Заевшая пластинка

Сцена - место, знакомое каждому артисту от мала до велика. Как тебя примет публика, будет ли она к тебе благосклонна? Каждый выход для меня особенный и бывает, что я по долгу настраиваюсь на него. Я не волнуюсь и тем более не боюсь, но от моего настроения зависит всё выступление. Когда я в дурном расположении духа мне хочется послать всех и отказаться от выхода, но обычно Стив приводит меня в чувство, буквально выталкивая из гримерки и вручая микрофон в мои руки. Я натягиваю дежурную улыбку, приглаживаю свою кучерявую шевелюру, заботливо уложенную руками Линн, и отдаюсь своей публике. И вот я вышел на сцену, передо мной раскинулась россыпь людей с табличками “Pete We Love You”; “Dead or Alive”, кто-то даже пришёл одетый в футболки с изображением из нашего альбома “Youthquake”. Потрясающее зрелище, только если не одно “но”, большая часть этих людей пришла ради одной песни, одной чёртовой песни, которую мы, посовещавшись с организаторами, решили поставить в самом конце концертной программы, дабы дать возможность нашим новым песням не быть в тени хита. Знаете, есть одна не прописная истина - всё внимание привлечено к вокалисту.

“And I feel just like a radio”

Я действительно чувствую себя как радио, которое всегда переключают как только программа “самые популярные хиты недели” подходит к концу. Толпа собравшаяся из-за одной-двух песен уйдет как только услышит то, что жаждет получить, поэтому довольно избитый метод оставлять на последнее “самое вкусное”.

“So do you get it or you lose it?”

Я вижу по горящим глазам в первых рядах своих поклонников неподдельную радость и любовь. Вот кто точно выйдет из помещения только после того, как их начнут от сюда выгонять уборщицы. Так что среди этой толпы есть и те, кто настроились на нашу “радиоволну” и вот ради кого я каждый раз выхожу на сцену и пою во весь свой голос. Люди с задних рядов, не успевшие занять более выгодные позиции махали руками, пытаясь привлечь внимание к себе. Это всегда вызывало у меня улыбку и воспоминания о том, как я сам тайком пробирался на концерты не заплатив ни цента или когда я не успевал к началу и всё что мне оставалось - топтаться у задней стены, сталкиваясь с дрыгающей массой тел рядом. И теперь как бы это не звучало, я в “первых рядах”, на вершине популярности. Пробравшись через тернии стал звездой для каждого в той или иной степени. Наверное я из тех исполнителей, которые задумываются о том, что они хотят донести своими песням. Конечно, быть популярным это всё очень здорово и весело, но это не было моей главной целью. Музыка обладает той магией, о которой люди забывают, а именно то, что она способна “настраивать” сердца на нужный лад, дать человеку на время песни отвлечься от своих мирских забот, и полностью отдаться во власть музыки. Кивнув Стиву, я покрепче перехватил микрофон и затянул песню низким голосом, уплывая на волнах “радиоэфира” чьим ведущим был я сам. Каждое моё выступление - это шоу-программа, где присутствуют не только песни, но и танцы вперемешку с эпатажем. Я не перестаю шокировать публику сколько бы не получал осуждения в свою сторону. Свобода самовыражения - вот что главное. Спиной я ощущал внимательный взгляд рыжеволосого барабанщик, что ритмично тарабанил по своему любимому инструменту. Стив попросил меня его накрасить перед выступлением, сделав его взгляд более выразительным при помощи черной подводки. Но я не остановился только на этом, подкрасив также брови и пару раз пройдясь кисточкой по скулам. — Думаю, ты готов к выступлению, - довольный своим результатом, я отбросил кисточку подальше. - Попрошу Линн тебя принять на выходных, цвет почти вымылся. Стив вопросительно поднял бровь, не сразу поняв о чём я. Он относительно недавно перешел от натурального цвета волос к огненно-рыжему, и ещё не знал всех тонкостей, пусть порой и забегал ко мне на работу, наблюдая за тем, как я “творю искусство” на головах клиенток. — Буду рад снова отдаться в умелые руки твоей жены, - улыбка осветила его лицо, а хитрый прищур неожиданно заставил сердце пропустить удар. Я отвернулся к окну, закусывая нижнюю губу. Мне определенно не нравится то, что в последнее время стало происходить со мной. То, что раньше казалось обыкновенным сейчас заставляло меня переживать, а сердце стучать быстрее. Теперь при каждом разговоре со Стивом, я стал замечать мелочи, на которые раньше не обращал внимание. Его взгляд, его походка, его жестикуляция, в каждом из этих аспектов прослеживались намёки на что-то большее, чем просто дружба. Или мне хотелось в это верить. Я по-прежнему люблю свою Линн, но что-то внутри заставляет меня тянуться к этом не многословному барабанщику, с которым так неожиданно меня свела жизнь. Я выбирал музыкальные диски в магазине ругаясь на то, какое дерьмо записывают и впаривают массовому потребителю. Разве может это считаться искусством и носить гордое звание “музыкального произведения”. Неожиданно на моё злобное бормотание кто-то откликнулся, забирая из моих рук диск “Mouth & MacNeal”. — Они не так уж плохи, как ты отзываешься, - передо мной стоял высокий парень в темной косухе, его выразительные карие глаза скользили по моему лицу. Длинные темные волосы свисали на его широкие плечи, а серьга в ухе говорила о его принадлежности к одной из субкультур. — Это дерьмо не имеет права стоять на одной полке с пинк флойд, битлз и Дэвидом Боуи. А кто ты такой? - Я бросил испытующий взгляд на того, кто посмел со мной заговорить. Выбритые брови, красные дреды, массивные серьги - всё это отталкивало людей и никто из “серой массы” обывателей в здравом уме даже не смотрел на меня, боясь пропитаться духом “фриковатости”.