На колени, ЛаКруа

Себастьян ЛаКруа был уверен, что Штраус, став новым князем Лос-Анджелеса, тут же отдаст приказ казнить его, и закономерно нервничал, будучи связанным где-то в подвалах капеллы Тремер. Он не знал, сколько времени прошло или что вообще происходит наверху - комната, где его держали, была полностью изолирована от внешнего мира. Отсутствие хоть каких-то звуков или отблесков света потихоньку сводило с ума, и ЛаКруа уже почти дошел до мыслей о том, что в принципе, он будет рад сейчас увидеть и услышать кого угодно, лишь бы эта гнетущая тишина и темнота прекратилась. О том, что прошло довольно много времени с его ареста, говорил лишь голод, усугубляющий надвигающееся безумие. Зато, у бывшего князя было достаточно времени, чтобы хорошенько обдумать все поступки, которые привели его к такому положению. Союз с Квей-Джин против Анархов был не самой лучшей идеей, но даже после него можно было бы как-то оправдаться. Убийство Граута же оправдать перед другими старейшинами невозможно. Они явно решили, что если ЛаКруа послал убийцу за одним из них, то может сделать то же самое и с другими, и никто не горел желанием умирать во второй раз. ЛаКруа даже признал, что подставить неоната Тремер тоже было не самым умным его решением. Девчонка была наивной и вежливой, послушно исполняла все его приказы и смотрела на него как преданная собачонка, всячески старалась выслужиться... И была в ярости, когда пришла по его душу с ключом от саркофага. Ее не остановили ни кровавая охота, ни Минг Жао, ни спецназ, ни Шериф. Тремер прошла сквозь всю защиту башни Вентру как нож сквозь масло и заставила самого Себастьяна ЛаКруа умолять на коленях. Зря он начал сомневаться в ее верности тогда, наверно, стоило рассказать ей и спихнуть все на кого-то другого, чтобы Тремер осталась на его стороне и защищала бы его бок о бок с Шерифом. Однако, можно бесконечно думать о том, что могло бы быть, только вот прошлое уже не вернуть. И бывшему князю оставалась только ждать решения действующего. Так что ЛаКруа был даже рад, когда его, наконец, вывели из подземелий и доставили на собрание Камарильи. Он даже не сопротивлялся, когда Сородичи из штата Шерифа грубо вогнали кол ему в сердце. Открыл глаза Себастьян только в кабинете для совещаний. Как ни странно, на месте князя Лос-Анджелеса сидел не Штраус, а неонатка Тремер все с том же черном плаще и очках с толстыми линзами. Встретившись с ней взглядом, Себастьян вздрогнул от холодной улыбки на ее губах, не предвещающей ничего хорошего. Его место заняла неонат, марионетка Штрауса, который предпочел править из теней, пустив в расход одну из лучших пешек. Хотя, разве дошедшая до края доски пешка не становится ферзем?.. - Себастьян ЛаКруа, - ледяной голос старейшины Вентру прервал мысли мужчины и заставил его вздрогнуть, - За союз с Квей-Джин, убийство Алистера Граута и многие другие нарушения, вы заслужили последнюю смерть. - что ж, этого он ожидал и был готов умереть во второй раз. Ошибки свои он осознал, исправить их невозможно, а последняя смерть куда лучше вечного заточения в подвалах куда не проникает ни свет, ни звук. - Однако, по ходатайству нового князя Лос-Анджелеса, принявшей непосредственное участие в раскрытии ваших преступлений, вас не казнят. - ЛаКруа удивлённо поднял взгляд на Тремер - ее лицо не выражало ничего, но бледно-голубые глаза были довольно прищурены, а уголки губ слегка подрагивали в заметном предвкушении. - Себастьян ЛаКруа, Вентру не изгонят вас только из уважения к вашему сиру, но вам придется доказать, что вы достойны вновь считаться членом клана. С этого дня ваш ранг понижен до неоната, и князь Лос-Анджелеса будет... присматривать за вами. Ей разрешено применять любые меры наказания относительно вас, вплоть до казни. Это понятно? - ЛаКруа был вынужден кивнуть, принимая решение Камарильи. Он больше не имел власти, а половина сородичей города (и за его пределами) мечтали увидеть его распавшийся на пепел и кости труп, в том числе и Тремер. Только вот зачем ей было играть в благородство и ходатайствовать об его помиловании в высший совет? Чтобы разобраться лично? Отомстить чем-то худшим, чем казнь? Что ж, это Себастьян рано или поздно узнает, а пока его вывели из зала заседаний и грубо запихнули на заднее сидение черной машины, после чего заблокировали двери. Конечно, такая преграда не остановила бы даже самого слабого из сородичей, но у ЛаКруа не было иного выхода кроме как подчиниться и ждать. Даже если он сможет сбежать и восстановить силы, без защиты кого-то высокопоставленного (вроде князя Лос-Анджелеса, но это так, к слову) он долго не проживет и без объявления кровавой охоты. Не прошло и часа, как дверь машины с другой стороны приоткрылась и Тремер изящно села рядом с мужчиной. Она выглядела так же как при их последней встрече в башне Вентру, когда во время кровавой охоты на себя явилась с ключом от саркофага. Титул князя никак не повлиял на ее спокойное выражение лица и выверенные движения. Она могла бы стать идеальным представителем Вентру со всеми ножами что она скрывала за мягкими улыбками и идеальными манерами, но ее сир был одним из этих странных магов-Тремер... Хотя, стоит признать, она ни разу не воткнула нож в спину ему и, оставшись верной Камарилье, даже выторговала для него помилование. - Что ты собираешься сделать со мной? - без особого энтузиазма спросил ЛаКруа, - Заставишь встретить рассвет? Отдашь на растерзание Анархам? Бросишь на территории оборотней? - Нет. - кратко ответила девушка и хищно улыбнулась, ее бледно-голубые глаза холодно сверкнули за толстыми линзами очков, - Я позабочусь о тебе, ЛаКруа. Так же, как ты заботился обо мне. - от опасных ноток в мягком голосе Тремер по спине Себастьяна прошла дрожь. Эти слова и тон голоса не сулили ему ничего хорошего - он абсолютно не заботился о потерявшей сира неонатке, бросал ее в самую гущу событий, не раз рисковал ее жизнью, и в конце-концов объявил на нее кровавую охоту. За те несколько дней (или недель? в какой-то момент он перестал даже пытаться считать минуты) она бы не смогла простить такое. Да и вообще, разве можно простить человека, подставившего и объявившего охоту на тебя? ЛаКруа бы не смог. - Не думай о плохом, мой милый князь. - иронично улыбнулась девушка и коротко усмехнулась, - Я прослежу за тем, чтобы ты жил в безопасности и достатке, и... - Чего ты хочешь взамен? - нетерпеливо перебил ее мужчина, нервно глядя в окно машины. Они только что проехали мимо башни Вентру и свернули в сторону отеля Халлоубрук, где совсем недавно располагалась одна из баз Шабаша. Решила сдать его злейшим врагам Камарильи так же, как он натравил на нее оборотней. Не самая приятная смерть, конечно, но... Нет, хуже быть просто не может. Тихий смех пронзил повисшую в машину тишину, и по позвоночнику бывшего князя прошла холодная дрожь. - Смеешься надо мной? Тогда уж лучше брось меня на территории оборотней. - голос ЛаКруа неприятно дрогнул от страха, смешанного с возмущением. Положение подчиненного перед вчерашним птенцом было до смерти унизительно, а оказаться в руках Шабаша значило долгие пытки, а после - публичную казнь через дьяблери. Ранее Тремер, конечно, отчиталась об уничтожении всех членов Шабаша и их главы-Цимисха, но ей ничего не мешало просто солгать и примкнуть к нему в обход князя. Тонкие губы девушки изогнулись в издевательской улыбке, когда водитель открыл дверь с ее стороны. - Неужели, моя благосклонность настолько тебе неприятна? Что ж, если ты сам захочешь заглянуть к оборотням, я не буду возражать... - наигранно обиженно протянула девушка, изящно выходя из машины и направляясь к главному входу. Остановившись у двойных дверей, она обернулась, и ее ледяной взгляд пронзил ЛаКруа насквозь. Тремер усмехнулась, будто бы видя выражение лица мужчины через тонированное стекло, и приглашающе взмахнула рукой. У мужчины не оставалось выхода, кроме как покинуть машину и последовать за ней. Особенно убедительными были двое Гангрелл, что уже были готовы вытащить его из машины силой, стоит только новому князю сделать знак. В холле отеля было пусто - ни мебели, ни людей, только голые стены, покрытые пятнами засохшей крови. В спертом воздухе все еще витал запах мертвечины, отчего Себастьян заметно поморщился и, достав из нагрудного кармана носовой платок, приложил его к носу. Девушка же, казалось, наслаждалась затхлостью и смрадом, от которого нормальных людей и даже некоторых Сородичей бы вывернуло еще на входе в отель. Она открыла деревянную дверь, покрытую чудовищными царапинами, и вошла внутрь. Полутемный коридор, слабо освещенный несколькими свисающими с потолка на коротких медных проводах лампочками, выглядел еще хуже. В некоторых углах все еще валялись куски полусгнившей плоти и ошметки кожи. - Ведешь меня к своему новому хозяину? - не сдержался ЛаКруа, пытаясь скрыть за язвительными словами страх за собственную жизнь, - Продалась Шабашу и решила отдать меня им... Неплохой ход, принести новому союзнику голову его врага, но... - Это мои владения. - холодно прервала его Тремер и резко обернулась, - Заткни свой рот или я выставлю тебя на улицу. Посмотрим, долго ли ты продержишься против поджидающих тебя у дверей башни Вентру Анархов, озлобленных остатков Квей-Джин и Шабаша, а также разочарованных членов Камарильи. - сталь в голосе девушке резала больнее ножа, и Себастьян поджал губы. Неонат, то есть, теперь уже князь Лос-Анджелеса, была выше всего на пару дюймов, но от нее веяло такой силой, что мужчина невольно отступил. Он уже достаточно играл с огнем в последнее время, а умирать уже как-то не слишком хотелось - мертвец не сможет вернуть прежнее влияние и добиться большего. А вот живой (относительно) ЛаКруа вполне способен найти путь к власти, особенно с еще совсем неопытным неонатом на месте князя. Стоит только немного подтолкнуть девчонку - и весь ее авторитет посыплется как карточный домик, а уж подталкивать в нужном ему направлении бывший князь умел. - Я хотела дать тебе шанс на возвращение в общество Сородичей как равного, но твой поганый язык отбил у меня такое желание. - Тремер не двигалась с места и ее лицо все еще сохраняло невозмутимое и ледяной выражение, но чувство давления с ее стороны заметно усилилось, - Видимо, единственное, что хоть на что-то годится в тебе, это смазливое личико. - Себастьян едва успел моргнуть, когда девушка прижала его к одной из бетонных стен прямо посреди пятна из месива из разлагающейся плоти и засохшей крови. Тонкие пальцы ощутимо сдавили горло мужчины, когда Тремер злобно оскалилась. Ее ледяные глаза пылали чем-то, что ЛаКруа не мог распознать, но ничего хорошего от этого огня ждать точно не стоило. - Я могла бы стать тебе полезным союзником, Себастьян, верной слугой... Но ты подставил меня. Жестоко предал, когда я оправдывала тебя перед всеми как только могла. Как же я хотела раздавить тебя тогда. Вырвать твое сердце, содрать кожу, свернуть шею, выломать суставы и медленно жечь из огнемета, пока ты будешь умолять о пощаде. - тихий голос девушки звучал угрожающе спокойно, пока ее холодные даже для вампира пальцы пережимали горло мужчины, - Я могу убить тебя и сейчас. И это будет не моя вина, дорогой, просто твои действия, которые заставили меня так поступить. Камарилья не сделает мне ничего за это, ты же теперь всего лишь изгой, о котором даже не вспомнят. - жестокие слова били по больному, и ЛаКруа поморщился. Было унизительно чувствовать на своей шее, самом уязвимом месте, чужую руку и не иметь права даже попытаться освободиться. Тремер на несколько удивительно долгих секунд замолчала, после чего жестоко улыбнулась и вновь заговорила, наклонившись к уху мужчины, отчего его коже побежали мурашки от ее холодного дыхания. - Однако... Ты красив и хорошо сложен... - безразлично констатировала девушка, и ее ладонь ослабила хватку на шее Себастьяна, скользнув ниже к его груди, - Думаю, я нашла для тебя подходящее применение, ЛаКруа. - темно-красные губы растянулись в коварной улыбке, и в стремительном движении она наклонилась и впилась в шею вампира острыми клыками. Мужчина не ожидал чего-то подобного и отчаянно пытался оттолкнуть ее, но Тремер так сжала ему шею, что он просто не мог пошевелиться и избежать болезненно-сладкого укуса. Горько-сладкое удовольствие разлилось по телу Себастьяна горячей волной, разгоняя заледеневшую кровь по мертвому телу. Поцелуй практически лишил его сил и желания сопротивляться. ЛаКруа тихо застонал, пытаясь освободиться из хватки цепких рук, отчего черные ногти Тремер вновь безжалостно вцепились в его горло. Ее губы мягко двигались по поврежденной коже мужчины, и когда девушка, наконец, отстранилась, ее гладкий язык мягко прошелся по следам укуса. - Теперь ты полностью в моей власти, ЛаКруа. - прошептала вампирша, неожиданно нежно касаясь окровавленными губами щеки мужчины, - И я возьму от тебя все, что хочу, даже если придется применить силу. - Себастьян дернулся от отвращения, смешанного с еще наполняющим тело удовольствием. В коридоре пахло кровью и гнилым мясом, на стене прямо за ним влажно хлюпало пятно разлагающейся плоти, и сводящие с ума прикосновения Тремер мешались с отвращением и подступающей тошнотой, создавая непередаваемую симфонию ощущений. - Чего ты хочешь? - хрипло уточнил ЛаКруа, и девушка холодно усмехнулась. Ее тонкое высокое тело прижалось к мужчине, не оставив между ними и дюйма. Тонкие пальцы сдвинулись с шеи на челюсть, заставляя его вздернуть подбородок и посмотреть в безразличные почти бесцветные глаза. - Тебя. У меня давно не было мужчины, тем более, такого красивого, как ты. - голос Тремер звучал практически монотонно, будто бы она говорила о каких-то бытовых вещах, а не предлагала секс. Хотя, для сородичей соитие как раз теряло свой шарм и притягательность и становилось чем-то обыденным. - Вспомни, как прекрасно я умею убеждать, и подумай, хочешь ли ты отказаться. - вкрадчивый голос девушки, растерявший все безразличие, звучал у самого уха мужчины, - И, если будешь хорошим мальчиком, я подумаю о том, чтобы помочь тебе вернуть власть и уважение. - Ты предлагаешь мне стать твоей шлюхой?! - возмущенно воскликнул ЛаКруа и дернулся, пытаясь освободиться, но тонкие пальцы крепче сжались на его челюсти, не позволяя отвести взгляд от ледяных глаз напротив. - Конечно нет. Я ставлю тебя перед фактом. - издевательски протянула Тремер и ее губы растянулись в жестокой улыбке, - Я в любом случае получу все, что хочу, твое согласие для меня не важно. Я всего лишь предлагаю тебе не сопротивляться и получать удовольствие от процесса. - невзирая на желание мужчины, кровь внутри его тела запульсировала и начала двигаться, скапливаясь внутри его члена. Девушка хищно оскалилась и немного сдвинулась, прижимаясь бедром к его промежности. - С-сука! - прошипел ЛаКруа сквозь стиснутые зубы, - Дьявольская тварь... - тихий стон сорвался с губ мужчины, когда твердое бедро чуть сильнее надавило на его вставший член. Он не хотел испытывать удовольствие от насильных и грубых ласк, но каждое движение отдавалось внутри тягучим удовольствием, особенно острым после Поцелуя. - Каждое грубое слово отдаляет тебя от власти, мой милый князь. - томно прошептала Тремер, почти касаясь холодными губами уха Себастьяна, - Будь послушным мальчиком и не ругайся. - язык девушки нежно обвел ушную раковину, а острые клыки слегка царапнули нежную кожу, отчего шея мужчины покрылась мурашками. - И не подумаю, шваль. Ты всего лишь марионетка, возомнившая себя хозяином положения, не думай, что это продлится долго! Я убью тебя, мразь, я-а-ах! - злобное шипение ЛаКруа сорвалось на звонкий стон, когда клыки Тремер вновь впились в его шею, а ее свободная рука сжала уже болезненно твердый член. - Какой разговорчивый... Тебе повезло, что мне нравится твой голос, сладкий. - промурлыкала девушка, мягко зализывая место укуса. Ее тонкие пальцы быстро расправились с ширинкой мужчины и плотно обхватили пульсирующую плоть Себастьяна. - Сука, я доберусь до тебя и сожгу заживо! - едва совладав с собой зарычал тот, но вскоре снова несдержанно застонал, толкаясь в мягко двигающиеся вокруг его члена пальцы. Рациональная часть его сознания еще пыталась бороться, заставляя вспомнить, в каком он положении и где, но Зверь внутри довольно мурлыкал и скребся когтями, требуя большего. Два кровавых Поцелуя надломили его волю к сопротивлению, и Тремер лишь методично продолжала разрушать ее. - О, это будет невероятно изысканная смерть, не так ли? - поддразнила она, слегка царапая ногтем головку члена и вырывая из ЛаКруа очередной стон, - Я буду так страстно извиваться в предсмертной агонии, моя плоть будет пылать, прежде чем рассыпаться пеплом, и все, что от меня останется, это запах горелой плоти... - девушка с наслаждением втянула запах гнилого мяса, витающий в воздухе, и впилась в приоткрытый рот мужчины жестоким поцелуем. Себастьян попытался отвернуться и крепче сжать губы, но сладкий вкус крови ошеломил его. Юркий язык Тремер властно обвел зубы мужчины, особенно надавив на острый кончик клыка, и ЛаКруа почувствовал, как витэ вампирши смешивается с его слюной. От вкуса крови, превосходящей кровь любого другого смертного, его голова закружилась, а рациональная часть рассудка просто-напросто отказала. Руки, пытавшиеся оттолкнуть девушку, дрогнули и мягко скользнули к ее плечам в поисках опоры, и мужчина нерешительно ответил на поцелуй. Витэ Сородича пьянило не хуже вина, которое Себастьян пил еще будучи смертным, и ритмичные движения узкой ладони на его члене не добавляли ясности рассудка. Даже вонь от гниющего мяса, забившая ноздри, не была способна затушить разгорающийся в мужчине огонь страсти. - Вот так, хороший мальчик. - мягко прошептала Тремер, разрывая кровавый поцелуй, - Теперь ты готов к дальнейшим обсуждениям? - на контрасте с едва не теряющимся в возбуждении и удовольствии ЛаКруа, девушка выглядела вполне спокойной. Разве что ее зрачки расширились настолько, что почти целиком заполнили бледную радужку, превратив безразлично-безумный взгляд в глубокий и страстный. - Д-да... - тяжело дыша ответил Себастьян, не в силах сопротивляться, и Тремер хищно улыбнулась. Темная помада на ее губах смешалась с густой кровью и смазалась уродливыми багровыми разводами на подбородке. Запах мертвечины, казалось, пропитал всю ее худую высокую фигуру, бесцветно-голубые глаза полыхали похотью и жестокостью, а тонкие пальцы, в последний раз огладив сочащийся смазкой член мужчины, отстранились и скользнули по тонким губам. - Тогда идем. В спальне будет куда удобнее, чем в этом коридоре, не так ли? - хитрый оскал заострил и без того тонкие черты лица, а острые ногти почти до крови вцепились в запястье ЛаКруа, после чего Тремер потянула его за собой. Застилающий мысли туман удовольствия не спешил рассеиваться, и здравого смысла мужчины едва хватило, чтобы на ходу поправить одежду. Несмотря на все усилия разогнать сконцентрировавшуюся в члене кровь по телу, возбуждение никак не спадало, и Себастьян наконец понял, что это влияние магии крови Тремер. Она подстроила все, заставила мужчину потеряться в противоречивых ощущениях, вызывающих тягучее удовольствие, и вынудила его согласиться на переговоры. Но даже если учесть более-менее прояснившиеся мысли, ЛаКруа не мог бы ничего противопоставить новому князю Лос-Анджлеса. Несмотря на его ядовитые слова и наверняка окружающие ее слухи, Тремер дали эту должность не за красивые глаза. У нее был невероятный для вампира восьмого поколения потенциал, и всего за несколько недель после обращения девчонка-неонат успела сделать то, что другим новообращенным даже не снилось. Брошенная в гущу политических распрей Сородичей и Квей-Джин, она не только не утонула в интригах и крови, но и оказалась на вершине, уничтожив всех, кто имел несчастье встать у нее на пути. - Ты слишком глубоко задумался, мой дорогой. - холодный голос без следа былой нежности прервал стремительный поток мыслей ЛаКруа, и тот вздрогнул, поднимая взгляд на жестокое лицо Тремер. Ее пустые глаза вновь были холодны и безразличны, словно бледный диск луны. - Ты хочешь использовать меня, разве я не должен хорошенько все обдумать, прежде чем согласиться? - мрачно спросил Себастьян, потирая шею в том месте, где в нее уже дважды впились клыки девушки. - Ты больше ничего не решаешь, ЛаКруа. - резко осадила его Тремер и толкнула мужчину к широкой кровати, - Ты моя шлюха и это не изменится. Тебе остается только расслабиться и получать удовольствие или же брыкаться, пока мое терпение не иссякнет и я не убью тебя. - еще один толчок, и Себастьян неловко повалился на пружинящий матрас. Тошнотворный запах разложения и смерти остался позади, и больше ничего не перебивало болезненно-сладкое чувство возбуждения. Девушка хищно усмехнулась и плавно опустилась на колени между разведенных ног мужчины. Ее тонкие пальцы ловко расправились с застежкой на брюках и освободили влажный пульсирующий член, мягко обводя выступающие венки. - Т-ты! Оставь меня в покое, сука! - ЛаКруа попытался освободиться, но после легкого, почти неуловимого, движения пальцев Тремер, его руки отяжелели и безвольно повисли, - Я не буду подчиняться тебе, я... А-ах! - первое же прикосновение горячего языка к возбужденной плоти выбило из груди мужчины протяжный стон. Зверь внутри него бесновался и рвался с цепи, чтобы вцепиться в мягкие волосы, потянуть за них, полностью контролировать процесс, но у него не хватало сил сопротивляться Тауматургии, контролирующей кровь внутри его тела. Мягкие губы оставляли смазанные следы крови и помады на бледной коже, густой запах возбуждения заполнял комнату, заставляя поддаться накатывающим волнам удовольствия. Острые ногти девушки впивались в бедра Себастьяна сквозь плотные брюки, царапая тонкую кожу, отчего тягучее наслаждение мешалось с острой болью в непередаваемой симфонии. Мысли мужчины путались, никак не собираясь в связную речь, лишь стоны удовольствия срывались с его покрасневших и искусанных губ. - Разве то, что я делаю, не приятно? - порочно прошептала Тремер, отстранившись и крепче сжав пальцами дернувшиеся бедра ЛаКруа, - А ведь это всего лишь начало, представь, что ты можешь почувствовать после Поцелуя. Неужели, ты ни капли не заинтересован в этом? - почти пропела она, наклонив голову и глядя на мужчину снизу вверх. Стороннему наблюдателю могло показаться, что хозяином положения был Себастьян, но на деле у него не было и капли власти. Он мог лишь беспомощно дрожать и всхлипывать от накрывающего удушливой волной возбуждения, смешанного с болью и унижением. - Чо-окнутая т-тварь! - простонал мужчина, когда ноготь девушки царапнул чувствительную головку, и волна удовольствия затопила его сознание, окончательно унося в бездну. Тело ЛаКруа выгнулось и конвульсивно дернулось, пока тонкие пальцы Тремер продолжали ласкать его член, проводя его через оргазм, пока каждое прикосновение не стало отдаваться неприятными ощущениями от чрезмерной стимуляции. Девушка хищно улыбнулась и, глядя в прикрытые глаза Себастьяна, один за другим облизала покрытые его спермой пальцы. - Мне куда больше нравятся твои стоны, нежели грубые слова... - Обиженно протянула Тремер и поднялась на ноги, возвышаясь над мужчиной, - Наше сотрудничество могло бы быть таким приятным, если бы не твоя грязная ругань... - девушка усмехнулась и села на колени ЛаКруа. Ее тонкие пальцы почти нежно легли на его затылок, зарываясь в светлые волосы, и наклонилась к его шее. Острые клыки едва царапали тонкую кожу, горячее дыхание практически обжигало, но больше ничего не происходило. - Скажи, ты хочешь меня? - прошептала Тремер, едва касаясь уха Себастьяна губами, и мужчина сдался. Зверь, скребущийся внутри, сорвался с цепи и был готов поддаться самым низменным инстинктам. - Да... - обессиленно выдохнул ЛаКруа, едва заметно дрожа, и девушка довольно оскалилась, нежно целуя тонкую кожу на его шее. - Ты будешь еще сопротивляться и ругаться? - ее соблазнительный шепот был полон сладкой угрозы, и мужчина всхлипнул и покачал головой, - Скажи это, сладкий, я хочу тебя слышать. - Не буду! - почти закричал Себастьян, когда тонкие пальцы сильнее впились в его волосы и потянули, заставив обнажить горло, а Тремер довольно мурлыкнула, после чего мужчина почувствовал, как к его рукам вернулась подвижность. - Умница. - похвалила его девушка и впилась клыками в его шею. Наслаждение от Поцелуя затопило ЛаКруа приливной волной, его тело, все еще чувствительное после недавнего оргазма, конвульсивно содрогнулось, и он звонко застонал, сжимая узкую спину оседлавшей его вампирши. Та сдавленно зарычала и отстранилась, облизывая окровавленные губы. Ее бледные глаза сверкали потусторонним огнем на худом лице, и мужчина не мог отвести от нее взгляд. - Давай, милый, Поцелуй меня. - голос Тремер был глубоким и слегка хриплым от возбуждения, и Себастьян не мог сопротивляться. Он наклонился к тонкой шее и укусил, жадно глотая витэ девушки. Наслаждение от превосходного вкуса и чувство насыщения туманили разум, и Зверь у него внутри сыто урчал, потворствуя самым низменным инстинктам. Свежая кровь циркулировала внутри тела ЛаКруа, отчего он чувствовал себя практически живым. Бледная шея под его клыками была тонкой и хрупкой - хватило бы небольшого усилия, чтобы оторвать голову Тремер и избавиться от нее раз и навсегда, но остатками рассудка мужчина понимал, что даже если и сможет убить нового князя, живым из ее логова он не уйдет. Отстранившись, Себастьян нерешительно облизал след укуса и девушка довольно выдохнула, поглаживая его затылок. - Чудесно, мой хороший, ради этого стоило терпеть твои выходки... - мягко мурлыкнула вампирша и ее острые ногти жестко впились в плечи мужчины. Наконец, Тремер перестала выглядеть абсолютно безучастной и безразличной к происходящему. Бледные глаза пьяно блестели расширенными зрачками, ледяное тело начало согреваться от непрерывно циркулирующей крови и слегка подрагивало от предвкушения. Тонкие пальцы мягко огладили подбородок ЛаКруа, заставив его встретиться взглядом с девушкой, и мужчина почувствовал, как его тело опять неудержимо охватила дикая, необузданная похоть. Тауматургия заставляла его витэ двигаться и едва не бурлить, заставляя на инстинктивном уровне желать и жаждать, даже если разум кричал о ненависти и отвращении. Противоречивые ощущения охватывали измученный мозг Себастьяна колючей проволокой, заставляя то подчиняться исходящей от Тремер силе, то сопротивляться ей и отстаивать свою гордость до последнего, даже если ценой будет его не-жизнь. - Я не хочу быть твоей игрушкой, но согласен на... Взаимовыгодное сотрудничество. - хрипло произнес мужчина, не смея отвести взгляд от холодных глаз, - Я не хочу умирать и собираюсь вернуть прежнее влияние, и ты сказала, что поможешь мне с этим, если взамен я буду... Спать с тобой. Я хочу обговорить условия этого союза, мне нужны гарантии... - единственное, что оставалось ЛаКруа - это тянуть время и надеяться, что дрожащий голос не выдаст его возбуждения смешанного со страхом. Девушка в ответ лишь оскалилась в жестокой улыбке и, наклонив голову вперед, провела языком по нижней губе мужчины, отчего по телу Себастиана прокатилась новая волна дрожи. - Не выйдет, мой дорогой. Никаких условий, никаких гарантий, кроме моего честного слова. - ледяным голосом произнесла Тремер, но ее глаза все еще были затуманены наслаждением и возбуждением после Поцелуя, - Я обещаю, что пока ты соблюдаешь наше соглашение, я в свою очередь не причиню тебе серьезного вреда, буду защищать от других Сородичей и обеспечу доступом к лучшей крови. - в ее голосе зазвучали торжественные нотки, а в глазах вспыхнуло безумие, глядя на которое, Себастьян понял, насколько ничтожны его возможности сейчас. Ее слова обещали многое, но отдаться ей сейчас для потерявшего все ЛаКруа было бы настоящим безрассудством. Тремер лгала всем вокруг, добиваясь их расположения и во всем искала выгоду для себя. Может быть, ее интригам пока не хватало масштабности, но их изящность уже заслуживала уважения. - Этого достаточно. - все же согласился ЛаКруа. Другого выхода ему не оставалось и это обещание уже было большим, чем он мог бы добиться от кого-то еще. И если за защиту и власть придется отплатить собственным телом и растоптать гордость... Что ж, он был готов пойти на такую незначительную жертву. А через пару десятилетий, когда шумиха вокруг Себастьяна поуляжется, он убьет наглую девчонку и уничтожит все свидетельства его падения. - Отлично, мой прекрасный князь. - промурлыкала Тремер, вновь наклоняясь к мужчине. Ее тонкие длинные пальцы, похожие на птичьи лапы, жадно расстегивали пуговицы на пиджаке и рубашке ЛаКруа, пока окровавленные губы несдержанно терзали его шею острыми поцелуями. Прохладный язык девушки скользил по следам ее же клыков, зализывая едва заметные ранки и оставляя на их месте кровавые разводы. - Ты хочешь, чтобы я сделал что-нибудь? - голос Себастьяна дрожал от навязчивого удовольствия, смешивающегося с отвращением от собственной покорности извращенным желаниям ведьмы, весь род которой происходил от лжецов и захватчиков. В ответ Тремер лишь рассмеялась и ощутимо прикусила его шею, не пуская кровь, но по-звериному показывая свое превосходство. - Выставляешь все так, будто я насилую тебя? Но разве это отличается от того, как ты отправлял меня в логово Шабаша? Или на территорию оборотней за Найнсом? - девушка отстранилась и ее пустые голубые глаза встретились с серебристыми, - Нет, мой милый. Ты так же просто выполняешь приказ своего князя, нравится тебе это или нет. Ты использовал меня, а я использую тебя. Такова и жизнь. и посмертие. - острый ноготь с облупившимся черным лаком с нажимом царапнул щеку Себастьяна. Улыбка Тремер больше походила на оскал дикого зверя, готового разорвать свою добычу, и мужчина не мог отвести взгляд от холодного блеска прозрачно-голубых глаз. - Просто будь хорошим мальчиком, mon cher, и порадуй своего князя. - наконец обманчиво ласково приказала девушка, нетерпеливо стягивая с плеч ЛаКруа пиджак и рубашку. Ее ладони были необычно теплыми, когда она коснулась бледной груди мужчины, слегка царапая бледную прохладную кожу длинными ногтями. Мужчина содрогнулся от неприятной дрожи, прошедшей вдоль позвоночника и нерешительно опустил ладони на костлявые бедра Тремер. Себастьян не хотел касаться ее холодной кожи, ему неприятно было даже смотреть на вытянутое худое лицо девушки. Вся она напоминала ему тощую облезлую ворону с мертвыми глазами и кривыми лапами. От нее пахло кровью и гнилой плотью, но не так, как от других сородичей - Тремер не несла с собой смерть, она будто сама была Смертью, черной и костлявой, холодной, беспощадной... И сейчас эта Смерть хищно скалилась в лицо ЛаКруа, нетерпеливо ерзая у него на коленях и жадно целуя почему-то горячими губами каждый дюйм его кожи. Даже в ее прозрачных глазах появилось что-то живое помимо ледяной пустоты. Она смотрела на него как тигр смотрит на раненую жертву, Себастьян мог чувствовать ее вожделение и голод, ощущал ласку в ледяных прикосновениях тонких пальцев, и, к его ужасу, ему это нравилось. Тремер, несмотря на схожесть с самой смертью, была на удивление живой. Ее кожа нагревалась, кровь пульсировала в венах, а не присущее сородичам дыхание сбилось. Она ластилась к неохотным прикосновениям ЛаКруа как бродячая кошка и едва не мурлыкала от удовольствия. Ее окровавленные губы оставляли нежные поцелуи на шее и плечах мужчины, а глаза пьяно блестели. Себастьяну начало казаться, что он уже испытывает это сладостное томление вместе с Тремер, даже запах мертвечины не казался таким уж мерзким, если исходил от этой коварной ведьмы. Она была прекрасна во всем отвратительном великолепии, свойственном ее клану, и ЛаКруа окончательно потерял себя, взглянув в ее потемневшие глаза. Он нетерпеливо вцепился в черный кожаный плащ, отчего плотная ткань затрещала, а оборвавшиеся пуговицы посыпались на пол, глухо стуча по голому бетону. - Бедняжка Хизер... Ей придется искать все эти пуговицы и пришивать их обратно. - хрипло рассмеялась Тремер, ее тонкое тело изогнулось, позволяя мужчине снять с нее плащ. Черный топ с глубоким вырезом облегал ее тонкую фигуру как вторая кожа, не скрывая абсолютно ничего, как и узкие черные джинсы. Без длинного тяжелого плаща она казалось еще более тощей, но меньше напоминала ощипанную ворону, и Себастьян из чистого любопытства обхватил талию девушки. Его пальцы почти сомкнулись на ее впалом животе прямо над выступающими бедренными косточками. Дышала она быстро и тяжело, ее алые губы были чуть приоткрыты и с них впервые слетела надменная улыбка. Тремер на мгновение казалась смущенной и потерянной, как нормальная девчонка, собирающаяся переспать с понравившимся парнем, но всего через несколько секунд на ее острое лицо вернулся уже привычный ЛаКруа хищный оскал. - Нравится вид? - игриво спросила она, щуря прозрачно-голубые глаза как кошка, которая только что растерзала крысу и наслаждалась вкусом и запахом свежей крови. По позвоночнику Себастьяна прошла холодная дрожь, будто он в теплый летний день зашел в ледяную реку. Несмотря на схожесть с облезлой вороной и запах падали и разложения, Тремер в тот момент казалась мужчине невероятно привлекательной, прикосновения ее холодных и бледных рук, похожих на кривые птичьи лапы, были приятны и желанны, и ЛаКруа вместо очевидного и клишированного ответа жарко поцеловал девушку. Та отвечала с не меньшей страстью и льнула к его прикосновениям, выгибая спину и впиваясь длинными ногтями в бледные плечи мужчины. Тремер тяжело дышала, ее кроваво-красные губы были слегка приоткрыты и блестели от слюны и крови, когда она разорвала поцелуй только чтобы одним движением стянуть топ, едва не разрывая тонкую ткань от нетерпения. Себастьян, распаленный и возбужденный, пусть и против воли, властно прижал девушку к себе, пронзая тонкую кожу на шее клыками и жадно глотая витэ. От острой боли вампирша выгнулась и застонала, зарываясь тонкими пальцами в светлые волосы мужчины и прижимая его ближе. Ее очки слетели вместе с топом и валялись где-то на полу вместе с остальной одеждой, и вскоре эта неопрятная куча вещей пополнилась строгими брюками Себастьяна и узкими джинсами Тремер, а также их нижним бельем. - Давай, мой милый князь, покажи, что ты хочешь меня, возьми то, что желаешь. - На выдохе прошептала девушка, едва отрываясь от губ вампира и слегка царапая его спину. ЛаКруа тихо застонал и, позабыв о своем подчиненном положении, опрокинул ее на кровать, нависая сверху и грубо раздвигая коленом ее худые бедра. Вампирша лишь глухо застонала, прикусывая губу и подслеповато щурясь. Ее худая и бледная фигура была точно выточена из кости, все острые углы выпирающих костей были обтянуты тонкой кожей, немного порозовевшей от быстрой циркуляции крови по всему ее тщедушному телу, и Себастьян не удержался перед искушением сжать одной ладонью оба тонких запястья. - Кажется, ты совсем забылся, мой сладкий. - угрожающе протянула Тремер, но сбитое дыхание и затуманенные похотью глаза выдавали удовольствие, что она испытывала, находясь во власти мужчины. Однако, девушка вновь хищно улыбнулась и одним движением освободила руки от крепкой хватки ЛаКруа, тут же садясь на постели и толкая на подушки уже вампира. Она нависла над ним, оглядывая его тело таким же алчным взглядом каким стервятники пожирают еще живых, но отбившихся от стаи больных и слабых животных, которым суждено вскоре стать пищей для падальщиков. - Я здесь власть. - голос Тремер был хриплым и тихим, а хрупкое тело не внушало опасности, но Себастьян каким-то шестым чувством ощущал ее превосходство, - Мне нравится твоя... Инициативность, но сегодня я хочу показать тебе, как приятно может быть подчинение. - девушка оскалилась и схватила ЛаКруа за шею, удерживая его на месте и полностью подчиняя своей воле. Она перекинула худую длинную ногу через бедра мужчины и свободной рукой направила его член в себя, насаживаясь одним плавным движением. С ее губ сорвался тихий стон, резонирующий с хрипом, что издал Себастьян, несмотря на сдавленное тонкими пальцами горло. Тремер довольно прищурилась и обеими руками оперлась на грудь вампира, начиная медленно двигаться вверх и вниз по его члену, насаживаясь с каждым движением все глубже и глубже. Себастьян, вновь получивший свободу, нерешительно обхватил округлые ягодицы девушки, помогая ей двигаться, за что получил глубокий тягучий поцелуй. Его бедра непроизвольно дернулись, когда длинные ногти с облупившимся лаком царапнули его сосок, и вампирша хищно улыбнулась, но уже в следующий момент насмешливое и надменное выражение ее лица смягчилось и звериный оскал стал больше похож на нежную улыбку. Тремер двигалась неторопливо, растягивая удовольствие и наслаждаясь каждым моментом близости. С ее багровых губ срывались тихие стоны, и она довольно прищурилась, когда ЛаКруа начал двигать бедрами, встречая ее движения на полпути. Их движения, сначала неловкие и топорные, стали совершенно синхронными и чувственными, и Себастьян невольно втянулся в процесс, едва сдерживая тихие стоны от накатывающего удовольствия. Тремер выгибалась под более решительными прикосновениями ладоней мужчины к ее тонкому телу, ее бедра двигались все быстрее, распаляя огонь страсти в груди вампира. Прозрачные глаза девушки потемнели от возбуждения и сверкали словно два аквамарина. Ее мертвое тело дышало жизнью, теплом, биением давно замершего сердца, возвращая ЛаКруа в то время, когда он был жив и испытывал все доступные человеку грани плотских удовольствий. И он чувствовал, как его мучительное и неизбывное одиночество, никогда, за долгие века не покидавшее его, отступает перед этим чужим теплом. Пусть искусственным, пусть навязанным этой мерзкой racaille, но таким приятным и сладостным теплом, которого жаждал любой из Сородичей. Движения Тремер становились все быстрее и обрывистей, она не сдерживала гортанных стонов и слегка дрожала, не моргая глядя в глаза Себастьяна. Ее приоткрытые алые губы манили, обещая еще большее наслаждение, и вампир не смог устоять перед таким искушением. Он сел, тут же втягивая девушку в глубокий поцелуй. Первые несколько секунд она покорно позволяла ЛаКруа вести, пока не прикусила его губу до крови, вновь перехватывая инициативу. Ее тонкие пальцы зарылись в волосы мужчины, заставляя его запрокинуть голову и не позволяя отстраниться от жестоких поцелуев. Тремер специально поранила язык о клык Себастьяна, смешивая их витэ в изысканный коктейль. Скоро поцелуи превратились в яростный танец, ласкающий, смешивающий чувства и ощущения во что-то новое, чего ни один из них не испытывал раньше. Тремер кончила неожиданно, все ее тело в один момент задрожало и выгнулось, и она протяжно застонала в губы ЛаКруа, болезненно оттягивая светлые пряди его волос. Вампир застонал, продолжая неистово вбиваться в пульсирующее влагалище не в силах остановиться. Ощущение влажных стеночек, тесно сжимающих его член, мешалось с болью от глубоких царапин на спине и груди в удивительно изысканное удовольствие, толкающее мужчину к грани. Он не сразу заметил, как тонкие пальцы Тремер сжались на его горле, а ее бедра начали двигаться еще быстрее. - Я хочу, чтобы ты кончил внутрь. Давай, порадуй меня, милый князь. - вкрадчиво прошептала девушка прямо в ухо Себастьяна и прикусила мочку его уха. Это стало последней каплей. Конвульсивные рывки его бедер стали короткими и резкими. С тихим шипением его тело вытянулось в струну, напрягаясь в последнем усилии. Сильнейший оргазм обрушился на вампира подобно лавине, накрывая его с головой. Разогнавшаяся кровь шумела в ушах и, кажется, даже мертвое сердце ЛаКруа сделало несколько отчаянных ударов, вновь замирая после вспышки экстатического удовольствия. - Мне нравится, когда ты так послушно исполняешь мои приказы. Надеюсь, больше ты не будешь сопротивляться и творить глупости. - ласково промурлыкала Тремер. Ее прищуренные глаза были полны удовлетворения и к ним вернулось привычное холодное и мертвое выражение. Тепло и страсть, что излучало ее тело, исчезли, будто бы их никогда не было. Будто девушка не выгибалась в руках Себастьяна, будто ее сердце не билось несколько мгновений назад, наполняя все ее мертвое и холодное существо жизнью. Будто ЛаКруа вновь держал в руках саму Смерть, бесчувственную и безучастную. - Это был довольно приятный опыт, не буду отрицать, но у меня все еще есть дела, мой дорогой. - произнесла Тремер, освобождаясь из застывших объятий мужчины. Она подслеповато щурилась, пока не нашла валяющиеся в куче веще очки, после чего начала одеваться, больше не обращая на обессиленно лежавшего на кровати Себастьяна внимания. - Веди себя хорошо, пока я не вернусь. А потом мы сможем обсудить наше... соглашение. - холодно произнесла девушка, обернувшись в дверях и посмотрев на вампира своими пустыми прозрачными глазами в последний раз, после чего вышла из спальни, оставляя ЛаКруа тонуть в противоречивых мыслях и чувствах в одиночестве.