Место где мы есть

— А что такое «истинное Я»?

— Это то, чем вы являетесь,

а не то, что с вами сделали.

      В студии было прохладно и полураздетое тело Уильяма мелко дрожало. Тонкая атласная ткань на его бёдрах от слова совсем не согревала. Его партнёр по съёмкам был не намного старше, но его тело было таким же, как у Уильяма. Худощавое и хрупкое. Мать сказала, что тема купидонов была актуальна перед днём Валентина. Модели должны были войти в роль невинных ангелочков. Большая кровать, оформленная под облако, была освещена под нужным углом, и парни лежали, принимая разные позы, которые диктовал фотограф. — Очень хорошо! Теперь, Марион, милый, наклони голову в сторону Криса, ближе, словно ты хочешь оставить на нём поцелуй.       Эксцентричный мужчина всегда коверкал имена всех, кто работал рядом с ним на площадке. Но второе имя Уильяма всегда произносил правильно, выражая свою симпатию в сторону внешности и юности мальчика. Все люди, называющие себя ценителями красоты, отмечали особенность Марион. Даже в полузрелом возрасте, оно так и не приобрело сильных мужских черт. Да и откуда, с такой диетой и недоеданием организм не мог полностью развиваться. Но если вернуться к привычке фотографа, к примеру, его напарника звали точно не Крисом. Имя было на букву «Р». Но это не мешало звать его на площадке по-своему. И как на самом деле его звали? Уильяму сложно вспомнить, значит и не нужно запоминать. Брюнету безумно скучно, и он разглядывает «Криса». Ничего интересного, абсолютно ничего. Но партнёр замечает изучающий взгляд и подмигивает брюнету. Так по-детски. Ну, это наверное нормально для других детей. Откуда Уильяму знать о том, что нормально. — Не отвлекаемся, cupidons!       Два часа съёмок удовлетворили француза, после он отправил моделей отдохнуть. Уильям наконец-то смог накинуть на себя хлопковый халат и почувствовать себя в мнимой безопасности. Откинув голову назад, парень смог расслабить тело на кресле. Мать была на свидании со своим потенциальным мужем. Можно хоть отдохнуть от её бесконечного причитания о том, что никто её не ценит, кроме маленького Марион. В принципе, парень понимает отца. Сложно жить со столь эгоцентричной дамой. Но это не даёт ему право оправдывать свой побег от ответственности пред сыном. Дверь заскрипев, открылась, и в гримёрку заглянула голова его напарника. — А я тебя разыскался, хочешь кофе?       В руках парня были две кружки с ароматными напитками. Уильям слегка зажмурился, вдыхая запах. Безумно приятный аромат заполнил всю небольшую комнату. Только сильная аллергия на кофеин не позволяет парню такой роскоши как кофе. Тот случай с тёмным шоколадом всё ещё свеж в памяти. Единственный случай в его жизни, когда Уильяму пригодилась присутствие матери. — Не хочу.       Лицо «Криса» вытянулось в удивлении. Он приподнял одну бровь и сел напротив. «Хорошо управляет лицевыми мышцами» — мысленно заметил Уильям. Не желая больше иметь дел с любителем поболтать, он закрыл глаза. Нужно меньше контактировать с такими людьми. Слишком любят совать свой нос в чужие дела. — А тебе сколько лет? Ну, по-настоящему?       Ну и что требовалось доказать. Интересно, а он отстанет от Уильяма, если ему выдрать его светлые кудри? Почему некоторые люди просто не понимают намёков. Наверное лучше ответить. — Шестнадцать. — Врёшь. Ну и ладно, а Monsieur видел тебя? Такие как ты в его вкусе.       Уильям заинтересованно приоткрыл глаза. А что за персона? Впрочем, ему всё равно. Узнать об этом Monsieur можно и попозже. Уильям не собирается утолять нужду в общении незнакомого человека. Он бесполезен. — Какой-то ты не разговорчивый. Ах да, я ведь даже не представился! Моё имя Chloé. Уильям почувствовал раздражение. Не удивительно, что он и не запомнил его имя. Всё-таки не на «Р». Если делать нечего, лучше пройтись по павильону. — Какой ты зануда-а, Марион Грей.       Крик в спину был успешно проигнорирован. В здании был маленький буфет, переполненный вредной, если можно так назвать, едой. Выбирая чем занять рот, Уильям подумал. Матери нет — можно немного понаглеть. Он остановился между клубничными палочками и лимонными конфетами. Шоколадные изделия были проигнорированы из-за очевидных причин. — Мне срочно свечку в виде цифры три.       Незнакомый мужчина ворвался в магазинчик и протянул десятидолларовую купюру. Продавец порылся в кучах неразобранных вещей за спиной и вытащил нужный продукт. — Только евро! Мне негде разменять.       Мужчина покопался в бумажнике и заплатил. По делу он ворчал что-то про женщин, которым обязательно нужно праздновать эти «дурацкие годовщины». Провожав растяпу усталым взглядом, продавец обернулся к парню — Ты выбрал, что купить? — Дайте мне две свечи, только небольшого размера. — О-о, у тебя день рождения? Сколько исполняется? — Не сегодня. Пятнадцать, и да, не мне, — соврал на последнем Уильям. — Обычно родители покупают их, держи, с тебя… Родители… Обычно, да? Откуда ему знать, как у других это «Обычно» бывает?       По возвращению на площадку, парню сообщили об отмене сегодняшних съёмок. Напарника Уильяма забрали по семейным обстоятельствам. Всех попросили разойтись по домам. Уильям вспомнил про свои вещи, забытые в гримёрке. Он отказался от предложения отвезти его домой, аргументировав о скором приезде мамы. Ничего, капелька лжи, и он сможет немного прогуляться по улицам. Совсем рядом находится Гранд-опера Гарнье. Парень помнит дорогу, однажды, они с мамой даже посетили его по приглашению одной из знакомых maman. — Ну ты тогда будешь здесь ждать мадам? Уильям кивнул. И почему на него так смотрят? Он ведь не ребёнок и не сломает тут все декорации. — Ну тогда никуда не ходи и сиди здесь, вдруг мадам потеряет тебя.       Марион очаровательно улыбается и заверяет, что выполнит все поручения. Да, очень удобно иметь милое личико. Лишь оставшись один, парень расслабляет лицо и идёт в сторону гримёрок. Мысли о предстоящих именинах слегка будоражили разум. Может, мать сможет освободить немного времени на отдых. Уильям хочет провести этот день дома, желательно без лишних людей. А лишними были все. Кроме мамы. Как бы ни было, она единственная, кто остался рядом. Её поступки аморальны, но ведь пока всё хорошо. Уильяму неприятно быть Марион, но так будет не всегда. В последнее время она даже перестала принимать других леди на сеансы с «прелестным Марион». Может, этот её новый мужчина идёт ей на пользу. Если она найдёт человека, который будет уделять ей внимание, то она наконец сможет хоть немного перестать хвататься за уходящую молодость. Сможет принять роль настоящей матери и даже купит Уильяму торт. Именно для Уильяма, не для гостей и понтов. Тот, который Уильям сможет съесть, наплевав на диеты. Странные звуки прервали его размышления и парень немного затормозил. Кто-то пробрался в студию? Сталкер или папарацци? Будет проблематично выйти незаметным. Может просто оставить эти вещи и пойти домой в спортивках, что выдали носить в рабочее время? Звуки исходили из гримёрной. Негромкий вскрик заставил парня вздрогнуть. Знакомый голос. Инстинкты вопили об отступлении, но любопытство стало невозможным унять. Сняв обувь, чтобы издавать меньше шума, Уильям подкрался к двери. Щель в двери манила светом и загадкой. — Теперь перейди на яйца.       Картина, открывшаяся перед глазами, надолго закрепится в памяти Уильяма. «Крис», который уехал по семейным обстоятельствам» стоял на коленях, отсасывая половой орган у незнакомого мужчины старше пятидесяти. Организм Марион хотел освободить себя от желудочной кислоты. Лишь один вопрос крутился в голове. «Зачем он это делает?». Уильям слышал про таких людей, отец всегда недобро отзывался о них. Все люди, вызывающие у него ненависть, получали прозвище на букву «П». В памяти Уильяма люди, занимающиеся таким, становились мерзкими и больными. От них нужно держаться подальше. Так всегда говорил отец. Интересно, если рассказать маме, может она заберёт его отсюда. Марион ведь не нужно такое окружение. — Кстати, что скажешь про своего коллегу? Хлой оторвался от своего дела и поднял голову. — Марион? Знал, что вы его заметите. Мне начать ревновать? Диковат он, если честно. Услышав своё имя, парень направил свое внимание на разговор. Всё, что происходит сейчас, совсем ему не нравится. — Я выкупил его. Эта женщина выставила огромную сумму, но по её словам он не тронут. Завтра у него день рождение. На следующий день он мой на целых семь часов.       Хвастливая речь закончилась, так как Хлой снова принялся ублажать старого мажора. Свечи, купленные полтора часа назад, были мелко покрошены в кулаке. Уильям слегка шатался от головокружения, голод был не единственной причиной. Кусая губы и давя в себе крик отчаяния и ненависти, парень отступил пару шагов назад. Нужно сматываться отсюда, если заметят… Нет, Уильяму даже думать не хочется о том, что будет потом.