Она была другая...

      Мокрые от слез глаза смотрят в пустую стену. Лоб чуть ли не в плотную прижимается к холодным обоям, а тонкие ручки обвивают худощавое тельце. Дерганое дыхание дает понять человеку, стоящему за спиной, об очередной обиде, которую испытывает молодой организм.       Арсений старается не выдавать своего нахождения в комнате. Голубые глаза смотрят на калачик боли и пытаются дать себе отчет, правильно ли он поступил тогда?       Попов редко оглядывается назад, зачастую он считает, что если именно в тот момент он поступил так, а не иначе, значит, так было нужно. Сегодняшние события вновь толкнули его в раздумье.       Мысли о том, что он делает ей только хуже невольно пришли в его голову. Он оперся рукой о дверной косяк и нервно начал перебирать пальцами, постукивая по деревянному косяку, отвечая на вопрос: «А может, ей с Эдгаром будет лучше?».       Легкое пошмыгивание носа с каждым разом сжимало сердце Арсения до щемящего чувства вины. Спустя несколько тихих минут мужчина подумал, что Агата заснула, и мужская рука осторожно прикрыла за собой дверь, уходя в темный коридор.       Теперь вновь появилось время на работу, но настроя на эту работу не было от слова совсем. Черный текст на белоснежных листах расплывался, буквы сливались, а цифры не воспринимались. Новые заказы крутились в голове, имена заказчиков переплетались с именами жертв. Адреса были будто вырваны из другой вселенной, а суммы, за его работу, стали просто цифрами с несколькими нулями.       За окном уже стемнело. Несколько часов работы пролетели секундой, когда Арсений, наконец, втянулся и включил холодный разум, забыв о проблемах и переживаниях. Из увлекательной работы, где Попов то что-то чиркал, то что-то обводил простым карандашом, создавая для себя видимую картину, вытянули шаги босых ног, которые быстро пробежались по коридору.       Смотря туда, откуда идут звуки, Арсений медленно встал из-за стола и бесшумно подошел к закрытой двери. На ручку не спеша нажали, и перед брюнетом показался темный коридор, а прямо на пороге сидела русая кудрявая девчушка, опустившая в пол свои зеленые, будто провинившиеся, глаза.       — Что-то случилось? — нахмурил брови Попов, не понимая такого появления перед ним.       В руках девушки было что-то очень похожее на книгу. Этот предмет Агата прижимала к себе как плюшевого мишку, боясь выпустить из рук.       — Почитаешь мне? — тихо спросил женский голосок.       — Почитать? — слегка нагнувшись, спросил он, не ожидая такой просьбы.       Арсения никто никогда не просил почитать книгу. Он редко читает литературу даже для самого себя, а чтобы читать вслух для кого-то еще, это так… непривычно…       Попов обернулся назад и посмотрел на свой стол, где его терпеливо ждут важные бумаги, затем океаны плавно скользнули на часы и увидели на них:

23:46

      Наверное, сейчас проще уложить ее, а потом спокойно сесть и продолжить работать.       — Ладно, пойдем, — на выдохе сказал брюнет, нагнувшись и забрав из рук книгу.       От радости девушка тут же встала на ноги и пошла следом за брюнетом, который никак не мог понять, где она раздобыла то, название чего он тщетно пытался разглядеть в темноте. Арс шел по коридору торопливо, желая быстрее уложить спать причину его отложенных дел.

***

      Агата запрыгнула в кровать и накрылась одеялом настолько сильно, что из-под него торчали только два зеленых глаза и любопытный нос. Девушка с нетерпением ждала начала и наблюдала за торопливыми приготовлениями мужчины к прочтению.       Мужская рука подхватила стул и поставила его напротив кровати. Арсений включил небольшую лампу, стоящую рядом на тумбе, удобно сел, закинув ногу на ногу, и теперь он уже смог разглядеть обложку книги, которую держит в руках.       — Таак… — протянул он бархатным голосом, вчитываясь в буквы. — «Преступление и наказание»…       Если бы лицо Агаты не было на половину скрыто под теплым одеялом, то можно было увидеть, как она расплылась в улыбке, от понимания, что сегодня заснет не одна.       — На мой взгляд, это не самая лучшая книга, которую следует читать перед сном, но другой, по всей видимости, ты у меня не нашла. Потому что другой у меня и нет.       Руки скользнули по тканевой обложке, пальцы бережно открыли единственную и любимую книгу в этом доме. Глаза вгляделись в знакомые слова и текст полился, нежно щекоча уши засыпающей девушки.       — «В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от жильцов в С — м переулке, на улицу и медленно, как бы в нерешимости, отправился к К — ну мосту…»       Странички приятно шуршали в иногда наступающей тишине. Между строками Арсений поднимал глаза и ухмылялся, видя, как быстро человек ушел в мир снов, оставив его одного наедине с любимой книгой, в которой, как он считал, затрагиваются важные вопросы человечества.

***

      — Здравствуйте. Я нашел человека, который нам все расскажет. Но он требует определенную сумму за информацию, которой владеет.       — Сумму? И сколько же он хочет за столь «важную» информацию? — усмехнулся полный человек в смокинге, теребя в руках фото с желанным человечком для своих утех.       — Вот, возьмите, — на стол из красного дерева положили белый бумажный конверт. — Там он написал сумму, желая оставить все в секрете и без лишних ушей.       Ухоженные пальцы нежно подцепили край конверта, предполагая увидеть огромное количество нулей на бумаге. Но, к его удивлению, сумма была не такая большая, на какую он рассчитывал.       — Хм, — улыбнулся он, потирая щетинистый подбородок. — Кто-то явно хочет от нее избавиться, иначе сумма не была бы настолько маленькой.       Бумажку снова убрали в конверт, который отодвинули подальше, давая себе больше места на раздумье.       — Я согласен. Договоритесь о времени и пусть подъезжает. Мне надо с ним немного поболтать, — ехидная улыбка растянулась во весь рот, этот человек готов пойти на все, лишь бы добиться того, чего он хочет.

***

      — Еще три точных выстрела! Можешь сегодня собой гордиться. Закончим на сегодня? — Арсений искренне радовался успехам своей ученицы.       — Нет. Я хочу еще пострелять. Можно мы побудем здесь еще пол часа? Ну, Арсений, пожалуйста! — умоляющим голосом обратилась Агата к мужчине, стоящему позади от нее в нескольких шагах.       — Еще полчаса и не более, — строго сказал Попов, смотря на свои наручные часы.       Он уверенно наблюдал за мишенью, куда целится будущий киллер, который еще недавно так боялся брать в руки оружие, а сейчас она сама просит задержаться в тире.       Держа в руках заряженный пистолет, которым можно в один миг решить чью-то судьбу, Агата чувствует себя всемогущей. Именно здесь, в тире, она превращается из жертвы в хищника, ее зеленые изумруды разжигаются горячим пламенем, а уши закладывает от адреналина.       Попов внимательно следит за всеми ее движениями и старается вовремя ее остановить, не давая перейти ту самую черту, которую ей переходить не следует. Прежде всего, она должна остаться человеком.        Еще несколько выстрелов и он замечает, что в голове девушки появились совсем другие мысли. Она задумалась и раздалась тишина, в которой будто эхом раздавались ее плохие идеи.       Еще секунду назад такая безобидная девушка, которая ничем, казалось бы, не угрожает, теперь же превратилась в охотника, который решил проверить профессионального киллера.       Агата быстро развернулась, готовясь направить пистолет прямо на Арсения, но ее спокойные глаза тут же в страхе задергались, не видя «мишени» перед собой. В это же мгновение холодный металл чужого оружия коснулся ее виска, от чего она резко дернулась, а руки направили свой пистолет вниз.       Арсений стоял рядом, подкравшись как хищник. Он смотрел на нее своими холодными голубыми глазами. Они оба знали, что она в него некогда бы не выстрелила, но пришло время еще одного урока, по окончанию которого она усвоит одну очень важную для нее вещь.       — Зачем опустила? Надумала, так стреляй! — обжигающее дыхание прожигало ее ухо насквозь, и она тут же пожалела о своих действиях. — Ты решила поиграть с киллером? Думаешь, сказки на ночь помешают мне сделать дырку в твоей голове? И мне, ведь, за это ничего не будет. Даже от Эдгара. Моя профессия предполагает частые перемещения, поэтому не стоит играть со мной в такие игры, Агата…       Страх снова подхватил ее в свои объятья. Глаза заслезились, будто сам воздух резко захотел их осушить. Сердце забилось, а ноги предательски подкосились.       — Если стрелок опускает пистолет, то его судьба решена. Направила пистолет — палец должен автоматически нажать на курок. Стрелять без раздумий — этому я тебя учу. Ты не должна сомневаться, а тем более играть с такими, как я. Тебе не стоит играть с огнем… Сгоришь…       Его верный друг медленно вошел в кобуру, застегнутую на поясе. С недавних пор, Арсений может доверять только себе и холодному металлу, прячущемуся под его черным пальто.       Оружие так же резко пропало из рук брюнета, как и появилось. Теперь девушка вздохнула полной грудью и вложила свой пистолет в протянутую руку Попова. Она сдалась, она сложила оружие…       После случившегося Агата всю дорогу молчала, смотря своими провинившимися глазами на резиновый коврик под своими ногами. Грудь прожигало чувство отчаяния. Ей казалось, что в тот самый момент она могла бы поступить по-другому, но как говорит Арсений: «Шанс дается лишь однажды»…

***

      Жалкое тело продолжает развозить на мягком диване. Эдгар все никак не может найти в себе силы и выйти из депрессии, которую сам себе внушил. Перед глазами у него постоянно стоит она, даже во сне. И он до сих пор не понимает, кошмары ли это или это прекрасные сны, где он может увидеть ее вновь?       Дверь в его комнату открывается всего три раза в день, когда Влад приходит его покормить. За окном ужа стемнело, а это значило, что друг скоро навестит его.       Одиночество, пустота и… боль. Много боли. Именно это чувствует человек, который всю свою жизнь думал, что его черное сердце не способно любить. Он запутался в себе, в своих мыслях и в своих решениях.       Наконец, ручку двери опустили в пол и дверь со скрипом открылась. В темную комнату хлынул поток света, от которого Эдгару сильно ударило в голову и он начал закрывать ладонями свои черные болезненные омуты. Не решаясь вновь открыть глаза, он стал прислушиваться ко всему, что происходит в его комнате.       Знакомые неторопливые размеренные шаги, направляющиеся к столу. Звон тарелок и кружки. Запах дорого парфюма. Скрип рядом стоящего стула и… тишина, в которой изредка было слышно ровное дыхание друга.       — Что прячемся? Вампиром стал? Эд? — Влад нагнулся, чтобы заглянуть в бледное лицо своего товарища.       — Уйди! — грубо вырвалось из-за ладоней. — Я никого не хочу видеть!       — Никого? — спокойно спросил Влад. — Сначала алкоголь, который привел к запою, теперь выдуманная депрессия.       — Она не выдуманная! Мне правда очень плохо! — черные озлобленные от непонимания глаза взглянули из-за ладоней.       Бледное исхудалое лицо теперь хорошо можно было разглядеть на свету. Под глазами висели черные мешки, сальная челка свисала с правой стороны и пыталась закрыть измученное душевными переживаниями лицо.       — Ладно. Я принес тут тебе таблетки. Это поможет.       — Антидепрессанты?       — Почти. Пропьешь курс, а там поглядим. Эффект наступит сразу. Поесть тебе принес. Пюре с котлетой. Так что давай, вставай. Пора начинать жить. Давай, дружище, поднимайся, — дружеская рука похлопала по ослабшему плечу, а потом Влад встал и ушел, оставив Эдгар один на один с таблетками и едой.