Ten years ahead

***

Они сидели на мокрой скамье в пустом парке. Сидели вдвоем, в почти что тишине, которую нарушал лишь звук удара холодных капель о поверхности. Оба парня думали о своём. Зонта они с собой не имели. Стояла уже почти ночь, или же, очень глубокий вечер. Фонари начинали отключаться. Оба промокли до нитки, но продолжали сидеть, не проронив ни слова о ситуации, в которой находятся. Их диалог стих ещё двадцать минут назад, по причине того, что обоим нечего было сказать друг другу. Уже сказали и рассказали, всё что волновало. Марк никогда бы и не подумал, что когда-то будет рассказывать о настолько личном первому попавшемуся, если Даню можно таковым назвать. Никогда бы не подумал, что он и сделал. Он не думал. Слова сами выкатывались из него несдерживаемым потоком предложений о своей возлюбленной. О той, которую он обвинил в измене. О той, которой сделал так больно перед уходом, а теперь жалел. Собеседник слушал его с понимающими глазами. С чего бы ему понимать?

***

— Я люблю её досих пор, — Сказал честно Марк и взглянул на небо. Куда угодно, лишь бы не собеседнику в глаза, после таких откровений. Он не позволял себе говорить подобные искренние вещи даже лучшим друзьям. Что с ним? — Кажется, дождь будет, — После паузы в пять секунд произнес он и начал вглядываться в облака. Тучи. Темные и неприятные тучи. Даже они имели какие-никакие, да силуэты. Один из небесных объектов напомнил Марку девушку. Прекрасную, самую прекрасную. На этом моменте его будто током прошибло и он вообще скинул свой взгляд с неба, на траву. Не хватало ещё бывшую видеть в тучах. — Слушай, а какие у вас с ней были отношения до признания? Как вы начали встречаться? — Сразу два вопроса, после долгого молчания. Даня не решался произносить что-то о любви его нового друга. Он не хотел случайно, незапланированно, сделать больно знакомому своими вопросами. Не хотел, чтобы Марк вновь утопал в старых воспоминаниях. Не хотел видеть боль в глазах напротив, которые за этот час изучил, как минимум, на процентов сорок так точно. Опасения Дани, с болью для обоих парней, сбываются. Гомозов молчит, так и не поднимая глаза с травинок, что уже совсем скоро станут влажными. Парню понятно, о чем думает его собеседник. Сложно не понять. Хоть он и не перемещал свой взгляд, казалось, что его темные глаза стали ещё темнее. Совсем чуть чуть. На оттенок, но такая разница. — Ты можешь не отвечать, — Добавил для вежливости. Да какая тут вежливость вообще? Марк уже погряз в воспоминаниях о ней. Никто не поможет ему вылезти из этой ямы несправедливости и своей же глупости. — Знаешь, — Он поднял глаза. Даня не ошибся, что-то в них изменилось. — Мы были друзьями с ней. Хорошими. Она была прекрасной в любой ситуации, умела подобрать слова. Не знаю даже, чем понравился ей, — Он выглядит потерянно, во время своих слов. — Она сама мне призналась. Не я. В наших с ней отношениях делала всё она, — Он глянул в глаза новому знакомому. Дане стало от такого не по себе. Встретившись через секунду глазами, он сразу разорвал этот странный контакт. Марк выглядел странно, — Мы год были просто друзьями. Она ждала от меня действий, но я ничего не делал, — Ровный голос отпугивал. Такие вещи не говорят так безэмоционально. Будто, парень уже давно обдумал эти мысли и только сейчас они выходят в свет. — Ты винишь себя? — Даня подошёл чуть ближе. Марк смотрел в землю, не двигаясь, и кажется, не моргая. Его собеседник и без слов знал ответ на свой вопрос. Ему нужно было понять, насколько всё плохо. — На сколько сильно? — Продолжил он, через пару секунд молчания оппонента, что по внешнему виду, уже находился не тут. — Достаточно, — И этот ответ устраивает Даню. Голос Марка подрагивал, что успокаивало в какой-то степени. Его приятель понимал, что тот не лишился эмоций от стресса, у него ещё есть сожаления, а не просто принятие совершенного. Парень подошёл к другу ещё ближе и ободрительно похлопал по плечу, успокаивая по-своему. — Я понимаю тебя, — Неожиданно начал Даниил, рассматривая те же тучи, но видя в них совсем другого человека. Взгляд был будто прикован к небесному явлению, без шанса оторваться. — Я тоже любил, — Марк посмотрел на него. Хоть явных эмоций не прослеживалось, глаза выражали удивление. Искреннее удивление. Даже сочувствие. — И люблю, — Он вздохнул. — С этим человеком я прошел через многое. С самого детства почти знакомы. Он являлся моей поддержкой в любой ситуации. Не нужно было слов, одно молчание наедине с ним было лучше всего в моей жизни. Я скрывал свои чувства от него шесть лет. В детстве я ещё ничего не понимал, но вот лет в восемь осознал их. У меня нет шансов, больше двух лет у него уже имеется девушка. Я пытался с этим смириться, но не получалось. Мне было больно смотреть на них. Я старался оборвать все связи с ним, но это не вышло должным образом. Он на связи, я могу ему позвонить, конечно, но скорее всего, даже сейчас он с той шлюхой, — Закончил он. То, что Марк был удивлен — факт неопровержимый. Он всматривался в глаза Дани, ища ответы на возникшие в его голове вопросы. Он очнулся от своих проблем и осознал, что не только он может страдать по кому-то. Парень испытывал жалость к новому знакомому, но больше недоумение. — Зачем ты мне это рассказал? — Спросил он тоном, что был наделён лишь сочувствием. — Несправедливо было бы оставлять тебя вот так, — Марк не понял смысла сказанных слов друга. Он попытался найти ответы на свои безмолвные вопросы в лице парня напротив, но ничего не выходило. Кажется, тот почувствовал недоумение со стороны, так что решил добавить. — Вот так, одного в такой ситуации. Ты должен был знать, что ты не один. Он замолк, но после, поднял голову и взглянул на знакомого. — Я понимаю тебя, Марк. Вот чего-чего, а этого Гомозов не ожидал. Ему было искренне приятно, что хоть кто-то смог его понять. Хотя, не так. Хоть кто-то смог его понять и не осуждать. Даня не знал всех подробностей истории Марии и Марка, но знать более было и не нужно. Уже за ту информацию, что выложил ему его друг в потоке слов, и, частичных самообвинений, можно было заблокировать его и забыть навсегда. Они были знакомы час. Или два? Три? Марк не считал. Его другу не составило бы труда бросить его на этой скамье и уйти домой. Их ничего не связывало, Даня бы не сожалел по потери нового знакомого. Но он не сделал этого, к удивлению самого Гомозова Марка. Два парня сидели на скамейке дальше. Каждый думал о своём, но в чем-то их мысли сходились, совпадали. Они не собрались обсуждать это всё. Им хватило уже того диалога, что совершился (и завершился), минутами ранее. Тучи становились всё темнее и темнее. У Марка и Дани ещё было время встать и пойти домой, как давно сделали все нормальные люди. Парк опустел. Если когда они только пришли в сие место было слышно нескончаемое множество детских голосов, что своим криком перебивали друг друга, то сейчас вообще ничего. Даже шагов в дали. Они одни? Может и одни. Вот только никто ничего не замечал. Или не хотел замечать. Марк уже пару минут смотрит на один и тот же листочек, лежащий под его ногами. Он не замечает его. Скорее, смотрит сквозь листочек. Куда-то далеко. Настолько далеко, что где-то там есть и она. «Она бы заставила меня пойти домой, будь сейчас рядом.» — Одна из многочисленного сборища депрессивных мыслей. Он не обращал внимания на сидящего около него парня. Тот самый, рядом сидящий, кажется, тоже. Марк слишком мало знал о чувствах Дани. Он в принципе о них узнал несколькими минутами ранее. Мысли путались в голове у Марка во что-то очень неприятное и липкое. Он не заметил, как пошел дождь. И дальше не замечал. Конечно, до момента, пока листик под подошвой кроссовка не начал покрываться мелкими капельками, а дорога не окрасилась темными пятнышками. Отводить взгляд не хотелось. Это было бы физически больно, вот так отрываться. Выходить из зоны комфорта ой как не хочется, но что делать ещё. Марк пока не вспомнил, что сидит совсем не один. Не один же? Парня аж передёрнуло когда он вспомнил, что вообще-то, у него имелся собеседник. До момента, пока он не задумался. Взгляд автоматически съехал с несчастного листочка, что с минуты на минуту загорелся бы от такого прожигательного взгляда, не смотря на сильный дождь. Кажется, Гомозов только в этот момент заметил, что тут вообще лежал какой-то листик. Зелененький такой. Он нагнулся и поднял его, положив в карман. Непонятно зачем. Действие вышло будто на автомате. Вспомнив второй раз о своем друге, Марк развернулся к нему. Даня сидел, закрыв глаза. Казалось, что он даже не дышит. Ну не умер же? — Дань? — Тихо произнес Гомозов, чуть приблизившись к парню напротив. Тот, в свою очередь, ничего не сделал. Вообще ничего. Никаких действий с его стороны. Как сидел с закрытыми глазами, весь промокший, так и сидит. Видимо, глубоко задумался. — Ты живой? — Теперь получилось чуть громче. Даня никак не отреагировал и на это. До очнувшегося из своих раздумий начало доходить, что он… Уснул? — Ты серьезно? — Маркуша потряс его. Напряжение в воздухе испарилось вместе с мыслями о бывшей девушке, будто их и не было. Мальчик тряс друга как мог, но тот не реагировал. Вот вроде, не так уж и сложно же разбудить человека, да? А вот Марк так и думал, до этого момента. Даня действительно был как убитый. Может, настолько о своей безответной любви задумался, что сердце остановилось? Честно, Марк был бы не против такой же судьбы, но увы. Гомозов уже начинал паниковать. Время за ночь, брат будет беспокоиться за него. Все таки ночь, дождь и незнакомая страна. А тут его новый знакомый, спящий как убитый. Ну вот как можно было отрубиться на лавочке под дождь? И ведь Марк не может его просто так его бросить. Он ещё не настолько бессердечная скотина. — Проснись, я тебя не дотащу до дома, — Умолял мальчик, а потом он резко понял одну вещь — он не знает, где живёт Даня. Кажется, в этот момент, что-то у несчастного, и, теперь одинокого во всех смыслах, Марка что-то надломилось внутри. Ну вот и что ему теперь делать? Да тут даже спросить не у кого, если только не у тех дубов в дали. Только они не ответят ему после того, сколько всего услышали о мальчике за этот час. Да Гомозов даже время узнать не мог, серьезно? Да жизнь смеётся над ним и не скрывает. Может, оставить Даню тут валяться? Марк ещё раз отверг настойчивую мысль. Она была прекрасной и выгодной для него, вот только совесть, что ещё маленькими частичками оставалась у него, не позволяла так поступить с тем, кто помог ему в моральном плане и выслушал. Даня его бесплатный психолог буквально, о чем речь? Да ну даже телефона нет… Стоп, а точно ли его нет? Марк нагнулся к карману Дани, перед этим, хорошо его потряся за плечи ещё раз, и, после провала, расстегнул молнию на кофте того. Он сразу нащупал твердую, плоскую поверхность и рывком вытянул телефон. Включил, а там пароль. «Ну вот приехали. Ладно, начнем с классики», — Подумал Маркушка и ввел «1111». Телефон разблокировался, на удивление. «Да ладно, серьезно? Ну хоть в чем-то повезло сегодня», — Во-первых, время было 01:48. Почти два ночи. Вероятно, Ян его уже ищет. Ну, было бы неплохо. Во-вторых, теперь у него есть устройство связи. Вот только что ему с ним делать? По устройству били холодные капли с неба. Марк прикрыл рукой экран, по которому стекала воду, от чего он залагивал. «Может его родителям звонить?», — По началу подумал парень, но потом понял, что раз Даня имеет право гулять до двух ночи и у него не имеется во входящих двести тысяч звонков, значит им всё равно. Или работают. Марк не знал каковы отношения его друга с родителями, так что решил не гадать, а искать другие варианты. «Может Вике и Эве звонить?» — Ну по идее, они то точно ответят на входящий с номера самого Дани. Но вот только что они сделают? До дома дотащут? А они вообще знают где он живёт? И самое главное, у знакомого в телефоне вообще есть их контакты? А вдруг спят… Хотя, хоть Марк и знал их от силы час, и ему понятно, что они то точно не спят сейчас. Марк зашёл в контакты спящего, а потом вышел в недавние звонки. Позвонит тому, с кем много звонков было. Гениальная идея. Он мотает ленту, смотря на даты звонков и выбирая. Хотя, там и выбирать не из чего было как-то. Не более двадцати звонков, и то некоторые были с двадцать первого года ещё. Это самые давние. Гомозов вздохнул и нажал на контакт «Уёба». Интересное название, оригинальное. Этому человеку он звонил вчера два раза, вызовы были отвеченные. Значит, какая-никакая связь присутствует. Уже неплохо. Нет, это просто прекрасно, если судить по положению Марка сейчас. Гомозов сидел в тишине, иногда нарушаемой шелестом листьев и смотрел на экран телефона. Фонари ещё давно погасли. Только телефон освещал лицо парня. Марк сам не заметил, как вокруг всё стемнело настолько, что даже Даню он ели ели видел, а он ведь сидит спящий на скамейке прямо перед ним. Ну вот и что с ним такое? Что за внезапный сон, ещё и такой непробиваемый? Гомозяткин ещё поговорит с ним об этом. Но не сейчас, логично. Совсем тихие гудки из телефона, что почти что и не прерывали тишь вокруг. От скуки, единственный не спящий тут человек, начал считать их. Раз-Два-Три-Че… А четыре? Резко из динамика послышался какой-то шелест, а после и голос. — Ахуел ночью звонить? — Марк вздрогнул от неожиданности, но тут же взял себя в руки. Если этот телефонный разговор не поможет, то Даня будет вынужден спать на лавке, а его великолепный друг, что его на ней и оставит, получить звание мудака и «правильно она тебя бросила». Что-то парню не хотелось иметь такое звание. — Э… Я извиняюсь, это не Даня. Я его знакомый, он тут в парке уснул, а я не знаю где он живёт. Ты был у него в недавних звонках, вот я и набрал тебя, — Пояснил мальчик уставшим голосом. Только сейчас он почувствовал, насколько хочет спать в данный момент. Он нагулялся сегодня на неделю вперёд так точно. Ещё и эти психологические диалоги его вымотали. Собеседник помолчал немного, а после, вздохнул и соизволил всё-таки ответить. — Ладно, где вы щас в парке? — Будто бы Гомозов знал. Тем более кругом темно до такой степени, что даже местность не описать. Марк просто промолчал на вопрос неизвестного человека, надеясь, что он по этому прекрасному молчанию поймет его безнадегу и усталость, которой мальчик покрывался всё больше и больше с каждой секундой. — Кинь местоположение. — Ну вот это уже по-нашему. Зашёл в телеграмм — отправить местоположение. Вот и всё. Сразу после того, как сообщение оказалось прочитанным, звонок сбросится. Вот и что теперь Марку делать? Ждать? А потом он как домой пойдет? Много вопросов, мало внятных ответов. Он полу-сел полу-лег в максимально странную позу, свесив обе ноги с края скамьи, а всем остальным лег на неё. Мальчик не знал, сколько ему тут сидеть, так что решил устроиться покомфортнее. Оставалась лишь надежда, что недавний собеседник из телефона Дани живёт недалеко от парка, в котором он сейчас застрял. Он положил телефон друга обратно тому в карман, не меняя позу. Вот он и остался в полной тишине вновь. Под дождем. Мысли о бывшей девушке стремительно возвращались, не давая Марку и передохнуть от них. Они были тем, чего парень сейчас больше всего опасался. Ему нельзя сейчас впадать в воспоминания о ней, уходя от режущей действительности. Тем более, скоро сюда явиться абсолютно незнакомый человек, с которым, вообще-то, нужно разговаривать. Ситуацию прояснить хотя бы, а после размышлений «а что если бы я не уехал и был с ней» ничего внятного он сказать не сможет. Но мысли его не слушались. Они ещё давно наплевали на желания Марка и жили собственной жизнью, которая, по-большинству, была выдуманной. Он пытался остановить их, но они продолжали причинять ему боль и страдания от реального мира, в котором не было её. Он слишком сильно привязался к этой девушке, после чего, стремительно отвязался, что оставило болезненный след на нём. Он не мог без резких покалываний в сердце вспоминать её внешность, имя, то, что она любила, её увлечения. Иногда так и тянуло зайти в инстаграм девушки, который не обновлялся с прошлого октября, когда она с ним только начала отношения. Перед глазами Марка вспыхнули картины со стороны, где его бывшая возлюбленная сидела у него на дне рождении, что он праздновал после пары месяцев с его наступления. Как она смотрела на него в тот момент. Он помнит её голубые глаза, которые смотрели на него так мягко. Сейчас было больнее всего вспоминать это. Воспоминания, будто черная дыра, поглощающая всё, что влетит в неё, забирали парня к себе. Стремительно, даже очень. Он сам не заметил, как пролежал на лавочке более двадцати минут. Мысли продолжали течь, он уже создал собственный мир, где они бы с ней были счастливы. Давно создал. По началу старался убежать из этого несуществующего мира, что он выдумал себе сам и в котором находиться было до отвращения слащаво. Он чувствовал и чувствует себя счастливым в той вселенной, которой никогда не будет, после чего, возвращение в реальность становится мучением. Почему он так пост… — Эй, — Послышалось грубое обращение со стороны. Марк резко раскрыл глаза и приподнялся на локтях, смотря на говорящего. — Спасибо, что хоть ты не спишь, — Хмыкнул собеседник и глянул на сидящего рядом с Гомозовым спящего. Мальчик, которого резко вытянули из потока рассуждений и представлений, сейчас, мягко говоря, в недоумении. Он разглядывает стоящего перед ним парня, совсем позабыв о том, что ждёт того, кому звонил минутами ранее. Человек перед ним выглядит по-детски. Можно даже спутать с третьеклассником. Низкий рост, короткие, вроде бы, светлые волосы. Из-за темноты, что уже начала расходиться, было сложно разглядеть реальный цвет. Про глаза вообще речи не шло. Прибывший был одет в черную футболку и адидас штаны. Верхняя одежда была полна водой, если так можно выразиться. Хоть сейчас выжимай, пару тройку стаканов получится наполнить. Его волосы были слипшиеся из-за того же дождя. Марк сам был не лучше сейчас, так что осуждать не мог. Тем более, неизвестный пешком до парка шел. Логично, что намок. А если ещё и далеко живёт… Пока что, безымянный, парень оглядывал Даню, что так и не проснулся. — Опять таблетками вкинулся и отрубился, еблан, — Опять? У Марка возникло много вопросов. В смысле, опять. Что за таблетки вообще. Резко собеседник повернулся к нему. — Будешь помогать тащить его. В смысле? Вот на это он не подписывался. Между прочим, спать тоже хотелось. Силы были на исходе. Куда ему ещё и тащить кого-то? Но отказать он был не в силах. Марк молчал уже несколько секунд, всё это время, низкий парень прожигал его взглядом, что так и говорил «у тебя нет выбора». — Не ну, я, конечно, помогу, но что за таблетки? — Все таки решил задать вопрос Гомозов. Это важная деталь. Ему нужно узнать, что за таблетки принимает его новый знакомый. Марк сам не знал зачем, просто чувствовал — надо. Полторашка поглядел на него как на умственно отсталого и отвернулся вовсе. — Это не твоё дело. Он тебе сам потом расскажет, — Выдал он и подошёл ближе к заснувшему, не обращая внимание на лицо Гомозова, что выдавало его вопросы полностью. «Ладно, Марк, не стоит отчаиваться» — Подумал он и быстренько решил для себя, что какой бы неразговорчивый не был бы сейчас его неизвестный собеседник, он будет пытаться узнать хоть что-то, а вместе с этим, налаживать контакт. — Как тебя зовут? — Мальчик рядом даже не повернулся к нему, рассматривая лицо своего спящего друга. Неизвестно зачем и почему, но он это делал. Он знает явно больше, пусть делает что хочет. — Слава, — Коротко сказал он, и, подойдя ещё ближе к Дане, резко поднял его тело на руки. Его лицо чуть скривилось от того, что Славе было тяжело держать его. Марк сразу подлетел к нему, помогая удерживать друга, что никак не просыпался, по словам прибывшего недавно мальчика, из-за таблеток. Гомозов устроил Даню чуть удобнее у Славы в руках и отошёл на шаг, смотря за ситуацией и с попыткой понять, не нужна ли ещё его помощь. Два парня, один в, вроде бы, бодром состоянии и весь промокший, а второй не в сознании и такой же мокрый. Дождь шел и сейчас, но, по-тихому успокаивался, не так бурно стуча по асфальту. Они выглядит максимально странно в положении, в котором находились, из-за того что Даня был выше Славы, который сейчас его удерживал в своих руках. Марку стало в какой-то момент даже смешно, но он сдержал короткий смешок, дабы, случаем, не разозлить совсем нового знакомого. — Ты ведь знаешь, где он живёт? — Поинтересовался Гомозов чисто ради приличия. А то вдруг не знает, неловко же будет. Мальчик перед ним странно на него посмотрел и ответил. — А ты думаешь, я бы припёрся сюда, не зная где этот дебил живёт? — Марк вздохнул и опустил взгляд. Он резко ощутил всем своим телом усталость. Жуткую усталость. Хотелось в точности как Даня свалиться на лавочку, вот только, единственный человек, кто мог бы его донести, сейчас находился в России и… Стоп. Хватит таких мыслей. Прочь из головы. Сейчас важно не это. Не мешайте хотя бы сейчас. — Ну… Пока тогда? — С нерешительностью, что так и сочилась из его голоса, произнес измучившийся парень. Слава, что стоял напротив, кивнул и кое как развернулся с грузом вместе. Марк только хотел уйти, но решил ещё кое что добавить. — Меня, кстати, Марк зовут, — И после этого, не дожидаясь какой-то реакции, он повернулся и пошел по дороге, по которой час-полтора назад только-только заходил в парк. Шел по кривой дороге, всматриваясь в длинные лужи. Небо начинало светлеть по-тихому, он уже мог разглядеть свое отражение в них. Марка уже не интересовала судьба Дани. Ему было все равно и на то, что его ищет Ян. Все таки, почти три ночи стоит. Он просто хотел рухнуть на кровать, после чего, сразу впасть в сладкий сон. Сейчас даже его мысли успокоились, дали передышку и без них уставшему парню. Он шел на рефлексе, просто ступая по дороге вперёд. Слава всему, Гомозов помнил, как добраться до дома даже в темноте, хоть и почти не ходил по району. Да в принципе почти из дома не выходил. Он, как в тумане, дошёл до дома. Открыл дверь. Его встретил Ян, что пытался что-то ему донести, но Марк его толком и не понимал. Как-то добрался до кровати, перед этим, с писком в ушах, переоделся. Он рухнул на кровать и единственным его желанием было, чтобы ему, в очередной раз, не приснилась она.