A hard day's night

У Игоря Грома было очень загруженное расписание. Если Игорь не торчал на работе, он ехал на работу, или ехал с работы, или думал про работу. Девушки в такое расписание плохо укладывались и обычно исчезали где-то между очередными пропавшими из-за расследований выходными и похеренным же отпуском. Игорь гордо считал, что женат на своей работе, и хранил ей верность: никто другой не смог бы его так ебать, как она. Идеальные отношения, чтоб ее. Служба изредка разбавлялась семейными посиделками у Прокопенок, но это было не в счет — дяде Феде несказанно повезло с женой. Игорю на такое везение рассчитывать не приходилось. Так он считал, пока не встретил Юлю Пчелкину. Юля сама много пахала, а когда не пахала — готовила очередной ролик или продумывала очередное расследование. И хоть Игорь предпочел бы, чтобы Юля поменьше лезла куда не надо и берегла свою бедовую крашенную головку, такое единство душ в отношениях с работой грело ему сердце. Игорь был рад, что нашелся человек, который понимает, что такое гореть работой (и иногда гореть на работе. И иногда даже в прямом смысле). Взаимопонимание у них с Юлей в этом вопросе и вправду было идеальным. Дело было прежде всего. Если Юля вваливалась к Игорю в час ночи с растрепанными от очередного парика волосами, Игорь знал: надо заказать что-то горячее с доставкой на дом — и потом блаженно выслушивал очередное «И ты знаешь, что этот сволочной депутат учудил?..» и умилялся Юлиной способности запихивать в себя такие огромные куски. Если же Игорь, пошатываясь после завершения срочного дела, вваливался к ней в начале 4 утра, Юля не ругалась и не злилась, а только сонно пододвигалась на постели, позволяя обнять и насладиться заслуженным теплом и покоем. Но такой график вносил некоторые коррективы в романтику: пределом их фантазии для свидания было совместное поедание шавермы на какой-то крыше, пока они следили в бинокль за очередным слишком много о себе возомнившем утырком. Передача бинокля сопровождалась иногда довольно страстным поцелуем, но крыша все-таки была слишком продуваемым местом для более основательной деятельности. Поэтому когда Юля недвусмысленно намекнула Игорю, что ей нужно сильное мужское плечо, а также некоторые прочие части майора Грома, и что вот прямо сегодня вечером она ничем таким не занята, а потом приложила в сообщении парочку весьма провокационных фотографий, Игорь понял — этот шанс нельзя упускать. Он никогда не думал, что на нижнем белье может быть столько веревочек, функциональность которых от Игоря ускользала, но которые достаточно точно подчеркивали некоторые прелести Пчелкиной. Вернее сказать, делали вид, что их прикрывали. Гром даже представить не мог, что в конструкцию трусов можно напихать столько лишних отверстий... Вот только Игорь вторые сутки был на ногах, и его организм, существующий на кофе и зачерствевшем печенье, молил о какой-то горячей еде и нормальной койке, а не о скамье в камере. В принципе, организм был согласен обойтись еще минут шестьсот без еды, но не без сна. Юля бы, наверное, его поняла и даже простила. Или, наоборот, нашла бы какого-то другого интересного мужика, которому можно слать фотографии и у которого прибор находится в рабочем состоянии. Упускать Юлю Пчелкину Грому не хотелось. В конце концов, он и по трое суток без сна скакал, а уж приятный романтический вечер — это не спину за отчетом горбить или по подворотням за преступниками скакать. Игорь должен был выдержать. Ну, и не обмануть ожиданий прекрасной дамы. После несколько зигзагообразного маршрута (ларек с цветами — аптека — супермаркет) Игорь приплелся к квартире Юли: явиться с пустыми руками в гости ему бы просто не позволила совесть. Почему-то три пролета на этот раз показались ему особенно тяжелыми, возможно, из-за внушительного букета. Хорошо было бы позвать Юлю в приличный ресторан, но Гром был уверен: Пчелкина все эти места изучила лучше него и пойдет туда, только чтобы под прикрытием за кем-то следить, а не наслаждаться обществом Игоря. Дверь распахнулась, и перед Громом предстала Пчелкина в халатике, отчаянно намекавшем на томное продолжение вечера. Юля была выспавшаяся, вкусно пахнущая и полная сил, и Игорь между приливами любви и нежности почему-то почувствовал раздражение, что он вот сейчас приперся сюда, измочаленный и помятый, а она тут такая красивая и довольная жизнью. Гром с некоторым ужасом предвкушал предстоящую ночь любви, который явно не сведешь к короткому десятиминутному марафону, если Игорь не хочет потерять после этого все мужское самоуважение. Тут не подолбишь три минуты и не отвернешься храпеть к стенке. Женщины такого не любят. Женщинам нужны нежности и поцелуйчики, и вот эти все комплименты прическе, и легкий массаж, и приятная прелюдия... и качественный секс. От одной мысли о количестве предстоящих телодвижений Игорю захотелось закрыть глаза и слиться с обоями. В любой другой день он был только «за», но сейчас он так устал, что даже мысль о сексе не впечатляла. Но он не мог опозориться перед Пчелкиной! А то она еще подумает, что он... Или еще хуже — будет разочарована. Игорь был почти уверен, что кандидатов на сердце и прочие прелести Юли в округе хватает, и ему очень не хотелось, чтобы Юля сочла кого-то более достойным. Пчелкина утянула его в поцелуй, и на пару счастливых минут Игорь забыл о своих сомнениях. Юля была... Юля была. Гром никогда не считал себя ханжой, и коротеньких романчиков у него хватало, но с тех пор, как в его жизни появилась Юля Пчелкина, во всех его мечтах и фантазиях тоже воцарилась она. Юля была самой умной, самой красивой, самой стервозной язвой во всем Питере, и, самое главное, для Игоря она была самой желанной. Юлино теплое тело, Юлино жаркое дыхание — Гром скорее бы позволил себя переехать мусоровозом, чем отказаться от возможности стать к Пчелкиной еще ближе. Некий оптимизм ему внушало и то, что Юле хватило сообразительности организовать ему поздний завтракоужин. Гром надеялся, что после еды и душа сил и желания не просто доползти до постели, а еще и что-то там делать у него прибавится. Правда, тут, его выверенное чутье и хваленая интуиция слегка подвели. После еды Игоря разморило, и, когда Юля игриво подтолкнула его в сторону ванной, Гром какое-то время просто стоял там и лил на лицо холодную воду. Хотелось свернуться тут на коврике и никогда не выходить. У Игоря мелькнула мысль о холодном душе, но он боялся, что тогда у него вообще не встанет. Впрочем, зря боялся. Точнее, не зря. У него и без душа не встало. Это был самый позорный момент в жизни Игоря после других не менее позорных моментов. Он смотрел на Юлю Пчелкину, которая скинула свой халат и призывно устроилась с телефоном на кровати, и просто хотел спать. На Юле обнаружился комплектик, который можно было даже не снимать, и это было самое прекрасное и горячее, что Игорь когда-либо видел. Правда, его член считал по-другому. И пока головой Гром понимал, что вот эта картина не может не возбуждать, остальные части его тела считали, что возбуждать она будет только после хорошего полноценного сна. Игорь обреченно опустился на кровать рядом с Юлей. Она радостно отшвырнула телефон в сторону. Обвила его руками. Юля пахла восхитительно. Юля выглядела невыносимо соблазнительно. Такую женщину просто нельзя было не желать. Вместо этого глаза у Игоря слипались. Гром хотел спать или сдохнуть от стыда, и еще неизвестно, чего он хотел больше. Наверное, сначала спать, потом сдохнуть. Игорь слегка вывернулся из Юлиных объятий. - Игорь, в чем дело? На работе что? - видно, Юля давно заметила, что с ним что-то не то, но решила не портить вечер. У Грома сердце замерло от нежности. Он прижал ее руки к груди. Поцеловал тонкие пальцы. Покаянно повесил голову. - Юля, ты самая дивная женщина на свете, и это белье тебе очень идет, и эта прическа, и даже этот телефон, но я просто вторые сутки на ногах и спать хочу — подыхаю. И я просто... ну не могу, короче сейчас. Прости. То есть я зря вообще пришел, надо было перенести, но я... Он решился поднять на нее глаза. Обычно Пчелкина взрывалась на раз, и их ссоры частенько заканчивались полетами предметов в разные стороны, но сейчас Юля была серьезна и сосредоточена, как будто материал на очередное расследование рыла. И это испугало Игоря еще больше. - Давай в другой раз, ладно? То есть я отдохну и буду в лучшей форме... - ему было неловко и противно от самого себя. Это даже хуже, чем проматросил и бросил — вон, Юле, наверное, хотелось, а он сейчас ее обломает... И зачем ей такой мужик? Гром сполз с кровати и поплелся выметаться из квартиры. - Ты куда собрался? - грозно спросила Пчелкина. Она накинула халат и решительно сползла за ним. - Ты устал. На работе. Опять сверхурочно. Опять все расследование на себе и Диме тащил. Опять наверняка спал непонятно где и ел непонятно что. Гром покорно кивал на каждую ее реплику. - Почему не сказал? - Пчелкина теперь заглядывала ему в лицо, тревожно хмурилась. - Почему сразу не сказал? Игорь помялся. - Потому что тебе нужен нормальный мужик, а не жалкий импо... - Юля поцеловала его, и конец фразы несколько отошел на второй план. Потом Пчелкина осторожно прижалась к нему и удовлетворенно вздохнула. - Эх ты, гордый мой мужчина. Неужели ты думаешь, что ты мне нужен только информацию сливать да трахаться? Игорь считал, что еще он ей нужен, чтобы периодически таскать тяжести и вешать занавески после стирки. Юля щекотно потерлась носом о его шею. - Мне нравится проводить с тобой время. Жрать эту твою вечную шаверму. Обсуждать дела. Засыпать вместе. Просыпаться вместе. И секс между этими событиями — это хорошо, но не всегда обязательно, понимаешь? Я люблю, когда ты приползаешь ко мне и ложишься рядом, и иногда больше ничего и не надо. - Но ты сегодня же хотела... Вон даже фото... - пробурчал Игорь куда-то в ее макушку. - Иногда поменять планы — это отличный план, - решительно сказала Юля. И потянула его за собой. - Иди спать. А утром посмотрим на твой настрой. Игорь покорно забрался под одеяло. Юля обняла его сзади, уютно уткнулась в плечо. Пахло свежим постельным бельем, Игоревым букетом. И Юлей. Лучшее сочетание запахов на свете, по мнению Игоря Грома. *** Игорь спал сладко и проснулся нормальным человеком. Юля валялась рядом на кровати и оживленно стучала по клавиатуре. - Сколько времени? - Игорь потянулся, чтобы Юля могла оценить трепетно подкачанный пресс. - Три часа дня, - Юля смотрела на пресс одобрительно, хоть отвлекаться от ноутбука и не спешила. - А?... - Я позвонила Прокопенко и сообщила, что тебе срочно нужен отгул. Кстати, ты берешь меня к ним на ужин. В эту субботу. Прокопенко сказал, что ты обещал. Игорь понял, что его женщина коварна и полна самоуправства. Но почему-то совершенно не был против. В конце концов, ему всегда нравились волевые барышни... - Раз у меня выходной, значит, можно продолжить то, на чем мы остановились вчера... - Да? - Юля была полна скепсиса. - Ты уверен, что тебе не надо там... не знаю, еще отдохнуть? Повариться в мыслях? Трагично сообщить, что мне нужен нормальный мужик, а не... Игорь совершил стратегический рывок к ее ноге и пощекотал. Нога недовольно дернулась, но придвинулась ближе. - Нееет, - протянул Гром, перемещая руку на очень соблазнительную коленку, - кажется, я полностью восстановился. - Ну, раз ты так уверен... - Юля наконец-то отложила ноутбук и кокетливо прикусила губу. В конце концов, даже в самом загруженном расписании должно быть место для чего-то очень личного.