Игра на три результата

      Гено сидел на кухне, мирно попивая чай. Рипер обещал вернуться вечером, а пока парню стоило придумать, чем себя занять на оставшийся день. Его взгляд зацепился за нож, который вчера в руках держал Эррор — напоминание о том, какой стресс пришлось пережить его брату из-за простой случайности и скверного характера подчиненных адвоката. Сигнум поднялся, подошел к столу и убрал холодное оружие обратно в ящик к остальным столовым приборам.       После вчерашнего у него возникло множество вопросов. Он мало знал о деятельности SA и не был знаком с другими ее сотрудниками — ну, до вчерашнего дня, — представлял о работе компании только по рассказам Рипера, которые были весьма краткими. Он не любил с Гено говорить о работе, предпочитая беседовать о чем-то отвлеченном и, по его словам, более интересном. А Гено и не настаивал — адвокатская контора, действительно, чего интересного? Но теперь он глубоко задумался. У Кросса и Эпика было оружие. Разве у адвокатов должны быть пистолеты? Да и не выглядели они как офисные работники. И эта пропажа Дрима. Кажется, они не сомневались, что парня реально похитили. И никто даже бровью не повел, холодно и здраво рассуждали. Нет, теперь бариста был точно уверен, что SA вовсе не то, чем кажется на первый взгляд. Нужно будет расспросить об этом Рипера.       Рипер… Вчера бариста увидел своего парня совсем в другом образе. С ним Морз был нежен, добр и улыбчив, даже в моменты их ссор не повышал голоса, а его глаза цвета морской волны всегда излучали теплоту и свет. Но вчера они были просто ледяными. И реакция Кросса с Эпиком на появление босса была весьма красноречива. Трудно было не заметить, как парни начали нервничать и как пытались объясниться так, чтобы сгладить их просчеты. А с каким лицом поднимался на второй этаж Кросс — точно на эшафот. Гено, сидя на кухне, не слышал весь разговор, происходящий наверху, но до него долетали отдельные фразы, произнесенные таким тоном, от которого у бариста непроизвольно пробегали мурашки. Рипер может быть таким… Холодным? Строгим? Жестоким? Блондин даже не мог подобрать нужного слова. Такой контраст его немного напугал, хоть он и не подал вида. Может, это и есть настоящий Рипер, а с ним он просто держит дружелюбную маску? Или же это его маска перед своими подчиненными?       Со стороны лестницы послышалось шарканье домашних тапочек, и в кухню зашел еще немного сонный Эррор. Он протяжно зевнул, приглаживая свои взъерошенные темные волосы.       — Утречка, бро, — улыбнулся младший, подходя к холодильнику и заглядывая в него.       Гено встряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли. Он резко захлопнул все еще открытый ящик с приборами, скрывая от глаз злополучный нож, и вернулся за свое место за столом.       — Уже скорее денька, соня, — отозвался бариста, протягивая ладонь к чашке.       Эррор выискивал глазами свой будущий завтрак, пробегая по имеющимся продуктам. В итоге он достал из холодильника молоко, закрыл дверцу, толкнув ее бедром, взял с полки коробку хлопьев, вытащил глубокую тарелку и со всем этим сел рядом с братом. Гено сделал глоток чая, наблюдая, как младший наливает в тарелку молоко, а затем высыпает туда порцию медовых хлопьев.       — Обычно делают наоборот, — прокомментировал действие бариста. Брюнет поднял на него голову, одарив непонимающим взглядом. — Сначала насыпают хлопья, а потом заливают их молоком.       — А какая разница? — Эррор погрузил в тарелку ложку и стал медленно топить в молоке хлопья, чтобы они размягчились.       — Не знаю, где-то в инете увидел опрос, — пожал плечами блондин. — Как спалось?       — Нормально. Спасибо, что не сильно шумели, — ухмыльнувшись, добавил младший, отправляя первую ложку хлопьев в рот. Гено аж подавился чаем от такого намека от брата. На его реакцию последовал приглушенный смешок. — Ты не против, если Инк зайдет? Он хотел оставить у меня свою новую картину, которую нарисовал для Блу.       — Конечно, — улыбнулся Гено. Давненько он не заходил.       — Да не, он часто заходит. Просто ты постоянно у Рипера, — Эррор отправил в рот еще одну ложку. Несмотря на то, что после вчерашнего брюнет немного потеплел к парню брата, без едкого комментария обойтись он не смог. Гено лишь поглубже вдохнул, оставляя без внимания укол брата, делая очередной глоток чая. К этому он уже привык.       — Утром родители позвонили, — сообщил Гено. — Они не успеют вернуться к Новому Году.       — Ну, я не удивлен, — Эррор поднялся со стула и принялся заваривать себе кофе.       — Ты уже думал, как хочешь отметить?       — Инк звал к себе, но я отказался. Ты же знаешь, я не особо люблю праздники, — брюнет насыпал две ложки кофе и залил кипятком.       — Может, останешься дома? Позовем Рипера. Посидим вчетвером. Приготовим салаты и лазанью, купим шампанского и вина, — на самом деле Гено мало представлял себе эту картину. Но все же предложил.       Эррор повернулся к брату с кружкой в руках и уже хотел что-то ответить, но его перебил раздавшийся дверной звонок. Парень тут же поставил кофе и пошел открывать другу. Гено даже показалось, что он вздохнул с облегчением, радуясь возможности оставить предложение без ответа.       Инк держал в руках большое полотно, плотно накрытое тканью. Его шапка слегка съехала набок, но из-за своей ноши поправить ее парень не мог. Выглядел художник весьма бодрым, хоть и под глазами залегли огромные темные круги. Эррор открыл дверь, отойдя в сторону, тем самым пропуская лучшего друга в дом. Инк тут же поставил картину на пол и стал растирать ноющие конечности.       — Ты ее с самого дома на руках тащил? — поинтересовался Эррор, обращая внимание на размер полотна.       — Ну, да… Я не думал, что она такая тяжелая, — Инк разулся, снял куртку, повесив ее на вешалку и, наконец, избавился от шапки, которая мешала ему нормально видеть, закрывая половину глаза. — А… Гено дома? — слегка взволнованно поинтересовался Атраме.       — Ага, на кухне, — предугадывая следующий вопрос Инка, Сигнум добавил: — Мы поговорили. Все в порядке, — светловолосый кивнул, поправляя розовую прядь на челке. Эррор подошел к картине, беря ее в руки. — Отнесу ее в комнату, а ты пока проходи на кухню. Щас спущусь.       Гено встретил Инка улыбкой. Ему всегда нравилась эта творческая натура, но он не переставал удивляться, как у них с Эррором вообще завязалась дружба. Нет, не то, чтобы он считал своего брата неприятным в общении — хотя язык у него был явно без костей, — просто они же абсолютные противоположности. И стали лучшими друзьями. Но бариста был искренне рад, когда в жизни Эррора появился художник.       — Привет, Инк! — Гено весело помахал рукой. — Сделать тебе чай или кофе?       — Привет! Не, спасибо, я за ночь и утро уже чашек восемь выпил… — Инк нервно улыбнулся, присаживаясь за стол. Гено покачал головой, всматриваясь в лицо парня.       — Опять всю ночь рисовал?       — Вдохновение не спрашивает, когда приходить, а упускать его не хочется, — пожал плечами зеленоглазый.       В комнату вернулся слегка запыхавшийся Эррор, тут же плюхнувшись на стул.       — Ух, тяжелая, блин. Как ты ее с дома-то дотащил?       — Делал пару остановок на отдых.       — Ну ты даешь. Я заглянул, надеюсь, ты не против. Это потрясающе, Инк! Ты превзошел сам себя! — Эррору всегда очень нравились картины художника. Он восхищался талантом друга и никогда не отказывал себе в возможности выразить это словами. Инку было приятно слышать похвалу, но он всегда смущался от таких громких слов.       — Да ладно… Ничего особенного, — тихо пробормотал парень, зарываясь ладонью в пепельные волосы.       — Вот вечно ты принижаешь свой талант, — укоризненно заметил Эррор.       — Кто бы говорил, — с ухмылкой встрял Гено, — ты же сам принижаешь свой талант вязания. А, между прочим, у тебя очень хорошо это получается.       Эррор слегка смутился, опуская голову, и вернулся к своему неоконченному завтраку, который уже превратился в некое подобие кукурузной каши. Инк посмеялся на эту ответочку от Гено, а потом резко вскочил и убежал в прихожую.       — Совсем забыл, — раздалось от двери, через минуту художник вернулся на кухню, держа в руках сумку, сел и принялся в ней рыться. — Я вам кое-что принес. Я звал Эррора отметить Новый Год вместе, но он отказался. Так что я подумал и решил поехать к семье в свой родной город. Поэтому, — парень достал что-то из сумки, хитро улыбнувшись, — отдам вам подарки сейчас. Он вытянул вперед два кулака, каждый из которых сжимал некий небольшой предмет. — Проверим вашу интуицию. Левый или правый?       — Левый, — в унисон ответили оба брата. Инк посмеялся.       — Ладно, давай правый, — уступил Гено.       Инк протянул правый кулак Гено, а левый — Эррору и одновременно их раскрыл. На ладонях лежали небольшие броши из бисера в виде мордочек котов. Один из них был черным с ярко-желтыми глазами, небольшими белыми пятнышками на щеке и ушах, а второй — белый с голубыми глазами и охровыми пятнышками. Черный кот оказался перед Эррором, а белый — перед Гено. Братья взяли в руки подарки, рассматривая броши.       — Какая прелесть, Инк! — первым отозвался Гено, тут же прикрепив брошь на карман кофты.       — Спасибо, Радужка, — тепло улыбнулся Эррор. Он нечасто так называл Инка, но сейчас он был до глубины души тронут этим маленьким подарком. После ссоры с Гено и вчерашней неприятной ситуации с SA, брюнет просто был рад чему-то хорошему. У художника аж глаза засветились.       — Тебе правда нравится? Я переживал, что ты посчитаешь это глупым и девчачьим.       — Не, они замурчательные, — по буквам произнеся последнее слово, вынес вердикт Эррор. Инк с Гено посмеялись с шутки.       — Я рад, что вам понравилось! — Инк поднялся со стула. — Но мне нужно бежать собирать вещи, а то вечером поезд, а у меня даже сумка еще не собрана, — художник убежал в коридор, начиная натягивать куртку.       — Не забудь паспорт, как в прошлый раз, и не перепутай платформы, — Эррор встал, чтобы проводить друга. Гено тоже вышел в коридор.       Инк оделся, обулся и уже у выхода обернулся к другу, подошедшему, чтобы открыть дверь, делая шаг к нему. Он по привычке захотел обнять Эррора на прощание, но тут же опомнился, опуская руки. Сигнум открыл дверь, встав сбоку от нее, пропуская художника.       — Ну, пока, Оши, Гено! — помахал рукой Инк, выходя на крыльцо. — Позаботьтесь о моей картине.       — Хорошей дороги! — отозвался старший.       — Напиши, как доберешься, — Эррор немного волновался, зная о том, какой Атраме забывчивый и рассеянный. Он и правда мог сесть не в тот поезд или случайно выйти на другой станции. А еще парень очень плохо ориентировался на местности. — Не потеряйся по дороге. И еще раз спасибо за котиков. Они правда классные.       Друзья улыбнулись друг другу, и Инк покинул дом Сигнумов.       — Ты его будешь носить? — поинтересовался Гено, поправив прикрепленную брошь.       — А чего бы и нет. Прикольный же, — Эррор закрыл дверь и вернулся на кухню. Он взял подарок и положил в карман. — Потом прикреплю на свою любимую толстовку.       — Эрр, запишем тебя к психиатру? А то ты даже друга обнять не можешь… Больно видеть тебя снова таким.       — Снова? — брюнет повернулся к брату с недоумением в гетерохромных глазах.       Гено прикусил губу, мысленно ругая себя. Он ведь не хотел поднимать эту тему. Эррор и так из-за родителей считал себя каким-то неполноценным, когда те таскали его по психотерапевтам из-за характера.       — Ну, — Гено замялся, — у тебя уже были проявления гаптофобии в раннем возрасте. Ты этого не помнишь, но ты постоянно плакал и кричал, когда родители пытались взять тебя на руки. Это началось сразу после того, как тебя выписали из роддома. Ты был совсем маленьким. Возможно, ты боялся прикосновений после каких-то неприятных действий врачей, массажа или прививок, — Эррор нахмурился. Кончено, он этого не помнил, но, если в младенчестве у него уже проявлялся такой недуг, то это многое объясняет. Он не страдал от прикосновений во взрослом возрасте, но все же слишком навязчивые тактильные контакты всегда ему были малоприятны. А после ссоры с Гено, после неожиданного удара от брата, это стало приносить боль. Заметив, что Эррор задумался, Гено решил продолжить: — В итоге это удалось побороть. Родители стали вести себя осторожнее, минимизируя прикосновения к тебе, постепенно увеличивая их количество, аккуратно, не спеша, и это помогло. Скоро ты перестал плакать и даже сам просился на ручки. Так что мы посчитали, что ты-       — Вылечился? Стал нормальным? — усмехнулся Эррор. — Ну, видимо, твой хук мне в лицо спровоцировал рецидив. Но теперь это хотя бы можно объяснить.       — Мне жаль, — тихо проговорил Гено.       — Да не парься. Раз это у меня уже проходило, то, стало быть, переживать не о чем?       — Ты был совсем маленьким, вряд ли еще мог что-то понимать. Это скорее было неосознанной реакцией.       — А сейчас я большой и все понимаю, — с этими словами Эррор подошел к брату. Немного поколебался, а затем слегка похлопал его по плечу. По телу прошлись неприятные колючки, но брюнет постарался удержать на лице улыбку. — Я постараюсь перебороть это, — младший все же одернул руку, слегка растирая костяшки пальцев, пытаясь избавиться от неприятных ощущений. — Спасибо, что рассказал.       — Ты не- — слова блондина перебил звонок. Он вытащил телефон, на экране которого была надпись «Любимка», Эррор усмехнулся, взглянув на мобильный. Гено приложил телефон к уху. — Привет, Рип, — он замолчал, внимательно слушая голос своего парня. С каждой секундой лицо бариста становилось более обеспокоенным и взволнованным. — Присылай адрес больницы, я съезжу. Надеюсь, что с ними все в порядке. Буду ждать тебя там.

***

             — Что случилось? — доктор стремительно направлялся по коридору, на ходу натягивая перчатки.       — Автомобильная авария. Четверо парней. Различные степени повреждения. Одного спасти не удалось, умер в карете скорой, один до сих пор не пришел в сознание, открытая черепно-мозговая травма, состояние тяжелое. Требуется срочное хирургическое вмешательство. У двух других многочисленные ссадины и ушибы, их госпитализировали и уже оказали первую помощь, угрозы для жизни нет — быстро и четко произнес работник скорой помощи, которая и доставила пострадавших в отделение.       — Операционную подготовили?       — Да, все готово.       Доктор ускорил шаг, ведь при таких травмах каждая секунда на счету. Парамедик отстал от врача, остановившись у стойки регистратуры. Ему еще необходимо было заполнить кучу бумаг.       На кушетке без сознания лежал молодой мужчина, его грудь едва заметно вздымалась, что доказывало, что в поврежденном теле еще теплится жизнь. У виска на лбу была большая рваная рана, по краям которой уже успела свернуться кровь, правая часть лица опухла и покрылась гематомами, левый глаз отсутствовал, но, судя по состоянию глазницы, травма старая, не из-за случившейся аварии. От носа до подбородка тянулась дорожка засохшей крови, верхняя губа была разбита. По телу также были многочисленные ушибы, два пальца на правой руке сломаны. Мужчина находился в кислородной маске, помогающей его легким продолжать свою работу. Доктор подошел к пострадавшему и принялся бороться за его жизнь.       Киллер и Даст сидели в палате, в беспокойстве ожидая новостей о своем друге. Им повезло намного больше, чем Хоррору, они отделались царапинами и синяками. Все произошло настолько быстро, что парни даже не успели ничего осознать.       Даст, сидя в своих любимых больших наушниках, наслаждался ритмичной музыкой, перекрывающей звук двигателя и пустую болтовню Киллера. В этот раз он уступил черноглазому переднее кресло, чтобы у него была возможность расслабиться и доспать тот драгоценный час, которого ему очень сильно не хватало. У Хоррора в машине на задних сиденьях всегда валялась небольшая дорожная подушка, которая и оказалась под головой брюнета. Пристегнувшись, чтобы сохранять устойчивое положение во время сна, он накинул капюшон и наконец прикрыл глаза.       Киллер с гордостью сидел на переднем сиденье. Обычно его всегда закидывают назад, чтобы не отвлекал водителя от дороги, но в этот раз Даст согласился поменяться местами. Казалось бы, такая мелочь для взрослого парня, но Одио был рад этой возможности, как маленький ребенок. За время дороги он успел потыкать на все кнопки, управляющие климатом внутри автомобиля, побаловаться с музыкальным центром, встроенным в бортовой компьютер, несколько раз открыть и закрыть стеклянную крышу, подвигать свое сиденье в трех проекциях, пытаясь найти наиболее удобное положение, полазить в перчаточном ящике, с разочарованием не обнаружив там ничего интересного. Заметив, как Даст пытается уснуть, Киллер вздохнул.       — Эйч, долго еще? — на манер капризного ребенка спросил черноглазый, открывая окно наполовину и вытаскивая из него руку. Затем он закрывал окно, не убирая ладони, чтобы сработала система защиты от защемления. И так по кругу.       — Если не прекратишь, пойдешь пешком. Тогда будет долго, — Хоррор одарил блондина гневным взглядом. Он и так держался изо всех сил, чтобы не наорать на шутника, который, в прямом смысле, всю дорогу терроризировал его автомобиль.       Киллер оставил несчастный стеклоподъемник в покое и надулся, складывая руки на груди. Внезапно он вспомнил, что утром Хоррор сказал, что у Даста осталось видео со вчерашнего вечера. Одио повернулся к спящему, глазами выискивая телефон. Тот обнаружился в кармане куртки, из которого слегка выглядывал. Блондин всмотрелся в лицо Сайниса, пытаясь определить, насколько чутко друг спит.       — Ты чего удумал? — Хоррор беспокойно повернул голову к Киллеру, который уже практически полностью развернулся к задним сиденьям. Он пытался рукой дотянуться до желанного мобильного, но ремень безопасности сковывал его движения. Цокнув, черноглазый отстегнулся и, встав на колени на переднее кресло, вновь потянулся к карману Даста. Ему пришлось практически пополам сложиться, чтобы достать телефон. — Килл, прекращай. Сядь нормально и застегни ремень, — Форрам немного сбавил скорость, чтобы непоседливый друг случайно не пострадал.       — Есть! — весело воскликнул Одио, возвращаясь на свое место с трофеем. Он пристегнул ремень обратно и удобно уселся, взяв телефон в руки.       Хоррор усмехнулся после того, как блондин разочарованно вздохнул.       — Ты думал, что он после того раза не поменял пароль? Ну и что теперь, гений? — педаль газа вновь оказалась зажата, и машина набрала привычную для шоссе скорость.       Киллер вдруг хитро улыбнулся, что явно не предвещало ничего хорошего. Он снова обернулся на спящего Даста, а затем выкрутил микшер громкости на телефоне на максимум. Сайнис аж подскочил на кресле, резким движением срывая с головы наушники. В ушах немного звенело, но даже так он услышал бешеный ржач Киллера.       — Ты совсем придурок, что ли? Я так оглохнуть мог! — брюнет наклонился вперед и попытался дать шутнику подзатыльник, но тот уклонился от его руки, продолжая заливисто хохотать.       Форрам тоже не смог сдержать улыбку, но все же ему было жаль друга. Он слегка повернулся к Дасту.       — Все нормально, прия- — договорить Хоррору не дали, Сайнис резко закричал, а в его рубиново-фиолетовых глазах отразилась паника.       — Хоррор! Осторо!..       Скрипучий писк тормозов. Удар. Звук бьющегося стекла. Протяжный шум трения шин об асфальт. Скрежет металла. Хруст ломающихся костей. Резкий сладковатый запах крови. Медный привкус во рту. Перед глазами все потемнело.