мы рядом – это самое главное

банчан был терпеливым, чего нельзя сказать о минхо, как бы тот не пытался таким выглядеть, чан-то знал, где кончается грань его терпения. когда сильные руки криса подхватывали ли ноу за ягодицы и притягивали, насколько возможно близко к себе, он забывал все свои остроумные саркастичные фразы и был готов умолять чана сделать больше, войти в него и быть быстрее. банчан хранил эти моменты в памяти, как самое дорогое, что у него было. в этот раз всё было по-другому. банчан сидел, играя на гитаре в своей комнате в общежитии, пока все остальные ушли на шоппинг, оставив его наедине с собой. хлопнула входная дверь и удивлённый кристофер увидел ухмылку минхо, по взгляду которого можно было сказать, что тот явно либо что-то планировал сделать, либо уже сделал, о чëм чан возможно пожалеет потом, но азарт уже зародился в его душе, не давая не спросить: «что на этот раз ты сделал?». минхо подкрадывался к нему, как кошка, улыбаясь и не отрывая взора от чана, уже отложившего гитару и понимающего, что она ему ещё какое-то время не пригодится. ли ноу провёл рукой по волосам и через секунду высунул язык, а затем поднимая губу, показывая пирсинг в серединке языка и под верхней губой. — блять, — выдохнул чан, — ты ведь знал, да? ухмылка, что стала ещё шире, говорила всё за себя. банчан имел слишком большое желание поцеловаться с тем, у кого во рту железные кольца, узнать, каково это, как будет ощущаться язык с пирсингом на его члене. — ну ты даёшь, — проговорил чан, сразу же после этого поднимаясь и не давая сказать минхо ни слова, затыкая его жарким поцелуем, сразу же сплетаясь языками и исследуя чужой рот, всасывая шарик на языке и проводя своим языком по колечку под верхней губой, делая всё это с довольной улыбкой. губы ли ноу были мягкими, настолько, что не хотелось прекращать его целовать даже во время секса, поэтому их любимыми позами были те, где они смотрели друг другу в глаза или могли дотянуться губами друг до друга. в этот раз минхо оказался на чане, медленно, плавно опускаясь на него, начиная дразнить, хоть и понимая, что сам скоро не выдержит такого темпа, но терпение чана было гораздо лучше, поэтому он позволил минхо какое-то время понаслаждаться своей властью, а затем уже сам ускорил темп с низким рыком, оставляя тому засосы на груди и животе, так, чтобы не было слишком заметно. ли кончил быстро, а за ним почти сразу же был банчан, изливаясь внутрь минхо, ощущая со стоном наслаждения, как тот сжимается вокруг него, и как никогда раскрывается, не боясь быть нежным и таким, будто он плавится, как шоколад при ярком обжигающем солнце. — твои руки… — прохрипел минхо, чувствуя, как чан сжимает его бёдра со внешней стороны, — боже, они такие восхитительные, я хочу, чтобы ты сжимал меня ими всегда, — как никогда честно сказал ли ноу, прикрывая глаза от усталости и наслаждения, сразу же перекатываясь на бок рядом с крисом и медленно перебирая чужие влажноватые, немного кудрявые волосы. последнее перед тем, как провалиться в сон, что услышал минхо, было: «эти руки будут сжимать только тебя, и столько, сколько ты захочешь».