Всё к лучшему в этом лучшем из миров

Серое небо накрыло собой весь мир. Вместе с ним пришли пронизывающий до костей ветер и противный сумрак. Даже редкие огоньки от факелов не могли его развеять, оставляя лишь небольшие островки будто солнечного света. Томми ступил на знакомые обветрившиеся камни. Старые ботинки недовольно заскрипели, словно угрожая развалиться, но парень не придал этому значения. Он поёжился от резкого порыва ветра, который, кажется, пытался содрать тонкую одежду вместе с кожей. Томми остановился и сел на землю, откидываясь назад. Он надеялся, что тут будет потеплее, но могильный камень встретил его только привычным холодом. - Привет. Слово моментально исчезло в тяжёлой тишине, словно его спрятали под годами тайн, лжи и непонимания. Томми положил голову на поджатые колени. Он не понимал, как так вышло. Солнце в небе и зеленеющая весна. Томми с грохотом вломился в знакомый фургон только для того, чтобы застать Вилбура развалившимся за столом с какими-то бумажками. Он откинулся назад на стуле, закинув ноги на стол и на весу чёркая что-то в записной книжке. На его лице играла хитрая улыбка, не предвещавшая ничего скучного, а брови съехались к переносице от напряжения. - Что делаешь? - без обиняков начал Томми, с интересом разглядывая записи. Он не сильно вчитывался в слова, скорее разглядывал прикольные картинки. Вилбур звучно захлопнул книгу и направил расслабленный взгляд на Томми. - Как раз закончил новый рецептик, - он потянулся и громко зевнул. – Сегодня приготовлю и завтра будем испытывать. Ты со мной? - Начинаем сейчас? – Томми попытался выхватить блокнот из рук старшего, но тот отвёл руку назад, словно игрался с котёнком. - Ну не, я всю ночь не спал, дай хоть проветриться, гремлин, - он ловким движением скинул ноги со стола и бросив книжку на стол направился к выходу. Томми пошёл следом. Его распирала глупая детская радость вперемешку с предвкушением. Рядом с Вилбуром никогда не было спокойно, скорее просто хорошо. - Ты когда в последний раз на улицу выходил? – усмехнулся Томми, когда Вилбур, будто вампир, сморщился от яркого солнечного света. Тот лишь весело помотал головой. Всю дорогу до небольшого озера неподалёку они болтали ни о чём, пересказывали друг другу небольшие истории и обсуждали события последних дней. - Он уже задрал, - закатил глаза Томми. – Это мои диски и ни один мудак не имеет права их трогать. Вилбур вскинул бровь. Томми постоянно жаловался ему на Дрима, и всех вокруг, а Вилбур и рад был слушать. - Та забей, - махнул он рукой, усаживаясь на прибрежный песок, - я тебе кучу таких же достану если надо. - Ты не понимаешь, - Томми сел рядом с Вилбуром и облокотился на его плечо, - это дело принципа. Разве ты не злился бы если бы постоянно брали твои вещи? - Я не конфликтный человек. - Рассказывай мне тут, - возмутился Томми толкая старшего в плечо, - вспомни, как ты орал, когда я твою гитару одолжил. - Ну ты сравнил. К тому же, если уж ты её «одолжил», то я не «орал», а культурно выразил своё недовольство и попросил вернуть мою собственность в кратчайшие сроки. Оба посмеялись и повисла уютная тишина, лишь изредка нарушаемая плеском воды и шорохом молодой травы. Впереди ещё целое яркое лето на то, чтобы вернуть себе диски, сжечь парочку домов вместе с Таббо и наконец стащить гитару Вилбура. А за ним осень с её забавно шуршащими листьями и вкусными яблоками. За ней зима и игры в снегу, а потом опять весна, и лето, и осень, и зима, и весна, и так далее, далее, далее… Жизнь казалась Томми бесконечной чередой ярких событий, и он каждый раз не мог дождаться следующего. - С этими дисками, - неожиданно заговорил Вилбур, - ты не волнуйся, я уверен, всё будет хорошо. Не можете же вы цапаться вечно. Томми верил его словам. Всё будет хорошо. Шли дни и недели. Грянула революция, а вместе с ней в жизнь Томми пришли постоянные битвы, ночёвки на природе, словно они были в походе, и посиделки у костра с новыми товарищами. Другого ему и не надо было. Томми открыл крышку полевого котла и стал быстро накладывать себе кашу, стараясь зацепить как можно больше мяса. Ну а что, молодому растущему организму нужно много есть. Томми закрыл котёл и уселся на ближайшее бревно, которое притащили сюда в качестве скамейки. Неожиданно чья-то рука приземлилась на его голову, начиная активно трепать и без того спутанные волосы. Вилбур уселся рядом, поставив свою миску себе на колени. Подмышкой у него была зажата стопка каких-то бумажек. Старший постоянно таскался с ними. Какие-то планы и схемы. Томми ничегошеньки в этом не понимал и не то, чтобы очень хотел. Все эти сложные размышления звучали для него слишком скучно. Ему достаточно было понимать всё в общих чертах, а с остальным пусть разбирается Вилбур. К тому же старшему это явно нравилось. - С чем сегодня еда? – спросил Вилбур и тут же добавил, - дожуй сначала, а потом ответишь. - Говядина с морковкой, - выпалил Томми, проигнорировав дополнение к вопросу, - ничего так, скажи? - Нормально, - рассеяно ответил ему Вилбур, медленно пережёвывая свою порцию. Он несколько раз моргнул и потёр глаза. – Не расскажешь, из-за чего вы вчера с Таббо поругались? - Ну как сказать, - Томми принялся за рассказ, который на половину состоял из шуток, на половину из возмущения и закончился на хорошей ноте. Они с Таббо толком и не ругались, так поспорили и немного потренировались в кулачном бое. - Понятно, - произнёс Вилбур, дослушав эту бессмысленную историю, которую Томми рассказал с таким энтузиазмом, будто в этом мире не было ничего занимательней. В отличие от своей формы, Вилбур выглядел до жути помятым. Томми удивляло, как он умудряется следить за своей одеждой даже сейчас. Раньше парень не замечал за другом такого. - Ты какой-то странный, - заметил Томми, ставя опустевшую миску на землю. – Что-то случилось? Вилбур покачал головой и помешал ложкой почти не тронутую кашу. Не было ничего удивительного в том, что Вилбур выглядит не очень, Томми только и видел, как он что-то чертит на картах, отдаёт приказы и обсуждает со старшими дальнейшие действия. - С Салли поругались, - наконец неуверенно промямлил Вилбур, отводя взгляд в сторону. – Ничего серьёзного, это наши дела, не забивай себе голову, - он привычно улыбнулся и посмотрел на Томми, словно пытался найти на нём новую тему для разговора. Томми предпочёл последовать его совету. Он плохо понимал эти «взрослые отношения», так что если Вилбур говорит, что у них всё в порядке, то значит так оно и есть. Если бы было что-то серьёзное, Вилбур бы рассказал, Томми верил в это. Томми так и не понял, что случилось с Салли, Вилбур предпочёл об этом не говорить. Всё закончилось слишком неожиданно. Предательство, взрыв и перестрелка свалились на голову парня практически одновременно из-за чего он только и мог, что гадать, что же готовит ему следующий день. Долгожданная свобода подарила не менее долгожданный отдых. Находясь в гуще событий, Томми и не замечал, насколько хочет просто спокойно пожить. Когда не нужно никуда бежать, ни с кем сражаться, ожидать нападения в любой момент. Когда можно провести день гуляя по лесу и не опасаться, что за это время кого-то из твоих друзей серьёзно ранят или даже убьют. Томми не хватало этого, так что первые несколько дней после того, как стало понятно, что Дрим точно отступил, Томми не делал ничего. Просто лежал дома и всё. Жизнь в Л‘Менбурге шла своим чередом, и Томми постепенно втянулся в работу, помогая строить новые здания, прокладывать дороги и украшать это всё. Пожалуй, это были одни из лучших дней в его жизни. Пускай Томми формально и был вице-президентом, Вилбур не сильно нагружал его всякой бумажной работой, и Томми это устраивало. Томми для вида постучался в тяжёлую дверь и зашёл в кабинет. - Я тебе кофе принёс, - проговорил он, ища место, чтобы поставить чашку. Вилбур угукнул и указал на кучу коричневых кружочков справа от себя. Там, по-видимому, и должна была стоять чашка. Томми разгрёб раскиданные по столу бумажки и поставил кофе. Наступала ночь, и парень хотел спросить у Вилбура про указания на завтра, а заодно немного поговорить с ним. - Ты хоть иногда отсюда выходишь? Все уже начинают забывать, как ты выглядишь, - Вилбур ничего не ответил, продолжая что-то увлечённо писать на какой-то бумажке. Томми помолчал ещё немного и толкнул друга в плечо, чтобы привлечь его внимание. - Подожди немного, Томми, - не поворачивая головы ответил тот. Томми раздражало такое пренебрежительное отношение к себе, но ничего сделать с этим он не мог, так что просто сел рядом и принялся складывать самолётик из чистого листочка. На стене размеренно тикали часы, их звук успокаивал и, наверное, Томми мог бы просидеть тут и дольше, но на пятом самолётике Вилбур наконец отвлёкся от своей работы. - Ты хотел о чём-то поговорить? – он повернулся к Томми и улыбнулся. - Ага, погнали завтра днём на тренировку, я нашёл офигенную поляну. Вилбур вздохнул, и Томми напрягся, ожидая очередной лекции о том, что у Вилбура куча работы и он не может тратить время на всякую ерунду, но тот лишь опять улыбнулся. - У меня вряд ли получится, - Вилбур достал небольшой пакетик из ящика стола и не глядя высыпал его содержимое себе в чашку. Томми хотел спросить, что это, но Вилбур быстро отвлёк его внимание тихим постукиванием пальца по столу. - Нужно закончить с планированием новой улицы, - он раздражённо цокнул языком, - и я бы не занимался этим уже вторую неделю, если бы не любители самодеятельности, почему-то решившие, что им необязательно уведомлять меня, что и где они собрались строить. - Та ладно, места много, всем хватит, - пожал плечами Томми, - ты слишком загоняешься. - Может и так, но всё же, как по мне, важно, чтобы у города был чёткий план застройки, иначе всё будет стоять вразнобой и станет просто невозможно ориентироваться. - Пока что всё нормально. - Пока что. Вилбур ещё немного помолчал, взглянул на небольшой кусочек бумаги, приклеенный к настольной лампе, и достал из ящика стола печенье, пододвигая его к Томми. Тот с радостью накинулся на угощение. - Ещё я хотел с тобой кое о чём поговорить, - он пожевал губами, как всегда делал, когда готовился к очередной речи - как ты правильно заметил, из-за работы я не очень часто общаюсь с людьми, что большое упущение. Поэтому я хочу попросить тебя делать это за меня. Томми поперхнулся печеньем и смехом. - Ты предлагаешь мне подходить к ним и говорить «всем привет, я Вилбур, давайте поговорим»? Да они только пальцем у виска покрутят и в медпункт меня потащат. - Не паясничай, - Вилбур сделал небольшой глоток из чашки, стараясь казаться серьёзней. – Я лишь хочу попросить тебя рассказывать мне, что происходит в городе. Может кто-то чем-то недоволен или у кого-то есть интересная идея. Мне важно знать об этом. - Это из-за Эрета? – резко спросил Томми. Он знал, что для Вилбура это больная тема, как в общем-то и для всех остальных, но сейчас уж слишком напрашивалась аналогия. - Не стану врать, - кивнул старший, - и из-за него тоже. Мне всё ещё кажется, что я должен был знать, что этим всё закончится. Наивно было считать, что среди нас не может быть предателей, - тихо закончил он, и Томми напрягся. Он помнил, как убивался старший после произошедшего. Возможно только Томми и видел это. Все его нервные взмахи руками, редкую дрожь в голосе, которую Вилбур умело прятал за кашлем, и срывы, когда старший в гневе кидал чашки в стену, стоило речи зайти про «этого грязного предателя». В такие моменты Томми начинал бояться его. Не потому, что опасался, что старший в гневе бросится на него, а из-за того, насколько это было неправильно. Вилбур не должен злиться и кричать от одного упоминания чужого имени. Томми не привык видеть его таким, образ спокойного и уверенного старшего в голове парня разваливался на части в такие моменты, и Томми не хотел этого видеть, он боялся видеть то, что происходит у Вилбура внутри. - Ты же знаешь, что это не твоя вина, - успокаивающе проговорил он. – Мы все не заметили, что с ним что-то не так. - Да, но всё равно, - протянул Вилбур, отводя взгляд в сторону. – Ладно, пускай, прошлого не изменишь, - он улыбнулся. – Так ты поможешь мне? - Да, конечно, - кивнул Томми. Если Вилбуру от этого станет легче, то пускай. Но видимо легче ему не стало, вскоре начались выборы. Томми изначально эта затея казалась странной и глупой. Хотя, с другой стороны, это напоминало игру. Прикольно было участвовать во всех этих дебатах, готовить речи и придумывать, как бы поинтересней поддеть соперника. Мирная жизнь — это, конечно, хорошо, но гиперактивному ребёнку вроде Томми она быстро наскучила, так что выборы пришлись как раз к делу. Ещё один плюс, который находил Томми, заключался в том, что они с Вилбуром опять стали проводить время вместе. Томми успел забыть, насколько интересно может быть слушать его размышления. Но, с другой стороны, Вилбур начал его пугать. Это уже были не просто вспышки гнева, это была злость, которая порой так и сочилась из его сказанных с улыбкой слов. Томми не понимал, почему Вилбур так заводится. Это же просто выборы. Люди Л‘менбурга точно будут на их стороне, да и если нет, какая разница? Томми много раз пытался объяснить это Вилбуру, но тот словно не слышал. - Вил, есть разговор, - Томми зашёл в ярко освещённую искусственным светом комнату. - Не сейчас, Томми, мне до завтрашних дебатов нужно сообразить, как получше мокнуть этого мудака в грязь так, чтобы он оттуда точно не выбрался, - спокойным голосом ответил Вилбур. Томми даже не хотел думать, о ком из оппонентов Вилбур сейчас говорит. Доброго слова удостаивались все по очереди. - Вил, уже три часа ночи, дебаты в восемь, - он попробовал осторожно забрать у старшего текст, который тот сосредоточенно читал, но в ответ получил лишь лёгкий шлепок по руке и предупредительный взгляд. Томми показалось, что Вилбур сейчас на него зарычит. - Если ты так беспокоишься о времени, - тихо проговорил он, не отрывая взгляд от бумаги, - то иди ложись спать. Тебе, между прочим, тоже надо там присутствовать, и я не хочу, чтобы ты всё время клевал носом. - Я-то спать пойду, а ты так и останешься здесь сидеть. - Я не хочу спать, - отрезал Вилбур и отпил из чашки, - если тебе больше нечего сказать, то можешь идти. Мне надо работать. Томми молча опустил глаза. Ему казалось, что Вилбур относится к нему просто отвратительно, и мальчик не понимал, чем заслужил такое отношение. Обида становилась поперёк горла и застилала глаза слезами, которые Вилбур конечно же не увидит из-за своих тупых бумажек, которых вокруг него скопилось столько, что, казалось, они скоро погребут его под собой заживо. Бумажки на столе, бумажки под столом, бумажки в руках, бумажки в шкафах, бумажки, бумажки, бумажки, бумажки. Весь Вилбур состоял из этих исписанных раздражающе аккуратным почерком бумажек, и Томми хотел сжечь их все до одной. - Да что с тобой?! – Томми выдернул текст из руки Вилбура и в первый раз за сегодня увидел его лицо. – Ты только и делаешь, что сидишь тут, в какой момент твоя жизнь превратилась в…- Томми замялся, стараясь подобрать слово, которое бы описало всё его отвращение к происходящему, но не придумал ничего лучше, чем просто развести руками, указывая на аккуратно захламлённый кабинет - это?! Повисла напряжённая тишина, которую разбавляло лишь шумное дыхание взбесившегося подростка. Вилбур ошарашенно смотрел на него, будто Томми вдруг заговорил на другом языке. - Томми, - наконец выдавил из себя он, - это переломный… - Переломный момент для нашей нации, - закатил глаза Томми. – Я эту муть уже сто раз слышал, что реально происходит? Что с тобой происходит? – Уже тише добавил он, подходя к Вилбуру. Тот молча отвёл глаза. В первый раз Томми почувствовал, что боится не Вилбура, а за Вилбура. - Я не могу это всё потерять. Слова эхом разлетелись по неожиданно ставшему огромным кабинету, наполняя его невысказанным сожалением. Но Томми было нечего на них ответить. На этот раз на смену борьбе не пришёл покой. Объявление результатов, первый приказ и побег. Томми был слишком шокирован, чтобы хоть что-то понять. Всё что он запомнил это напуганный голос Вилбура, который настойчиво убеждал, что им пора бежать, а затем Томми уже нёсся не пойми куда, перепрыгивая через знакомые канавы и ручейки. После этого последовали затяжные непонятные дни. Томми ходил по лесу, искал еду, прятался от бывших сограждан и менял повязки Вилбуру, у которого начались воспаление и лихорадка из-за ранения, полученного во время побега. Старший целыми днями лежал в кровати, весь болезненно красный и покрытый испариной. Он постоянно впадал в бред и начинал молоть какую-то чепуху или надрывно стонал от боли, так и не приходя в сознание. Когда Томми слышал подобные звуки со стороны друга, он как мог старался отгородиться от них, делал вид, что ничего не замечает. Пускай целебные зелья Техно и помог ему приготовить, ничего даже отдалённо напоминающего обезболивающее у них не было, так что Томми ничем не мог помочь. В такие моменты Томми начинало трясти, ему хотелось выть и прятаться, зажимать уши руками, пока они не лопнут. С тех пор даже тихое завывание ветра, отдалённо напоминавшее стон, заставляло всё внутри мальчика сжиматься от ужаса. Даже когда жар спал, и рана зажила настолько, что Вилбур мог бы осторожно прогуливаться по ущелью, он этого не делал, продолжая уже молча лежать в своей кровати, спрятавшись от всех под тонким одеялом. Томми много раз пытался завести с ним разговор, но Вилбур только просил его уйти или же молча смотрел сквозь подростка стеклянными глазами, что было ещё хуже. Так продолжалось, пока Вилбур просто не встал. Он поднялся на ноги, привычно улыбнулся оторопевшему Томми и сказал, что у них много работы. Томми достал из кармана список и принялся перебирать их скудные припасы. Не хватало практически всего, но это вполне можно было поправить. В любом случае, еда на ужин и брёвна для костра были, с остальным можно будет разобраться завтра. Он быстро накалякал на обрывке бумаги то, чего не хватало и захлопнул последний сундук. Томми резко развернулся и со всей дури врезался в Вилбура. - Прости, - Томми с опаской посмотрел на Вилбура, - ничего не болит? - Нет-нет, - Вилбур отрицательно качнул головой, - просто будь осторожней в следующий раз. Тебе ещё много осталось? - Как раз закончил, - Томми вышел из кладовки и Вилбур последовал за ним. – Это, кстати, тебе, - он отдал старшему только что составленный список, и тот сунул его в карман нового пальто. Оно было на удивление аккуратным и чистым, учитывая, что они жили в грёбанной пещере, где на тебя без конца сыпется пыль и капает грязная вода. – Ещё я хотел завтра пойти погулять с Таббо, не переживай, мы будем далеко от границы, а его отсутствие никто не заметит – выходной. Вернусь где-то к обеду. Томми проговорил всё на одном дыхании, словно оправдывался. Он знал, что старший не одобряет их прогулки, так что чувствовал себя немного виноватым говоря ему об этом. - Иди, - пожал плечами Вилбур, - спасибо, что предупредил. Ты уйдёшь утром? - Ага, - Томми сложил дрова в место для костра и принялся его разжигать. – Будем купаться в речке, как в старые добрые, - Томми и не заметил, когда у него появилась привычка отчитываться обо всём перед старшим. Тихий треск поленьев приятно дополнял тихий разговор. Томми осторожно облокотился на плечо Вилбура, стараясь не потревожить его рану. Швы на ней постоянно расходились из-за того, что старший отказывался спокойно сидеть в ущелье и брался за работу, которую и здоровому-то человеку следует выполнять с осторожностью. Томми это раздражало, но Вилбур каждый раз объяснял, что не может сидеть без дела в такое тяжёлое для них время. Томми мог лишь попросить его быть осторожнее, на что старший согласно кивал, извинялся и дальше делал, как ему вздумается, чтобы потом Томми находил его практически без сознания истекающим кровью. Хотя лучше уж найти, чем этот горе-хирург снова попробует сам себя зашить. - Знаешь, я волнуюсь за Таббо, - неожиданно сказал Томми, опуская голову. – Как он там один. - Он сообразительный мальчик, с ним всё будет в порядке. - Не знаю, - Томми потыкал палкой паленья. – Просто судя по всему, что он рассказывает, Менбург не лучшее место, особенно если ты наш друг. Куча работы, налоги, все шпионят друг за другом, и лишнего слова против режима не скажешь, иначе – кирдык. - Согласен, звучит не очень. - Думаю, нам стоит попробовать вернуться, - Томми с надеждой посмотрел на Вилбура, - в плане, если мы свергнем Шлата, то всё станет, как раньше. - Я думал об этом. Томми не поверил своим ушам. Точнее поверил, просто он был слишком рад это слышать. Раз уж Вилбур говорит, что хочет вернуться, значит так всё и будет. - Класс! Подождём, пока твоя рана заживёт и примемся за дело, - он аж вскочил от восторга. – Знаешь, как бы там не было, я рад, что ты у нас есть, - Томми похлопал Вилбура по плечу и тот улыбнулся в ответ. - Постараюсь. Томми верил, что они вернуться, он верил в Вилбура. Шли дни и Томми всё больше замечал, что Вилбур возвращается в строй. Его рана заживала на удивление быстро, и старший всё больше и больше времени проводил на ногах. Томми и вправду стал замечать, что он работает над возвращением. Парень только и успевал, что таскать ему новую бумагу для чертежей и с восхищением слушать очередные рассуждения. Вилбур регулярно общался с Таббо и просил его достать какие-то сведенья и документы, внимательно слушал новости и иногда сам тихо наведывался в город. Вилбур не забывал и про Погтопию. Он грамотно руководил их новой маленькой страной и подбадривал всех своей привычной улыбкой. И Томми верил в него. Он доверял ему. Верил, что Вилбур всегда будет таким же надёжным, каким казался изо дня в день, что раньше, что сейчас. Но шли недели, и Вилбур словно опять начал заболевать. Он зарывался в свои планы, проводил дни, не выходя из комнаты и бормоча себе что-то под нос. Его идеи становились всё более спонтанными, вымученными и порой безумными. Томми было больно наблюдать за тем, как его друг страдает в какой-то безумной одержимости. Но отступать было нельзя. Это была их земля, их государство, которое они и построили. Там были их друзья, в конце концов, которым нужна была их помощь, которые рассчитывали на них. Это единственное, что было важно и оба это понимали. Томми постучался в дверь комнаты Вилбура, ожидая, когда ему разрешат войти. Так и не дождавшись ответа, мальчик, поколебавшись, зашёл в комнату. - Там еда готова, но ты, я думаю, занят, так что я принёс тебе сюда, - он сделал несколько шагов и чуть не упал, поскользнувшись на чернильной луже. Вилбур кивнул и забрал миску, ставя около себя. Томми редко бывал здесь и зрелище было не из приятных. Все стены, пол, а местами даже потолок покрывали бумажками, налепленные поверх друг друга. Томми смотрел на них и не мог разобрать ни слова, настолько кривыми казались буквы, скачущие из стороны в сторону. Записи тянулись от одного листа к другому, смешивались со схемами, картами и чертежами, образуя какую-то сюрреалистичную картину, и сходились в центре комнаты, где сидел Вилбур. Томми с содроганием осматривал комнату. Создавалось ощущение, что он стоит в центре алтаря, на котором одержимый оккультист начертал тысячи молитв и уже начал вспарывать себе живот во славу своему безумному богу. Томми даже показалось, что он чувствует, как удушливый запах крови неумолимо заполняет его лёгкие. - Вил, у тебя что, опять швы разошлись! – вскрикнул он, стараясь удержаться на ногах. - Нет, поранился, не переживай, - Вилбур показал перемотанную грязным бинтом руку. – Ты что-то неважно выглядишь. Присядь, - он смахнул верхушку очередной кучи бумаг и под ней показалась кровать. Томми буквально упал на освободившееся место. - Жесть, ты не хочешь тут убраться? – Томми начал суетливо собирать разбросанные вокруг бумажки. От них на руках оставались липкие, мажущиеся чернильные пятна, Томми поморщился от отвращения и едкого запаха ни то чернил, ни то крови пропитавшего всю комнату. - Томми, прекрати, - грубо прервал его старший, хватая за руку. – Положи всё, где взял. - Вилбур, это мусор, ты хоть сам понимаешь, что здесь написано? – взмолился парень, пытаясь заглянуть в глаза другу. - Я сказал, положи на место. - Не могу, Вил… - оторопев протянул Томми, чувствуя, как чужие пальцы иголками впиваются в его запястье. Он попробовал выдернуть руку, но стало только хуже. Старший резко встал и дёрнул мальчика на себя, так что тот чуть не упал на пол. Вилбур выдернул бумажки из рук Томми и швырнул их в угол комнаты, где они, ударившись о стену, разлетелись во все стороны и с противным шуршанием осели на землю, смешиваясь с кучей точно таких же. Томми в ужасе замер, ожидая, что будет дальше. Он не понимал, почему Вилбур ведёт себя так агрессивно, от чего становилось ещё страшнее. Томми смотрел на Вилбура и не узнавал своего друга. Искусанные губы были покрыты засохшей кровью, серая кожа была натянута на череп, будто у мертвеца, из-за чего покрасневшие глаза казались ещё больше, грудь мелко вздымалась и опускалась с хрипом, словно его лёгкие сейчас откажут от необходимости перегонять отравленный воздух. Его руки мелко подрагивали, а глаза словно смотрели сквозь мальчика. Он словно видел перед собой кого-то другого. - Блять! – Вскрикнул Томми и вскочил с кровати, выдирая свою руку из чужой хватки. Он оттолкнул старшего и ринулся к выходу, случайно врезавшись в стол и столкнув с него какие-то таблетки. Томми, не обращая внимания на боль в ушибленной ноге, вылетел на наружу, с грохотом захлопывая за собой дверь. Он побежал наверх, проскакивая по несколько ступенек за раз. В ушах звенело, а на глаза наворачивались слёзы ни то от обиды, ни то от страха. Опомнился Томми только когда оказался далеко за пределами Погтопии, оставив Вилбура и его безумие где-то позади. Он схватился за голову и медленно осел на землю около удачно подвернувшегося дерева. Его трясло от пережитого ужаса. Вокруг постепенно начала сгущаться темнота, но Томми боялся возвращаться, не понимая, что его там ждёт. Когда Томми окончательно замёрз и вернулся маленькую страну под землёй, Вилбур вёл себя, словно ничего не произошло. Он только извинился и попросил Томми больше не заходить к нему. Томми был только рад. С того дня Томми стал реже замечать срывы старшего. Парень надеялся, что Вилбур идёт на поправку, возможно, тот и сам испугался, что может кому-то навредить. Как бы там ни было, Томми больше не видел безумных планов и неправильных эмоций. Уверенность, что всё наладилось сменилась ужасом и непониманием в один момент, стоило Вилбуру заговорить о подрыве. Томми только и оставалось, что пытаться достучаться до разума человека, который не хотел его слышать. Вилбур истерично разглагольствовал об убийстве и предательстве, о тщетности и бессмысленности любых стараний. Он кричал, смеялся и хватался за голову, словно на него снизошло озарение. Томми не мог этого вынести, он попробовал уйти, но безумное бормотание разлеталось по всей пещере и настигало мальчика везде, где бы он ни прятался. Наконец всё стихло и Томми рискнул выйти из своего убежища. Он поднялся наверх, боясь и надеясь найти там старшего. - Вилбур? – Томми замер, понимая, что они тут не одни. – Что он тут делает? – Томми не задумываясь достал арбалет, разглядев в полутьме знакомую маску, и направил его на Дрима. Осознание пришло само собой, мозг обрабатывал факты намного быстрее, чем Томми их принимал. Недавно сказанные слова и взрывчатка в руках обоих. Всё закреплял неподдельный восторг на лице Вилбура, с которым он смотрел на «подарок». Томми сглотнул и перенаправил арбалет. - Вилбур, отдай мне динамит, - на этот раз он был готов выстрелить. Вилбура похоронили с улыбкой на его лице. Томми не мог выкинуть из головы, что она выглядит совсем не так, как он привык. Эта была настоящей. Томми не знал, что чувствовать, внутри него боролись сожаление, злость и иногда предательски подавало голос облегчение. В такие моменты становилось мерзко от самого себя. Томми поднялся с холодной земли и отряхнулся. Он приходил к могиле Вилбура по привычке. Подросток давно оставил его в прошлом, не вспоминал их фургон, не вспоминал совместные обеды, разговоры по душам, песни под гитару и, конечно же, совсем не думал о том, что у Дрима есть эта чёртова воскрешающая книга. Всё к лучшему, в этом лучшем из миров.