Игра на три результата

      — Привет, Дрими, — вошедший лучезарно улыбнулся, подходя к своему сыну. Дрим инстинктивно сделал несколько шагов назад — больше не от страха, а от шока.       Увидеть папу он никак не ожидал, ведь тот уже последние четыре года находился в тюрьме. Узнав об ужасной и кровавой второй жизни отца от Найтмера, он стал испытывать сильное отвращение к члену семьи. Это усугубилось еще тем, что его мама — самый родной для него человек — не смогла вынести горькой правды о муже и повредилась рассудком. Почему Найтмер не умолчал или хотя бы не сгладил острые углы, этого ведь можно было избежать, оставив женщину в полу-неведении об ужасных делишках отца. Но он решил, предварительно даже не посоветовавшись с братом, что не будет скрывать информацию и скажет все в лоб напрямую. И что из этого вышло! Бедная женщина! А после еще упрятал ее в клинику — свою собственную мать!       — Дрими, — ласково позвал терапевта Áрбор, отвлекая того от мрачных мыслей. — Знаю, ты не ждал нашей встречи. Наверняка у тебя много вопросов.       — Только один, — Дайз сделал паузу, по его лицу было непонятно, какие эмоции сейчас оно отражает, но отнюдь не положительные. — Почему ты здесь?       — Я совершил ошибку, Дрими, — в голосе мужчины слышалось раскаяние, но искреннее ли оно? — И она дорого мне обошлась. Я здесь, чтобы все исправить.       Дрим не сдержал смешка.              — И исправлять ты начинаешь, похитив собственного сына с улицы? — блондин недоверчиво склонил голову набок, смотря в циановые глаза отца, которые за эти четыре года сильно поблекли.       — Я знал, что Найтмер не позволит нам с тобой увидеться, поэтому мне пришлось попросить друга посодействовать нашей встрече, — Арбор подошел к креслу, опустился в него и рукой указал Дриму на диван, стоящий напротив. Парень немного помедлил, но потом все же занял предложенное место, присев с самого края дивана и положив руки на колени.       — А при чем тут Найтмер? — спросил блондин. — Мы с ним не общаемся, я последний раз его видел больше четырех лет назад, когда маму забрали, — слишком холодно для своей светлой натуры произнес он, отводя взгляд на камин. Вспоминать последнюю встречу с братом было трудно.       — И ты думаешь, что он просто забыл о тебе? — с легкой усмешкой спросил Арбор. — Ты всегда был наивным, Дрими, но ты ведь хорошо знаешь своего брата — он бы не оставил тебя без присмотра.       — Что ты хочешь этим сказать? — удивился блондин, возвращая взгляд в лицо собеседника.       Сначала Найтмер предпринимал попытки связаться с ним, но вот уже более двух лет он не появлялся в жизни брата, и Дрим надеялся, что тот, наконец, принял его решение и больше его не побеспокоит. Никогда. Нет, Дрим вовсе не ненавидел брата, ему просто было тяжело смотреть на него, слышать его голос. И вместо того, чтобы попытаться справиться с трагическими обстоятельствами вместе, он предпочел закрыться. Отгородиться от оставшейся части семьи. Бросил учебу, которую брат оплачивал, чтобы не чувствовать себя ему обязанным. Ушел с головой в работу, чтобы заглушить всю боль, хранящуюся на сердце. Но так и не смог этого сделать. Иногда Дрим задумывался, не стало ли только хуже из-за его решения?       Арбор слегка поддался вперед, сложив руки в замок.       — Он следил за тобой, Дрим. Всегда знал, где ты находишься. Подсылал к тебе своих людей, чтоб они ему докладывали.       — Что? — все же Дайз слишком наивен, он не предполагал, что Найтмер пойдет на подобное. Конечно, он знал, что брат воспринимал его решение в штыки, но… Шпионить?       Арбор поднял руку и постучал двумя пальцами по основанию запястья. — Ничего не потерял?       Дрим сначала просто недоуменно смотрел на странный жест отца, а затем опустил голову на свои руки и сразу заметил пропажу.       — Мои часы, — тихо проговорил блондин, поднимая вверх левую руку.       Он настолько к ним привык, ведь никогда не снимал аксессуар, что даже не почувствовал, что они пропали. Это был последний подарок от Найтмера до их ссоры, кардинально изменившей жизнь обоих. И Дрим носил часы как осязаемое воспоминание его прошлой жизни до всего того кошмара, который обрушился на его семью. Может, это было глупо, но Дрим все же не мог пересилить себя и снять их. Просто не мог.       Арбор опустил руку.       — Подарок от любимого братика, да? — спросил мужчина. — А часы-то с секретиком. В них был встроен трекер. Так Найтмер и следил за твоим местоположением.       Блондин пристально разглядывал свое опустевшее запястье, словно видел собственную руку первый раз в жизни.       — И где они сейчас? — тихо спросил Дрим, пытаясь уложить в голове всю полученную информацию.       — Пришлось от них избавиться, чтобы нам не помешали, — махнул он рукой.       Дрим стиснул зубы. В его душе были противоречивые чувства — злость и что-то еще, вселяющее в сердце надежду. Он столько наговорил Найтмеру неприятных вещей, он его игнорировал на протяжении нескольких лет, не отвечал ни на сообщения, ни на звонки, даже не пытался узнать, как там его брат, запретил появляться в палате матери, а он, несмотря на все это, продолжал заботиться о нем. Весьма подлым способом, но разве у него был выбор? Дрим сделал все, чтобы не было. Блондин вздохнул, натягивая рукава куртки на ладони.       — Ты сказал, что, кроме трекера, он подсылал ко мне своих людей? — повторил утверждение отца Дайз.       — Да, — невозмутимо ответил Арбор.       — Кого конкретно? — в мыслях Дрим стал перебирать всех из своего немногочисленного окружения. Кто мог за ним шпионить? Берд? Кэррот? Кассирша из магазина рядом с его домом? Водитель автобуса? От Найтмера можно было ожидать чего угодно.       — Гриса, — все так же абсолютно безэмоционально произнес знакомую фамилию отец.       — Кросса? — Дрим округлил свои медные глаза. Мужчина кивнул. Блондину трудно было осознать то, что его помощник, на самом деле был не тем, кем казался. Он ведь ему доверял! Грис всегда был такой доброжелательный, общительный, шутил, делал ему кофе, поддерживал и с работой справлялся хорошо. А он, получается, даже не студент медицинского. И вовсе не студент… Как Дрим не смог этого заметить? Терапевт поник. Неужели он и правда такой наивный?       — Да не кори ты себя так, — улыбнулся мужчина. — Сотрудники Мара весьма хорошие актеры, как, собственно, и твой брат. Они прекрасно умеют играть нужные роли.       — Откуда ты все это знаешь? — тихо спросил Дрим, поднимая взгляд на родственника.       Арбор усмехнулся.       — У меня повсюду есть глаза и уши, Дрими. Не переживай, ты еще сможешь высказать своему брату все, что думаешь о его методах заботы. Скоро. Совсем скоро, — мужчина загадочно улыбнулся. И Дриму его выражение лица совсем не понравилось. — Я планирую воссоединить нашу прекрасную семью.       После этой фразы в голове блондина прояснилось. Он, наконец, смог трезво мыслить, а вместе с этим и понять собственные чувства. Это была всепоглощающая злость, ярость, обида, непонимание. Как он смеет говорить что-то о семье, если своими руками разрушил ее! Дрим резко вскочил.       — Ты думаешь, что мы тебя простим?! Вот так просто?! Ты делал ужасные вещи! Эти дети, невинные души… Они не заслуживали того, что с ними стало! А Найтмер! А мама! Это — только твоя вина! Почему ты здесь?! Найтмер позаботился о том, чтобы ты сгнил в тюрьме! Там тебе самое место! — Дрим сам удивился своему порыву ярости. К концу монолога он почувствовал, что в горле пересохло из-за крика. Отец молча слушал речь сына. Только после того, как Дрим вновь упал на диван, обхватив голову руками, он заговорил.       — Не нужно кричать, Дрими, — спокойно произнес Арбор. — Я совершил ошибку, связавшись с этими людьми. Поверь мне, я не знал, чем на самом деле они занимаются. По началу. А потом у меня уже не было выбора. Они… — отец замолчал, закусив губу. — Они знали, на что давить.       — Сейчас я тебя пожалеть должен? — вскинул руки блондин. — Ты сам виноват в том, что случилось! Тебя никто не заставлял связываться с этим чертовым черным рынком! Но ты решил, что «деньги не пахнут». Ты настолько хотел разбогатеть и получить пресловутое влияние, что переступил через все моральные и нравственные принципы. Испачкался по локоть в невинной крови! И ради чего? Зачем ты это сделал?! Только не говори, что ради нас! Своими действиями ты разрушил нашу семью! — Дрим уже окончательно сорвал голос и не мог сдержать слез, которые полились из его медных глаз, оставляя соленые дорожки на щеках. Парень стал стирать воду рукавом кофты, но это мало помогало. Он столько лет держался, старался абстрагироваться от всех негативных мыслей, избавиться от всех напоминаний о случившемся — даже от собственного брата. Но вот отец стоит перед ним, и он словно вернулся в тот самый день. В худший день в его жизни. — Почему. Ты. Здесь.       Лицо мужчины оставалось невозмутимым, но уголок его губ нервно подрагивал от каждого вскрика сына. А голос все же предательски дрогнул:       — Дрими, выслушай меня. Это была ужасная ошибка. Я хочу все исправить. Я сделаю все, что-       Блондин перебил Арбора на полуслове своим дрожащим голосом:       — Единственное, что ты можешь сделать — это исчезнуть из моей жизни навсегда! — выкрикнув это, Дрим соскочил с дивана и стремительно побежал прочь из этой комнаты. Прочь от этих ужасных чувств. Прочь от своего прошлого, о котором он так старательно пытался забыть.       Он выбежал в тот же коридор, с которого недавно пришел. Где он находится и где найти выход из дома, парень не знал, поэтому направился в единственное знакомое ему место — в ту самую комнату, где он очнулся. Забежав в нее и громко захлопнув дверь, Дайз упал лицом на диван и зарыдал еще сильнее.       — Как я вижу, прошло все не очень, — зайдя в гостиную, произнесла рыжеволосая девушка. Она подошла к Арбору и положила ему руку с аккуратной татуировкой сердца на запястье на плечо. — Дай ему время. Он обязательно тебя выслушает, — произнесла она, слегка похлопав ладонью. — А сейчас Ласт ждет тебя в кабинете. У него есть новости.       — Передай ему, что я сейчас приду, Чара. Надо сделать еще одну вещь, — после этих слов мужчина достал мобильный, вытащил из кармана клочок бумаги, на котором каллиграфическим почерком были написаны цифры, набрал номер и прислонил телефон к уху. — Здравствуй, Мар.

***

      Найтмер сидел на заднем ряду машины, бездумно пялясь в окно. Водитель за все время поездки — а ехали они уже довольно долго — не проронил ни слова. За окном не спеша проносились сначала городские улицы, потом кольцевая дорога, а затем картинка сменилась природными пейзажами: сбоку от шоссе распростерлось безграничное поле, запорошенное толстым слоем снега, вдалеке виднелся темный лес, а впереди нескончаемая асфальтированная трасса, освещенная редкими высокими фонарями.       В голове у Нокса было столько мыслей, что разум за ними не поспевал. Почему его отец на свободе? Зачем он пригласил его на встречу? Какого черта он забрал Дрима? Что ожидать от этого семейного воссоединения? Найтмер незаметно поправил небольшой пистолет, надежно зафиксированный внизу живота.       Отец. Он не виделся с ним с того самого дня, когда вышел из зала суда. Больше четырех лет назад. Он считал, что этот человек еще надолго останется за решеткой. И вот сейчас он направляется прямо к Арбору. Найтмер откинулся на подголовник и прикрыл глаза.       Четыре года назад к нему в офис пришел следователь, на тот момент уже бывший. Он сказал, что ему вручил визитку SA какой-то парень — имя не запомнил — и предложил обратиться за помощью. Вначале Найтмер скептично отнесся к Хоррору, он не понимал, что может компания сделать для него, но, услышав трагичную историю жизни этого детектива, брюнет проникся и решил во что бы то ни стало помочь тому добиться справедливости и наказать виновных. На тот момент в SA уже были такие личности как Рипер, Кросс и Эпик — последний как раз и пригласил Форрам в агентство после того, как нашел его, искалеченного и всего в крови в подворотне. Хоть это дело не было похоже на то, чем занималась SA, Найтмер взялся за расследование преступлений «каннибалов».       Их масштаб по-настоящему ужасал. На тот момент из-за этой группировки пропало уже пятьдесят детей. Тела — точнее, то, что от них осталось — некоторых были найдены спустя время, других — так и не удалось отыскать, но надеяться на то, что они живы не приходилось — все было слишком очевидно. Так как Хоррор долгое время работал над этим делом, ему были известны многие сведения, которые не освещались в СМИ. Следователь поделился всеми своими знаниями и собранными за долгие годы расследования данными с командой, и они начали собственное. Форрам также рассказал и о похищении своего племянника, и о ловушке, в которую парня заманили убийцы, и о происходящем в том доме. Со всеми красочными подробностями — Эпик потом еще долгое время не мог смотреть на мясные изделия и шарики вишневого мороженого.       Они искали свидетелей, опрашивали потерпевших, просматривали камеры, взламывали и проверяли информацию по базам полиции, но даже профессиональная команда SA не смогла найти сколько-нибудь весомую зацепку. Все улики приводили к тупикам. Того продавца с черного рынка, который не брезговал продавать специфические «деликатесы», спустя несколько месяцев после заключения под стражу убили — пырнули заточкой прямо в камере. Поэтому поговорить с ним так и не удалось. Покупатель, которого также упекли в тюрьму, в скором времени самостоятельно повесился на свернутой простыне. Либо это удачные стечения обстоятельств для «каннибалов», либо они грамотно подчищают хвосты. Но, так или иначе, подобраться к группировке SA не могла.       Хоррор десятый раз описывал тот злополучный день, в который он потерял племянника, глаз и работу. Несмотря на то, в каком состоянии находился следователь во время беседы с убийцей — говорил всегда только один, — он четко запомнил голос, интонацию и слова. Разве что разглядеть лицо не смог, так как в комнате было очень темно, да и зрение оставалось мутным после сильного удара затылком. Найтмер и Рипер который раз внимательно слушали рассказ Форрам, делая пометки про различные детали, которые на первый взгляд могут показаться и незначительными, но сыграть ключевую роль в их расследовании. Кросс и Эпик в это время занимались тем, что «проверяли» работников полиции на предмет сотрудничества с «каннибалами». Пока никто из них не раскололся, хоть Кросс и умел хорошо «убеждать». Найтмер был не особо в восторге от методов Гриса, но дал тому зеленый свет, надеясь продвинуться в расследовании хоть на миллиметр. Однако пока что сдвигались только челюсти и ребра особо несговорчивых полицейских.       Троица сидела, обсуждая похищение сына брата Хоррора из детского сада, всех волновал вопрос — почему мальчик так просто ушел с незнакомой женщиной. Хотя, что взять с ребенка, наверняка она представилась какой-нибудь маминой или папиной подругой и сказала, что отведет его домой. Тут у Найтмера зазвонил телефон, он приложил его к уху, но случайно нажал щекой кнопку включения динамика. Из телефона раздался громкий мужской голос:       — Привет, Мар. Заберешь Дрима… — дальше слова никто не услышал, так как Нокс быстро нажал на переключение динамика и продолжил разговор уже в приватном режиме. Но этой секунды хватило.       Хоррор округлил глаза, поворачиваясь к брюнету. На его лице был нечитаемый коктейль из эмоций: страх, злость, непонимание. Найтмер, заметив этот взгляд, удивленно вскинул бровь. А Форрам все продолжал пялиться на своего коллегу, только теперь на его лице отражалась лишь одна эмоция — чистейший гнев. Он вскочил со своего места, как только мужчина сбросил вызов.       — Кто тебе звонил?! — опершись ладонями на стол, практически прорычал Хоррор. Обычно невозмутимый детектив выглядел сейчас просто безумным.       Найтмер и Рипер переглянулись.       — Отец, просил забрать бра- — начал говорить Нокс.       — Я узнаю этот голос! — резко перебил его Хоррор, сжимая кулаки до побелевших костяшек. — Это он позвонил мне тогда. Продиктовал номер машины. Он заманил меня в тот дом! — Хоррор несколько раз ударил по столу кулаком. От резкого звука Рипер вздрогнул, а Найтмер нахмурился.       — Ты просто перепутал. Голоса могут быть похожи, — наконец ответил директор по безопасности.       — Тем более, по телефону голос сильно искажается, — добавил Рипер.       — Нет! Я точно знаю, что это он! — не унимался Хоррор.       — Ты тогда был в хлам пьян. Вряд ли ты вообще помнишь, каким голосом с тобой разговаривали, — раздраженно проговорил брюнет, сверкнув своими циановыми глазами. Ему не нравилось, что Форрам вдруг с какого-то хера начал обвинять его отца.       — Нет! Это он, — стоял на своем каштан.       И кто бы мог подумать, что Найтмер все же решит проверить собственного отца из-за горячечного бреда сотрудника. Но он это сделал. И то, что ему удалось выяснить, совсем не понравилось мужчине.       — Приехали, — вдруг сказал водитель, останавливая машину. — Подожди минуту, — он нажал на руле кнопку, и из динамиков автомобиля раздались гудки, которые прервались медовым мужским голосом.       — Слушаю.       — Он здесь.       — Отлично. Проведи его до двери. Я сам встречу нашего гостя.       Вызов окончился. Найтмер пытался понять, слышал ли он такой приятный голос ранее. Кажется, нет. По крайней мере, образов в памяти не всплывало. Водитель нажал на кнопку разблокировки дверей и повернулся к Найтмеру.       — Я надеюсь, ты не выкинешь никаких фокусов? — вопрос остался без ответа, Нокс лишь сощурил циановые глаза. — Пошли, — бросил мужчина, открывая дверь.