Вселенная, где они не были созданы друг для друга

Сукуна встретил их с бурным энтузиазмом. Он ждал на диване, скучая, ещё не успев как обычно перейти к входной двери. Юджи обычно возвращался гораздо позже и встроенные часы в голове пса показывали, что хозяин пока в доме не покажется. Но у ворот остановилась машина. Рыжие уши дрогнули, напряглись и ждали. Ох, что это? Неужели голос его глупого человека? Сукуна рванул с места и когда входная дверь открылась, он уже был перед ней, и он был счастлив счастлив счастлив несмотря на то, что этот высокий белый человек тоже пришёл. Он не то, чтобы был резко против него. Но Мегуми он бы обрадовался гораздо больше. – Я булочки принёс, – Итадори присел на корточки, чтобы снять обувь, но в итоге начал чесать щёки Сукуны. Ну ладно, булочкам он радовался тоже. Они и Мегуми стояли на одном уровне. Интересно, что будет, если когда-то этот обожаемый всеми псами мира – и из них всех Сукуной сильнее всего – Мегуми придёт с пакетом булочек? Не пришлось бы в итоге успокаивать собаку транквилизаторами, потому как счастье его тогда бы точно стало неуправляемым. – О нет, пакет я тебе не дам, – Юджи наконец-то снял один кроссовок. – Ты их слопаешь прямо с ним. – юноша поднялся и направился в глубь дома, жестом зовя за собой. – Годжо, может дать тебе какую-то одежду? Рубашка всё ещё мокрая. Мужчина снял обувь и прошёл следом за ним. Юджи вынул пару булочек из пакета и убрал его повыше на кухонную полку. Угощение протянул питомцу. Сукуна сцапал их обе себе в пасть и отошёл. Положил на пол и, пару секунд разглядывая, выбрал сначала ту, что была поменьше. – У тебя есть что-то, что на меня налезет? – мужчина был бы не против сменить одежду, но разница в размерах слишком бросалась в глаза. – Думаю что-то должно найтись. Секунду, я поищу и потом сразу пойдём. Годжо остался в гостиной. Юджи, резво скрывшись, едва слышно делал что-то в дальней комнате. Сукуна свои дорогие угощения дожевал и вышел к гостю. Сел рядом и принялся рассматривать. Не то, чтобы угрожающе – но за внешней непоседливостью скрывался крутой нрав. Не будет исключительно добродушная псина смотреть так, будто оценивает в этот самый момент человека на степень мерзостности. – А ты у нас хороший мальчик, как я посмотрю, – Годжо улыбнулся, поманив собаку к себе. – Таким ты нравишься мне больше... Пёс навострил уши, но не подошёл. Нужно бы изучить этого белого человека – слишком уж он был не похож на всех людей, что обычно вертелись вокруг его хозяина. Юджи вернулся. Сам он тоже успел переодеться. Свежая одежда действовала на организм потрясающе – усталость и озноб сменились новым притоком сил и теплом. Он протянул ожидающему мужчине свёрток одежды. – Примерь, думаю что-то из этого подойдёт. Годжо был настроен весьма скептически, но сменить влажную рубашку хотелось невероятно. Футболка и кофта, к удивлению, всё же оказались почти впору. Футболка, правда, была слишком тесной в плечах. Рукава у толстовки коротковаты, и если попытаться застегнуть молнию, всё в тех же плечах было бы через чур тесно, но если не обращать внимания на все эти мелочи – то одежда была почти подходящей. – Сойдёт? – Отлично, – Годжо повесил рубашку на спинку стула, – Хотя стиль не совсем мой. Дождь ушёл дальше за горизонт, оставив в память только лужи и капли повсюду, в которых отражались вечерние фонари и тусклые едва заметные звёзды. Сукуна шёл далеко впереди, размотав поводок почти до максимума. Юджи шёл рядом с мужчиной и чувствовал себя так, будто ничего необычного не происходило – да, он толком ничего не знал о новом знакомом, но комфортно было так, что сама эта мысль абсолютно иррационально вызывала беспокойство. Вот они идут рука об руку по влажному асфальту, пёс важно вышагивает в отдалении, предоставив людей самим себе. Фонари заменяют луну. Десяток маленьких жёлтых лун освещают дорогу, и своим мерцанием будто бы усиливают стоящую вокруг тишину. Они болтали на самые скучные темы на свете, стараясь узнать друг друга получше. Для начала – базовые вопросы для базовых выводов. За их плечами было всего два этапа: «Как тебя зовут?»; «Сколько тебе лет?». Кем работаешь? Годжо ответ знал и так, а вот для Юджи это стало целой новостью. Сатору Годжо преподаватель в колледже. – Неожиданно! – Итадори засмеялся. Никогда он не смог бы подумать, что мужчина мог учить студентов. Он и сам, со своей моложавой внешностью и манерой, был больше похож на студента. Годжо улыбнулся. – Это не первый раз, когда людей удивляет моя работа. Ходят мнения, что это из-за того, что я раздолбай, но я считаю – это из-за того, что для преподавателя я слишком хорош. – Мужчина театрально запустил пальцы в волосы, состроив самодовольную мину. Забавный Годжо. Это комичное показушничество должно было заставить Юджи рассмеяться, но вместо этого что-то упало из его груди в желудок, а потом поднялось до самого горла, перехватив дыхание. Да, он был смешным в этот момент. Нет, он не был в этот момент таким красивым, что сердце застучало быстрее как бывает в любой истории. Но что-то непоседливое, глупое и домашнее свело юноше душу. И не отпустило до конца прогулки. Не отпустило, когда они вернулись. Не отпустило, когда Годжо аккуратно погладил пса, а тот посмотрел в ответ так, словно будь у него возможность брезгливо скривить морду – он бы сделал это обязательно. Не отпустило, когда он снял одолженную одежду, надел рубашку, забрал пальто и уехал, напоследок подмигнув фарами. И когда взял в руки вещи, которые были на мужчине едва ли час, но успели запомнить лёгкий аромат парфюма, тоже ни капли не отпустило. Поздним вечером, в то время как Юджи боролся со сном лишь бы досмотреть фильм, Сукуна нашёл на полу что-то незнакомое. Что-то, хозяину не принадлежавшее. Пакостить не хотелось, прогулка, продлившаяся целый час вместо привычных тридцати минут в будний день, вполне удовлетворила его, и пёс просто отнёс находку человеку. Уложил перед ним на кровать. В телевизоре кто-то кого-то спасал, а Итадори дремал, неказисто запрокинув голову на подушку. Сукуна ткнулся ледяным влажным носом в голый живот юноши, радостно завиляв хвостом, когда тот дёрнулся и отпрянул. На краю кровати лежали очки, принадлежавшие Годжо. Юджи почесал место, куда уткнулся пёс, убрал очки на тумбочку у кровати и выключил телевизор. На фильм не осталось сил. На самом деле сил уже не было даже на то, чтобы волноваться от чувств, вскипающих внутри при виде одних только забытых очков. Едва комната погрузилась в темноту, густую от вновь пришедших туч, Итадори зарылся в одеяло и ощутил, как тяжёлое тело придавило его сверху. Приятное чувство, возникающее каждый раз, когда Сукуна укладывался на одеяло, складывая передние лапы и голову ему на спину. Или живот, смотря в каком положении сон утягивал хозяина в свои дебри. Засыпая, Юджи впервые за долгое время думал о чём-то новом – не мысль о том, на сколько поставлен будильник, или том, как сильно с утра ему вдруг не захочется вставать. Он думал о том, какого будет заснуть рядом с Годжо, которому не хватит места на его кровати, у которого были острые локти и колени, который был, наверное, гораздо тяжелее любимца, сопящего рядом. Юджи засыпал быстро. Он не успел смутиться этой мысли или хорошенько её рассмотреть. Просто уснул, ненароком подумав, насколько твёрже подушки, которую он прижимал к себе, будет тело мужчины, которого он всё ещё едва знал.