Путник, что пришёл помочь.
Юноша лет 20, не очень высокого роста с красивыми непослушными каштановыми волосами, в лёгком сером пальто, серых штанах и валенках шёл между домов к заветной реке, везя за собой санки, на которых стояло два бидона. Было очень холодно. Но другого одеяния у него нет. Тропинка петляла между сугробами, из которых, бывало, торчала рука или нога замёрзшего человека. Возможно, он шёл за водой или возвращался… Но Лололошка уже привык к такому и старался обходить все трупы стороной. Идти было тяжело, огромные сугробы и груз, не давал изнеможённому парню хорошо поднимать ноги. Каждый шаг давался с трудом. Как же иногда завидовал Лололошка людям живущим вблизи воды. Вот он уже проходит одну улицу, другую, всё такое же мрачное и разрушенное. Те же самые трупы, тот же самый путь. Но на этот раз немного не обычный. На встречу ему выбежал соседский мальчик Вовка. Его мать умерла ещё при его родах, отец ушёл в армию, а малыш остался совсем один в огромном холодном городе. Выживал как мог и помогал другим детям, таким же как он сам. Часто помогал другим за тёплую одежду или дрова, забирал карточки у погибших и взяв хлеб по тем карточкам отдавал его другим детям сиротам, которые жили рядом или в его квартире. Парнишке было лет 13, невысокий, худой, но достаточно спортивный. Длинные светло-коричневые волосы и зелёные глаза. Характер был буйный. Но душа очень добрая, нуждающегося в помощи одного не оставит, за что и прозвали его "Вовка - добрая душа". Как всегда такой же улыбчивый и приветливый.
— Здравствуйте дядя Ло! -весело прокричал мальчишка и подбежал ко мне. — Как поживаешь старина? Многим уже помог за сегодня? — Нет, сегодня всё спокойно, что очень даже удивительно, не припомню чтобы за этот месяц не нужна была никакая помощь.. Даже скучно как-то.. — Раз тебе так скучно, не хотел бы ты со мной к Неве сходить? Воды набрать поможешь. — Конечно - просиял парнишка - только подожди немного, я тоже за ведром схожу. Светлая макушка скрылась за тёмной дверцей подъезда, оставив мужчину стоять в ожидании. Сколько раз он уже проходил по этой улице, сколько раз смотрел на столь необычную архитектуру, но ещё год назад он и представить не мог, что из красивых, чудаковатых зданий, разноцветно-раскрашенными в приятные цвета, с высокими крупными колоннами, превратятся в развалины, некрасивые облезлые и тусклые, от красивых украшений остались только одни фрагменты, лишь те же двери многочисленных подъездов стояли так же непоколебимо. Большая часть домов, располагающихся на этой улице, были повреждены в результате бомбёжек. На некогда красивой дороге, по которой ходили толпы людей и разъезжал разный вид общественного транспорта, остались только вставшие машины и груда осколков домов. То ли стекло, то ли это когда-то бывшая стена, уже было не понятно, лишь сугробы снега прикрывали всё это безобразие. Укутывали тех, кто уже некогда не проснётся, тех, чьи трупы остались лежать на этих страшных улицах. Большая часть людей, живущих на этой улицы либо удалось увезти, либо забрали в армию, либо мертвы, те несчастные двадцать что остались здесь чахнуть, никогда не забудут весь этот ужас. От этого вида мурашки проходили по коже, хотя... он уже давно должен был привыкнуть ко всему этому. Редкие деревья, что уцелели после бомбёжек, непоколебимо стоят под огромной толщей снега, укутанные до весны, которой могут и не дождаться... Но всё же они предавали какое-то спокойствие, умиротворение. Как будто это и есть те самые жители, что были брошены в этом голодным Ленинграде. Остались совсем одиношеньки дожидаться весны. Наверное они в скором времени тоже будут мертвы, голод пожрёт их, а их тела будут укрыты под толщей снега. А те кто останутся вспомнят как когда-то давно, они тоже здесь жили, в те страшные времена, они тоже видели трупы, видели разорванные здания, видели эти осколки валяющие на дороге, они будут вспоминать как когда-то давно плакали над трупом своего близкого человека, как после этого через день-два уже думали как бы не умереть самим от холода и голода. От всех этих страшных мыслей его отвлёк Вовка, которые только вышел из подъезда и нечаянно хлопнул дверью. — Надеюсь я не заставил вас долго ждать? — Не переживай я немного задумался. Так что ты вполне вовремя. Ну так что, пошли? — Пошли. И они двинулись в путь. — Дядя Лололошка как как вы себя чувствуете? В последнее время вы какой-то вялый. — За меня не переживай, со мной всё в порядке, просто немного устал. А сам как? Как дети? — Люся недавно ногу подвернула, а я не знаю что делать, может вы поможете? — Не переживай, я обязательно помогу, как только воду наберём, заскочим к тебе, посмотрю что с твоей больной. — Спасибо большое дяденька Лололошка. — Не за что. Ты так и не ответил на мой первый вопрос. Как ты себя чувствуешь? — В последнее время я очень быстро устаю. Вроде ничего толком и не делал, но уже устаю, наверное поспать надо побольше, а то в последнее время Грише не спится, снится в кошмарах мама, совсем недавно умерла прямо на его глазах не успела забежать в бункер. — Да, думаю тебе стоит всё-таки поспать. Силы-то у нас не вечная. Если ты волнуешься за детей, то не волнуйся, я могу за ними проследить, а ты полежи, отдохни. — Спасибо дядя Лололошка, в последнее время вы меня очень сильно выручаете. Я даже не знаю как мне вас отблагодарить. — Мне не нужна твоя благодарность. Это мы должны тебя благодарить за ту бескорыстную помощь, что ты нам давал. Вова от таких слов немножко покраснел и отвернулся от Лололошки. Старшего же, такая реакция позабавила и тот взъерошил макушку младшему. И они продолжили свой путь.
