Она была другая...

      Отдаленные звуки…       Голоса….       Они что-то говорят… Но что?..       Агата пыталась открыть тяжёлые неподдающиеся веки. Они будто закрылись навсегда и не хотели открываться не при каких обстоятельствах.       — Как она? — сказал мужской голос раздающийся эхом.       — Состояние стабильное. Вывожу снотворное, — ответил женский голос.       Постепенно голоса становились всё чётче и девушка смогла приоткрыть глаза. В голове всё плыло, как после сильного отравления алкоголем. Девушку трясло и тошнило. Было холодно. Руки и ноги были онемевшими.       — Агата, ты меня слышишь? — спросил ласковый женский голос. — Агата?       Девушка не могла сказать ни слова. Мозг ещё не начал понимать происходящее и девушка опять провалилась в сон.

***

Прошло пол часа.       Агата открыла глаза.       Сознание было уже более ясное. Руки и ноги подчинились хозяйке.       — Как ты себя чувствуешь? — спросила Кристина, стоящая возле кровати девушки.       В комнате чувствовалось, что они находятся тут не вдвоём. Девушка начала приподнимать голову, в попытках разглядеть палату.       — Живот… Тянет… — сказала Агата болезненным голосом.       — Так и должно быть. Скоро всё пройдёт, — поглаживая ногу Агаты сказала врач и села рядом на стул. — Ты молодец. Держишься хорошо. Полчаса назад у тебя упало давление, но мы быстро это исправили.       Агата всё пыталась рассмотреть комнату и заметила у своего изголовья два силуэта в чёрном. Это были мужчины. Похожие на тех уродов, но не те. Они стояли неподвижно, словно почётная рота караула.       Девушка напряглась. Посмотрев на входную дверь, открытую в дверном проёме, она заметила кого-то ещё. Но разглядеть его полностью она не могла. Зрение было не чётким, всё плыло.       — Агата, ты помнишь, что нас сегодня ждёт? — сюсюкаясь, будто с ребёнком спросила Кристина.       Агата начала копаться в мозгах и пытаться вспомнить, что же «сегодня их ждет». И тут через несколько секунд глаза Агаты округлились и она вспомнила, вспомнила о швах. Она тут же вся зажалась и напряглась. Девушка отнекивалась головой в знак своего протеста.       Крис посмотрела в дверной проём и немого закатила глаза, подумав: «Ну вот, начинается…»       — Агата, послушай меня… — успокаивающе сказала Крис, положив руку на колено Агаты, но та отдёрнула ногу.       — Агата, мы должны снять тебе швы, чтобы рана не загноилась. Затем я сделаю тебе маленький укол в этой области и ты сможешь ходить уже сегодня, — пытаясь прояснить ситуацию для Агаты сказала Крис.       — Н.н.нет! — твёрдо сказала Агата дрожащая от страха.       — Агата, пожалуйста! Мы должны договориться. Не усложняй ситуацию, прошу. Я сделаю это максимально аккуратно. Боль будет не очень сильная, обещаю, — пыталась уговорить Крис.       Агата заплакала, съежилась, сжалась на большой кровати.       Кристина опустив задумчиво глаза, с сожалением кивнула головой. В эту же секунду двое у изголовья сорвались с места и схватили девушку за предплечья, заставляя подняться с кровати.       Агата начала сопротивляться. Она пыталась выкрутить руки, но сил особо не было. Мышцы были ослаблены от большого количества обезболивающих, которые девушке вводили на протяжении нескольких дней. Эти двое нещадно волокли девушку по холодному плиточному полу. Её босые ноги пытались упираться и не давать волочить себя. Низ живота поднывал, но сильной боли уже не было. Страх, беспокойство, усталость от постоянных процедур и издевательств над собой девушке терпеть надоело. Она плакала, кричала во всё горло.       Всем было всё равно. Они волокли ее с большой скоростью, приближаясь к дверному проёму.       Вдруг этот «кто-то» сделал шаг в бок, чтобы не мешать выводить девушку из палаты. Агата подняла голову и увидела стоящего в волнении Эдгара. Всунутые в карманы руки, прикусанная нижняя губа и бегающие из стороны в сторону глаза, выдавали его волнение. Он будто хотел остановить процесс. Часто сглатываемая им слюна — тому подтверждение.       Агата больше не кричала его имени в надежде на помощь. Она затаила в себе боль и обиду от тех, недавно произошедших событий. Она помнила всё. Его безжизненные, но в то же время наслаждающиеся глаза. Его одежду. Парфюм. Весь тот день. До последней мелочи.       Девушку волокли по длинному коридору. Слева была заранее открытая дверь, куда и затащили бедную Агату.       Крис встала с постели девушки, вышла сексуальной походкой из палаты и подошла к Эдгару, на котором не было и лица.       — Что такое? Эдгар, всё нормально?! — взволнованно произнесла Крис.       Эдгар задумчиво смотрел в пол не поднимая глаз. Его брови то хмурились, то расслаблялись. Челюсти сжимались. Он был напряжен.       — Я понимаю, не приятно за этим наблюдать, а что делать? Ты сам захотел здесь быть, я тебя предупреждала. Надеюсь в операционную не пойдешь?! — с подстебом спросила она.       Эдгар поднял голову и посмотрел слезящимися глазами на Кристину. Он повернулся без слов в противоположную сторону и пошел дальше по коридору.

***

      В коридоре разносились крики и визги Агаты. Эдгар метался в своём кабинете и не находил себе места. Душераздирающие крики сводили его с ума и он закрыл руками свои уши, чтобы не слышать их. Постоянно отрывая ладони от ушных раковин он проверял, прекратила ли девушка кричать.       Спустя некоторое время крики прекратились. Эдгар выдохнул с неким облегчением и опустил руки. Он резко открыл дверь и вышел в коридор, направляясь к операционной.       В маленьком окошке двери он увидел операционный стол, на котором лежит Агата. Рядом с девушкой в халатах стоят те самые двое и Крис. Агата выглядит очень замученной и заплаканной. Лишь изредка, захлебываясь своими слюнями, она кашляла, тем самым подпрыгивая на месте. А Кристина спокойно накладывала повязки на живот Агаты.       Через несколько минут работа была окончена. Заплаканную и обессиленную Агату вновь взяли, но на этот раз перенесли на каталку и вывезли из операционной.       Мутный взгляд смотрящей на Эдгара Агаты, все говорил сам за себя. Она его ненавидела. Она хотела убить его собственными руками за всё «хорошее», что ей приходиться терпеть из-за него.       Девушку повезли обратно в палату и переложили на её кровать, накрыв одеялом и оставив вновь в одиночестве.       Эдгару было противно от самого себя. Жалость и сострадание — это низость людей, которые ничего не могут, не могут совладать даже собой. До определенного момента эти чувства ему были чужды, но сейчас его трясёт и размазывает по стенке от сопереживания девушке.       — Ну что ты здесь стоишь? — спросила вышедшая из операционной Кристина. — Всё с ней нормально. Нитка тяжело снималась, пришлось немного покопаться.       — Она кричала. Почему?! Почему ты не обезболила ей?! — крикнул на Кристину Эдгар.       — Обезболить? Ей? Эдгар, ты совсем уже с ума сошёл. Тебе перестали нравиться мучения людишек? Раньше тебе это очень даже нравилось. Ну, покричала она несколько минут, зато потом спокойней будет, — улыбчиво с издёвкой сказала она.       Эдгар улыбнулся уголком рта и взял Кристину за шею, прижав к стене. Пальцами он зажал артерию женщины, чтобы та понимала с кем имеет дело.       — Тебя перестали волновать чувства людей? Хмх… — с ухмылкой улыбнулся он. — До недавнего времени ты сама была человеком, забыла? — на секунду замолчав и удивленно приподняв брови сказал Эдгар, а затем продолжил. — Эта девушка не просто так находиться здесь. Стал бы я сюсюкаться с любой другой? Мне это надо? — не отрывая глаз от напуганного лица Кристины говорил он. — Береги, обезболивай, успокаивай, делай всё, чтобы она испытывала меньше боли и стресса, ты меня поняла?! — грубо сказал Эдгар с ещё одним нажатием на артерию.       Кристина кивнула в знак согласия и Эдгар убрал руку с напухшей шеи женщины. И она быстрым шагом побежала к палате Агаты, дыша, будто только что пробежала кросс.

***

      — Мистер Эдгар! Как я рада вновь приветствовать Вас здесь! Что привело Вас сюда? — сказал женский приятный голос.       — Я спешу. Постарайся объяснить всё быстрее. После тех таблеток, которые ты выписала мне… — Эдгар остановился поправляя рукой душащий его галстук и нервно покашливая продолжил. — Я стал странно себя чувствовать. Я не должен испытывать того, что испытываю. Смени мне их, — неуверенным голосом быстро проболтал он.       — Странно… Таких симптомов раньше не замечалось. Хорошо, я выпишу Вам другой препарат. Испытательный срок — семь дней, если что-то будет не так приходите, будем думать. Но в моей врачебной практике, ещё никто с таким не стакивался, — в смятении произнесла врач испытательной лаборатории новых препаратов.       — Есть ещё кое что. Мне нужно обезболивающее.       — Обезболивающее? Что у Вас болит? Давайте я осмотрю? — с переживанием спросила врач.       — Болит не у меня и обезболивающее не для меня, — сквозь зубы прошипел Эдгар.       — Хорошо. Вот вам очень хорошее обезболивающее.       Врач решила больше ничего не расспрашивать, чтобы не нарваться на неприятности.       Эдгар забрал лекарства и ушел.

***

      Идя по тихому коридору Эдгар был в своих мыслях. Он спешил к палате Агаты, как вдруг услышал её стоны. Набрав шагу и подойдя к палате он через щель увидел лежащую в кровати Агату, держащуюся за живот.       Он несколько раз вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоить взволнованное сердце. Затем открыл дверь.       Кроме мучающейся девушки в палате никого не было. Он оглядел комнату и увидел кувшин с водой, рядом с которым стоял пустой стеклянный стакан. Эдгар ринулся к кувшину, набрал стакан воды, выдавил из блистера две таблетки и подошёл к извивающейся Агате.       Она извивалась в постели, ее раздирала мучительная боль в животе. В её глазах темнело, ноги сводило сильнейшими судорогами.       Не медля ни секунды он без раздумья прижал девушку к изголовью в полулежащем положении и силой открыл ей рот, забросив в него две таблетки. Затем взял её за нижнюю челюсть и начал вливать в рот воду.       Девушка захлебывалась, пыталась убрать его руки от своего лица, но ничего не получалось. Он крепко держал ее и заставлял проглотить эти несчастные таблетки. Больше половины стакана вылилось на постель, но таблетки всё же были проглочены.       После опустевшего стакана Эдгар отпустил закашлявшуюся девушку. Его глаза вновь наполнились жестокостью. И не сказав Агате ни слова он поставил стакан обратно и удалился, хлопнув за собой дверью.       Агата почувствовала, как боль моментально начала покидать её. Застелив мокрую простынь одеялом, девушка накрылась пледом и смогла наконец заснуть.