Демоны любят вечно

*** - Ты же знаешь, Пак_ин_шет, я не верю ни в какую потустороннюю хуйню, - бурчал Кенсу, скептически глядя на таинственно замолкшего Чанеля. Тот только надул губы на заявление лучшего друга, все еще усиленно изображая из себя глубоко оскорбленную невинность. – Учти, Чанель, я – реалист, и поэтому не буду участвовать в этом сомнительном ритуале. Окей, да? - И ты бросишь своего бро на произвол судьбы?! – все-таки взревел ребенок-переросток, вскакивая с насиженного места и отчаянно тряся внушительными руками над сидящим Кенсу, к слову, размахивая конечностью в опасной близости от многострадального носа До. - Хен, ты кретин, ты знал? - фыркнул, отвешивая глубокий фэйспалм, - Если ты действительно, правда-правда, думаешь, что сможешь соблазнить Бэкхена, призвав демона, то тебе пора в дурку. - Ты как со старшими разговариваешь, мелкота? - начал было возмущаться Пак, но Кенсу в это время сладко зазевал, полностью проигнорировав якобы разозлившегося хена, – Эй! Совсем страх потерял? - Закончил? – спокойным тоном потянул Кен, выглядя при этом, как монах последней стадии обожествления (или чего там у них? Чанель не вникал), - Пошли ко мне домой, поиграем в приставку? – старший демонстративно не среагировал, мол, ты мне не помогаешь, так что играй сам с собой, и пофиг, что мне тоже хочется. - У меня пончики есть, - как бы невзначай выдохнул младший, шаркая в сторону своего дома, - Вкусные такие. Как ты любишь, шоколадные и с присыпкой, - бросил он и победно улыбнулся, когда «обиженный», радостно хлопнув в ладоши, одним шагом нагнал До, закидывая тяжелую руку ему на плечи. *** - Я до сих пор не верю, что согласился на эту фигню, - хныкал Кенсу, с отчаянием в глазах рассматривая непонятную книгу в разодранной обложке, кажется, тысячелетней давности, - да еще и в моем доме, - чуть ли не плача, кончиком указательного пальца тыкая бок дохлой мышки, - хен, ты откуда все это достал? И вообще, ты все еще уверен, что это нормально? - Не ссы, Кенни! Все пучком! – радостно вещал Пак, с навыком профессионала расставляя ужасающие черные свечи и искусственные черепа по понятному только ему порядку, рисуя мелом на, вообще-то, чистом полу гостиной корявые узоры, круг (овал после автокатастрофы) и еще какие-то слова, цифры и прочие сатанинские штучки, - У меня связи везде, я же не такой зашуганный придурок, как ты. Меня все знают и любят. - Конечно, хен, идиотов все любят, - закатив глаза, произнес младший, листая книгу, случайно наткнувшись взглядом на окровавленную надпись. Если это была кровь, конечно же, но жуткие коричневые отпечатки пальцев отчетливо виднелись на пожелтевшей странице. Пальцы указывали только на одну фразу, и Кенсу неосознанно произнес вслух, не совсем понимая, какого черта он только что прочел древнюю латынь? - Чего ты там бормочешь? – Чанель закончил все приготовления и шел выключать свет, когда услышал позади тихое «ауч». Кенсу умудрился пораниться о бумагу, перелистывая книгу. – Не напачкай там все, мне потом книжку вернуть надо. Далее происходил, по меркам Кенсу, какой-то нечеловеческий пиздец, который Чанель гордо называл серьезным обрядом по захвату сердца Бен Бекхена - студента из их потока, в которого бедняга Пак был влюблен вот уже второй год. И нет, чтобы просто признаться - парень усложнял ситуацию, как мог, всячески избегая разговора с пареньком, который, к слову, тоже неровно дышал в его лопоухую и пустоголовую сторону. Кенсу содрогнулся от беззвучного смеха, наблюдая за тем, как Пак Чанель брезгливо поднимает тушку мышонка над чашей искусственной крови, сопя под нос несуществующие слова, которые, как он утверждал с пеной у рта, обязательно откроют путь в сердце Бекхена. Причем тут мышь, До так и не понял, видимо, жертвоприношение, но она ведь итак была дохлой. - О, Великие Демоны Подземелья, - замучавшись с латинскими словами, нужные строчки которой перевел знакомый парень-гот, Пак перешел на чистый корейский, - купите мою чистую, невинную душу взамен н- - На тощую задницу Бекхена, - не выдержав, прыснул Кен. В полумраке лицо друга выглядело еще более ржачно, чем обычно, и сейчас, когда он неестественно скривил губы, шикая на До, брызгая слюной, при этом, все еще держа в руке (точнее, прихватив двумя пальцами, оттопырив мизинец, как какой-то последний аристократ) многострадальную мышку… О да, это было эпично, и Кенсу справедливо не выдержал, заваливаясь на бок и начиная ржать, как ненормальный, дрыгая своими короткими ножками. Он и так продержался больше получаса, наблюдая за спектаклем друга, так что чаша терпения и уровень кирпичности лица с лихвой превысили допустимый лимит. – Хен, не пизди, что ты невинный, я видел, как ты дрочил на фотку Бекхена, - хрюкнул Кен, смахивая с глаз подступившие из-за смеха слезы, пока его хен боролся с внезапным палевом и смущением, - Твоя грешная душонка нахрен никому не сдалась, так что сворачивай лавочку, и пошли играть в приставку, - почти деловито закончил младший, садясь по-турецки и выжидающе уставившись на друга. Тот, вроде бы, молча согласился, понимая, что, да, фигня все это, и, правда, какие еще Демоны, честное слово. Но, то, что он внезапно заметил в густой, зловещей темноте секундой спустя… Кенсу сидел спиной к двери, когда как взгляд Чанеля упирался прямо в темный коридор (двери, как таковой не было, лишь что-то вроде арки, отделяющая тесный коридор от небольшой гостиной). И До невольно вздрогнул, когда заметил, что глаза старшего пугающе увеличиваются в размерах, грозясь вывалиться из орбит и свободно покатиться по полу. - Ч-что там? - Кенсу хотел было мужественно обернуться, но вид Чанеля, задыхающегося от вселенского ужаса, заставил парня передумать, побледнеть и застыть на месте, предаваясь липким щупальцам страха. Кенсу показалось, что его душа покинула тело, когда холодная морщинистая рука тяжело опустилась на его плечо, легонько сжимая костлявыми пальцами. И он только решил заорать, как Чанель опередил его, завизжав своим низким голосом, иногда срываясь на хрип, после чего суматошно перекрестившись, удачно грохнулся в обморок, всеми имеющимися конечностями задев стоящие рядом свечи, опрокидывая их на пол. Костлявый призрак сзади возмущенно цокнул, одаривая Кенсу затрещиной и легким инфарктом. - Устроили тут черти что! - До, будучи на грани нервного срыва и умалишения, уловил голос престарелой соседки, чья квартира как раз за стеной этой комнаты, и у которой хранятся запасные ключи от его квартиры, - Дом решили спалить, оболтусы? - ворчала госпожа Чон, поспешно потушив все валяющиеся свечи и включив свет, - Я тебя спрашиваю, Кенсу. Почему шумите после одиннадцати? И что это с твоим полоумным другом? - В-в-в-все х-хорошо, п-простит-те за беспокойство, - вымолвил Кен, тяжело дыша и чувствуя, как изнутри, царапая горло, медленно, но верно вырывается неконтролируемый смех. - Ну, смотрите у меня. Я пойду, а вы не шумите больше, не то полицию вызову, - проворчала тетушка, удаляясь. Чанель очень вовремя начал приходить в себя и успел заметить неизменно хмурое лицо вредной соседки Кенсу. - Тетушка Чон? - прохрипел Чанель, вибрируя от беззвучного и немного истеричного смеха, на что младший лишь кивнул, присоединяясь к старшему. *** С того памятного дня прошло уже больше двух месяцев, и теперь, вспоминая тот вечер, Кенсу мог только проклинать чертового Чанеля, потому что в его доме начали происходить странные вещи. Поначалу это было совсем незаметно, и Кенсу не обращал никакого внимания на мелкие предметы, которые, каким-то образом, находились не на том месте, где он их оставил. Да ладно, - думал он, - это все из-за нагрузки в универе. Ну, мало ли что? Может, переставил все и забыл? Но то, что стало происходить месяц назад, заставило парня всерьез задуматься о гребаных духах или демонах. - Хен! Это все из-за тебя! - пыхтел Кенсу, невоспитанно тыкая в сторону друга пальцем, - это ты призвал в мой дом призрака! - Черта с два! Та штука не сработала! Бекхен даже не смотрит в мою сторону! – громко возмутился Пак, с грохотом ставя банку с колой на стол и остервенело жуя свой чизбургер. - Но ведь все началось с того дня, хен. Мне реально страшно одному оставаться, - Кенсу бы никогда не подумал, что будет ныть, как дите малое, жалуясь на призрака, которого определенно нет, - как утверждал его разум, но нутром он чувствовал, что все же, да, что-то в его доме обитает, - Мне кажется, что за мной наблюдают, хен. Мои вещи вечно разбросаны по всему дому, как будто кто-то забавляется, заставляя меня постоянно убираться. Понимаешь, это стремно, но иногда мне кажется, что оно меня обнимает, ну, или душит, это неважно, главное, я чувствую жар или холод, когда оно это делает, - тараторил До, вылупившись на друга. Тот шумно втянул в себя колу через трубочку, пытаясь разглядеть в глазах младшего шутку, но тот, действительно, был серьезен. - Ладно, – очень серьезно начал Чанель, напустив важный вид, - но, понимаешь, нужно рассмотреть все возможные варианты. - Кенсу сглотнул, кивнув, готовясь полностью вникать словам хена. - Ты уверен, что это призрак, а не, допустим, - Чанель сощурился, на секунду поджав губы, словно знал ответ на волнующий До вопрос, - ммм, предположим… А вдруг это твоя вредная соседка Чон добыла мантию-невидимку и теперь совращает тебя молодого? Я знаю, она тебя хочет! - залился неприличным смехом Пак, кое-как уворачиваясь от лупящих ладошек Кенсу. - Пошел на хрен, ебанутый Пак, - зашипел парень, вскакивая со своего места, и стремительно потопал в сторону выхода из кафе. Пак догнал его только через пару минут. - Эй, парень, полегче, - Ель невозмутимо стиснул маленького, по сравнению с ним, До в охапку, чуть приподнимая от земли, на что тот начал брыкаться, желая ощутить почву под ногами. - Отвали, придурок, - шикнул До, после внезапно наступившей секундной паузы, растерянно чувствуя, как объятия становятся тесней и более интимней. Очень странно, болезненно знакомо, словно это не Пак его обнял, а призрак? - Удушишь же, отпусти, - осторожно произнес он, но Пак почему-то молчал, уткнувшись носом в шею и полной грудью жадно вздыхая его запах, – Чанель, это не смешно, отпусти, - голос предательски дрогнул в конце фразы, когда губы Пака бережно коснулись кожи. - До Кенсу. Значит, так тебя зовут в этом мире, - словно чужим, пронизывающим до глубины души, томным, бархатным голосом тихо произнес Чанель, поворачивая Кенсу лицом к себе, не выпуская из объятий и глядя прямо в глаза совершенно незнакомым взглядом. Сердце Кенсу ухнуло куда-то вниз, когда старший наклонился, чтобы мимолетно коснуться его губ своими. Если бы Кенсу знал, что это Чанель и его очередные плоские, как задница Бена, шуточки, он бы врезал, не задумываясь, но даже разум кричал о том, что прямо сейчас это далеко не Чанель, а та штука, которая преследует его вот уже второй месяц. *** - Бред, такого не может быть, - парень хаотично думал вслух, анализируя позавчерашний день, когда он все же оттолкнул Чанеля (?) и убежал домой. Судя по смс-кам от Чанни, тот думает, что не догнал До, и просил прощения за свое глупое поведение. – Нет, точно бред, - тщетно успокоил себя Кенсу, тряхнув головой. - Это все розыгрыш Пака. Конечно, что же еще. - А что, если это не так? - Ну, а как еще? Конечно, придурок Пак тешится над моим положением, нет, чтоб утешить, успокоит-ть, - икнул Кен, до которого только дошло, что он ответил на вопрос воздуха/призрака/нечисти. Парень, вообще-то, как всегда сидел в гордом одиночестве в своей родной кухне за столом, попивая чаек. От страха внутренности стянуло в тугой узел, а сердце стучало где-то на уровне глотки, но кричать и биться в истерике, вырывая себе клочки волос, отчего-то не хотелось. - К-кто здесь? - Голос, естественно, дрожал. Ну, а кому будет приятно разговаривать с призраком в доме, где находишься совершенно один (конечно же, учитывая только тех, кто создан из плоти и крови). - Ты не помнишь меня, конечно же, не помнишь, - горячий воздух опалял кожу в области шеи, и Кенсу судорожно схватился за край стола, стараясь сохранить вертикальное положение, неосознанно сердцем чувствуя горечь в глубоком голосе. Панически бегающий взгляд зацепился за отражение в окне, и увиденное колом сдавило грудь, выбивая из легких весь воздух. Кенсу с силой стиснул зубы, вздрагивая всем телом, испуганными глазами глядя на размытый силуэт позади себя. Со странным упоением понимая, что с каждой секундой отражение становится более четким, очерчивая стройную фигуру смуглого брюнета с черными, как ночь глазами, что через отражение смотрели на него в упор, поглощая в пучину неизвестного чувства. И это было последнее, что он запомнил, проваливаясь в темноту. *** Кенсу очнулся с тяжестью в груди и легким головокружением, и, что самое главное, в своей постели и с ощущением чужого присутствия рядом. Он помнил, как на него смотрело то существо в отражении, он помнил, что чувствовал что-то странное, граничащее с огромным облегчением и бесконечным ожиданием, словно он ждал этого момента много-много лет. - Эй, - окликнул он пустоту, принимая сидячее положение, - что бы ты ни было, ты здесь? - осторожно продолжил, вжимаясь спиной в изголовье. Кровать прогнулась под чьей-то тяжестью, и До глухо охнул, наблюдая за тем, как темнота сгущается, являя образ того человека (?) с темными глазами. Его лицо оказалось слишком близко, Су сглотнул, незаметно для себя утопая в глазах напротив, помимо воли пытаясь вспомнить видел ли его раньше. - Я здесь, - шепнуло оно, с нескрываемой, дикой и невыносимо глубокой тоской в глазах смотря на Кенсу. - Не помнишь, - И снова горечь в голосе. Не понимая почему, До отчаянно пытался вспомнить, лишь бы не чувствовать щемящую душу грусть рядом с ним. - Кто ты? Что ты? Откуда тут взялся? – Вопросы слетели с губ почти на автомате, парень беспомощно сжимал в кулаках простыни, отстраненно понимая, что не боится и более того, почему-то желает коснуться темной кожи, доказать себе, что он действительно настоящий, а не плод его воображения. - Ты сам вызвал меня, - слабо улыбнулся, кладя свои руки поверх сжатых кулаков Кенсу, вызывая этим легкую дрожь, - Хочешь знать кто я? Тогда тебе придется узнать, кем был ты. Хочешь? Кенсу только неуверенно кивнул, чувствуя тепло чужих рук и собственное учащенное сердцебиение. - Мне дали имя Кай, как только я, будучи еще человеком, повернул не в ту сторону судьбы, - тихо начал он, не отрывая взгляд от мутных глаз Кенсу, - При жизни я не был хорошим человеком, даже после встречи с тобой, со своим Хранителем, умудрился согрешить, осквернив тебя своей любовью. Ангелам нельзя любить, таков небесный закон. Но ты его нарушил, полюбив меня в ответ, поэтому, думаю, в наказание тебя отправили на землю, лишив крыльев и памяти обо мне. О нас. - Да ладно? Хочешь сказать, что я был ангелом? - Кенсу распахнул глаза еще шире, абсолютно не веря в сказанное, хотя, с другой стороны, с чего это ему не верить, если прямо сейчас он разговаривает с- о да, кстати, с кем? - То есть, ты был человеком, а сейчас ты кто? - Обреченный на вечные муки демон. Бог дал мне вечность в наказание за нашу запретную любовь. Повисло тяжелое молчание, Кенсу бегал взглядом по идеальному лицу парня, и весь его, Су, внешний вид кричал о том, что он сейчас до невозможности серьезен и сосредоточен. Но, вопреки этому, в голове всплывали совершенно идиотские мысли, что, должно быть, этот демон при жизни был жутким плейбоем, что даже совратил гребаного ангела и сделал того геем. - Мне кажется, - губы Кенсу расплылись в контуженную улыбку, заставляя Кая невольно понадеяться на то, что парень его, возможно, вспомнил, - Пак все-таки как-то подсунул мне те милые таблетки, - заключил он, наконец, моргая. *** Кенсу сидел, как обычно, за столом в своей любимой и уютной кухне, наслаждаясь ароматом фруктового чая, что стоял в опасной близости от ноутбука, где парень в мыслях печатал свой очередной тупой доклад, название которого он так и не запомнил. Около десятка книг валялись на столе, но парень так и не набрался храбрости открыть хоть одну и постараться выудить оттуда нужную информацию. - Слушай, Кай, а ты смыслишь что-нибудь в экономике? - пристально глядя напротив себя, спросил парень, уверенный в том, что личный демон по-любому снова пялится на него в невидимом обличии. - Честно говоря, нет, - лениво прозвучало в воздухе, как и предполагал До, прямо напротив него. - Какой-то ты бесполезный демон, - пробурчал парень, недовольно надув губы, - ничего не умеешь, живешь тут со мной уже кучу времени, и толку от тебя ноль. Карму мою портишь только, - добавил он, чуть погодя, вспомнив недавний разговор с Чанелем, когда тот отчего-то начал говорить о всякой херне такого рода. Пак, кстати, после того случая в кафе и почти недельного тотального игнора со стороны До, решил-таки навестить лучшего друга и по-человечески попросить прощения, и Кенсу, конечно же, простил, но про возможный глюк в виде демона Кая решил не рассказывать. С тех пор прошло уже больше месяца, и Кенсу как-то привык к постоянному потустороннему присутствию и глупым беседам с этой нечистью по вечерам за чашкой какао. Приятно было приходить домой, зная, что его с нетерпением ждут, приятно было засыпать, чувствуя на себе мягкий взгляд темных глаз, и парень совсем не признавал этого, но теперь он ждал вечера/ночи больше обычного, потому что только в темное время суток Кай обретал тело. И Кенсу отчаянно врал себе и ему, что ненавидит, когда Кай трогает, мимолетно прикасается к нему; врал, что не любит, когда горячие руки почти невесомо проводят по плечам, скользя по руке к ладошкам, в очередной провальной попытке переплести пальцы. Врал, что терпеть не может, когда брюнет внезапно появляется за спиной и обнимает, слишком нежно для демона. Врал, что вообще не хочет видеть его, но вопреки словам, глаза восхищенно и счастливо распахивались, когда взгляд ловил густую тень, медленно превращающуюся в образ человека. До всегда отталкивал, но вместе с тем, не делал ничего, чтоб избавиться от псевдо-ненавистных прикосновений. - Знаешь, твои слова ранят, - Кенсу вздрогнул от неожиданности, когда горячий воздух опалил губы. Это так странно, чувствовать чужое дыхание прямо на губах, но не видеть никого перед собой. - Ты раньше не был таким колючим, но даже такого тебя я готов любить вечно. - Хватит постоянно твердить о своей любви, достал, - прошипел парень, хмурясь, но игнорировать сладкую негу по телу от каждого признания становилось просто невозможно. - Прошу, не отталкивай меня, - прозвучало в ответ на грани шепота, после губ коснулось что-то безумно сладкое и забыто-знакомое. Кенсу неосознанно прикрыл глаза, затаив дыхание, и чувствуя, как немеют конечности под тонной нежности. Разум на секунду отключился, стирая картину, где он, застыв, сидит на стуле и целуется с воздухом. Просто невозможно абсурдно, но Кенсу в тот момент было все равно, и он бы, наверно, хотел зарыться пальцами в волосы невидимого сейчас брюнета, оттягивая наверняка мягкие и шелковистые локоны назад. Наверно, хотел бы прильнуть к нему всем телом, кожей ощущая чужой жар; наверно, он хотел бы намного больше, чем просто поцелуй, намного больше... Но, долбанное «но». Он все еще целовался с воздухом. - Прекрати, - обиженно замялся Кен, с тихим вздохом разрывая поцелуй, нервно теребя в руках клочок бумаги, где была записана тема доклада, - Не приставай, пожалуйста. - Скоро солнце сядет, - проигнорировав претензии Кенсу, заметил Кай, на что тот уловил в голосе демона негласное обещание продолжить. - Просто заткнись и исчезни, глюк, - резко бросил Су, когда его снова охватила мимолетная паника. Ощущать себя психом, разговаривающим с воздухом или якобы демоном, было совсем не весело, и Кенсу иногда ловил себя на мысли, что действительно сходит с ума, хоть и привык ко всей этой чертовщине. - А я ведь могу, - туманные очертания парня уже смутно виднелись при свете слабых лучей солнца, и Кенсу сглотнул, подавляя в себе капельку беспокойства от прозвучавшей хриплым голосом фразы. Парень решил промолчать, снова не отрывая взгляд от темного силуэта, очертания которого постепенно становились более четкими. *** Ноутбук давно разрядился, а за окном ночь боролась с первыми, совсем еще слабыми лучами солнца за короткие минуты темноты. Спасительной, такой нужной сейчас темноты. Кенсу впервые за все время, проведенное с Каем, не спал всю ночь, молча позволяя смуглому парню делать с ним все, что тот только захочет. И сердце трепетало, потому что странный, до дрожи неправильный демон целовал слишком бережно и мягко, ласково прижимая к себе своими почти горячими руками, шепча бесконечные слова любви на ушко, коротко прихватывая полными губами мочку. Душа млела и будто бы все помнила, а сердце таяло, кажется, постепенно влюбляясь. И Кенсу не знал, что страшнее. *** - Эй, Кай, ты ведь настоящий? - Очередная бессонная ночь оставила на лице опечаток в виде темных кругов под глазами, но парень продолжал не обращать внимания на такие детали, желая урвать лишние секунды с Каем. Те желанные секунды, когда его можно коснуться руками, чувствуя под ладошками теплую кожу, словно под ней струилась горячая кровь. - Я имею в виду, я же не сошел с ума, да? - Не надо, не думай о таких вещах, - тихо прошептал, зарываясь носом в любимую макушку, тесней прижимая к себе хрупкое тело. - Знаешь, после того, как ты исчез, я не смог прожить и года, ты говорил, что всегда будешь рядом, даже если я не буду тебя видеть, но этого не случилось, я не чувствовал тебя. Совсем. И это было настоящее безумие. Помнишь, ты говорил: до встречи, и я делал все, чтобы мы встретились поскорее, и вот, наконец. - Мы вместе, - не своим голосом произнес Кенсу, после взволнованно поджимая губы. Слова вырвались откуда-то изнутри, сопровождая звуки сладким шлейфом трепета, окутавшее все тело. Туман, застилавший разум, медленно исчезал, одновременно с нежными прикосновениями, которые становились все воздушней и мягче, пока первые лучи солнца не стерли все окончательно, оставляя после Кая лишь прозрачную оболочку и тихое «люблю» у губ. *** - Слушай, я понимаю, что ты весь такой странный, и все дела, - бодренько начал было Пак, но заметив полный скепсиса взгляд Кенсу, немного стушевался, случайно растеряв нить своих мыслей. - И это говорит человек, который хотел продать свою стремную душонку дьяволу, - цокнул Кен, нервно дергая ногой под столом. Он знал, почему Чанель вдруг решил поговорить с ним по душам, ведь старший уже давно заметил его странное поведение, правда, до этого момента почему-то не вмешивался. Несколько минут прошли в полном молчании. Чанель буравил младшего хмурым взглядом, и, видимо, пытался найти подходящие слова, в то время, как Кенсу усиленно изображал из себя само спокойствие, скучающе уставившись в окно. И делать это было безумно тяжело, потому что они находились в квартире До, и кое-кто прямо сейчас тяжелой тучей нависал за спиной ничего не подозревающего Пака. Кенсу уже отчаялся, пытаясь выпроводить старшего до того, как на улице стемнеет, но тот упирался до последнего, а потом вовсе заявил, что остается на ночь, и это не обсуждается. Знал бы он, чем это кончится, не остался бы, наверно. - Ладно, к черту прелюдии! Я хочу сказать, что ты реально странный в последнее время, и я беспокоюсь за тебя, вон, гляди, даже мешки под глазами стали круче, чем у моего знакомого китайца Тао, - начал свой словесный понос Пак, пока Кенсу спокойно поглядывал сквозь Пака на появляющегося Кая. Губы тронула легкая улыбка, и вовсю размахивающий лапищами Чанель замолчал на полуслове, удивленно вскидывая брови, когда младший откровенно заулыбался, кивнув кому-то позади него. И Пак Чанель, наверно, никогда еще так не орал. Еще Пак Чанель никогда не общался с представителем потустороннего мира, поэтому шокирующую новость принял необычайно легко и так, будто этого всю жизнь и ждал. А Кенсу сидел в объятиях Кая, наблюдая за что-то тараторящим Чанелем, и думал, что влип, погряз во всей этой невероятной чуши, возможно, просто сошел с ума, но отказываться, потерять то, что обрел, перешагнув через свою прежнюю жизнь, он не мог, не хотел. И вряд ли когда-нибудь откажется от своего личного демона. И только ранним утром, в предрассветных лучах ослепительного солнца, ему, наконец, приснится одиноко стоящий у окна Ким Чонин, с маленьким клочком бумаги в руках, и в шорохе собственных огромных белых крыльев утонет тихое: «я люблю тебя». - Знаешь, в чем разница между нами? Ангелам нельзя любить, а Демоны любят вечно.