мы рядом – это самое главное

хёнджин открыл глаза, пытаясь отойти ото сна, и не понял, почему он ничего не видит, его охватила паника до того момента, пока он не прислушался к ощущениям во всём теле и не начал чувствовать, что его руки привязаны крепкими верёвками к изголовью кровати. парень лежал пару мгновений, пытаясь не возбудиться лишь от одной мысли, что кто-то всё это делал с ним, пока он спал, что где-то рядом сейчас находиться тот, кто с ним сотворил такое. — ну что, джинни, поиграем? — хитрый голос донëсся до слуха хвана уже через пару секунд. — о боже, блять, чан, — выдохнул, проходясь языком по пухлым губам и кромке зубов. хёнджин слышал тихие шаги по ворсу ковра и не мог успокоить бешеное сердцебиение от предвкушения того, что может произойти дальше. он чувствовал, как сильные руки лидера проводят по его телу, медленно расстëгивая пуговицы на дорогой пижаме и залезая рукой в боксеры, ощупывая член, водя по нему аккуратно, словно кошка, подбираясь ближе. хван ощущал дыхание на своей горячей плоти, а уже через мгновение почувствовал, как чан почти полностью с первого движения заглотил член, затем поднимаясь немного, проводя языком по головке, собирая предэякулят и ухмыляясь на вымученный стон хёнджина, у которого так обострены все чувства из-за закрытых глаз, да ещё и нет возможности двигать руками и помочь себе хоть чем-то. когда банчан сделал ещё несколько движений головой, заглатывая полностью и упираясь носом в лобок, всё это время руками водя по бёдрам и торсу парня, хван начал хныкать и пытаться толкаться бёдрами, но его придавили обратно и шикнули: «даже не пытайся». когда чан, помогая себе рукой, водил языком по головке и по всему стволу, довёл хёнджина почти до пика, он внезапно прекратил и под недовольный скулёж подполз к изголовью кровати, сжимая руки в месте, где они были связаны, грязно, мокро целуя младшего, второй рукой скручивая твёрдый сосок, выбивая стон, заглушенный поцелуем. — пожалуйста, чан, пожалуйста, я хочу кончить, зачем ты остановился, — шептал хёнджин. — ты слишком наивен, если думаешь, что так просто отделаешься, — рыкнул чан, — своими вчерашними полуголыми фотографиями, которые ты скинул нам в группу со всеми парнями, ты довёл меня до белого каления, не думай, что это сойдёт тебе с рук. — я же не хотел, — тихо промямлил, оправдываясь, хоть в душé именно на что-то такое и надеялся. — за ложь я ещё дольше не дам тебе кончить, — под тихий скулёж от сильной хватки и резких крутящих движений на сосках по очереди, обрезал бан. чан наслаждался этим, он уже давно думал, как бы сделать нечто такое с их вечно нежным хëнджином, каким он мог показаться, если не знать его достаточно хорошо, чтобы понимать, что на самом деле ему нравится. он водил руками по телу хвана, периодически втягивая то один сосок, то другой, медленно водя рукой по члену, размазывая предэякулят, перед этим спустив его шорты до коленей, выбивая из парня хриплые стоны, который тот пытался заглушить, закусывая губы и прикусывая щëки, язык. — не стесняйся, я хочу слышать твой милый голос. хоть и крис искренне надеялся, что тот его послушается, ожидания не оправдались, хëнджин всё ещё продолжал только тихо-тихо скулить, метаясь по кровати. — ну тогда я сам выбью из тебя стоны и крики, — рыкнул чан, резко целуя хвана, сплетаясь с ним языками, прикусывая нижнюю губу, а затем переходя губами на плечи, всасывая небольшой участок кожи, оставляя красноватый след и исподлобья наблюдая за выдержкой хëнджина. чан не переставал водить ладонью по члену парня и в какой-то момент заметил, что скулёж хëнджина стал выше, а дыхание ещё больше сбилось. он ухмыльнулся и взял пальцами в кольцо основание, пережимая его, не давая закончить начатое. крис с удовольствием послушал хныканье хвана, по звуку уже приближающееся к слезам, и довольно проговорил: «будь хорошим мальчиком, и я разрешу тебе кончить. но мы явно не закончим так легко». банчан начал его растягивать, начиная сразу с двух пальцев, медленно и мучительно для хëнджина, но так наслаждаясь этим, видя, как его выдержка начинает рассыпаться на глазах. — а ты, я вижу, был готов к такому, ждал, не так ли? и кого же ты дожидался? минхо или феликса? а может ты прошлым вечером думал именно обо мне, подготавливая себя к следующему дню? представлял моё тело, как ты проводишь по нему руками, обводя пальцами кубики пресса, как мой член входит в тебя, и ты кончаешь, не касаясь себя? чан добился желаемого результата и не сдержал победную улыбку, услышав несдержанный, заполнивший комнату, стон хвана, который уже просто не выдерживал, разрываясь от ощущений: одна рука старшего немного придушивала его, а уже три пальца другой свободно входили, раздвигаясь на манеру ножниц. но удовольствие не продлилось долго ни у одного, ни у другого: хван снова стал сдерживать стоны всеми доступными способами, а чан через некоторое время вытащил пальцы, оставляя неприятную незаполненность. — а я уже так обрадовался, что ты наконец начал издавать эти прекрасные звуки, — разочарованно протянул банчан, смотря на извивающегося хëнджина, желающего найти то, что могло бы заполнить эту пустоту, — теперь тебе нужно меня попросить. — пожалуйста, — хныкал младший, кусая губы между фразами, — не могу больше, я очень хочу тебя в себе. пожалуйста, войди в меня, чан. — недостаточно, джинни, — оборвал крис. — пожалуйста, трахни меня уже, — хван замер на мгновение, улыбаясь мысли, которую слишком сильно хотелось воплотить в жизнь, и он не смог сдержаться, — папочка. на миг в комнате воцарилась тишина, и хëнджин на пару секунд пожалел, что не может видеть выражение лица чана. когда уже снова послышались нетерпеливые звуки от парня, банчан рыкнул, снова, ещё сильнее придушивая хвана и сразу входя на всю длину, выбивая из младшего удивлённый стон, полный восторга. тот устал сдерживать себя, с каждым резким толчком хëнджин становился всё громче, чем ещё сильнее возбуждал банчана, который задал бешеный темп, не давая возможности хвану лишний раз вздохнуть или даже попытаться уменьшить громкость приглушённых из-за сжатого горла стонов. хван как будто сходил с ума, обострённые ощущения из-за закрытых глаз и невозможности двигать руками приправлялись его страстной любовью к небольшой боли, а тем более к удушью, да ещё и чаном, который вдалбливал его в матрац. — папочка, — выдохнул на высокой ноте хëнджин, — я скоро… — я тоже. они излились почти одновременно, чан так и кончил внутрь, заполняя хëнджина новыми ощущениями, появились звëзды перед глазами, и он кончил вслед за старшим. — блять, это было охуенно, — прошептал банчан, когда они лежали рядом друг с другом, уже с развязанными глазами и руками хвана. — я ещё не слышал, чтобы ты за одно короткое предложение сказал столько мата, — ответил хëнджин также тихо. — всё бывает впервые, — подмигнул тот, добавив заигрывающим тоном, — пойдём в душ, вместе.