Еще раз

— Но… этого не может быть! — Посмотри за окно и увидишь, что я не лгу тебе, — размеренно сказала Джессика. Гарри взглянул на ночное небо и ахнул: прямо посреди чернильной бесконечности висел диск полной луны. — Ремус умер, Гарри, — лицо ее исказила судорога боли, точно в груди кольнуло, — иначе ты не увидел бы его в Запретном лесу. Если бы ты рассказал мне чуть раньше… Мир рушился по кирпичикам. Вот сейчас несколько прямоугольников отвалились от общей картины и, оставив Люпина без глаз и левой руки, разбились. — Думаю, мысль занять место близкого тебе человека, Гарри, пришла им на ум во время битвы, когда стало понятно, что Волдеморт проиграл. Тогда верные слуги, движимые, несомненно, смелостью, бросились врассыпную, и нескольким удалось прорваться к покойникам. Принять Оборотное зелье и спрятать настоящее тело — раз плюнуть, верно, Эйвери? — Догадливая, — каркнул тот знакомым голосом, от которого сейчас мутило. Щит мешал Эйвери напасть на Гарри, а Джессика говорила все громче, почти кричала, скорее всего, ждала, надеялась, что услышит Снейп или кто-нибудь из подоспевших членов Ордена. — Ремус с женой погибли в ночь на второе мая. Именно поэтому миссис Люпин не появлялась в Хогвартсе — она ведь метаморфиня, а подставной двойник не мог перевоплощаться по желанию. Эйвери занял место Ремуса, Джагсон какое-то время играл роль Нимфадоры, но вскоре воспользовался тем, что она принимала любой облик, и заколодовал какую-то магглу, чтобы та прикинулась ею. Так удалось обмануть бедную Андромеду. — Это тебе Мальсибер рассказал? — прохрипел тот, готовясь к атаке. Гарри посильнее сжал палочку. — Да! — почти заорала Джессика, хватая за хвост последнюю надежду на поддержку. — Он вообще очень разговорчивый, если найти подход, — самоуверенно расхохоталась Уилкис, и смех поскакал по коридору. — Авада Кедавра! Обычно доброе лицо Люпина исказила гримаса, и он направил палочку на Джессику, промахнувшись всего на какой-то дюйм. Гарри, обезумев от ужаса, выстрелил ему по ногам, а сам упал на пол и откатился в нишу, молясь всем богам, чтобы члены Ордена услышали звуки битвы. — Выходи, Поттер! — позвал Эйвери, но его на полуслове оборвала Джессика: — Вспыхни! Мантия на Пожирателе загорелась, и Гарри на мгновение показалось, что с ним все, но нет — языки пламени обратились туманом и развеялись в полутьме. — Инкарцеро максима! — рявкнул еще один голос, и нишу накрыла крепкая решетка из железных прутьев. Гарри оказался в ловушке. — Бомбарда! — Снейп как с потолка свалился и разнес решетку в прах. Схватив за шкирку, Снейп толкнул Гарри вперед, крикнув Джессике: — Их больше, чем мы думали! — Знаю, — она присоединилась к ним, и все трое бросились вперед, в сторону башни Равенкло. — Мальсибер был так любезен, что сдал их с потрохами. — Что ты с ним сделала? — Превратила в голову эльфа на дощечке. Минерва гордилась бы мной, — отдуваясь, Уилкис убрала с дороги груду камней. — Дом сейчас наверняка кишит его дружками, так что недолго ему там висеть, скоро вернется в битву. Уж больно ему припекло меня достать. Совсем того. — Многих мы уже взяли, — сообщил Снейп, когда они притаились за дверью, и об ее деревянную изнанку разбились сразу несколько лучей. — По моим расчетам, осталось трое — Мальсибер, Селвин и Эйвери. С остальных помощничков чары спадут, как только эти окажутся мертвы. Так значит, все-таки Люпин? — Снейп злобно поглядел на Гарри, будто это он придумал хитрый ход. — Эквус! — вслепую выбросил руку. Судя по звуку, один из двоих преследователей упал. — Вперед! — они беспорядочно метали заклятия, Пожиратели отвечали тем же, но достать не могли. Втроем прорвались на лестницу, по которой Гарри ходил каждый день, пока учился в Хогвартсе, и Снейп опустил мерцающие чары от потолка до пола. — Это их задержит. Тебе необходимо скрыться, Поттер, живо за мантией, мы догоним. Встретимся в гостиной Гриффиндора. — А как же… — Выполняй! — прорычал Снейп, бледный до синевы и вспотевший. Гарри, бросив виноватый взгляд на Джессику, помешкал и кинулся по ступеням вверх. Преодолел несколько этажей одним махом и с колотьем в боку остановился у портрета Полной дамы. Назвав пароль и услышав что-то вроде «какой уж тут сон», влетел в гостиную. Тут же увидел Рона, Гермиону и Джинни, которые в компании Невилла, Симуса, Дина и нескольких девчонок как по команде направили на него палочки. — Гарри?! — хором воскликнули они. — Что там происходит? Почему нас не выпускают из гостиной? Портрет не открывается с этой стороны, — пояснила Джинни и сделала шаг к нему, но Гермиона резко ее окликнула: — Погоди! Гарри, какое заклятие пытался применить Рон к своей крысе в тот момент, когда мы впервые встретились? — Э-э. — Его проверяют, ну конечно. Молодец, Гермиона, все правильно. Правда, не расчитала, что у Гарри не столь хорошая память, как у нее. — Жирная глупая крыса… перекрасься в желтый цвет и будь как масло… Мерлин, Гермиона, это было ужасное заклинание, самое нелепое из всех, что мне приходилось слышать! — воскликнул он, мысленно попросив у Рона прощения. — Все верно, — облегченно выдохнула она и подскочила ближе. — Где ты был? Что происходит? Это Пожиратели, да? Где Снейп? Где Уилкис и Люпин? А Макгонагалл? — Остынь, Гермиона, дай ему отдышаться, — осадил Рон. — Макгонагалл спит беспробудным сном… — но тут за портретом раздались шаги, и он вспомнил. — Мне… нужно за мантией-невидимкой, — бросил он, на ходу секундно сжал руку Джинни и направился к лестнице. Вернувшись с мантией через пару минут, Гарри обнаружил, что к студентам присоединились профессор Уилкис и Снейп, оба тяжело дышали и выглядели злыми как тысяча соплохвостов. — …Нам они скормили сказочку о проклятии Кровавого Барона, — говорила Джессика Снейпу. — Правдоподобную сказочку, благодаря Империусу, наложенному на мадам Помфри. Она подтвердила легенду. Таким образом, Эйвери под личиной Люпина имел возможность слышать практически все, что мы с тобой обсуждали. Хорошо, что я тянула до последнего с раскрытием карт. Пожирателей сегодня впустил тоже он, когда дежурил на входе… Снейп сплюнул и грязно выругался. Рон с Гермионой, равно как и остальные, явно ничего не понимали и нелепо поворачивали головы то к одному, то к другой. — Финч-Флетчли он отравил ядом Самди, который стащил у той же Помфри. Как он действует, ты знаешь: трех капель, попавших на кожу, достаточно. Не было нужды травить вино и маяться с бокалами. Гермиона ахнула. — Ну и еще небольшая деталь: Ремус ненавидел коричневый цвет. — При чем здесь пристрастия Люпина? — с отвращением рыкнул Снейп, развязывая тесемки мешочка. — Мэри под Империусом вспомнила, что на нем в тот вечер были коричневые носки. В школе он всегда перекрашивал носки любого цвета в черный. — А Ремус… в смысле Эйвери тогда сильно испугался, — прошептал Гарри, припомнив, — когда я рассказал ему про Воскрешающий камень. Наверное, догадался, что это может раскрыть его. А я — нет. — Не с вашими мозгами, Поттер, — неприязненно отозвался Снейп и вынул из кармана мешочек с Летучим порохом. — Живей надевайте мантию, вы отправитесь ко мне домой, там вас не станут искать. Гарри открыл рот, чтобы огрызнуться хотя бы беззвучно, но в тот самый момент портрет Полной Дамы с грохотом слетел с петель и, пролетев через всю гостиную, грудой щепок рассыпался у противоположной стены. Рон с воинственным кличем повалил на землю Гермиону и Лаванду, Невилл нырнул за кресло, Снейп оттеснил Гарри с дороги, а Джессика схватила за руку Джинни и оттащила к камину. Пыль и щепки плавали в воздухе, а в образовавшуюся дыру протиснулись три высокие фигуры в масках. — Лови Поттера! — скомандовал тот, что был посредине, и все трое бросились в разные стороны. Все смешалось: люди, вспышки заклятий, звуки ударов и падений, треск дерева, крики, стоны, топот ног и шелест мантий. Гарри даже слышал, как бьется сердце Симуса, растянувшегося на ковре в пятнах крови. Он высматривал рыжие волосы, одновременно стараясь держать в поле зрения врагов, но не видел ничего, даже собственных рук. Гарри показалось, что Пожиратели наложили на гостиную какие-то неведомые ему чары. Чья-то рука схватила его за отворот мантии и потащила вперед, кто-то повалился на него сверху. Кажется, Парвати — длинные темные волосы хлестнули Гарри по лицу. Камин взорвался, с лестниц в спальни послышалось: — Здесь не пройти! Как будто стекло. — Но там что-то взорвалось! — Ой, глядите, что там творится! — Кровь… Визг испуганной малышни и возгласы возбужденных старшекурсников мешали сосредоточиться, собраться, сбивали с толку. И вдруг среди шума грубый голос: — Стой, Поттер, у меня твоя девка! Гарри подавился воздухом. Пыль почти осела, и он увидел, что Мальсибер держит Джинни плотным захватом. — Бросайте палочки или от нее останутся одни перышки, — скользко оскалился он. Гарри тут же опустил свою, но Снейп и Уилкис не спешили повиноваться. — Ну! — Поттер, не глупи, — процедил Снейп, не опуская оружия, но и не нападая. — Мальсиберу нужен ты, твоей подружке ничего не будет. Не отдавай палочку. — Я убью ее, Поттер. — Не слушай его! У Гарри закружилась голова. — Я теряю терпение, Поттер. Ну что ж, прощаться не предлагаю — некогда. Авада… — Нет! Нет. Простите… — выдохнул он, швырнул палочку Мальсиберу и упрямо поглядел на своих учителей. Джессика чуть качнула головой, на лбу Снейпа блестел пот. — Отпусти девчонку. — Палочка до сих пор у тебя в руке, Снейп. А я ведь был уверен, что ты на нашей стороне. Бросай… — Уже давно нет. — Темный Лорд верил тебе. — Я тоже ему верил. Напрасно, как оказалось. Время тикало у Гарри в голове. Снейп, кажется, считал про себя секунды до конца. Краем глаза, на границе осязания и слуха, Гарри заметил мимолетное движение профессора Уилкис. Джессика растворилась в складках мантии, как в тот вечер перед началом учебного года. Раздался крик Снейпа: «Поттер, держи!», в него полетел мешочек с порохом, и Гарри тренированым движением поймал его. Тотчас полыхнуло красным, Мальсибер и Джинни повалились на пол, как подкошенные, Эйвери и Селвин воспользовались секундной заминкой и разом направили палочки на Снейпа. Сразу два зеленых луча пронзили пыльное полотно и попали ему в грудь. На Гарри, лежавшего в глубоком колодце, падала черная тень, она приближалась стремительно, но неспешно, и ему оставалось лишь считать секунды. В черных глазах мелькнула тень, кто-то закричал — может быть, сам Гарри, — и Пожирателей отбросило в сторону мощной волной. Тень шлепнулась прямо на лицо, заглушив звуки и заслонив собой крохотное пятнышко света, означавшее другой, наземный мир. Подлунный. Уилкис отшвырнула Селвина и опустилась на колени около Снейпа. Он, как и Дамблдор, потратил драгоценную секунду на то, чтобы защитить Гарри. — Это… все? — раздался тонкий голос. Гермиона. Все? Пожалуй. Трудно дышать. — Да, — Уилкис подняла голову, выпустив запястье директора. — Это все. Свяжите этих, мисс Грейнджер. Не позволяйте студентам выйти из-за преграды. Я сообщу в министерство, — но попыток двинуться не предприняла. Наверное, у нее не осталось сил. Гарри доковылял до Джинни, упал рядом с ней и принялся трясти за плечи. Лишь бы не смотреть в пустые, как окна нежилого дома, глаза Снейпа. — Она придет в себя. Слишком близкий контакт с Мальсибером. Пусть специалисты из Мунго посмотрят. Кровь, размазанная по щеке, делала Уилкис похожей на болельщицу гриффиндорской сборной по квиддичу. Гарри подавил жгучее желание рассмеяться. — Идем, Гарри. Этот камин уже ни на что не годен, а целители сами не примчатся. Его отняли от Джинни и за руку вели по бесконечным трубам-коридорам, в которых отдавались отголоски, интонации и полутона. Как сквозь вату до него долетали слова: — …когда уходили от Пожирателей, забрели туда, а там зеркало, огромное такое, с пола до потолка. Занимательное зеркало, старинное… Еиналеж. ?мён в ино иледиву отЧ — …еле уговорила отправиться дальше. Все стоял и смотрел без всякого выражения, я его не узнала… онтяноп кат и — …Пока слизеринцы и околдованные студенты других факультетов сражались с членами Ордена, эти трое сумели собраться вместе и вынесли портрет Полной Дамы… Не вини себя, — голос Джессики становился все тише, будто пот, стекавший по вискам, смывал его. «Джеймс сделал бы то же самое, он не представлял жизни без Лили», — сказал бесполый голос. Он допускал, что сходит с ума. Винтовая лестница не двигалась. Гарри физически ощущал, как с каждым шагом утекают из него все чувства — и боль, и облегчение, и злоба, и горечь утраты, и ненависть, и даже вина. Когда дверь в директорский кабинет распахнулась, внутри осталась лишь пустота. Как в зеркале Еиналеж. Ничего не хотелось. Первым делом он увидел именно то, что ожидал увидеть: рядом с портретом Дамблдора появился еще один. С холста на Гарри равнодушно, разве что с толикой ехидства, смотрел Северус Снейп.

Эпилог

— Мы еще встретимся? — Гарри левитировал перед собой вещи профессора Уилкис. Ключи гремели на поясе. Хагрид, на которого Пожиратели не пожалели Умиротворяющего бальзама, отлеживался у себя в хижине, и Филч, скрепя сердце, доверил связку Гарри. — Ну, если только вы с Джинни приедете ко мне в свадебное путешествие, — полушутя-полусерьезно ответила она. — Сама я возвращаться в Англию не собираюсь, несчастливая для меня страна. — Я постараюсь уговорить Джинни, — ответил Гарри в тон ей. — Вас проводить до Хогсмида? — Не стоит, меня сын встречает. — У вас есть дети? — Только сын, — Уилкис махнула рукой, и Гарри заметил высокую фигуру, что маячила сразу за воротами. — Ему шестнадцать, и он жутко безответственный. Поэтому парная аппарация не подойдет, придется шлепать до деревни, а там уж… Боюсь, как бы не вернулся домой без пары пальцев в память о Великобритании, хотя, по-моему, он специально это делает. — Ну… тогда удачи. — Хотелось сказать много чего, может быть, поблагодарить, уговорить все же приехать как-нибудь в гости, но в горле вдруг пересохло. — И тебе, Гарри, — она сжала его руку, слегка обняла, тут же отстранилась и быстро пошла прочь. Казалось, боится дать волю чувствам, а может, хочет поскорее покинуть Хогвартс. Гарри видел, как Джессика поцеловала сына в подставленную щеку и кивнула на поклажу, все еще болтавшуюся между небом и землей. Тот вынул палочку и приманил чемодан к себе, после чего положил руку на плечи матери, которая обхватила его за талию. На ходу он обернулся, подмигнул, широко ухмыльнулся, и Гарри чуть не выронил ключи от хогвартских ворот. Почудилось, не иначе. Джессика с сыном уже несколько минут как скрылись за поворотом, а перед глазами неясной тенью из прошлого все еще стояли темные глаза и широкая улыбка мальчишки Сириуса. Fin 4.07 — 15.07.2013