Место где мы есть

– Живём один раз ...

– Нет, дружок…Один раз мы умираем, а живём каждый день...

Уильям безразлично смотрел как полиция насильно выводит monsieur Durand. Громкие угрозы и ругательства никак не мешали сотрудникам правоохранительных органов, выполнять свою работу. Почувствовав руку на своём плече, Уильям с размахом сбросил её. Через доли секунды он пришёл в себя и бросил злой взгляд в сторону оставшегося полицейского. Молодой парнишка где-то двадцати пяти лет. Совсем ещё зелёный. И смотрел на Уильяма как на побитого щенка. Было видно, что он хотел что-то сказать Уильяму, что-то такое что обязательно не понравится подростку и окончательно сорвёт ему крышу. Но думал слишком долго, Уильям уже отошёл к кровати и лёг разводя руки по сторонам. – Месье Marion, ваша мать подозревается в нескольких статьях и мы должны вас опросить. Вам стоит поехать с нами в полицейский участок. Уильям лениво скосил глаза в сторону. И приняв более высокомерный вид, улыбнулся намеренно растягивая слова; – А вы попробуйте сделать это без адвоката. Дверь громко хлопнула и внимание присутствующих привлёк мерный стук каблука. А точнее обладательница этой обуви, что издавала эти звуки. – Нахальный мальчишка! Немедленно вставай, ты и так принёс мне столько хлопот. Мадам Ренкомпри стояла у дверей, бросая хмурый взгляд на мальчишку. Казалось, что вся сложившаяся ситуация её предельно взбесила. Уильям перестал улыбаться и принял более приличную позу, садясь на край кровати. – Вы говорили, что мою мать не тронут или я неправильно вас понял мадам Жаклин? – Если не признание этого старого salaud, то ей просто пригрозили, но чего ты беспокоишься? Разве это не упростило нам задачу и избавило от двух зайцев одновременно? Уильям горько усмехнулся, сжимая руки так сильно, что раздался хруст. – Она должна была быть загнана в угол как животное, чтобы её лихорадило от страха. То, что произошло слишком мало для меня. И для неё. Женщина слегка нахмурила брови. Нижняя губа задрожала и она с тяжёлым вздохом спросила; – Уильям, он ведь ничего не успел сделать? Не…успел, же!? Уловив дрожь в сорвавшемся голосе Мадам, Уильям Марион лишь отвёл глаза и сжимая губы.

♤ ♤ ♤

Уильям спал на чем-то мягком, тёплом и родном. Было так хорошо, приятно, спокойно. Запах шоколада и карамели, запах Эндрю. Но ещё была лёгкая горечь в этом дурмане. Как горькие, сухие кожурки от апельсинов. Это что-то незнакомое разбивало и так рассыпанное по полу сердце Уильяма Мариона Грея. Этот запах и эта горечь безумно подходило младшему Миньярду. Настолько, что сам Уильям и его аромат перестал иметь значение для Эндрю. О нём просто забыли, как обычно, делают безразличные родители на своих детей. Уильям знает это чувство наизусть. Слишком много воспоминаний о детстве. Но пожалуй нельзя называть его прошлое просто детством. Слишком неподходящее название. Слишком много слишком. Парень открыл глаза и дал своим глазам время, чтобы сфокусироваться. Руки начали блуждать по краям кровати, ища очки. Но даже без них было ясно, что Уильям не той комнате где его изначально поселили. Кровать была шире, простыни ужасного цвета. Оранжевые. Уильям даже не знал, что такие существуют. – Держи свои стекла, крот высокий. – Сказала мне мышь с диабетом. –По привычке огрызнулся Уильям. Потом удивлённо моргнул, и повернул голову в сторону Эндрю. Очки прилетели прямо в лоб. – Ай. – Эндрю! Разве так можно с человеком, который падает в голодный обморок. Уильям Марион готов поставить все свои деньги на то, что после этих слов голкипер закатил глаза. И чтобы перестать гадать эмоции на лицах окружающих, парень наконец-таки нацепил очки. И первым делом осмотрел Миньярда младшего. Потом и Джостена, который не менее внимательно разглядывал его самого. Уилл почувствовал мурашки по всему телу от простого осмотра. Глаза у него и правда были такие же как у … неважно. Уильям не имеет прав вспоминать её. – Тебе нужно поесть, ты вряд-ли сможешь дойти до столовой, не собрав все ступеньки лицом, поэтому Эндрю можешь принести суп? Он в микроволновке. Миньярд младший лишь слегка кивнул и вышел из комнаты. Уильям Марион ужаснулся, Миньярд просто пошёл выполнять поручение от этого... Страшный человек. Уильям не был уверен, но кажется Нил Абрам Джостен совсем не так прост как кажется. Это как можно за такое короткое время завоевать доверие Эндрю. Уильяму пришлось три года выстраивать приятельские отношение, после чего Эндрю сам потихоньку начал делать Уиллу знаки внимания определённого характера. Как за год можно так ... Уильям даже не пытался скрыть зависти. – А вы хорошо поладили, то есть рад за вас. – Знаешь, мне было всегда интересно, почему Эндрю думал, что я его галлюцинация, которая исчезнет в своё время. И смотря на тебя я понимаю, почему он так думал. Ведь кое-кто уже успел бросить его совершенно без причины, забыв все обещания. Рука Уильяма нервно дёрнулась, сжав пальцы в кулак. Лицо стало раздражёным, но в следующую секунду преобразилось, потеряв все эмоции. Стеклянный взгляд буравил стену и после тяжёлого вздоха, Уилл заговорил. – Нил, да? Так слушай внимательно, то что касалось наших отношений с Эндрю тебя не должно волновать. Это было в прошлом, я же не лезу к тебе своим дерьмом, так будь добр, держи свой при себе! Я улечу первым же рейсом как только возмещу ущерб и попрошу извинения у Эндрю. И да, я знаю, что он меня не простит, так что не волнуйся, я не собираюсь лезть к вашему парню мистер Ревнивая задница. Выговорив всё парень отвернулся и хотел бы уже проводить незваного гостя. Но Уилл услышал странный хрип, который перешёл на смех и похлопывания по спине. Дрожь по телу от чужого прикосновения совсем выбило из колеи. – Ахахх, я Ревнивая Задница? По мне этот титул подходит вам Марион Грей.