Демон сумеречной пустоши

Ибо быстро шел на поправку, отеки спали уже через пару дней, через неделю синяки из багрово-фиолетовых превратились в желто-зеленые, появился здоровый румянец на щеках и отменный аппетит. Сяо Чжань всегда был рядом, много шутил и улыбался, хотя в обычной жизни подобная весёлость совершенно не в его характере. Просто он боялся вспоминать, что пережил его Бо-ди, и что пережил он сам в те часы, когда судьба любимого человека была неизвестна. А Ван Ибо правда чувствовал, что сделал что-то важное и значительное. Чжань тоже считал, что Ибо поступил храбро, несмотря на свою безрассудность. Но между ними установилось негласное правило не говорить о случившемся, а ещё они не говорили об отношениях. Никто из них не отваживался поднять тему о том, что происходит сейчас, что было тогда, после расставания, и что будет дальше. Было просто хорошо вместе, они наслаждались обществом друг друга, держались за руки, как дети, и болтали о разных пустяках. — Врач сказал, что анализы в норме и можно домой. Я схожу с утра, куплю всё необходимое, потом заберу тебя. Ибо нахмурился, слушая, как Сяо Чжань всё за него решил. — Кто оплатил счета за лечение? Чжань напрягся, быстро соображая, как правильно ответить. — Думаю, ты знаешь. Или хочешь, чтобы я сказал вслух? — Чжань-гэ, у меня сейчас нет возможности вернуть долг. — Я понимаю и не требую. Когда будут деньги, отдашь. Бо-ди, я хотел предложить ещё небольшую помощь, не отказывайся сразу. Подумай. Ибо недовольно изогнул бровь при слове «помощь», но Чжань давно готовил эту речь, поэтому продолжил: — Так уж вышло, что я знаю о твоей мечте стать гонщиком. Знаю, что пока все попытки были неудачными. Если ты не против... — Чжань почувствовал, что под тяжёлым взглядом Ван Ибо становится всё труднее формулировать мысли. — В Пекине есть очень хорошая, престижная школа, я могу помочь. — Не хочу, — Ибо не дослушал, скрестил руки на груди и демонстративно отвернулся к стене. — Бо-ди, это не благотворительность, это вложение. Мы заключим контракт, и в случае успеха ты будешь обязан выплатить мне потраченную на обучение сумму с процентами. — Ты решил на мне заработать? — снова повернувшись к собеседнику, ухмыльнулся Ибо. — Да, можешь думать именно так. Я верю в тебя и знаю, что могу получить прибыль, если вложусь в перспективного гонщика. Отчасти Сяо Чжань говорил правду, он действительно верил, что с упорством Ван Ибо можно достичь любых высот, главное — желание. Но, конечно, никакой коммерческой выгоды Чжань не преследовал, единственным его желанием было помочь, быть рядом, поддержать морально и материально, ведь он это может, он хочет это сделать. А упрямый мальчишка не примет бескорыстной помощи, значит, надо создать видимость финансового интереса, так решил Чжань. — Ты думаешь, я глупый, не понимаю твою затею? Потакаешь моим хотелкам? Ты знаешь, как трудно добиться высот в спорте? Знаешь, что в случае неудачи все деньги улетят в трубу. Проще просто выкинуть их или раздать бедным, чем вкладываться в провальное предприятие. И я уже слишком взрослый для старта в профессиональном спорте, в моем возрасте не начинают. — Бо-ди, я правда верю в тебя, — Чжань накрыл широкую ладошку Ибо своей небольшой, но крепкой ладонью и несильно сжал. — А я не верю. Уже больше трёх лет прошло, как я бросил университет, и что? Я в чужой стране, без денег, ничего не добился, ещё и проблемы всем создаю. Мне стыдно признаваться в полной несостоятельности, — не отводя прямой взгляд от лица Чжаня, ответил Ибо. — Если я скажу, что готов рискнуть вместе с тобой? Моя жизнь слишком пресная и предсказуемая, никогда не позволял себе делать что-то, что зависит от удачи. Может быть, мне это надо больше, чем тебе, почувствовать некую свободу от рамок, которыми я сам себя ограничил. Дай шанс нам обоим, прошу. — Мне надо подумать, это большая ответственность, – Ибо не сомневался в искренности слов Сяо Чжаня, но было обидно признавать, что проиграл, что не смог доказать свою состоятельность и придется принять помощь. Это нужно было переварить. — Хорошо, — не почувствовав облегчения, согласился Чжань. Утром Сяо Чжань, как и планировал, отправился по магазинам, чтобы купить нужные вещи для Ван Ибо. Его не было пару часов, а когда он вернулся, нагруженный пакетами с покупками, в палате никого не было. Белоснежная постель аккуратно застелена, пол вымыт и ещё не успел высохнуть. «Вот и всё», — Чжань бросил пакеты и выскочил в коридор, дежурная медсестра за столом заполняла рабочий журнал. — Ван Ибо, где пациент Ван Ибо? — волнуясь, спросил он. — Ван Ибо? — девушка посмотрела на экран компьютера, — Его выписали, наверное, он ушёл. — Ушёл? — обречённо повторил Чжань и, сгорбившись, машинально направился назад в пустую палату. «Ушёл», — страшно было сознавать, что всё повторилось снова. «Что бы я не делал, он бежит», — Чжань опустился на стул возле кровати, обхватив голову ладонями. «Это так больно, но почему? Почему моя помощь так пугает его, любое проявление заботы, и он исчезает», — перед глазами возник образ юноши, вонзающего меч в Демона сумеречной пустоши. «Значит, Юй Бинь был прав, а фреска оказалась пророчеством?» — обида или сожаление, Чжань не мог понять, что у него в душе. Гнетущее чувство будто придавило и мешало дышать, хотелось плакать, но он держался. «Хватит, хватит, оставь его, вырви эту дурацкую любовь из своего сердца. Больше нет сил бороться». — Хватит! — произнес Чжань вслух. — Что хватит? Ты чего, приуныл что-ли? Не рад, что меня выписали? О! Это всё мне? — Ибо зашёл в палату с пачкой чипсов в руках и удивился количеству пакетов, разбросанных на полу. — Я вниз ходил, купил перекусить. — Вниз? — не совсем понимая, что происходит, снова повторил Чжань. — Ты не ушёл? — Куда? — округлил глаза Ибо. — Ты не ушёл от меня, — слезы всё-таки потекли по щекам, но это были слезы радости. Сяо Чжань в порыве крепко обнял Ван Ибо так, что у того в руках хрустнули раздавленные чипсы. — Эй, полегче, — Ибо поперхнулся от неожиданности. — Что с тобой, плачешь? — Всё хорошо, — Чжань радостно улыбнулся, вытирая тыльной стороной ладони непрошенные слезы, но по-прежнему продолжая другой рукой сжимать Ибо в объятиях. — Я не понял, пока меня не было, что-то произошло? — Да, случилось чудо. Помнишь Демона сумеречной пустоши? — Нашёл, что вспоминать, глупая сказка, — Ибо выпутался из хватки Чжаня и стал, как ни в чем не бывало, разбирать пакеты, заглядывая, что внутри. — Ты прав, сказка. Хочешь знать, чем она закончилась? — Чем же? — больше интересуясь вещами из пакетов, спросил Ибо. — Это джинсы? Как ты узнал мой размер? — На себя померил, подходят? Знаешь, Демон сумеречной пустоши умер. — Умер? — Ибо нахмурился. — Он же бессмертный вроде. — Он сегодня умер и переродился в обычного человека. — Ты какими-то загадками говоришь. Джинсы гут, кстати. Хочешь чипсы? — Хочу, — это были вкуснейшие чипсы, хотя Сяо Чжань их никогда не любил.                               **** Сяо Чжань и Ван Ибо вылетели в Пекин вдвоём, Чжэн Фаньсин отправился в столицу Китая немного раньше вместе с Юй Бинем. Тот предложил молодому талантливому парню помочь с поступлением в школу офицеров полиции. Фаньсин загорелся этой идеей, ведь что может быть лучше спасения мира от преступников и злодеев? — Как Юй Бинь ему поможет? — разглядывая в иллюминатор крыло самолёта, задался вопросом Ибо. — Фаньсинь даже среднюю школу не окончил, как он может стать офицером? — Если Юй Бинь обещал, значит поможет. Ты волнуешься за него? — Чжань опять почувствовал неприятный укол где-то в районе груди. — Он мой друг и он хороший человек. — Он только друг? — Это допрос? — скривился Ибо. Ему ничего не стоило рассказать Сяо Чжаню, что Чжэн Фаньсин просто друг, просто человек, с которым он прошел трудные испытания в жизни. Но выражение лица профессора так явно демонстрировало ревность, что это забавляло и Ибо решил подразнить. — Фаньсин мне дорог, я за него очень волнуюсь. — Дорог, значит, — Чжань отвернулся, разглядывая проход между рядами. — Я выйду ненадолго. — Куда? Я с тобой. — Я в туалет, — шепотом ответил Чжань. Он решил, что надо взять паузу и перевести дух, пока болезненное чувство собственничества не испортило атмосферу между ними. — Я с тобой, — так же шепотом повторил Ибо. — Бо-ди! — Чжань смущённо поджал губы. — В самолёте это будет ауф. — Что? Ты о чём? — Чжань даже немного покраснел, не совсем понимая значения слова. — Ну, круто, классно или как там сказать, — сделал хитрые глаза Ибо и подтолкнул Чжаня к выходу. Они зашли в узкий коридор и остановились перед дверью туалета. — Иди первый, — сказал Чжань, пропуская Ибо. — Нет, ты. — Я? — Да, иди ты первый. Чжань пожал плечами и зашёл внутрь, защекнув замок. Помня, что Ибо стоит за дверью, он не торопился выходить, несколько раз вымыл руки и задержался взглядом на своем отражении в зеркале. «Чжэн Фаньсин молод и настоящий красавчик, а я? Я его бывший учитель, между нами пропасть в возрасте, в статусе и в жизни. Примет ли он меня со всем этим багажом?» — Сяо Чжань плеснул холодной водой в лицо, будто желая смыть все свои недостатки, которые надумал. — Чжань-гэ, пусти меня, э-эй, Чжань-гэ, — послышался тихий голос Ибо. — Я в туалет хочу. Чжань приоткрыл дверь, Ибо тут же протиснулся внутрь, не давая тому выйти. — Бо-ди! — Тише, нас услышат и выгонят, — Ибо напористо прижал Сяо Чжаня к стене с зеркалом в узком пространстве туалета. — Бо... — хотел снова возмутиться Чжань, но Ибо так дерзко врезался губами в губы, что слова застряли, а мысли вылетели из головы и стало безразлично, что он полусидит на раковине в тесном туалете самолёта. Чжань ещё крепче вжался в Ибо, притянув его за ягодицы к себе. Тот, не разрывая поцелуй, начал тереться пахом, совершая ритмичные толчки, через ткань чувствуя возбуждение Чжаня. — Бо-ди, — дрожащим голосом прошептал Сяо Чжань. — Целуй меня, — потребовал Ибо, и Чжаня снова унесла волна желания. Поменявшись с партнёром местами, теперь уже он прижимал Ибо к узкой раковине и целовал в губы, в шею, задевая языком мочку уха, при этом тихо постанывая от удовольствия. — Ещё, — скулил Ибо. Сяо Чжань уже не понимал, что происходит, он стянул с Ибо джинсы и развернул его лицом к зеркалу. Ибо был не против, бессовестно прогибаясь в пояснице, он почувствовал, как Чжань дотронулся там сначала влажными пальцами, а потом твердым членом уперся в ложбинку. Чжань потянул его на себя, скользя между ягодиц, но не касаясь входа. — Внутрь, — скомандовал Ибо. — Нет, не здесь, — Чжань рвано дыша, целовал родинку на шее Ибо, при этом горячими ладонями гладил по животу, спускаясь всё ниже, пока не обхватил изнывающую плоть. У Ибо вырвался звук, похожий на всхлип, но никто из них не думал, что может быть слишком громко. С каждым движением Ибо всё громче стонал, а Чжань, упёршись носом ему в макушку, набирал темп, пока не почувствовал дрожь, пробежавшую по телу Ибо, и вязкую жидкость у себя в ладони. Коротким вдохом схватив немного воздуха, он ещё пару раз толкнулся в сжатые упругие ягодицы Ибо и остановился, не чувствуя собственных ног, обмяк, опираясь на плечи Ибо. — Чжань-гэ? — Ван Ибо подхватил Чжаня под руки. — Что с тобой? — он облокотил его на раковину, а сам подтянул спущенные до колен джинсы. — Всё хорошо, наверное, слишком хорошо, — улыбнулся Чжань. Он понял, что потерял чувствительность в правой ноге на какое-то время, но не испугался, как было бы раньше. — Я тебе позже расскажу, не сейчас. Ибо нахмурился, но промолчал, он давно заметил, что Чжань немного хромает. Это вызывало вопросы, но он решил не давить. — Выходи первым, — перевел тему Чжань. — Нет, ты. — Опять я первый? — Да, хочу убедиться, что с тобой всё ОК. Чжань привел себя в порядок, пригладил растрёпанные волосы и открыл дверь. В коридоре стояла женщина лет пятидесяти и смотрела удивлёнными глазами. Сяо Чжань смутился, представляя, что могла услышать эта дама, и, опустив голову, поспешил на свое место в салоне. А Ван Ибо, как ни в чем не бывало, вышел, довольно улыбаясь, медленно подмигнул женщине и пошел за Чжанем. — Ни стыда ни совести, — полетело в след. Ван Ибо не обернулся, никак не отреагировал, он наблюдал, как Сяо Чжань прихрамывал, идя по проходу. Ибо залез на свое место возле иллюминатора. — Я согласен, — через какое-то время неловкого молчания, сказал Ван Ибо. — Согласен на что? — не понял Чжань. — На контракт с тобой. — Правда? — Сяо Чжань засиял самой головокружительной своей улыбкой. — Есть условие, — Ибо сдержался, чтобы не улыбнуться в ответ. — Жить будем у тебя. Всё время мечтал увидеть, что скрывается за книжным стеллажом в твоей квартире. Чжань рассмеялся: — Там ничего особенного, одна кровать. — Это важный предмет, надо протестировать, — не удержался и тоже засмеялся Ван Ибо. Женщина лет пятидесяти благополучно пришла из туалета, её кресло было в соседнем ряду ровно напротив. Шумно усевшись, чтобы обозначить своё присутствие, она всю оставшуюся дорогу недовольно косилась на счастливых влюбленных. Но ни Сяо Чжань, ни Ван Ибо не замечали никого вокруг, в их вселенной не существовало других людей.