Дворец сегодня на редкость мрачен...

Снег пеленой белоснежной кроет величественное здание Заполярного Дворца. Хлопья липнут на расписанные узорами инея окна, шапочками ложатся на лапки зеленых сосен и падают под собственным весом. Ветер дул по ногам тонкой шелковой лентой. Вечер облачный, но где-то еще пробивались лучики лунного света сквозь темень густых облаков В пустых коридорах то и дело мелькали маленькие фигурки дворецких да горничных, привычные хлопоты создавали умиротворяющий гул из тихих разговоров, мягких постукиваний каблуков, ласковых мелодий откуда-то из глубин этих нескончаемых лабиринтов. Ближе к тронному залу мороз становился сильнее, стены и полы начали потихоньку затягиваться ледяной корочкой, ласковый ветерок сменил обжигающий открытую кожу сквозняк. Плохо дело, плохо... двери стоят белые от пиков белой наледи, казалось еще секунда и все поверхности в миг превратятся в самый настоящий каток! Дворец, с каждой секундой замерзающий все больше и больше, был готов к любым действиям своей Хозяйки, гнев которой бурей разрастался по всей стране. Предвестники ровной линией смирно стоят пред троном Архонта преклонив колено, дышать промерзшим воздухом становилось до ужаса тяжело, подкрадывающееся со спины чувство животного страха перед неизвестностью не позволяло сделать хоть одно лишнее движение. Чувствительность ног и руки, служившей опорой, потерялась чуть ли не в первые минуты после начала "заседания", не спасали ни перчатки, ни теплая одежда. Из темноты ударил внезапный поток шквального ветра, снежинками обдавая лица Генералов; дыхание сперло, как когда высовываешь голову из окошка кареты, чтоб взглянуть на дорогу, вдохнуть невозможно - тело отказывается. Под ребрами появилось мерзкое скребущее ощущение, хотелось сейчас же выйти на свежий воздух. Что это? Рука примерзла к полу, колени охвачены цепью ледяных оков. Никуда не денешься... Послышался размеренный стук каблуков, шелест дорогих царских одежд, перезвон камней драгоценных и металлов различных в украшениях. Вот она — Царица, милейшей души человек. Всегда желающая народу благ, вслушивающаяся в каждую молитву.. Только вот почему лицо ее было омрачено гневом? Неужто ее преданные Генералы посмели посеять в ее сердце сомнения в их искренности и вере? Инстинктивный страх сковал каждую мышцу дрожащих от холода тел даже сильнее минусовой температуры, Предвестники бояться поднять головы и взглянуть на собственную Хозяйку.  Женщина подходит, нет, словно плывет по сверкающей глади льда, к каждому, получает нежный поцелуй в тыльную сторону ладони в белых кружевных перчатках, обойдя всех возвращается на место. Немое приветствие окончено. —Шут, — отрезает Царица и оборачивается к Пьеро лицом. — как же так вышло, что твой зоркий глаз упустил столько проступков твоих подчиненных? Мужчина молчит, знает, коль ответишь - хуже будет. Он смотрит в пол, глотает нарастающее чувство тревоги, ком в горле. —Помнится, ты божился мне, стоя на коленях, что не будет под твоим надзором проступков да вранья. Что же ты, Пьеро, — на щеки, казалось, легли теплые женские руки. Такие привычные, родные... сошли по линии челюсти на шею, сомкнулись вокруг ледяным кольцом. Душит, ткани болят, тысячи игл рвут обмороженные участки, хочется любым способом снять орудие пытки. — запамятовал? "Обещания нужно выполнять", друг мой. Архонт проходит дальше, останавливается перед Дотторе. Сегодня он даже больше похож на мертвеца, видимо, выход в свет из своего заваленного хламом, пропахшего гнилым мясом и сыростью, кабинета выбил его из колеи. Легкие не находили себе места в грудной клетке, осевшие в них слои пыли поднимались от каждого вдоха свежего воздуха. Хочется вырезать из себя эти несчастные куски плоти. —Доктор, я дала твоему стремлению к науке волю. — он ее не слышит. Разум различает слова обрывками и не способен собрать их в хоть что-то вразумительное. —И ты утоп в своей жажде знаний, попытался создать существо, равное по силе Богу, заигрался, создавая сотни версий себя самого. Посмел явиться сюда в таком состоянии.. — сквозь белую фату, казалось, была видна вся неприязнь богини к своему подчиненному, ей не хотелось говорить с ним, смотреть в его сторону. Изо рта вырвалось облачко горячего пара, когда в старых шрамах костром запылала былая боль, от стенок черепной коробки волнами отбивался звон серебряных вил, шепот бывших сокурсников переходил в крики, руки пробила крупная дрожь. Кромешный ад, в который Предвестник клялся самому себе никогда не возвращаться. —что до тебя, Голубка.. — Коломбина, видно, хотела даже вздрогнуть от обращенного на нее взора, да мороз не дал, больно. —расстраиваешь ты меня. Кто ж учил тебя отлынивать от работы да слуг от нее отвлекать? — с глаз спала сетка. Хозяйка хочет в глаза посмотреть, не отвертишься... девушка не решается поднять взгляд на стоящую перед ней, может воли не хватило, а может то самое правило "не смотри - хуже будет" придумано не просто так. — ты ничтожна, Коломбина. Хуже кого-либо, кто мог быть на твоем месте. Царица тяжело вздыхает, шагает дальше, покрывая маску Капитано кристалликами инея. Он стоит словно статуя, в голове нет и мысли шелохнуться, не дело это, порочить свою честь тем, что не можешь выдержать гнева своего Архонта. —ты зарекомендовал себя как верного принципам и мне человека, Капитан. Почему же тогда отступил от них, начал водить дружбу с Мондтштатским магистром, отъезды твои неоправданно затягиваются, детали утаиваешь.. — мужчина в ответ лишь опустил голову, тишину зала разрезал мягкий звон цепей на маске. — мало того, в подконтрольных тебе отрядах стали часто гибнуть люди, реши этот вопрос, пока таких бессмысленных смертей на стало еще больше. — он всем видом показывал - "этого не повториться", мысленно клялся в верности своей, как знал, что покорность может хоть немного спасти ситуацию. И правда, Хозяйка не продолжила, может под полупрозрачной тканью даже различим взгляд снисходительности. Пульчинелла уже был готов принять праведный гнев правительницы, но она проходит мимо него, останавливается перед Арлекино. Почему так? Она не нашла что сказать? Или мэра ждет нечто хуже, чем простое словесное принижение? Он нервно выдыхает пар, цепляется взглядом за уползающий подол платья. —как же так выходит, что дети в Доме Очага стали болеть да умирать внезапно, а те, что выжили, гибнут в попытках пополнить наши ряды. Может ты сможешь дать мне ответ, Слуга? — Арлекин поникает, чует - дело пахнет гарью, но делать что-то уже поздно. — не верна ты мне. Не верна. Продала честь и уважение чужеземцам за гроши, думала, не прознаю я про деяния твои. — кажется, предвестницу совсем не волнует ее собственная судьба, но что будет с приютом? С детьми, для которых это единственное убежище? Осознание накрыло волной тихого ужаса. Она не может допустить, чтобы с ними что-то случилось, законы Снежной слишком суровы, они ведь просто сгинут быстрее, чем в приюте или армии! Нет, она не позволит. В могилу ляжет, но не позволит. —Раздавать бюджет не надежным личностям, кладя часть себе в карман... как же ты к этому пришел, дорогой Банкир? Вспомнилось прошлое, аль власть в голову ударила?  — Панталоне впервые с начала заседания вдыхает полной грудью. Шанс ли это наконец возразить? —извольте, милостивая, кто ж сказал вам такое? Я бы никогда не пошел против вас или правил наших. — Наглость! Банкир поднимает голову, смотрит прямо на Царицу, без доли сожаления, только страх бликами бегает по янтарным глазам. Воздух замерзает, дышать почти невозможно, лицо режет сильнейшим ветром, язык немеет, очки от таких температур просто трескаются и осколками падают на пол, отбиваясь от возникших ледяных наростов, похожих на копья. Теперь он точно не осмелится снова сделать такую глупость. —как смеешь ты подавать голос, пока не приказано? Я увела тебя из худших мест твоей родной земли, вырастила, дала кров и заботу, так ты теперь смеешь вставлять слово мне наперекор? — голос огрубел, не слышно в нем ни былой ласки, ни спокойствия. Она рассержена сильнее прочего. Сама Крио Архонт чуть ли не кипит! Едва не прошла мимо Сандроне, но вовремя опомнилась, встала, выдох-вдох, "это лишь показатель их невежества". Откуда-то из конца зала по полу потянулись фиолетовые прожилки. —правда ли что тебе, Марионетка, так тяжело создавать себе подобных? Где же результаты от работы твоей? Или хвала, что слышится от каждого на твоей родине, ложь, свойственная народу тому? — после произошедшего минуту назад девушка крайне спокойно восприняла слова императрицы, даже была рада, что в нее ничего не прилетело. Она покорно кивнула, совсем легонько, так, что это больше походило на дрожь от холода, но женщина приняла этот жест в знак осознания, не стала буйствовать. —я рассчитываю на что-то стоящее в скором времени, запомни. Свежий воздух начал перебиваться смесью гнили, один вдох ощущался как тьма языков пламени, тянущихся от глотки к самому нутру. Лед трещит от пробирающихся под ним вен проклятья, даже богине стало тяжело оставаться в ясном сознании. —Тарталья... — беглый осмотр подтвердил догадки: Скверна Бездны, что таится в глубине парнишки, начала искать выход в самый неподходящий момент. Чайлд старался не менять позы, хотя руки давно потемнели по воли заразы, она фиолетовой паутиной тянулась прямо к лицу, открывала старые раны, лопала сосуды. В голове белым шумом неслись молитвы, выученные еще в детстве, когда еще совсем маленький Аякс ходит с семьей в церковь. — от твоей халатности погибла целая рота солдат и десятки граждан. Ты провалил миссию с самого ее начала. Не жалеет, проходит ножом по сердцу и перегруженному мозгу. Ступает по льду в сторону, подальше от юноши, который толком то и не осознает, что происходит. Хотелось биться до последнего, лаять сквозь намордник, но ситуация не та, нельзя! Момент упущен, самостоятельно Аякс уже не справится, остается одно - позволить скверне поглотить его всего и ждать. Все же говорят, что Хозяйка слышит молитвы каждого, так почему она сейчас не слышит —Господин Мэр, — Царица отступает, выходит и наконец может перевести дух, с цоканьем каблуков проходит мимо ряда подчиненных. — позвольте спросить, почему Вы приняли решение взять этого мальчишку к нам? — она ждет ответа. Правда ждет, дает право голоса. —он с блеском прошел испытания и слишком опасен, чтобы жить с семьей. — он не нервничает, знает, что говорить можно, покорно отвечает на вопросы. — братья да сестры его не знают не о болезни, не о работе его, отец просил хранить легенду. Парнишка еще в юношестве в Бездне побывал, а вышел уже с клинками в руках и частичкой ужаса того в сердце. — Пульчинелла вновь опускает голову в поклоне, не понравилась ей эта история. —это был не лучший выбор, Петух. Вы даже не знаете как держать его в узде, он хороший воин, но никак не дипломат. Решите этот вопрос, хорошо? К сожалению, эти слова Тарталья услышал отчетливо.. Что теперь будет, как быть? На глазах выступили слезы, из носа потекла и закапала с подбородка струйка крови. Все органы слиплись в одну кашу и вертятся меж своих мест. Царица отворачивается и уходит в темень, слышится хлопок тяжелых дверей, лед тает и освобождает обмороженные тела Предвестников — ушла... Заседание окончено, все свободны. Да только страх сковывал сильнее всяких оков, двигаться было слишком тяжело, легче просто упасть на мрамор без всяких сил. Ветер, напоследок ударив мучеников в лицо, утих, перестал выть в коридорах, наледь со стен всего Заполярного Дворца превратилась в привычный тонкий слой инея, уличные морозы и буря смягчились, не несли за собой угрозу смерти. Царевна спокойна.