Игра на три результата

      Дрим с трудом открыл глаза, пробуждаясь от внезапного сна. От долгой истерики веки опухли, а белки покраснели и невероятно сильно жгли. Он потер глаза рукавом куртки и приподнялся, оглядываясь по сторонам. Хотелось, чтобы этот разговор ему просто приснился, но нет — он находился в той самой комнате, куда сбежал после встречи с отцом, и, истощенный эмоционально, сам того не заметив, уснул.       Блондин сел на диван, прижав колени к груди и обхватив их руками. Он не был готов вот так резко возвращаться в свое прошлое. Он считал, что справился со всем этим грузом, но его реакция говорила совсем об обратном. Дрим столько лет избегал мыслей о произошедшем, что столкновение с последствиями сильно его подкосило. Терапевт протянул руку к графину и налил себе стакан воды. Горло немного першило, так как в разговоре с отцом он сильно кричал.       Опустошив сосуд, Дайз глубоко вдохнул. Нужно было привести мысли в порядок и уже с трезвой головой оценить сложившуюся ситуацию. Все же он взрослый разумный человек. Чего хочет его отец? Он сам сказал, что воссоединить семью, но каким таким образом? То, что он вышел из тюрьмы — еще интересно, как, — не значит, что Дрим и Найтмер примут его с распростертыми объятиями обратно. Стоп, Найтмер. Арбор сказал, что очень скоро Дрим сможет высказать все его брату. Значит ли это, что Найтмер будет здесь? И вообще где это «здесь», чей это дом? Дрим сбежал раньше, чем отец дал хоть какие-нибудь вразумительные ответы.       Светловолосый поднялся с дивана и вновь направился к выходу из комнаты. Дверь, как и в прошлый раз, заперта не была, поэтому Дрим смог беспрепятственно оказаться в длинном коридоре. Теперь, зная что ему, как минимум, ничего в этом доме не угрожает, терапевт был более спокоен. Он медленно пошел по коридору к той большой комнате, припоминая, что отец вошел как раз со второго входа в нее. Возможно, там сквозной проход в другую часть особняка. Интересно, насколько он большой? Дрим определил, что находится на третьем этаже, значит, есть еще два. Наверное, стоит найти лестницу и спуститься вниз.       В комнате, в которой раньше проходила беседа с отцом, никого не оказалось. Парень направился ко второй двери и вошел в нее. Он оказался в еще одном коридоре, не сильно отличающимся от предыдущего. Про себя Дрим отметил, что весь особняк обставлен с изумительным, хоть и немного специфичным вкусом. Немного пройдя вперед, терапевт все же вышел к большой лестнице, соединяющей этажи дома. Он решил спуститься сразу на самый нижний.       На правой стене было большое количество разнообразных картин, начиная от пейзажей и натюрмортов, заканчивая изображениями обнаженных женщин и мужчин. Дайз, хоть и уже давно не был ребенком, стыдливо отвел взгляд от произведений подобного искусства и ускорил шаг. Очутившись в большом холле, он сразу заметил крупную дверь, вероятно, являющуюся парадным входом в особняк. На секунду у него проскользнула мысль сбежать отсюда, но он тут же откинул ее. Он не знает, где он, у него нет теплой одежды и обуви, сотового телефона, наличных денег — выходить из теплого дома на зимний мороз было бы просто самоубийством. Да и, как он уже выяснил раньше, отец не желает ему навредить. Дрим отвел взгляд от двери и огляделся по сторонам. В две стороны от холла уходили длинные коридоры — да сколько же комнат в этом особняке? Он стоял, раздумывая, в какое крыло пойти, но неожиданно раздался громкий знакомый голос, доносящийся из западного коридора. Этот голос, даже не слышав его уже два года, ни с чьим другим Дрим спутать не мог. Найтмер. Он здесь. Дайз сжал кулаки и, глубоко вдохнув, стремительным шагом направился к брату.

***

      — И это вы называете планом?! — громко возмутился Найтмер, выслушав Хек. — Да это же самоубийство! Я понимаю, что, — Нокс замялся, пытаясь подобрать слова. Еще несколько часов назад он считал своего отца исчадием зла, убийцей и психопатом, а сейчас он узнал настоящих виновников его поломанной судьбы, — у вас с ними личные счеты. Но это же безрассудно! Как небольшая кучка «предателей» должна справиться с целой масштабной организацией, у которой, по вашей же информации, в каждой структуре есть свои люди, глаза и уши повсюду, а также внушительный бюджет, арсенал и новейшие технологии в распоряжении?       — Именно поэтому мы и обратились к тебе, — ответил Арбор. Найтмер на это недоуменно выгнул бровь. Конечно, его компания имеет определенное влияние и способна на многое, но… Тогда ведь он не смог доказать участие отца в группировке Escam, даже использовав все свои ресурсы. Этого не хватило. Так как он сейчас должен помочь?       — Нам не нужно правосудие, — сквозь зубы процедила Хек. — Нам нужно возмездие. Мы не хотим посадить их. Мы хотим их уничтожить, — на этих словах рыжеволосая достала из кармана нож и резким движением воткнула его в стопку бумаг, лежавших на столешнице.       Найтмер от этого действия вздрогнул. В его голове были противоречивые мысли, которые брюнет пытался уложить по полочкам. Конечно, его отец и эта Чара не были белыми и пушистыми. Даже не смотря на то, что они действовали по принуждению, они натворили кучу непростительных ужасных вещей. Из-за их действий пострадал Хоррор и его семья, а сколько еще жизней они загубили по приказу эскамовцев? Ноксу было противно от этой мысли, но не думать об этом он не мог. Но сейчас они хотят сделать что-то… правильное? Если, как выразилась Хек, возмездие можно было назвать чем-то правильным. Вот над этим вопросом Найтмер и ломал голову. С одной стороны, он понимал их чувство ненависти и полностью разделял его, но… убийство? Ведь под словом «уничтожить» она имела в виду именно это. Его просят стать соучастником продуманного массового убийства людей! Хотя людьми назвать членов этой организации было трудно, но все же… Найтмеру было сложно представить, что на его руках окажется настоящая кровь. И как же его сотрудники и Рипер? Он не мог начать эту кампанию, не рассказав им об этом. И Хоррор… Как он отреагирует на все это? Как он отреагирует на Чару, ведь она…       Из размышлений Найтмера выдернул голос отца:       — Мы знаем, что просим тебя о многом. Если ты откажешься, — Арбор вздохнул, — мы поймем. Мар, я не хочу врать, все это — огромный риск. Всегда что-то может пойти не так, всегда есть вероятность провала. Но… Мы просто не можем сидеть, сложа руки. Ласт вытащил меня из тюрьмы по просьбе Чары, чтобы я помог уничтожить Escam. Я в долгу перед ними. Но ты совсем не обязан этого делать. Я просто… Просто хотел, чтобы ты знал правду.       — А как же Дрим? — внезапно спросил Найтмер. — Если я и ввяжусь в эту вашу смертельную игру с психами, то ему никогда в жизни не позволю стать частью этого.       — Ласт позаботится о том, чтобы Дрим был в безопасности, пока… — Арбор сделал паузу, посмотрев на Хек, которая как-то странно покосилась на дверь. — Все не закончится, — он повернулся ко входу и увидел застывшего на пороге младшего сына.       Брюнет также развернулся к двери, встретившись с медными глазами брата.       — Дрим, — начал было он, но блондин резко его перебил, проходя к диванам, на котором собрались все участники этого пока что непонятного ему заговора.       — О чем вы говорили? Что такое Escam? Почему меня нужно защищать? — Дрим слышал только последний монолог отца про то, что он хочет ввязать Найтмера во что-то опасное и рискованное, а также то, что его безопасность доверили какому-то Ласту. В голове у парня была куча вопросов, которые он и решил сразу озвучить.       Но отвечать ему не спешили. Найтмер замолчал, отводя взгляд. Арбор также опустил глаза, не зная, что сказать. Чара, сообразив, кто сейчас вошел в комнату, решила взять ситуацию в свои руки. Она встала с дивана и подошла к Дриму, протянув тому руку.       — Ты, должно быть, младший сын Арбора. Я Чара, его друг, будем знакомы, — блондин с недоверием окинул Хек взглядом, но все же неуверенно пожал протянутую ладонь. — Полагаю, Арбор не успел тебе рассказать всей правды при вашей первой встрече, — терапевт медленно кивнул, соглашаясь с утверждением. — Что ж, думаю, сейчас самое время.       Дрима осторожно взяли под руку и провели к диванам, усаживая на свободное место, чуть поодаль от близких родственников. Найтмер и Арбор переглянулись. Найтмер не знал, как ему вообще говорить с братом после стольких лет молчания, а Арбор корил себя за то, как прошел их предыдущий разговор. Ему следовало вести себя иначе, может, тогда Дрим бы его выслушал.       — Вам надо многое обсудить, так что я вас оставлю, — сказала Чара, направляясь к выходу из комнаты. Уже в дверях она набрала кому-то по телефону и, дожидаясь ответа, скрылась в коридоре.       Еще с минуту Арбор, Найтмер и Дрим сидели молча. Последний раз они втроем виделись в тот день, когда отца забрали в тюрьму. Кажется, что прошла сотня лет с того момента, хотя на самом деле всего четыре года.       — Ну, с чего бы начать, — почесав затылок, все же заговорил отец семейства Нокс.       — С правды, — подсказал Найтмер.       Дрим покосился на брата. Он помнил слова отца о том, что тот за ним следил через собственный подарок, а также подослал своего агента Кросса, но решил, что возмутиться по этому поводу он сможет потом, когда узнает всю историю их семьи. И, судя по тому, что он услышал в дверях, узнать ему точно есть что.       Арбор вздохнул и пересказал то, что недавно рассказал своему старшему сыну. Только немного мягче, опуская слишком уж кровавые подробности. Найтмер молча второй раз слушал рассказ отца, подмечая про себя, что теперь иначе воспринимает некоторые его слова. Дрим так же не перебивал Арбора, наконец решившись полностью выяснить правду.       — А почему Ласт помогает тебе и Чаре? — прослушав весь монолог отца, неожиданно для всех задал вопрос Дрим. Найтмер не смог скрыть удивление на лице. Он ожидал явно других вопросов от брата. Арбор также склонил голову набок, заглядывая в медные глаза, которые сейчас никак не отражали эмоции Дрима. Словно их и не было вовсе. Ни слез, ни злости. Блондин просто слушал. Возможно, прошлый разговор слишком сильно истощил его, поэтому на яркое выражение чувств у парня просто не оставалось сил.       — Как я уже говорил, — через краткую паузу начал отвечать Арбор, — мы с Ластом были знакомы довольно давно, и он уже тогда многое знал. Перед тем, как меня посадили, я сумел оставить сообщение Чаре, направив ее к нему. Мне не хотелось, чтобы ее жизнь, так же как и моя, закончилась за решеткой, — на этих словах Найтмер сжал кулаки. Все же он совершил тогда ошибку, не пожелав выслушать отца. Да, он не мог рассказать ему всей правды, но, возможно, слов Арбора бы хватило, чтобы Нокс поступил иначе. Хотя какой смысл жалеть о том, чего уже нельзя изменить. — Ласту удалось помочь Чаре сбежать из Escam, защитить ее сестру от них. Потом она привела еще несколько человек, ставших жертвами своей глупости, связавшись с организацией, которым Крэпито также помог. Не знаю, как Чаре удалось уговорить его на то, чтобы вытащить меня, но я безмерно ей благодарен.       — Так он просто случайно возглавил вашу месть? — спросил Дрим. Найтмер совсем не узнавал брата. Он задает такие рациональные вопросы. И так спокойно реагирует на все.       — Ему противна деятельность Escam, поэтому он и решил положить им конец. Да, он знал о них уже давно, но, послушав рассказы Чары и других «предателей», проникся идеей уничтожить все. Поэтому он и помогает.       — А какая ему в этом выгода? — подал голос Найт. В плане Чары Ласт фигурировал лишь как поставщик ресурсов и должен был свести их с парой человек, но активных действий в самой операции не принимал. Также он ни разу не слышал, что Крэпито вообще как-то связан с Escam. Разве только тем, что он не гнушается пользоваться услугами черного рынка. — По твоим словам, Ласт просто из жалости затеял войну с Escam. Но как-то он не похож на мать Терезу.       — Ты, как всегда проницателен, — обратился Арбор к Найтмеру, слегка улыбнувшись. — Скажем так, когда пропадает весьма влиятельная организация, ее нишу может занять другая, — Найтмер на это округлил глаза. Арбор поспешил объясниться, пока сын ничего не ответил: — Я не имею в виду, что Ласт собирается заниматься тем же, чем они. Но он хочет расширить зону своего влияния, понимаешь? Escam не просто убийцы и поставщики органов, — Дрим на эту фразу поморщился. Как бы Арбор не пытался мягче преподносить информацию, о том, что эта организация причастна к нашумевшему «делу каннибалов» он умолчать не смог. — В их руках большая власть и в политике, и в экономике, и в различных сферах бизнеса. Они владеют отелями, клубами, казино и много чем еще. Ласт хочет забрать это себе.       — Ты не упоминал, что Escam настолько, — Найтмер выделил это слово голосом, — большая организация. Я думал, они лишь продают всякое на черном рынке, — сейчас директор SA задумался, во что же, на самом деле, был ввязан его отец. Он не предполагал, что Escam что-то большее, чем группа психопатов-убийц, продающих наркотики, людей и детскую плоть. И Чара в своем плане об этом не упоминала.       — К сожалению, это так. Это только малая часть их бизнеса. Хобби, если так можно выразиться. Но, именно используя это, по плану Чары мы подберемся к их главам.       — План Чары безрассуден! — громко воскликнул брюнет. — С чего вы вообще взяли, что Шенси согласится на это? Все, чего он хочет — отмазаться от тюрьмы, куда его пытаются засадить его «хозяева» и уехать, как можно дальше отсюда. Именно за этим он и обратился в SA, — Дрим переводил взгляд от брата к отцу и обратно. О чем сейчас они говорили он не понимал. Однако, кажется, слышал эту фамилию уже. Точно, в больнице. Саенс Шенси, ученый, работающий над чем-то секретным в лаборатории при комплексе. Руководство больницы почему-то внезапно закрыло проект, а Саенса обвинили в незаконной деятельности. Так, значит, этот Шенси пришел в компанию его брата, чтобы его защитили.       — Это единственная зацепка, которая у нас пока есть. Ты знаешь, как сложно к ним подобраться? Эти люди очень осторожны и умны. А у Саенса… выбора не будет, — понизив голос сказал Арбор, на что Найтмер закатил глаза. Ну, конечно, а чего он ожидал от тех, кто собирается убить кучу людей? Что они просто вежливо попросят им помочь?       — Так значит, у вас есть план? — вновь внезапно подал голос блондин. Арбор на это кивнул, а Найтмер лишь хмыкнул. Оба брата еще ни разу напрямую не обратились к друг другу. И Дрим, и Найтмер предпочли вступать в диалог только с отцом. Может, потому что не знали, как разговаривать друг с другом, может, еще по какой-либо причине, но Арбор это заметил.       Старший Нокс встал с дивана.       — План есть, но нуждается в доработке. Надеюсь, что Найтмер поспособствует в его усовершенствовании, — мужчине поправил волосы и направился к выходу из комнаты, ему в спину уставились два удивленных взгляда. — Думаю, вам нужно поговорить наедине. И не о… делах, — Арбор быстро вышел за дверь, закрыв ее.       Найтмер и Дрим не ожидали такой резкой смены атмосферы, поэтому просто молча сидели, разглядывая мебель в комнате. Нокс столько времени добивался внимания брата, а сейчас, когда у него, наконец, появилась возможность с ним поговорить, даже не знал, с чего стоит начать. А Дрим не хотел начинать диалог с обвинений и претензий, но сейчас в голове у него крутился только один вопрос. Все-таки удержаться блондин не смог.       — Зачем ты за мной следил? — тихо спросил Дрим, медными глазами прожигая лицо старшего брата. — Я знаю о часах. И о Кроссе. Не пытайся отрицать.       — Я и не собирался, — вздохнул Найтмер. — Ты не оставил мне выбора. Как еще я должен был убедиться, что ты в порядке, если ты избегал меня?       — Я не ребенок. И могу прекрасно о себе позаботиться. И я дал четко понять, что-       — Дрими, — перебил терапевта Найт, слегка наклонившись вперед к брату, — я знаю, что ты злишься. И сейчас после всех слов отца у тебя есть полное право на это.       — Оно и тогда у меня было, — фыркнул блондин.       — Я сделал то, что должен был. Я не мог поступить иначе. У меня просто не было выбора.       — Всегда есть выбор. Ты мог хотя бы посоветоваться со мной, прежде чем пойти к маме. Мы бы вместе придумали, как ей сказать обо всем. Но ты, зная, что у нее и так с психикой не все в порядке, просто высказал ей все в лицо. Еще и грубо, и со всеми подробностями. Ты даже не подумал, как это повлияет на ее состояние. Ты никогда не думаешь о других, тебе важно только-       — Я не думаю о других?! — не выдержал нападок брата Найтмер. — Я только и думал эти четыре года, что о тебе и о маме, к которой ты запретил мне даже приходить. Я не мог спать по ночам, не зная, где ты и что с тобой. Я волновался. Я переживал. Я не мог навестить маму, потому что меня к ее палате и близко не подпускали по твоей указке! Ты поступил как настоящий эгоист. Ты предпочел сбежать, игнорировать, забыть! Ты решил вычеркнуть из жизни собственного брата вместо того, чтобы-       — Да, — спокойно перебил тираду Найтмера Дрим, — я поступил как эгоист. Я выбрал сохранить ту толику ментального здоровья, что у меня осталась.       — Толику ментального здоровья?! — со смехом повторил Найтмер. Брюнет уже не мог удержать себя в руках, переходя на крик, от которого Дайз непроизвольно вздрогнул. — Бедный несчастный Дрим! Ты всю жизнь жил в розовых очках. Не знал никаких проблем, кроме как плохие оценки или непроходимый уровень в игрушке на приставке. И вот случилось дерьмо в твоей жизни, и ты сразу просто решил сбежать! Эгоист хренов. Ты хоть представляешь, каково было мне? Я не просто узнал о том, что наш отец преступник, я выяснил это и доказал! Я собственными руками посадил отца за решетку. Ты хоть подумал, что с моим ментальным здоровьем?! — Дрим молчал. Найтмер глубоко вздохнул и уже более спокойно продолжил: — Я рассказал это все маме только потому, что не хотел скрывать от нее правду. Я не смог доказать в суде причастность отца к Escam, но не мог скрывать этот факт от его жены.       — А если бы ты ошибся? — спросил Дрим. — Если бы, на самом деле, наш отец не был участником всего этого? Ты ведь не мог доказать, но все равно решил сказать все маме.       — Я не ошибаюсь, — процедил Найтмер. Дрим на это заявление лишь глухо хмыкнул.       — Ага, и закрыть ее в психушке тоже не было ошибкой? — задал вопрос Дрим, сверкнув медными глазами.       — Ты и сам знаешь, что это было для ее же блага, — парировал Нокс.       — И, конечно, ты ни ее не спросил, ни меня. Ты всегда сам принимаешь любое решение. Чужое мнение для тебя вообще не играет никакой роли. Ты делаешь то, что ты хочешь.       — Ты сейчас обвиняешь меня в том, что ты сам бесхребетный и ничего не можешь предпринять? — довольно грубо и весьма обидно отозвался Найтмер. Возможно, потом он пожалеет об этой фразе, но сейчас он злился на слова брата. Он сделал то, что был обязан. Почему Дрим этого не понимает? — Будь ты на моем месте, ты вообще бы нихера не сделал. Просто плыл по течению. И жил бы в благостном неведении, — директор по безопасности откинулся на диване, запрокинув голову и сложив руки на груди. Не так, конечно, он представлял их с Дримом разговор после столь долгого перерыва.       Дрим сжал кулаки. В словах Найтмера была правда. Блондину всегда было трудно что-то решать, он всю жизнь полагался на слова родителей и брата. Ему было проще довериться им, чем брать ответственность за последствия на себя. Ему было проще злиться на брата за то, что он сделал то, что сам бы Дрим просто не смог из-за своей слабохарактерности. Найтмер прав. Он просто сбежал. Трусливо сбежал. Оставил брата, который мирился с последствиями своих решений, одного. Бросил его, даже не поинтересовавшись, каково ему было. Единственное решение, которое он принял за всю жизнь, оказалось чертовски неправильным. Но сейчас у него есть возможность все исправить. Да, он может все исправить, нужно только…       — Прос-       Договорить Дриму не дала внезапно открывшаяся дверь. Оба брата повернулись ко входу. На пороге стоял Ласт с бокалом вина. Дриму захотелось накричать на владельца особняка, но он сдержался.       — Ой, кажется, я прервал какую-то важную беседу, — виновато улыбнулся Крэпито, входя в комнату. — Я просто зашел за, — фиолетововолосый стал рыться на полках большого шкафа, затем вытащив связку ключей, — этим. Можете продолжать.       Ласт сунул ключи в карман и удалился из комнаты, в которой повисло неловкое молчание. Через минуту Найтмер вдруг встал и направился к выходу.       — Постой, ты куда? — окликнул его Дрим.       — Ну, надеюсь, мне выделят тут комнату. Я устал. Хочу поспать, — бросил через плечо брюнет.       Дайз понял, что, если он сейчас ничего не скажет, их разговор завершится на не очень хорошей ноте.       — Подожди, — блондин соскочил с дивана и подбежал к Ноксу, схватив того за рукав. Найтмер обернулся на брата с каменным лицом. Лишь в его циановых глазах был слабый свет. — Я хотел сказать… Прости… меня… — Дрим опустил глаза, отпуская рукав кофты брата. — Ты прав, я трус, я эгоист, и я бы не смог ничего сделать на твоем месте. Я не должен был так с тобой поступать. Прости. Я…       Внезапно Дайз почувствовал, как его притянули в теплые объятия. Найтмер ничего не ответил, но и без слов было понятно, что он чувствует. Из медных глаз блондина полились крупные слезы, и он крепче прижался к груди старшего брата.       Нокс и Дайз постояли так пару минут, после чего брюнет разжал руки.       — День был трудным. Пойдем, нам обоим надо отдохнуть.       Дрим кивнул, и они вместе с Найтом пошли по коридору на поиски хозяина особняка. Найтмер по пути достал мобильный, включив его. Конечно, десятки пропущенных от Рипера, Кросса, Киллера. Его внезапное исчезновение не осталось незамеченным. Черт. Он, наверное, заставил всех поволноваться. Быстро набрав сообщение Кроссу и Риперу о том, что проблема с пропажей Дрима решилась, Нокс убрал телефон. Рассказывать об отце и Escam директор пока не стал, он сделает это при встрече.