семь я. Мама, папа, две бабушки, два дедушки и я. Семья. Семь я. Мама, отчим, бабушка, дедушка, сестра, папа и я. Это семья Сынмина. И пусть отношения с ней не всегда гладкие, а особенно с родным отцом, они единственные, кто интересуется им. И даже не смотря на всю ту боль, что они причинили лишь словами, парень прощает их. Прощает, улыбается и отвечает на все вопросы. Отвечает ложью. — «Как ты себя чувствуешь?» —«Нормально». Нормально, несмотря на боль в теле и где-то внутри, от которой уже просто тошнит. Хочется просто лечь и раствориться, чтобы тебя никто не нашёл. — «Что делал весь день?» — «Уроки, уборка и погулял немного». Списал всё с решебника, убрал в нужных местах грязь и пошёл отдохнуть от людей в свой мир. — «Что случилось?» — «Ничего». Случилось одиночество, которое уже разъедает изнутри. Раньше Сынмин любил его. Они были словно лучшие друзья, которые всегда стоят друг за друга горой. Но потом случилось что-то, отчего оно стало противно парню. Он всеми силами старался избегать его, но оно будто приросло к нему, не желая оставлять ни на минуту. Ким будто состоял с ним в абьюзивных отношениях. Сейчас его лучшим другом стала ложь. Он лжёт всем, и даже самым близким. Просто люди не любят правды. Они любят жить в своём мире, где всё идёт так, как они хотят. И Сынмин привык поддерживать этот мирок. Он привык слушать, но не говорить. Либо наоборот. Привык рассказывать (читать «лгать») о себе другим и взамен слушать о их проблемах. И в целом, такая жизнь не так уж и плоха. Как там пишут в Тик-Токе? Когда у меня спрашивают, во сколько лет я закрылся в себе, я всегда прибавляю пару лет, потому что девять – не очень красивая цифра? У Сынмина свой вариант. Когда у меня спрашивают, во сколько я начал лгать, я всегда прибавляю пару лет, потому что четыре – не очень красивая цифра. Поблагодарив семью за ужин, Ким ставит чайник и идёт к себе в комнату, чтобы улечься на кровати и отдохнуть. Взять телефон, погрустить в видео людей, посвящающих что-то своим возлюбленным, посмотреть дораму и потом лечь спать. Сон = наслаждение. Даже если тебе будет сниться кошмар, ты будешь спать. Спать и ни о чём не думать. Не думать о жизни, об окружающих, о том, какой ты никчёмный. Не будешь подходить к зеркалу, смотреть на себя и рыдать от того, насколько ты ужасен по сравнению с другими. И о том, что единственный твой плюс – это быть клоуном. Носить это почётное звание, веселя других. Клоун. Ji_Han Приветик. [22:24] Спишь? [22:24] Закатив глаза, Сынмин решает не отвечать. Он не хочет сейчас ни с кем общаться, чтобы не разрыдаться раньше времени. Не разрыдаться раньше, чем все лягут спать. Ji_Han Не хочешь познакомиться с одним моим другом? [22:26] Он типа гордый парень, поэтому первым не напишет. Вот его юз. [22:27] Последнее сообщение – это юзернейм того парня, и больше Хан не пишет. Рекорд. Перейдя всё же по юзу, Ким долго думает, что бы такого написать, чтобы это звучало и интересно, и не грубо. Ему всегда говорят, что он не умеет следить за своим языком в плане каких-то колкостей. И это правда. Просто если есть возможность, то почему бы не воспользоваться ей?

Kim_Min

Приветик. Не против познакомиться?

[22:40]

I_n Привет, не против)) [23:10]

Kim_Min

Меня зовут Сынмин, но можно просто Мин. Рад знакомству.

[23:15]

I_n Я Чонин, взаимно. Как дела? [23:16]

Kim_Min

В целом нормально, а твои как? Чем занимаешься?

[23:28]

I_n Вроде хорошо, голова чуточку болит, а так замечательно. Алгебру решаю, а ты? [23:31]

Kim_Min

Таблетку пил?

[23:38]

И вот он опять интересуется другими. Заботится, хотя самому хочется вновь на стенку лезть от боли. От боли, которую простыми таблетками не вылечишь, как ни старайся. Тут только один выход. Ногами вперёд. Парень оказывается действительно прикольным. В общении Сынмин довольно рофляный парень, и сейчас таких же найти довольно трудно, но он становится исключением. И этим он нравится младшему. Просто тем, что в меру серьёзен, в меру более шутливый. Он идеальный собеседник. И даже если их общение продлится меньше одной недели, Ким будет счастлив эту неделю. Вот знаете, говорят, что если ты счастлив или увлечён чем-то, то ты не замечаешь всего, что происходит вокруг. Это правда. Такая же, как и то, что Соён из (G)I-DLE шикарна. Общаясь с Чонином, Ким не замечает, как сестра делает всем чай, как мама зовёт за стол, как время близится к трём ночи. Ему просто хорошо. Хорошо и комфортно. Парень не замечает, как его губы трогает лёгкая улыбка. Этого никто не замечает, кроме его плюшевых игрушек. Как описать это чувство, когда тебе хорошо с первых минут общения? Симпатия? Просто Сынмин не знает, как назвать то, что испытывает сейчас. Он просто чувствует, что ему хорошо с этим человеком, и всё. И ради того, чтобы их общение длилось как можно дольше, он пойдёт на всё. Он готов тащить на себе весь диалог, лишь бы вновь видеть сообщения от него. Просто потому, что так хорошо ему ещё не было никогда. Ладно, было. Когда он начал общаться с Минхо. А так всё.

👥👥👥

Новый год, Новый год, Ёлка, шарики, хлопушки. Новый год, Новый год, Дискотека, серпантин. Новый год, Новый год, Всем подарки под подушки. Отпускать Новый год Никуда мы не хотим. Ёлки нет, украшений каких-то тоже, подарков семье – тем более. Зато настроения полным полно ещё с ноября месяца, когда все в Тик-Токе танцевали новогодние тренды. Зато к празднику оно исчезнет, как вера в Санту Клауса, когда ты увидел, как родители кладут подарок под ёлку. Печально. Хорошо, когда у тебя есть друг, у которого есть ёлка и украшен дом. Можно прийти к нему и понаслаждаться чудесной красотой грядущего праздника. Вот это уже настоящее чудо, а не эти ваши подарки под ёлкой. Прекрасное настроение сопровождается напеванием любимых песен под нос. На улице давно уже стемнело, и парень спокойно сидел у себя в комнате, просматривая видео в Тик-Ток, но неожиданно влетевший в его комнату старший портит все планы. Он лёг рядом с Кимом и смотрел на его реакцию, а на лице его была лёгкая полуулыбка. — Ты ахуел или да? — удивившись такому с его стороны, Сынмин легко усмехнулся, зачёсывая волосы назад. — Ну, что ты такой вредный, — громко засмеявшись. Ян стал донимать младшего, задавая тупые вопросы. Конечно он понимал, что бесил младшего, но разве не это было его целью? Он даже попытался залезть к нему в объятья, что получилось лишь спустя минут пять мини-войны и криков Кима. Закатывая глаза от очередного тупого вопроса, Сынмин стал пытаться снять с себя надоедливого парня, что никак не унимался. Он любит его, но в некоторые моменты он бывает таким надоедливым. Как, например, сейчас. — Я не вредный, это ты приставучий, — смирившись с поражением, Чонин уложил свою руку на макушку старшего, аккуратно перебирая мягкие пряди. Сынмин громко выдыхает и сдаётся, расслабляясь и просто наслаждаясь минутной тишиной. Наконец-то добившись своего, Чонин поудобнее устроился на младшем, аккуратно водя пальцем по груди. Он не мог сдержать улыбки, ведь такие моменты были особенно драгоценны для него. — Чего тебе нужно? — решив не обращать внимание на такие приятные касания, Ким стал рассматривать комнату, не решаясь взглянуть на старшего. От слишком близкого контакта щёки мгновенно приобрели красный оттенок. — Или просто подоставать меня пришёл? — Ну как же не побесить такого милого засранца? — с ехидной улыбкой ответил старший, внимательно рассматривая лицо напротив. На самом деле хотелось просто обнять младшего, и именно это и стало причиной его прихода сюда. Ну, побесить тоже, конечно, но первое играло тут бо́льшую роль. — Слышишь ты, милый засранец, свали, — недовольно скривившись такому вторжению в личное пространство, Сынмин всё же пытался скинуть с себя надоедливого старшего, вот только выходило это, мягко говоря, плохо. Привстав на локти, Ян стал внимательно разглядывать младшего, не сдерживая довольной улыбки. Он не собирался уходить до тех пор, пока не добьётся своего. И ничто (или никто) не остановит его перед этой тяжкой миссией. — Милый засранец? — как там говорят? Кто не рискует, тот не пьёт? - Я что, настолько бешу тебя? Всё же смирившись с такой приставучестью Чонина, Ким легонько тыкает его в бок. Всё же он его не так уж и сильно бесит, а обнимашки любят оба. Вот только старшему это явно знать не обязательно. Не сегодня уж точно. — Что ты хочешь за мою свободу? — уставившись на парня, Сынмин стал ждать ответ на свой вопрос, рассматривая пока его лицо. Красивые глаза, аккуратный носик, манящие губы. Прекрасный. После вопроса младшего, Ян перевёл взгляд на губы. Он бы сказал о своём желании поцеловать их, но до жути боялся. Боялся, что его отвергнут. Они друзья, и ведь можно наслаждать и этим, верно? — Ничего не хочу, хочу тут лежать с тобой, — он не солгал, ничуть. Просто лежать тут тоже было прекрасным, и этого достаточно. Идея просто лежать тут и ничего не делать была очень заманчивой, но уж больно хотелось поиздеваться над старшим. Маленькая месть за его действия и за то, что вечно что-то не договаривает. Возможно, парню просто кажется, но такое слишком часто бывает. — Я уверен, что есть что-то ещё, — видя, что парень хочет что-то сказать, желание поиздеваться над ним росло всё больше и больше. — Подумай хорошенько. — Даже если и есть, я не скажу тебе, — Чонин улёгся рядом, ведь уже просто не выдерживал этого взгляда. В словах Сынмина слышалась насмешка, но охота позлить его была сильнее. Да и вообще, он готов злить его хоть всю жизнь, лишь бы проводить как можно больше времени вместе. — Раз говорить не хочешь, то уходи, — вздохнув, Ким вернулся к просмотру Тик-Тока, решив не обращать внимания на старшего. Раз ему не говорят, то почему он должен разговаривать и выпытывать это? Ну уж нет. Лучше он посмотрит очередную историю, которая "на реальных событиях". Оперевшись о локоть, Чонин улыбнулся, смотря на профиль парня. Прекрасный. Иногда такие действия со стороны парня обижали его, но уходить он совсем не хотел. Да и сама обида была не настолько сильной, чтобы долго дуться. — Давай, дуй отсюда, иначе я ещё не придумал, что будет тогда, — легко улыбнувшись, Ким повернулся к старшему, смотря на него в ответ. — Ну тогда я точно никуда не уйду, — не выдержав долгого зрительного контакта, Ян стал рассматривать лицо парня. — Ну тогда просто лежи и ничего не делай, — уголок губ поднимается вверх в подобии улыбки. Дразнить старшего, понимая, чего тот хочет, поистине интересно и забавно. — Ты ведь прекрасно знаешь, чего я хочу, — терпение медленно сходило на нет. Вообще-то, это он пришёл бесить младшего, а не наоборот. — Я не понимаю, о чём идёт речь, — будто ничего не происходит, Сынмин продолжил смотреть видео, иногда ставя лайки. Ему нравится то, как злится старший. Нет, ну а как он хотел? Нужно было ещё с самого начала понимать, что всё будет не так просто, и что он любит прямолинейность. Чонин всё ближе и ближе подходит к краю. Его терпение подходит к концу, а в голову пробираются мысли, что младший тот ещё гондон и просто решил поебать ему мозги. Спасибо. Навалившись всем телом на парня, Ян пытается забрать у него телефон, чтобы тот уже наконец-то перестал его бесить и дал то, что он хочет. А хотят они этого оба, но почему-то больше страдает только старший. По крайней мере, на вид точно. — Сдавайся, говнюк, — Чонин победно улыбнулся, выхватывая телефон из рук младшего. — Я не сдамся, — потянув парня за руку на себя, Сынмин забирает свой телефон обратно. Коротко чмокнув старшего в губы, он ухмыляется, видя на его лице раздражение. — Я всегда выигрываю. — Думаешь, отделаешься таким мелким поцелуем? — вернувшись в прежнее положения, Чонин щурит свои лисьи глазки. — Я ничего не думаю, — вздохнув, Ким откидывает бедный телефон в сторону, уместив одну руку на его талии. — Никогда не понимаю твоих действий, — не догадываясь о дальнейших действиях младшего, парень пытается разглядеть на его лице какие-то эмоции, чтобы хоть что-то понять. Мурашки от удовольствия разбежались по всему телу. В начале Ян был немного растерян, ведь действительно не ожидал такого. Кажется, в этот момент он был краснее помидора. Но, несмотря на это, приятное тепло разливалось по телу. Набравшись достаточно смелости, Чонин начал неспеша углублять поцелуй, чтобы как можно больше насладиться этим моментом, в то время как руки уместились на талии младшего, несильно её сжимая. Усмехнувшись смелым действиям старшего, Сынмин стал так же отвечать, тихо постанывая в поцелуй. Сцепившись руками на шее парня, младший притянул его ближе, довольствуясь тем, как ладони сжали его сильнее от удивления. Уши покраснели от смущения. Он, честно, никак не ожидал от себя подобного. Максимумом всегда был лёгкий поцелуй в щёчку, и то дружеский, а тут такое. От этого бабочки в животе резко ожили, создавая внутри целый ураган чувств. Расплываясь в идиотской улыбке, Чонин отстраняется первым, когда сердце стало пропускать удары, а воздуха в лёгких не хватать. — Вот сукин сын, — отстраняясь от нежных губ, переводя взгляд на глаза напротив. Недовольно промычав, когда старший отстранился, Ким потянулся вперёд, останавливаясь в паре сантиметров от чужого лица. — Материться плохо, ты знал? — усмехнувшись, Ким улёгся обратно на подушку, глупо улыбаясь. — Кто бы говорил, — закатив глаза, ответил старший. Смотреть на младшего стало не так страшно, даже почти без смущения. Но внутри все равно что-то вызывало чувство страха. Может это оттого, что он до сих пор не верил в произошедшее. — Я не матерюсь, — брюнет смотрел с неким вызовом, устраиваясь под старшим поудобнее. — А вот ты – да. Усмехнувшись, младший вновь припал к чужим губам. Поцелуй выходил более грубым и требовательным, чем в прошлый раз, но оттого более желанным и чувственным. — Хитришь, — внутри чувствовалась маленькая победа. Расплываясь в улыбке, он с охотой отвечал на поцелуй, пытаясь взять на себя главную роль. Но младший не спешил отдавать её. Проведя языком по нижней губе, Сынмин зарывается руками в волосы старшего, легонько сжимает их и тихо стонет в поцелуй. Руки скользили по талии, заползая под футболку, этим будто спрашивая разрешения на что-то большее, чем сейчас. Мурашки покрыли тело, стоило рукам старшего дотронуться до кожи. Выгнувшись на встречу и прижимаясь ближе к телу сверху, ладошки сильнее сжали шелковистые волосы. Было чертовски приятно, и скрывать этого не хотелось. Несильно усмехнувшись реакции младшего, Чонин провёл руками по гладкой коже под футболкой. Не разрывая поцелуя, он изучал каждую частичку тела, желая узнать как можно больше. — Блять, — отстранившись, Сынмин стал глубоко дышать, стараясь восстановить нормальное дыхание. Реакция тела на прикосновения старшего была странной, но было так приятно, что не хотелось, чтобы это заканчивалось. Даже наоборот, хочется ещё-ещё-ещё. Улыбавшись, старший поднес свое лицо к уху младшего шепча те же слова, что ему сказал мелкий засранец не так давно. — Материться плохо, — спародирорвав младшего, Ян касается рукой скул парня и нежно целует парня в уголок губ, улыбаясь на то, как тот невольно шипит. — Иди нахер, придурок, — руки Кима спустились на плечи старшего, сжимая их. Громкий стон разнёсся по комнате, эхом ударяясь о стены. — Больно же, что творишь? — смущенно ответил старший, не отрывая взгляда от парня под собой. — Это всё ты виноват, — тяжело вздохнув, парень откинул голову на подушки, всё же слегка ослабив хватку на плечах старшего. Несмотря на слова, не хочется причинять ему какую-либо боль, даже малейшую. Чонин кинул на парня возмущённый взгляд, ожидая хоть каких-то объяснений. — С чего это я виноват? — уложив голову на грудь младшего, Ян прикусывает губу, проводя ладошками по телу. — Ты скотина, — отвернувшись от старшего, Сынмин скидывает с себя руки, присаживаясь на кровати. Он поправляет свою одежду и волосы. Лицо было красным то-ли от смущения, то-ли от того, что в комнате резко стало слишком жарко. Страх, который так тревожил старшего, проскользнул в мыслях. Он снова не понял реакции младшего. Он выглядит каким-то обиженным, будто Чонин сделал что-то не так, и от этого в груди больно сжимается. — Не удивил, — втыкая в одну точку, ждал слов младшего. Повернувшись к старшему, парень просто посидел какое-то время так. Он усмехается, когда видит разочарование на лице Яна и просто не может скрыть своё наслаждение. — Придурок, — повалив старшего на спину, Сынмин нависает сверху, оставляя мелкие поцелуи по всему лицу. — Щекотно, прекрати, — смеясь, ответил старший, хотя он даже не пытался выбраться, ведь ему нравилось такое. — Это месть, — поцелуи медленно опускались, переходя уже на молочную шею. Тяжело дыша, Чонин рефлективно откинул голову назад, открывая весь вид на шею. Руки поползли по талии младшего, изучая каждый сантиметр. Мурашки побежали по телу, как только нежные губы коснулись шеи. Оторвавшись от столь интересного занятия, Ким уселся на бедра старшего, слегка наклоняясь вперёд, задевая его пах. Руки скользят от груди к плечам, несильно сжимая их, делая что-то наподобие лёгкого массажа. Удивленно посмотрев на парня, который никогда не доводит дело до конца, Ян сглатывает ком в горле. Бабочки в животе радостно пляшут от такого вида. Следя за действиями, Чонин руками скользил по талии вдоль тела, незаметно притягивая парня ближе к себе. Губы наконец накрыли чужие, довольно грубо сминая их. Проведя языком по нижней губе, Сынмин углубляет поцелуй, прикрывая в наслаждении глаза. Внизу довольно неприятно тянет от накатившего возбуждения. Повторяя действия младшего, Чонин опускает руки ниже, сжимая ягодицы парня, вжимая его в себя. Ким стонет от удовольствия, а в уголках глаз скапливается влага. Пусть он никогда не признается в этом старшему, но ему нравится, когда тот ведёт себя с ним грубо. И это действительно должно остаться в секрете, чтобы Ян себе лишнего не надумал. Всё тело будто облило кипятком. От каждого движения младшего парень чувствовал новую волну мурашек. Целуя губы, он не мог здраво мыслить. Разум будто давно попрощался с ним, тихонько прикрыв за собой дверь на замок. Руки бессовестно залезали под тонкую ткань, чувствуя жар, исходящий от чужого тела. Оторвавшись от столь сладких губ, Ким вновь стал целовать шею, оставляя красные пятнышки, которые исчезали в следующую же секунду. Мозг будто отключился, а тело контролировали чувства. Хотелось поскорее получить большего, но пока нельзя. Хочется ещё наказать перед этим парня, и совершенно не важно, что в собственных штанах уже невероятно тесно. Сынмин готов потерпеть ради этого. А ещё было немного страшно ему самому. Описать этот страх было невозможно, но он чувствовался глубоко в груди. Тело накрыло новой волной мурашек, а живот внизу приятно тянул. Тяжёлое дыхание привести в норму сейчас казалось непосильной задачей для обоих парней. Отодвинувшись немного, Сынмин стал любоваться своим шедевром. Вся шея Чонина была в небольших укусах и засосах, что красиво смотрелись на молочной коже. Старшему тоже нравилось это. Ему нравилось принадлежать Киму. И пусть тот этого ещё не сказал, этот момент обязательно настанет. Рано или поздно, но будет. Прикусив нижнюю губу, Ким немного толкается назад, внимательно следя за эмоциями старшего. Тот недовольно хмурится и сжимает губы в тонкую полосочку, сдерживая рвущийся наружу стон. От действий, совершённых младшим, живот сводило все сильнее и сильнее. И он был готов к любому действию с его стороны, но если он снова поставит его в неловкое положение, то старший точно хорошенько вмажет этому засранцу. Ухмыльнувшись и моргнув невинно парочку раз, будто он вообще не при делах, Сынмин повторил свои действия, но в этот раз более медленно и сильнее. Наблюдать за таким старшим было наслаждением. И несмотря на то, что последствия могут быть не самыми лучшими, младший пойдёт на это. Тихо простонав, парень опирается руками о грудь Чонина, сжимая ткань футболки и открывает рот в немом стоне, откидывая голову назад. Сил терпеть эту пытку больше нет. Сегодня он получит, что хочет. Сегодня он получит Ким Сынмина.

👥👥👥

Присев на постеленную на траве куртку, Сынмин делает вдох, наслаждаясь тёплой погодой. Взглянув ещё раз на время, он недовольно цокает, осматриваясь по сторонам. Сегодня наконец-то выдался тот день, когда они с братом договорились встретиться и погулять. И договорились встретиться они у одного магазина, зайти в него, а потом вместе пойти в парк. Но младший как обычно опаздывал, поэтому, скупившись, Ким сам пошёл на место, написав Хёнджину, где он будет. Достав с рюкзака блокнот и карандаш, парень принимается рисовать девочку, что гуляла с мамой недалеко от него. У него сегодня хорошее настроение, поэтому, как закончит, он отдаст рисунок девочке, если та к этому времени не уйдёт. Вчера они с Чонином общались до ночи, но не смотря на позднее время и ранний подъём, парень выспался и чувствует себя отлично. Наверное, это какая-то магическая сила. Или, как говорят в фильмах: «сила любви». Встряхнув головой, Ким продолжает спокойно рисовать. Ладно, пора уже заканчивать с аниме и дорамами, а то скоро всё будет казаться чем-то волшебным даже простые объятья. Вдруг, он таким образом поменяется с кем-то телами и они будут вынуждены жить так очень долго? Влюбятся в кого-то, в кого не нужно влюбляться, а потом вернутся как-то обратно в то время, когда обменялись телами и, исправив все ошибки, останутся друзьями? А может дело в чём-то другом? В чём-то, что приятным теплом разливается в груди и не выходит оттуда очень долго? Да, дело определённо в этом. — Ким Сынмин? — Сынмин поднимает голову наверх, слегка щурясь от солнца. Единственная причина, по которой он не любит весну и лето – это яркое солнце, которое светит прямо в глаза. — Да, это я, — парень хмыкает, рассматривая Кима. Первым впечатлением было о незнакомце то, что он очень красив и мил. А теперь он начинает сомневаться в этом. Ему не нравится, что незнакомец так странно улыбается и смотрит на него. Это бесит. — Отвали от Чонина. Ты его раздражаешь, как ты этого не понимаешь, — незнакомец присаживается около брюнета, хмыкая с его растерянности. - Какой нахер «будем вместе», а? Ему это всё не приятно, понимаешь? Ты бесишь его. Он сказал, что ты ему не нужен в плане отношений, что тебе ещё нужно? — Как тебя зовут? — Сынмин старается игнорировать чувство обиды, что дышит ему в спину. — Чанбин. Со чанбин. И я друг Чонина. — Так вот, слушай сюда,Чанбин, — вместе с обидой приходит и злость. И Сынмин не понимает, на кого злиться: на Чанбина, за то, что тот даже нормально не представился, а начал сразу наезжать; на себя, за глупость, которую совершил опять, или на Чонина. — Я просто считаю его близким человеком, вот и всё. Я шучу и веду себя так, как мне комфортно. Я не люблю его, как парня, а просто считаю близким другом. — А он считает тебя близким? — этот вопрос бьёт в самое сердце острым кинжалом, который проворачивают ещё пару раз, прежде чем вытащить и дать крови затопить душу. - Я не знаю точный ответ, но зато знаю, что ему неприятно. Поэтому просто отъебись от него. Я надеюсь, ты меня понял. Со встаёт и, отряхнув штаны, уходит прочь так же тихо, как и пришёл. Больно. И Сынмин даже не знает, только на душе́, или это Хёнджин успел незаметно ударить его, отчего больно и физически. Но Ким не плачет. Задыхается, но не плачет. Потому что плачут слабаки и неженки, а он не такой. И, несмотря на то, как больно, он не проронит ни слезинки. Тем более на глазах у людей. Возможно дома, где никого нет, чувства и возьмут верх, но точно не тут. Никто не должен знать о том, что он слаб. В ушах звенит, и Ким не слышит ничего, кроме стука собственного сердца. Раненного сердца. Раненного тем, кого он начал считать близким и открывать постепенно душу, хоть это для него и непросто. — Хей, Сынмин? — Хёнджин трясёт брата за плечо, привлекая к себе внимание. — Ты в порядке? — Скажи, почему каждый раз, когда я показываю кому-то настоящего себя, то от меня отворачиваются? — Ким игнорирует вопрос, что задал ему брат. Он не в порядке, и это можно понять без слов. — Потому что не каждому дано взор, — Хван хлопает брюнета по плечу, подсаживаясь ближе. — Ты ебанутый или да? — Сынмин недовольно косится на брата, но руку не убирает. — Я просто хотел хоть немного поднять тебе настроение, — Хёнджин пожимает плечами. — А если серьёзно, то вот моё мнение: не отворачиваются те, кому ты реально дорог как человек и что-то для них значишь, пусть идут к чёрту те, кому что-то не нравится. — Такое чувство, будто мной пользуются, а потом выбрасывают, когда я надоедаю. Неприятно, — Ким не врёт. Чувство, будто он игрушка, которую легко меняют на другую, когда он становится непригодным своему хозяину. Это неприятно. — Чонину было неприятно. — Почему ты так уверен, что ему было неприятно? — Хёнджин не знает всей ситуации до конца, но уверен, что его брат не виноват ни в чём. А его шестое чувство никогда не подводило его. — Пришёл его друг и сказал, что я неприятен Чонину и чтобы я отвалил от него, — Ким шмыгает носом и разрывает пачку чипсов. Хочется заесть или запить это неприятный осадок, что саднит в горле. — И прежде, чем ты что-то скажешь, я отвечу. Он не объяснился. — Сынмин, пойми одну вещь, — Хван берёт пару чипсинок с упаковки, поедая их перед началом своей мудрой речи. — В первую очередь ты привык к тому, что люди не любят тебя настоящего. Ты натягиваешь на себя различные маски, чтобы угодить им, а потом привязываешь. И когда ты думаешь, что всё нормально, то они делают тебе больно. Потому что они привыкли видеть тебя другим. Поэтому ты тоже привык к этому. Но ты должен делать так, чтобы они сразу привыкали к настоящему Ким Сынмину. И чем раньше ты это поймёшь, тем будет лучше для тебя. Хёнджин прав. Он как всегда прав. Ладно, может и не всегда, но часто. Ведь Сынмин действительно каждый раз выбирает образ, который понравится человеку, чтобы заслужить его любовь. Он словно котёнок, которого выбрасывают за шкирку после первой ошибки. Но ведь так быть не должно. И Ким правда будет пытаться, чтобы такого больше не было. Он правда будет стараться и приложит все усилия, чтобы больше никто не сделал ему больно.