Меняй свои сигареты на мои губы.

      Старая обшарпанная квартира подаренная уже давно скончавшейся бабкой по отцовской линии — стала обычным местом для встречи этих двоих. На фоне играет музыка из почти такого же древнего магнитофона, а воздух наполняется едким дымом дешевых сигарет. В руке электронная книга, а на журнальном столике 2 пустых бокала от вина, миленько, не правда ли? Не то чтобы они находились в романтических отношениях, скорее «друзья по траху».

***

      Скарамучча стоял напротив открытого окна, облокотившись о подоконник и докуривал сигару. Хлопья белоснежного снега небрежно спускаются на землю. Докучающие разговоры на улице, а также ор соседских котов стали такими обыденными, что даже намека на раздраженность не было. Но вот гнетущая атмосфера всегда брала своё. Хотелось просто взять и выпасть из того самого окна. Однако желания светится в различных каналах Акаши явно не было, да и для суицида можно выбрать местечко получше, нежели восьмиэтажное задрыпанное здание. Темный халат спал с плеча, оголяя белоснежную кожу и отдавая её на растерзание слабого, но холодного ветра. Вид стоял «завораживающий» — куча заполненных, но до безумия одиноких домов, голые деревья и прекраснейшая луна. Всё прям как в типичных клишированных сериалах. Лунный свет россыпью проникал в окно квартиры из-за чего некоторые части тела казались белее мрамора.       Тарталья поднял свой взор на фигуру перед ним, он казался таким недостижимым… Словно звезда на вечернем небе, которая вот-вот взорвется и покинет эту вселенную. Отложив смартфон, тот подошёл ближе. Хруст большого пальца правой ноги сопровождал его до желанного человека, хотя таковым его сложно назвать. Скорее он был похож на куклу, да и не на обычную какую-то, а на коллекционную, которая была доступна лишь в одном экземпляре. Желание присвоить ту самую «куклу» становилось лишь больше и страстнее, так что оставив небрежный поцелуй на шее, Чайльд приобнял его за талию, а после зарылся носом в волосы, вдыхая запах какого-то элитного шампуня с приторным запахом. — Аякс… — Рваный выдох сорвался с губ Куникудзуши. — Я только привык к температуре воздуха. Отойди, ты слишком горячий. — Глаза машинально закалились, а выражение лица стало куда более беспристрастным. — Сочту за комплимент. — мягко улыбаясь пробубнил тот. — Ты ведь обещал, что бросишь… А сейчас стоишь дымишь как паровоз. — Небольшая пятисекундная пауза и продолжение невзначайных «мыслей вслух» — Не хочешь поменять свои сигареты на мои губы?       Спустя несколько мгновений бычок дотлевал на пепельнице, а губы Чайльда сместились на столь желанную ключицу. Посасывая нежную кожу, тот наслаждался рваными вздохами партнёра и его попытками «найти себе место». — Чёрт возьми, Аякс. — оттягивая партнёра за волосы, произнес тот. — Порой ты так сильно напоминаешь собаку, что аж становится смешно. Вот только не хватает ошейника и наивного щенячьего взгляда. — Не думал, что ты любишь пэт плэй.       Присев на подоконник, Куникудзуши посмотрел в холодные, безжизненные глаза напротив. Не раз возникало ощущение, что те отражали их бессмысленное существование. А ведь и правда… они точно ничего полезного не принесут, лишь разруху. Начиная с них самих, заканчивая жизнями остальных. — Все таки здесь ужасные обои. — отпустив руку с волос партнёра, произнес Скарамучча, а после продолжил. — Сколько лет здесь не было ремонта?       Обсуждать бытовуху в абсолютно неподходящих для этого моментах стало настолько обыденной темой для разговоров, что порой это можно было посчитать за посиделки давних приятелей, ну или же за пожилую семейную пару. — Если бы моя память туда ещё дотягивала… Лет пять точно, а там может быть и больше. Сам ведь знаешь для чего эта квартира, а устраивать ради этого ремонт будет уж слишком затратно. — Взгляд сместился на краешек персиковых обоев возле окна, а после и сам того не заметив, Чайльд поправил взъерошенную чёлку и вздрогнул от движения партнёра. — Идиот.       Скарамучча хватает за затылок Тарталью и быстро притягивает к себе, чувствуя, как горячие дыхание обдает собственную кожу. Он прикусывает нижнюю губу Чайльда и довольно улыбается, когда тот лишь сильнее прижимает к себе. Требовательно и настырно Аякс углубляет поцелуй, нагло врываясь в рот партнёра. Одна из кистей рук перешла на острый подбородок и крепко сжала его пальцами. Смазанный, мокрый, яростный поцелуй — всё как они любят. Желание доминировать над процессом лишь усиливало хватку, а что касается капли стыда — та уже давно исчезла и затерялась на той самой первой встрече в этой квартире. Оторвавшись от карминовых губ, Чайльд взглянул на растертую матовую помаду, которая в свою очередь поблескивала от оставшейся слюны и ухмыльнулся. Сейчас это выглядело чертовски сексуально, особенно когда Скарамучча сужает глаза и оценивающе смотрит на приятеля. — Цвет явно не твой. — Тот расслабил взгляд и уже был готов встать, однако шершавые руки обхватили его талию. Бровь вопросительно изогнулась, а из уст вырвалось. — Может отлипнешь? Знаешь-ли, я хотел взять пару салфеток и стереть это безобразие. — Жаль, а других способов стереть это нет? А то я так хотел выебать тебя на подоконнике. — Непроизвольный смешок вырвался из губ Тартальи, а рука Скарамуччи почти сразу же столкнулась с щекой «надоедливого друга». Пощёчина и попытка вырваться из объятий Аякса стала очередной неудачей. — Блять, прекращай со своими идиотскими шуточками и отпусти меня наконец. — Ну-ну котёнок, сейчас не подходящие время показывать коготочки. Ты был таким хорошеньким, когда не рыпался и был относительно покладистым. — чмокнув того в нос, Чайльд продолжил. — А теперь с твоего позволения.       Тот поднял хрупкую фигуру в свадебном стиле и прошёл вглубь темной неуютной квартиры. Кажись Куникудзуши уже смирился с поражением, однако впившиеся тупые ногти в плечо Аякса говорили совсем об обратном. Двадцать секунд и раскрепощенное тело лежало на сатиновых тёмных простынях. Меланхоличные сапфировые очи прикрывала длинная чёлка, а легкий румянец и приоткрытые губы лишь скрашивали данную картину. — Знаешь, сейчас ты чертовски похож на шлюху. — шёпотом произнёс Чайльд, а после наклонившись к лицу партнера и продолжил. — Только не хватает умоляющего взгляда и… — Не дав тому закончить свое предложение, Скарамучча схватил Тарталью за ворот рубашки и катастрофически близко притянул к лицу. — И пары лишних тысяч на карточке.       Кончиками пальцев тот надавил на грудную клетку Чайльда и оттолкнул от себя при этом ехидно улыбаясь. Возбуждённый взгляд скользил по мускулистому телу, будто оценивая каждую складочку на рубашке, а после остановился в районе паха. До безумия обтягивающие темные штаны и выпирающая эрекция. Скарамучча был готов поставить целое состояние на то, что мысли Тартальи были переполнены лишь одним желанием — оттрахать его как последнюю суку. Да и он сам бы себе соврал, сказав что не желает того самого, но всё-таки сейчас хотелось больше повеселиться. — Посмотри-ка у тебя стоит лишь от одного взгляда на меня. — Куникудзуши сместил свою ступню на член Чайльда и кончиками пальцев начал водить по выпирающей ткани. Похотливый взгляд переместился на прикрытые очи второго. Веснушчатое лицо было покрыто еле заметным румянцем, а сухие губы в свою очередь поблескивали от тонкого слоя слюны. — Посмотри на меня.       И Чайльд смотрит. Несказанно долго смотрит, заглядывает прямиком в самые сокровенные места души. Ехидная улыбка расплывается на лице второго, а затуманенный взгляд и желание быть сломленным — лишь украшали его. Возбуждение било через край, а действия, да и вид «куколки» лишь усиливали его. В штанах невыносимо тесно, а сочившийся предэякулят, который лишь сильнее обволакивал бельё так и норовил перебраться на брюки. Не желая продолжать эти гляделки, Тарталья навис над хрупким телом приятеля, а после преподнеся указательный палец к губам приблизился и укусил за шею. Скарамучча громко вздыхает, когда его кожу чуть ли не прокусывают, а после так же яростно вылизывают. Он откидывает голову и затуманенным взглядом рассматривает белый потолок. Рыжий проводит кончиком пальца по закрытым участкам кожи, а вскоре распахивает полупрозрачный халат и освобождает фарфоровое тельце от столь ненужного слоя ткани. Чуть отдаляется и ухмыляясь смотрит на невозмутимого Скарамуччу. Он определённо наслаждался, даже несмотря на выступающие ранки на длинной шее. Мгновение и Чайльд вновь припал к искусанным губам приятеля.       Всё было сосредоточено на губах Куникудзуши, на его руках, одна из которых блуждала по спине Чайльда, а вторая по собственной груди. Легкими, расплывчатыми движениями Аякс сжал его сосок, иногда надавливая сверху. Тихий стон сорвался из его уст, а после и незначительная короткая фраза. — Сними эту чертову рубашку. — Прошептал Скарамучча, а после под невыносимо громкий вздох Чайльда поднял взгляд. — Блять, ты так вздыхаешь будто я тебя здесь прошу теорему Пифагора рассказать, а не раздеться. — Его взор переместился прямиком на краснеющие щёки Чайльда, а после бесцеремонно перевелся на прикрытые глаза. — Стесняешься что-ли?       Ухмылку на лице Куникудзуши надо было только видеть. Он знал Чайльда как все свои пять пальцев, так что догадаться о причине его смятения не составило труда. Кто бы мог подумать, что Аякс, который гордиться каждым полученным шрамом будет краснеть, когда кто-то их рассматривает или чего хуже касается. — Как девчонка, ей-богу, раздевайся давай.       Приставая на локтях, тот украдкой посмотрел на несколько глубоких шрамов, а после как можно ближе пододвинулся к уже оголённому торсу Тартальи. Он чёрт возьми был готов поклясться, что однажды обведет каждый из них, а после составит небесные созвездия. Может даже и выдуманные, но обведет. Проводя указательным пальцем по рубцам шрама, тот и не заметил как ладонь Чайльда оказалась на макушке головы, однако после значительного давления это было сложно оставлять незамеченным. Язык соприкоснулся с кожей и медленно поскользил вниз оставляя мокрый след после себя. Кое-как заправив мешающую прядь волос, Скарамучча прикоснулся кончиками пальцев к молнии брюк, а после обхватив её расстегнул, при этом не забывая о такой же тёмной пуговке. — У меня вроде нет шрамов на члене. — Поглаживая голову Куникудзуши, промурлыкал Чайльд. — Завались.       Куникудзуши лениво приспустил бельё с Аякса, а после так же не спеша приблизился к возбужденному члену. Обхватив его у основания тот украдкой взглянул на расслабленное лицо партнёра. Проводя по нему пару раз языком, Скарамучча обводит очертание головки, а после и вовсе берёт её в рот. Покрасневшие и припухшие губы плотно охватывают член, он медленно размазывает по ней предэкулят. Размыкает губы и ведет языком по всей длине, а после обратно возвращается. Рука давила на затылок сильнее, заставляя брать глубже. Член резко зашёл по основание в горло, упираясь в глотку, вынуждая Скарамуччу задыхаться и задушено стонать, пуская вибрации по органу. Чайльд насаживал его ниже. Слезинки непроизвольно начинают выступать в уголках глаз Куникудзуши. Тарталья под собственный рваный стон берёт копну волос товарища и тянет назад, заставляя того откинуть голову. Член выходит из рта с громким хлюпом. Скарамучча откашливается и затуманенным взглядом смотрит на Чайльда, который перемещает руку ему на затылок, а большим пальцем ведёт по щеке и притягивает к себе, целуя. — Я тебя задушу этой ночью. — Шепчет темноволосый в губы, а после под заразительную ухмылку Тартальи отдаляется. — Попробуй, если силенок хватит.       А он ведь знает, что хватит. И даже если Скарамучча будет при смерти, тот не забудет ядовито улыбнуться и забрать Чайльда с собой на дно.       Увидев явно не доброжелательную искру в глазах темноволосого, Аякс одним движением руки схватил запястья второго, вздымая их над головой Скарамуччи, а после резким движением повалил на середину кровати и навис сверху. Пока одна ладонь крепко сжимала руки, вторая же блуждала по оголенным бёдрам парня. Пальцы бесцеремонно залезли под ткань нижнего белья и соприкоснулись с головкой возбужденного члена Куникудзуши. Тихий стон сорвался с уст второго за которым последовала попытка продолжить хоть небольшое, но трение. Заметив это, Чайльд снял мешающее бельё и с издевкой посмотрел на напряженное лицо партнёра. — Расслабься. — Прошептал рыжий в губы Скарамуччи и убрал хватку с его запястий.       Переместив ладонь на впалый живот, Тарталья проводил едва ощутимые круги указательным пальцем. Тяжелое и горячее дыхание Куникудзуши приятно обжигало ухо. Движения были приторно невесомыми, да настолько, что вызывали мурашки по всему телу. Ладонь спускалась всё ниже и вскоре вернулась к тощим бёдрам. Вторая же потянулась к прикроватной тумбочке и достала оттуда бутылёк со смазкой и презерватив. Положив всё возле своих лодыжек, Чайльд потянулся за еще одним поцелуем и закинул ногу Скарамуччи себе на плечо.       Обильно покрывая смазкой два пальца, Тарталья не медлит в том, чтобы скользнуть внутрь сразу двумя пальцами. Куникудзуши подводит к губам тыльную сторону ладони и кусает указательный палец, дабы приглушить неожиданно сорвавшийся стон. Проникновение не вызывает никакого дискомфорта, ведь смазки оказалось довольно-таки много из-за чего пальцы входят без болезненного зуда. Заталкивает их по самые костяшки и тут же выходит на половину, дабы через секунду вернуться. Внимание Чайльда приковано к нахмуренному лицу Скарамуччи, которое с каждой секундой становится всё краше. Добавляя к двум пальцем третий, Аякс ловит на себе укоризненный взгляд и издевательски ухмыляется. — Заканчивай. — Строгим тоном произносит Скарамучча, и хмурится, когда в ответ поступает полное игнорирование. — Ты оглох или буквы пытаешься вспомнить? — А может ты как следует попросишь? — Продолжая растягивать Куникудзуши, произнёс Чайльд, а после продолжил. — В конце концов, это не так уж и сложно сделать. — Ещё чего. Я у тебя точно ничего не буду просить. — Сурово произнес тот, а после громко застонал, когда пальцы затронули простату. — Бля, давай быстрее.       Сейчас Чайльду меньше всего хотелось подчиниться, хотя ноющая нижняя часть живота с каждой секундой всё больше напоминала о себе, а именно образованием некого узла. Сосредоточившись на собственных ощущениях Тарталья словно забыл о партнере, что и сыграло на руку Скарамучче. Быстрым движением, тот убрал ногу с плеча Чайльда, а после резко изменил их положение. Теперь он возвышался над заинтересованным Аяксом. — Не думал, что ты такой нетерпеливый. — Промурлыкал Тарталья, а после возмутительно шикнул, когда почувствовал, как по его члену раскатывают презерватив. — Ещё несколько слов и уйдешь дрочить в ванну. — Огрызнулся Скарамучча и подставил его ко входу.       Он позволяет себе издать приглушённый стон, когда головка оказывается внутри. Куникудзуши делает всё мучительно медленно, заставляя Чайльда желать большего. Он насаживается все ниже, чувствуя, как ощущение заполненности пожирает все мысли.

Чёрт, он определённо потеряет контроль над ситуацией.

      Чайльд прикусывает нижнюю губу и приподнимается на локтях, плавно переводя взгляд на худощавое тело партнёра. Именно из-за этого фактора внизу живота Скарамуччи виднеется бугорок, который тот поглаживает, параллельно пытаясь свыкнуться с размером члена внутри его. Слегка одурманенный похотью, Куникудзуши толкает пару пальцев в рот Чайльда, и ухмыляясь набирает темп.       Его движения смазываются из-за скорости. Желание получить удовольствие находилось на одной грани с болью. Скарамучча выходил на всю длину и насаживался практически до самого основания. Пошлые шлепки и стоны Куникудзуши, которые он безуспешно старался сдерживать, заполонили помещение. Чайльд под ним изгибается и изредка мычит в пальцы партнера из-за рваных толчков, ладони же смыкаются на тонкой талии. Грубо надавливает и насаживает по самое основание. Скарамучча широко распахивает глаза и с хлюпом высовывает пальцы изо рта второго, дабы через секунду прикусить указательный, и расфокусированным взглядом посмотреть на Чайльда.

В голове полная неразбериха, но единственное, что Куникудзуши прекрасно осознавал — он с самого начала потерял контроль.

      Скарамучча соглашается со сложившейся ситуацией и позволяет Тарталье взять всё на себя. Он закрывает глаза и сосредотачивается на ощущение того, как его раз за разом быстро опускают на член, задавая новый темп. Обвивает руками шею Чайльда и тепло выдыхает в губы напротив. Рыжий машинально приближается к губам второго, чтобы увязать того в очередной поцелуй, но к собственному сожалению не находит их на прежнем месте. Чайльд вопросительно изгибает бровь и смотрит на смеющееся лицо напротив. — Даже здесь ты провалился, Аякс. — С издевкой произносит Скарамучча и неожиданно громко вскрикивает, когда член проходит по простате.       Чайльд бездумно скользит пальцами по влажной от пота спине, очерчивает выпирающие лопатки и тянет за волосы на затылке. Он прижимается щекой к шее, очерчивает языком кадык и оставляет несколько багровых меток на видных местах. Темп становится более хаотичным, что прямо говорит о приближающейся разрядке. Рука ослабляет хватку на затылке и встречается с ладонью Скарамуччи. Чайльд нежно накрывает её собственной кистью и крепко сжимает, когда приближается ощущение пика. Тянется за кратким поцелуем и под протяжный стон Куникудзуши, кончает внутрь. Несколько завершающих толчков и вот, живот Тартальи был окрашен липким слоем спермы Скарамуччи.       Оба заваливаются на мягкие простыни, пытаясь отдышаться. Чайльд снимает использованный презерватив и бросает на пол, ведь желание встать явно не пробудиться в ближайшие минуты. Поглаживает голову Скарамуччи и морщиться, когда слышит последующие слова. — Я сейчас сдохну, принеси воды. — Измотанным голосом произносит тот. — Ты представляешь, как я сейчас пойду? — А я? — Тебе набрать в любимую чашку? — Ага…