Сказочно богаты

Юле шестнадцать. Кире восемнадцать. И у обеих любовь первая, искренняя, девичья. Юля впервые целуется, впервые ходит за руку, впервые принимает чужую куртку, чтобы согреться в зиму. Она первый раз принимает подарки, цветы. Первый раз готовит печенья для кого-то, стараясь, вкладывая всю свою душу и повязывая сверху красный бант. Первый раз кокетничает. Кира впервые любит. Впервые принимает заботу и дарит её. Первый раз ревнует, целует трепетно и со всей нежностью. Они любят друг друга до безумия. Юля стесняется переодеваться, Кира смущается от комплиментов младшей. Они вместе всего три месяца, но счастливы безумно. И плевать на все неполадки с роднёй, на проблемы с учёбой и одноклассниками. Плевать на мнение окружающих. Плевать на дурацкие шапки и шарфы зимой. Плевать на запреты гулять допоздна. Они любят курить и делить сигарету на двоих. Они любят сидеть в Юлином подъезде и целоваться как в последний раз. Они любят вишнёвый чай и крепкий кофе. Любят зиму и осень. Любят друг друга до последней клеточки. Курносый нос Юли задран вверх и Кира, идущая рядом, еле держится, чтобы не чмокнуть в него. На улице зима, снежные хлопья падают с неба, ложась на светлый ёжик Юли, тая на руках Медведевой. Юлина шапка неаккуратно засунута в карман, а куртка расстёгнута нараспашку. Кира идёт медленно, неспешно, рассматривая их с Юлей следы на снегу, сравнивая, думая о чём-то своём. Уже вечер, к тому же зима, на улице давно темно и они уже некоторое время крутятся у подъезда младшей, не решаясь заходить внутрь. - Ты точно уверена? - Не боись. - Юля хлопает старшую по плечу. - Всё нормально будет. - а у самой глаза туда-сюда бегают. Волнуется всё же. Это и не удивительно. Она ведь не сможет предугадать реакцию матери. Да и какая вообще может быть реакция у представителя старшего поколения на то, что его дочка лесбиянка? - Кис, я если что буду в подъезде. - Ты говоришь так, будто меня из квартиры вышвырнут! Юля бросает слегка обиженный взгляд, но осознаёт, что такой вариант тоже возможен. Ей тяжело скрывать это, тяжело скрывать Киру, потому что её мысли заняты только ей. Потому что, Юля не "задумалась о мальчиках", а задумалась о Кире. О самой прекрасной, нежной, любящей Кире. Потому что Юля не выйдет замуж, а женится. Потому что Юля не хочет себе мужа и детей, она хочет лишь Киру. Потому что она мечтает о их совместной квартире, о котёнке, о приятных совместных вечерах, ночах и утрах, о завтраках в постель, о смазанных поцелуях утром и тёплых объятиях во сне. - Давай, вдох-выдох и пошли! Пытается развеселить старшую, Юля. Дыхание у самой учащается, а в голове крутятся не самые приятные исходы. Они заходят в подъезд и снова останавливаются. Они стоят, якобы согреваясь, хотя обе понимают, что просто оттягивают момент. Девушки не едут на лифте, а решают подняться пешком до шестого этажа. Юля рассматривает рисунки на стенах, будто в последний раз. И старшая чувствует её волнение. Она аккуратно хватает за руку, приближаясь и кратко целует в губы несколько раз. Чикина улыбается. Кира крепко держит её за руку, когда они стоят на шестом этаже перед дверью. Юля снова дышит, глубоко и долго, кивает старшей. Девушка отходит, спускаясь слегка вниз по лестнице, но все ещё наблюдает за собранной Юлей. Та звонит в дверь, и эти секунды кажутся вечностью. Сердцебиение сбивается в край и ей кажется, она вот-вот рухнет в обморок, так и не признавшись. Дверь открывается и Юлино "Привет" достаётся с трудом. Голос уже подрагивает, а ноги подкашиваются. И куда же делась её уверенность. Мать кивает и указывает рукой, чтобы та проходила. - Юль, почему снова посуду за собой... - Мама, я лесбиянка. Выпаливает Юля, вцепляясь в косяк двери, сжимая на нём пальцы до покраснения. Хочется взорваться и лопнуть. На лицо лезет нервная улыбка, а губа, кажется, прокушена в кровь. Даже у Киры, что стоит поодаль и лишь слышит диалог, замирает сердце и дыхание. - Чего? Женщина презрительно смотрит, нахмурив брови и сложив руки на груди. - Мам, мне нравятся девушки и только девушки. - Юля говорит быстро. - У меня есть девушка, которую я очень люблю. Она качает головой и пытается заглянуть в глаза матери. - С ума сошла? - Голос женщины дрожит, а тон повышается. - Что за ерудну ты выдумала?! Юля глубоко дышит, кусает губы, сдерживает слёзы. - Прочь отсюда. - Женщина злится, но пытается сохранять спокойствие, от чего Юле ещё страшнее. - Позор семьи... - Она кривит губы в отвращении. - Одумаешься и придёшь. Дверь захлопывается прямо перед носом. Хлопок раздаётся будто внутри самой Юли. Ну вот, отвергли. Кира молниеносно подлетает наверх, смотря на девушку, чей взгляд направлен в пустоту, губы сжимаются, а на глаза начинают подступать слёзы. - Тише. - Медведева приближается, целуя около глаз, вытирая влагу руками. - Моя милая. Она прижимает младшую к себе, слыша всхлипы в плечо и аккуратно поглаживая по голове. Ей больно за Юлю, больно за них и за всех, кто оказался в подобной ситуации. Она поднимает лицо младшей, смотрит в глаза и начинает покрывать поцелуями, краткими, нежными. Собирая слёзы, аккуратно гладя по спине. Юля молчит, ей хочется много чего сказать, выразить свои эмоции, но она понимает, что в этом нет нужды, ведь Кира и так всё прекрасно осознаёт. - Пойдём погуляем? Старшая говорит это тихонько, слегка наклоняется, пытаясь словить взгляд Юли, что направлен вниз. Чикина кивает, делая глубокий вдох. Она облизывает пересохшие губы и смотрит на Киру, кивая уже активней. Та берёт её за руку, крепко сжимая в своей и поглаживая большим пальцем. Они неторопливо спускаются вниз. Юля вновь осматривает рисунки на стенах, но теперь, настроение совсем другое. Они молча доходят до первого этажа и Кира кивает на ступеньки, мол, "Посидим?". И Юля присаживается, укладывая голову на плечо старшей. - Мась. - Кира тихонько окликает Юлю, на что та вопросительно качает головой. - У тебя есть ручка, маркер или что-то такое? Медведева кивает на рюкзак Чикиной, в котором обычно есть всё. От пластырей на все случаи жизни, до школьных записок, никому ненужных, заколок и старых жвачек. Чикина призадумывается и кивает головой, снимая рюкзак. Немного порывшись в нём, она достаёт обычный чёрный маркер, на что Кира благодарно кивает. Она слегка остраняется от Юли, двигаясь ближе к холодной стене и выискивая чистый, неразрисованный участок. Она прислоняется, что-то старательно выводя маркером, и Юля пытается заглянуть, что пишет Кира. - Готово. Девушка отстраняется, довольно улыбаясь и открывая обзор. На светлой стене, слегка корявым почерком виднеется:

Юля Ч. и Кира М. = ♡

Юля хихикает. Как же до глупости банально. - Дай мне. Она протягивает руку и они с Кирой меняются местами. Чикина пишет более красиво и аккуратно, вырисовывая круглые буквы. Она отодвигается и теперь, можно прочитать ещё надпись.

Люблю Киру до потери пульса. ( Юля )

- Да ты лирик. Медведева улыбается и тянется к лицу младшей. Она смеётся в поцелуй, прижимается всем телом, согреваясь. Кира неспешно углубляет поцелуй, на что вторая вздрагивает, а по телу бегут мурашки. Лампа в подъезде мигает, а вокруг лишь тишина и шуршание мотыльков. - Я, блять, так люблю тебя. Юля отстраняется, тяжело дыша и прижимаясь лбом ко лбу. Кажется, её разрывает от этих ощущений. Хочется лопнуть, хочется раствориться в этом человеке, проникнуть, влиться. Медведева улыбается, обнимая, и шепча тихое "Я тоже, я тоже." Они выходят на улицу, пальцы рук сплетены, как и их души, сердца. На Юле надета шапка, потому что и правда холодно. Фонари светят слабо, освещая лишь дорогу, на которой даже нет машин. Людей тоже нет. На улице свежо, темно и тихо. На улице только они вдвоём, будто этот момент, этот вечер только для них. Девушки доходят до детской площадки возле дома и садятся на старые качели. Их пальцы все ещё сплетены. Юля смотрит вперёд, думает, а Кира смотрит на Юлю. - Кирюш... - Младшая сначала поворачивает голову на вторую, а затем переводит взгляд. - Будет сигаретка? Кира кивает и лезет в карман. Она достаёт сигарету и протягивает Юле вместе с зажигалкой. Та благодарно кивает. Она слегка отталкивается ногами от земли, немного покачиваясь. Слышится тихий скрип качели. Желанная порция никотина попадает в лёгкие и теперь, становится окончательно спокойно. Кира встаёт со своего места, подходит к Юле. Приседает, чтобы находиться на одном уровне с девушкой. Она смотрит в глаза какое-то время, а затем аккуратно прикасается к губам. Юля оставляет в сторону сигарету, пепел с которой сыпется на землю. Она целует медленно, размазанно. Целует, ощущая ветер, ощущая холод, ощущая боль, ощущая темноту. Целует, ощущая Киру. И как же, чёрт возьми, хочется, остаться в этом моменте на вечность. С этими губами, так трепетно жмущимися к собственным, с этим дыханием – одним на двоих. С дотлевающей сигаретой, что обжигает пальцы. С липким нежеланием идти домой. С Кирой. С Кирой. С Кирой. Они обнимаются, будто маленькие дети, жмясь к друг другу, пытаясь найти утешение в их любви. Они давно стали друг для друга смыслом жизни, этот мир давно уже только для них и для никого больше.