Метка демона

«ТЫ ОШИБЛАСЬ» Рина устало привалилась к стене спиной и съехала вниз. Светло-серые глаза замерли на вырезанных яростными, рваными движениями надписях. «ТЫ ОШИБЛАСЬ» В левом нижнем углу. Вдоль плинтуса. Причудливым зигзагом вокруг полок с ублюдочными DVD-дисками. На оконном стекле, покрытом морозными узорами. Щедро, густо и беспощадно – прямо на экране графического планшета, на который она копила полгода, разгуливая в потёртых джинсах и отказывая себе в нормальной еде. Вся комната была исписана одними и теми же словами, и с каждой минутой пространства для творчества становилось всё меньше. У них было своё видение прекрасного, далёкое от понятий Рины. Ремонту на съемной квартире конец. «ТЫ ОШИБЛАСЬ» – Сколько ещё осталось? – мрачно, едва шевеля языком спросила Рина. Ответом ей был непрерывный скрежет. Девушка скосила глаза вниз: обе руки синхронно, старательно полосовали паркет кухонными ножами. Ещё вчера Рина думала о том, что они совершенно бесполезны, а теперь... Черт возьми, творился почти перформанс. Как оказалось, выбросить все письменные принадлежности в окно было недостаточно. Лишившись ручек и карандашей, руки ухватились за острые предметы. Они найдут способ выполнить приказ. Они всегда его выполняют. Как же она ненавидела их. Видит бог, Рина ненавидела их всем своим существом, и мечтала лишь об одном: чтобы всё это поскорее закончилось. Чтобы они хоть на минуту остановились. «ТЫ ОШИБЛАСЬ» Да чтоб тебя. Да чтоб они отсохли к чертовой матери, думала Рина, и скрутило их артритом так, что даже ложку не смогли держать. Лучше быть безрукой калекой, чем оставаться с ними один на один в комнате, где они хозяева положения, а ты лишь безвольный наблюдатель. Какая ирония: быть заложником собственного, нет, даже не тела! – рук! Жестоких, отвратительно совершенных и одновременно самых бездарных во всём мире рук. И никто, никто, а б с о л ю т н о никто не в силах им противостоять. Рина пробовала, она знает. Она продолжает пытаться, но в очередной схватке проигрывает. И чувствует, как решимость медленно покидает её вместе с желанием жить. Её жизнь всегда была дерьмом, но в ней всегда было за что держаться. Так Рина считала тогда, а вот сейчас... Спустя две недели после той злополучной ночи, жизнь действительно превратилась в настоящее дерьмо. И более того, существование начало терять смысл, потому что... «ТЫ ОШИБЛАСЬ» – ПРЕКРАТИ! – не своим голосом рявкнула Рина. – Я ПОНЯЛА! Я ЗАПОМНИЛА! ДАЙ ЖЕ МНЕ ХОТЬ НЕМНОГО ПОБЫТЬ В ТИШИНЕ! Ладонь, сжимающая нож до побеления костяшек, остановилась. Точно так же поступила и другая. Они обе замерли, и на мгновение Рина ощутила, как они пристально, издевательски изучают мнимую хозяйку. Всего на мгновение — в следующую секунду правая рука точными, хирургическими движениями расчертила на коже левой ещё одно напоминание. «Я ошиблась», – в голове пронеслась неожиданно холодная и сухая мысль. Рина, прикладывая все оставшиеся у неё силы, зажала порезанное запястье между колен. Новые, дорогие джинсы пропитывались кровью, а Рина смеялась. Без веселья, судорожно, истерично. Худые плечи содрогались от захлебывающегося смеха, длинные пряди темно-русых волос собирали проступающие от боли крупные слёзы. Рина знала, что ошиблась. В момент, когда произнесла «согласна».