The Contingency // Непредвиденная ситуация

Первый акума прорвал плотину. Бражник, казалось, решил убедиться, что она будет спать ровно ноль часов и будет иметь дело с Котом так часто, как только это возможно. Вот уже две недели каждый второй день появлялся минимум один акума. Люди акуматизировались и из-за самых дурацких вещей. Как будто старый добрый Бражник даже не старался. Если только он не пытался вывести её из себя. Если это была его цель, то он справлялся просто фантастически. С другой стороны, Маринетт проводила больше времени с Тимом, который казался очень заинтересованным в её творческом процессе. Было приятно молча сидеть с кем-то ещё, пока они вдвоём работали. Это был приятный бонус, что Тим был её клиентом, и, в любой момент, когда она заканчивала часть или хотела узнать его мнение, он был прямо здесь. В настоящий момент она хранила все завершённые части его заказа у себя в квартире. Он хотел разыграть своих братьев, внезапно получив полный гардероб от MAL, сказав, что он хочет увидеть, как скоро они это поймут. Единственный, кто мог побороться с Тимом за звание фанатки её работ, был Дик, который проводил время мечась от Готэма к Бладхейвену. Он собирался сменить гардероб, пока Дик будет в Бладхейвене, и начать розыгрыш с этого момента. Видимо, большинство членов его семьи были фанатами её дизайнов, так что хаос, который наступит, когда они наконец заметят перемену, будет просто восхитительным. Они не могли этого дождаться. Тим пообещал ей видео. Это соглашение также принесло пользу их сделке. Одними из первых вещей, которые она закончила, были пижамы, так что, когда она вырубила его Средством от Бессонницы, он мог чувствовать себя комфортно, неизбежно отключаясь на её диване. Когда она в первый раз обманом заставила его выпить это, он пытался не уснуть, чтобы насолить ей. Это не пошло ему на пользу. Он упал лицом в пол, отключившись даже до того, как ударился о землю. Маринетт подумывала просто оставить его на полу, чтобы преподать урок, но не смогла. Тим выглядел так неуютно на полу, что она сжалилась, дотащила его до ближайшего дивана и сбросила туда, швырнув поверх него одеяло, и оставив спать. Должно быть, он не спал довольно долго прежде, чем она вырубила его, потому что он проспал без малого добрых двенадцать часов. Тим выглядел лучше, когда проснулся, так что Мари проигнорировала его жалобы. В любом случае, они были лишены энтузиазма. Она вырвалась из размышлений, когда почувствовала, что кто-то подошёл к ней сзади. Обернувшись, Маринетт увидела Кота, который наконец-то действительно начал появляться при атаках. Хотя он не прекратил приставать к ней. Или вылетать через пять минут. Если честно, он был довольно бесполезен. И он был достойным партнёром в начале. Какой стыд. Для сегодняшнего акумы не нужен был даже талисман удачи. Она призвала его уже после конца битвы, чтобы использовать чудесное Исцеление. Именно с этого и начались её размышления. Мари быстро вернула внимание к Коту, когда он подошёл ещё ближе. Казалось, он снова собирается донимать её, так что когда её серьги издали сигнал, она выкрикнула быстрое: «Я почти детрасформировалась! Увидимся позже, Кот Нуар!», и сбежала как можно скорее, быстро телепортируясь в свою квартиру, прежде, чем Кот смог найти её. За исключением акумы, её день шёл довольно хорошо. Она закончила ещё больше заказов, и Тим должен был заскочить на обед, чтобы потусоваться. Она с нетерпением ждала этого. Взглянув на часы, она заметила, что до прихода Тима ещё тридцать минут. Куча времени, чтоб на скорую руку сварганить несколько сэндвичей и сделать немного кофе. В смысле, нормального кофе. Она также достала печенье, которое приготовила прошлой ночью на сеансе выпечкотерапии. Как только Маринетт всё подготовила, раздался стук в дверь и она проверила часы: как раз вовремя. Она открыла дверь и была встречена симпатичным лицом Тима, его глаза смотрели в её, когда они приветливо улыбнулись друг другу. — Тим! Давно не виделись, — она подмигнула, — заходи, я только что всё подготовила. Он усмехнулся: — Мари, так рад снова увидеться с тобой. Такое чувство, что прошла целая вечность. Он был у неё прошлой ночью, по какой-то причине прячась от своих братьев. Они дружно рассмеялись, когда Тим перешагнул через дверной проём, направляясь к обеденному столу, где его манила чашка кофе. Маринетт раздражённо покачала головой, когда Тим опустошил целую чашку кофе, прежде чем с досадой взглянуть на неё: — Никакого супер-кофе? — надулся он. — Неа, Тимми, ты знаешь сделку, тебе нужно дать мне удовлетворительную причину, по которой он тебе нужен. Он секунду подумал об этом, прежде чем его лицо осветило озарение: — Я был вынужден посетить пять встреч, когда вернулся на работу, и на всех из них были люди, которых я ненавижу. Чёрт. Это веская причина. Она притворилась, что обдумывает ответ, постукивая пальцами по подбордку, прежде чем кивнула в согласии: — Я согласна, что это достойная причина, чтобы я снабдила тебя божественным нектаром. Он ахнул и положил руку на грудь в притворной обиде: — Богиня кофе, — она закатила на него глаза, — разве я не был верным почитателем? Разве моя преданность ничего не значит? — чем драматичнее он делала своё выступление, тем тяжелее ей было сохранять невозмутимое лицо. Она не представляла, как он мог быть управляющим. — Ах, неужели кто-то ещё украл твоё покровительство? Она сделала всё возможное, чтобы скрыть смех в своём голосе, когда ответила тем же: — Ты считаешь меня жестокой богиней, отказывающей в нектаре, спасительном для твоего здравия? — её выражение лица изменилось на преувеличенно расстроенное. — Насколько же я отвратительная богиня, раз ты веришь, что кто-то ещё может украсть у меня благосклонность к тебе, моему самому преданному почитателю? Возможно, мне следует отказаться от титула, чтобы ты смог найти нового бога для поклонения. Это заставило его отступить. Быстро: — Нееет! Я не это имел ввиду, Мари, клянусь! Ты лучшая богиня, которую я когда-либо встречал! Пожалуйста, не отрекайся от меня! — его лёгкая паника была милой, если не уморительной. Она разразилась смехом, и Тим вскоре присоединился к ней. Окончательно успокоившись, они устроились за столом, чтобы поесть, обмениваясь историями о самых интересных событиях дня, произошедших до встречи, пока Мари, естественно, избегала упоминаний акум. Насколько она знала, никто за пределами Парижа не знал о ситуации с Бражником, и она не собиралась менять это прямо сейчас. Когда они наелись и пошли на кухню, Тим сел на стойку, и Мари мешала ему термос «нектара», как он любил это называть. Они бессмысленно болтали, пока она готовила, наслаждаясь компанией друг друга до тех пор, пока Тим не будет должен уйти на работу. Как только Мари закончила кофе, она отвела Тима наверх, чтобы он мог увидеть некоторые фрагменты, которые она закончила сегодня утром. Он был очень взбудоражен ими. Тим хотел примерить их все, но ему не хватало времени для этого перед уходом, и поэтому он дулся. — Тим, если ты настолько хочешь примерить их сегодня, ты просто можешь прийти после того, как твои встречи закончатся. Ты уже делал так раньше. Он прекратил дуться, для того, чтобы обдумать это: — …Ты права. — Конечно, я права! Когда это ты видел, чтобы я была не права? Он открыл рот для ответа и тут же закрыл его, задумчиво нахмурив брови: — Никогда, — сказал он наконец, — ты что, волшебница? Маринетт вздохнула: — Нет, Тим, я не волшебница. Я просто очень везучая. — Справедливо. — его телефон зазвонил. — Мне нужно вернуться к работе, — пожаловался он. — Все эти встречи! Просто убей меня прямо сейчас. — Но если я убью тебя, что я буду делать со всеми этими вещами, сделанными для тебя? — …Не убивай меня. Эти вещи мои, я хочу их. Она рассмеялась, слегка подталкивая Тима к двери: — Не волнуйся, я никогда не отдам вещи, которые сделала для тебя, кому-то ещё. Наверное, я просто буду носить их сама. Когда он поперхнулся воздухом от её заявления, она вытолкнула его за дверь, засовывая ему в руки термос с кофе. Она удостоила его быстрым: «Пока, Тим! Увидимся, когда ты покончишь с работой!», и захлопнула дверь, пока он всё ещё приходил в себя. Он был очень милым, когда волновался. — Оуу, Маринет! Вы, ребята, такие милые! — пропищала Тикки, вылетая из своего укрытия прямо Мари в лицо. — Я так рада, что ты нашла его! Прошло много времени с тех пор, когда ты была достаточно расслаблена, чтобы шутить с кем-то. Малинетт мягко улыбнулась: — Я знаю, Тикки. Я тоже рада, что встретила его. — она шлёпнула себя по щекам и покачала головой. — Больше дела, меньше слов! Поскольку Тим придёт после работы, я хочу постараться и завершить чуть больше его вещей. — она оживилась от мысли, что снова увидит Тима, даже если она только что выставила его за дверь. И это был момент, когда прозвучал её акума-сигнал. Второй раз за день. — Чёрт побери! У Бражника что, нет личной жизни?! Как долго он сидит в своём логове и размышляет в поиске новой жертвы?! Это уже просто смешно! — Маринетт выпустила гневный вздох, перемещаясь в Париж как Ледибаг и пролетев на йо-йо сквозь взрывы. Вау. Настоящие взрывы. Она не видела акуму, способного на это, уже довольно долго. Прибыв на место происшествия, она оценила акуму. Его кожа была полностью чёрной, с золотыми трещинами по всему телу. Когда он двигался, с его частей тела летел пепел, а земля, казалось, таяла под ногами. Лицо напоминало светильник Джека, с вырезанными глазами и ртом, излучающими свет. В общем, это было довольно уродливо. И смертельно опасно, подумала она, смотря на то, как он бросает бомбы с почти незаметного ремня на груди в глазеющих прохожих. Маринетт ворвалась в бой, прогоняя как можно больше гражданских от акумы, давая направление в ближайшее акума-убежище, когда увидела, что это была большая туристическая группа. Сзади раздался лязг, и она резко обернулась, только для того, чтобы увидеть Кота Нуара, пытающегося освободить свою дубинку, застрявшую в теле акумы, и едва успевая освободить её и отпрыгнуть, прежде чем в него попадёт бомба. Кажется, часть дубинки начала плавится. Интересно. Видимо, наружная часть акумы предназначалась для того чтобы сдерживать лаву от застывания. Она взглянула на блиайший пожарный гидрант, старательно не обращая внимания на обгоревшие тела, разбросанные вокруг. Этот акума казался довольно однонаправленным, хотя определённо смертельно опасным. И это момент, когда появляется сентимонстр. Просто всё, о чем она мечтала. Сентимонстр соответствовал облику аккумы и был огромным каменным монстром с тем же типом лица фонаря Джека и внутренним свечением. Только если у акумы были бомбы, сентимонстр плевал изо рта лавой. Ну, пиздец, подумала Маринетт, переводя взгляд с акумы на сентимостра. Коту лучше оставаться в строю дольше пяти минут. Битва была долгой и ожесточённой. Кот выбыл, когда его дубинка расплавилась. Она была одна, что было очень плохо в битве против двух противников. Когда она поймала свой талисман удачи, плюшевую мышку с символом чудесного талисмана на щеке, она знала, что нужно делать. Хорошо, что она держала шкатулку чудес в йо-йо во время сражений с акумами. Она нырнула в свой обычный закоулок и открыла шкатулку, сбросив трансформацию, пока доставала талисман мышки из шкатулки и надевала его. — Мулло, пошуршим! — как только трансформация была закончена, она разделилась на три копии и передала необходимые талисманы, так что она была Драконом, Лисой и Божьей Коровкой сразу в трёх разных телах. Маринетт использовала иллюзию, чтобы убедиться, что никто не сможет сказать об активации Мыши — пусть кажется, что Ледибаг вернулась в битву с новой Лисой и Драконом. Лиса была такой же, как тогда, когда она получала информацию о своём исчезновении. Дракон носила тёмно-красное ципао до щиколоток с золотыми деталями и прорезями до бедра сбоку, чтобы облегчит движение. Символ дракона был в середине её груди. На ногах у неё была пара чёрных леггинсов с уплотнением на подошве, похожих на костюм Ледибаг. На руках у неё были перчатки длиной до запястья, остальная часть её рук была покрыта прилегающим полу-прозрачным материалом телесного цвета, с той же защитной функцией, что и у костюма божьей коробки. Её волосы были собраны в пучок с двумя выглядывающими спицами в форме меча, оставленые пряди обрамляли её лицо. Маской была простая домино красного цвета с золотыми вставками. Помимо меча изначального дракона, у неё были десятидюймовые кинжалы, закреплённые в ножнах на пояснице. С законченой иллюзией все три Маринетт, снова бросились к акуме. Появление двух новых носителей талисмана, видимо, шокировало акуму, который был быстро выведен из строя, когда дракон Рю использовала Водного Дракона. Лиса Теумессиан, в основном, оставалась в стороне и обеспечивала поддержку иллюзиями. Сентимонстр занял гораздо больше времени. Мари оказалась довольно сильно ранена во всех трех обликах, уклоняясь от взрывов лавы, обломков зданий и ударов огромного лавово-каменного монстра, но она уничтожила его. После всего этого она была истощена, но использовала Исцеление как только акума и амок очистили. Даже после Исцеления у неё остались некоторые травмы, которые будет весело объяснять взволнованному Тиму. Жертвой был эксперт по сносу зданий, который был безосновательно уволен и разозлился, чем и воспользовался Бражник, хотя акума был удивительно слабым для такой сильной эмоции. Бражник, должно быть, достиг своих пределов с таким количеством создаваемых акум. Как только о нём позаботились, она вернулась в свой любимый тупик, сбрасывая иллюзию, объединяя три копии себя в единое целое и сбрасывая трансформацию. Каалки, без лишних слов, открыла портал, и, как только они вернулись в её квартиру, на верхний этаж, потому что Каалки просто невероятно милая, Мари рухнула на свою кровать и решила вздремнуть, попросив Тикки разбудить её через полчаса, чтобы она могла искупаться до того, как вернётся Тим. Тикки разбудила её через тридцать минут, как она и просила, и Маринетт быстро переоделась в удобные спортивки и оверсайз- футболку из мерча Джаггеда Стоуна, вздрагивая от всё ещё тёмных синяков на животе и кое-где у неё на руках. Она написала Тиму, чтобы сказать, что если она предоставила обед, то он должен организовать ужин, села за рабочий стол и начала кропотливо работать над ещё несколькими частями, чтобы скоротать время до прихода Тима, который должен был появиться примерно через час, судя по его сообщению, подтверждающему, что он возьмёт еду на вынос после того, как закончит последнюю встречу, и сообщающему приблизительное время прибытие, что она очень ценила. Маринетт прекратила работу, когда получила сообщение от Тима, где говорилось, что он примерно в пяти минутах ходьбы, параллельно спускаясь на кухню, чтобы приготовить кофе, пока ждёт его. Когда он пришёл, она открыла дверь с яркой улыбкой на лице, на которую он ответил своей: — Ещё раз привет. Готов примерить оригиналы MAL? То, как он загорелся, заставило её усмехнуться: — Ты же знаешь! Хотя, наверное, сначала нам нужно поесть. Не хочется, чтобы еда остыла. — он поднял пакет с восхитительно пахнущей китайской едой на вынос, побуждая Маринетт двигаться, а его следовать за ней, прежде чем закрыть дверь и достать столовые приборы с кухни. Пока они ели, Тим разглагольствовал о встречах, которые был вынужден посетить, высказываясь о том, как они все просто тратили его время, которое можно было бы провести лучше, делая буквально что угодно ещё. Тим был в середине предложения, когда внезапно замолчал, и, когда Мари вопросительно взглянула на него, он пристально смотрел на её руки, а если конкретнее, на синяки на её руках. О нет. — Мари, — осторожно начал он, — что такого случилось, когда я ушёл, что теперь ты вся в синяках? — О, ничего! Ты знаешь какая я неуклюжая! — нервозность в голосе выдала её с потрохами. — Мари, правду, пожалуйста. — его тон стал более обеспокоенным из-за её промаха, и она могла увидеть в его глазах сдерживаемую ярость. Он определённо думал, что кто-то сделал ей больно. Что, технически, было правдой, потому что сентимонстры были созданы человеком и могли иметь человеческую форму. -… — она колебалась, прежде чем решила, что нужно что-то сказать. — Я, я пошла на прогулку после твоего ухода, и наткнулась на некоторых людей, которым я сейчас не особо нравлюсь. Мы вроде как бы подрались? — это было достаточно правдоподобно, если потемневшее выражение лица Тима было каким-то показателем. — Но я победила! И я в порядке, так что не о чем волноваться! — пока она размахивала руками, пытаясь обыграть это, она сделала слишком резкое движение, задела один из самых больших синяков на своём животе и вздрогнула. С тем, как Тим переключился с простой ярости на смесь ярости и беспокойства, она поняла, что он видел её вздрагивание. — Мари, тебе явно больно. Ты не в порядке. А сейчас скажи где ты хранишь обезболивающие? Она не знала, почему надеялась, что он спустит ей это с рук. Осознавая, что нет никакого выхода из созданного беспорядка, она сказала Тиму, где хранит лекарства, и он заставил её принять их, прежде чем помочь подняться на верхний этаж, где Мари заставила его примерить вещи, которые она уже закончила, и притвориться, что он на подиуме. Развлечение от импровизированного показа мод подняло им настроение, и хотя Тим всё ещё беспокоился, он старался не наседать, что она высоко ценила. Тим бы влюблён в вещи, а его восторг от оригиналов MAL был просто очаровательным. К тому времени, когда ему нужно было уходить, каждый из них чувствовал себя намного лучше, так что они были разочарованы, что не могут провести больше времени вместе. Маринетт чувствовала себя в безопасности, когда он был рядом, и жалела, что он не смог остаться, чтобы она могла нормально выспаться после того, как акума измотал её днём. Ей пришлось прибегнуть к Средству от Бессоницы, чтобы настроиться на сон. Её единственным утешением было то, что ему, казалось, не хотелось уходить так же сильно, как и ей — отпускать его.