Вселенная, где они не были созданы друг для друга

Юджи надел очки. Мир в них был тёмным, почти бесцветным, линзы глушили яркие цвета и съедали все остальные. Темно. Неужели ходить в них было так уж удобно? Годжо не зашёл на следующий день после их прогулки. А номера телефона, да и любого другого контакта, чтобы сказать хотя бы о забытых очках, у юноши не было. Было бы неплохо написать ему, например, пресловутое "Доброе утро!". Юджи обслуживал покупателей одного за другим, расставляя на пустеющие полки свежие продукты, доставляемые с кухни. За потоком людей времени на осмысление зарождающейся влюблённости совсем не находилось. Она всплывала, поднималась из желудка в горло и била в голову стоило взглянуть на очки, лежавшие на виду, или когда колокольчик у входа звонил. Дзинь. Чувство волнения и ожидания падало вовнутрь лёгких. Но в дверях был не мужчина. И так вот уже второй день. Если он так и не придёт, придётся забрать очки обратно, ведь начинались выходные. Он так и не пришёл. Юджи пришлось забрать очки обратно и уныло поплестись домой. В конце концов, Годжо не обязан заходить в кондитерскую каждый день. Даже такому очевидному сладкоежке нужен отдых от сладкого. В пол одиннадцатого вечера улицы близ дома Итадори пустовали. Ни одной души, нарушавшей бы уединение юноши. Он шёл, убрав поводок в карман – изредка, когда было тихо, он отпускал Сукуну по дороге домой, позволяя псу немного посвоивольничать последние пару поворотов перед возвращением. Он никогда не давал повода беспокоится за других, даже недоверчиво относясь к любому незнакомцу. Поэтому, когда за углом раздался его лай, Юджи был удивлён. Юноша сорвался с места, быстрее стараясь увидеть то, что было за поворотом. Стоп. Остановить беготню. За углом картина была не особо пугающей, но тем не менее немного – самую малость – странная. Там был стоящий на одном колене Годжо, в грациозном жесте протянувший открытую ладонь с маленькой булочкой на ней псу. А тот, сменив шумный гнев на тихую милость, обнюхивал угощение. Юджи притих, позволив происходящему случиться без его участия. Сукуна взял подарок. Кажется, он был недоволен тем, что его оказалось так легко купить, но это и правда было очень вкусно. Шаг к дружбе был успешно положен. Годжо довольно улыбался и жестом подозвал Юджи к ним. – Привет, милый Юджи. – Привет, – Итадори подошёл, слегка смущённый обращением и невольно примечая очередной наряд мужчины. Сегодня повседневный, даже непривычно. Чёрный, свободного кроя лонгслив и джинсы, будучи почти стандартным набором одежды, на его теле всё равно смотрелись как-то иначе. Круче. Привлекательнее. Или может это у Юджи просто играли гормоны и влюблённость. – Давно не виделись, правда? – Годжо почёсывал мягкие щёки собаки. – Су-ку-на. Пёс ответил на странный зов довольным сопением. Всегда приятно, когда теребят щёчки, он ничего не мог с этим поделать. Сатору смотрел на него и улыбался немного странно, растерянно. Устало. – Пойдёмте в дом. – Юджи не смог не заметить эту усталость. Годжо сидел за столом и потягивал кофе. Там было четыре ложки сахара и Юджи смотрел на это с лёгким восторгом – как можно пить что-то настолько горячее, горькое и сладкое одновременно с таким расслабленным лицом. Юджи казалось, что Годжо смотрел на него так, будто не видел тысячу лет и был счастлив. Счастлив невыносимо и это плескалось в его ненормальных для нормального мира глазах. Кстати, о глазах. – О, Годжо, я тут вспомнил про очки, – Юджи резво умчался в прихожую, где с самого вечера валялся рюкзак. – Ты их всё время с собой носил? – Ага, думал отдать, когда зайдёшь в магазин. – он положил очки на стол перед кружкой кофе и уселся обратно. Он зевал, жмурясь и морща нос. – Устал после работы? - Годжо улыбнулся, всё продолжая смотреть на Юджи каким-то странным взглядом. Юджи от него хотелось спрятаться. Попросить надеть очки. – Да, немного. – юноша потянулся к своей кружке с чаем, лишь бы не пересекаться взглядом. Слишком много в глазах было чувств, которые не получалось понять. – А я пришёл, чтобы пригласить тебя на свидание. Юноша оторопел. Свидание? Вот так просто? Пара встреч, несколько неловких бесед, полное ощущение, что этот мужчина лучшее, что случалось в его жизни и вот тебе – свидание. О нет. Нужно позвонить Нобаре. Нужно позвонить Мегуми. Нужно увидеться с ними, а уже потом сказать хочет он на свидание или нет. Он очень держался, но рассказал им всё, абсолютно всё что думал про прекрасного преподавателя Годжо Сатору, такого высокого, красивого мужчину с белыми ресницами и волосами. Свидание? Конечно, о чём вообще разговор. – Я... – Юджи начал говорить, но как продолжить не знал. Сукуна, помогай! Годжо вежливо ожидал, затаскивая куда-то в небо за черту своих ресниц, продолжит ли юноша фразу. Сукуна невежливо чихнул, нарушая этот интимный момент тишины, и подошёл к хозяину, утыкаясь мордой ему в ладонь. Ну же, Юджи, очнись. Юджи начал поглаживать пса меж ушей. – Я хочу на свидание, – юноша уверенно кивнул. И тут же покраснел. Годжо прыснул со смеху. – Раз хочешь, то точно пойдём, – мужчина искренне старался сдержать смех. Получалось из рук вон плохо. – В какой день хочешь? – Послезавтра? – выпалил Юджи. Ему бы день, чтобы морально подготовиться. – Договорились.

***

– Хочешь поесть «Домбури»? У Юджи загорелись глаза. – Да, с удовольствием! Совпадение, или Годжо так хорошо его понимал? Мужчина угадал блюдо с первой попытки, что привело юношу в восторг. Сатору улыбнулся, довольный, будто прекрасно знал, что именно так оно и будет. Глаза его как обычно, снова скрывались за очками настолько тёмными, что появлялись сомнения, а видел ли он хоть что-то, кроме кромешной стеклянной темноты. Если глаза были зеркалами души, то свою душу он прятал от юноши так глубоко, что можно было бы разбиться, если захочешь добраться. А свидание, тем временем, было отличным. Совершенно волшебным, как считал Юджи, который мог по пальцам сосчитать, сколько он вообще на них ходил. – Годжо, у тебя, наверное, была куча свиданий? Они уже вышли из ресторана, и бесцельно шагали по парку со стаканами в руках. Юджи, убрав крышку, подул на напиток. Молочная пенка разлетелась вокруг, и он замер на мгновение с этим забавным лицом. Годжо подавил желание смеяться вопросом: – С чего ты взял? – Потому что это свидание однозначно лучшее. Чтобы мы не делали, всё было круто! – Юджи решил попробовать сделать глоток, но кажется обжёг язык. Он поджал губы, сделав вид, что всё произошло именно так, как он задумал. – У меня была к-у-у-уча свиданий! - Годжо оскалился в хитрой улыбке и протянул ему свой стакан – за прозрачными стенками плескалась химозно-голубая жидкость и кубики льда. – Спасибо, – юноша, не поверив, взял угощение и набрал в рот немного ледяного лимонада, задержав там, пока язык не начал приятно неметь. Говоря, что всё было замечательно, Юджи не преувеличивал. Годжо и правда был удивительным: фильм, который он выбрал для похода в кино, был именно таким, какой бы понравился Итадори. Поход в ресторанчик после этого был тем же стопроцентным попаданием. Даже простая прогулка по парку следом за этим – верно, в самое яблочко. Они шли, болтая о всём, плавно перешагивая с темы на тему. Юджи рассказал о себе уже, наверное, всё. Составил краткий экскурс в свою жизнь, начиная от истории как он в пять лет выпал из окна и отделался только шрамом под правым глазом. Продолжая неловкой историей своей юности, включая ещё более неловкое дополнение попытки встречаться со своей лучшей подругой. И завершая ближайшим прошлым до того момента, пока он не устроился в кондитерскую. – Почему ты не пошёл работать пожарным, раз на него учился? – Годжо, заприметив пустующую лавочку, тут же устремился к ней, ухватив Юджи за руку. Юноша сел рядом. Возможно, немного ближе, чем изначально хотел. Почти вплотную, если уж на то пошло. Рука мужчины, расположившаяся за плечами на спинке лавочки, пускала по спине волны мурашек. – Из-за Сукуны, – Итадори увидел немой вопрос в лице напротив. – Это не самая безопасная работа. И не стабильная. Если что-то случится, он останется один. – И нет никого, кто бы за ним присмотрел? – Годжо запустил пальцы в волосы юноши. Опять мурашки. Но касания были до того невесомыми и нежными, что попросить прекратить было ужасной ошибкой. – Никого, – Юджи пожал плечами, будто в этом не было ничего удивительного. – А как же Мегуми? – подушечки пальцев продолжали нежно массировать затылок. – Он часто мне помогает, но это было бы уже слишком, – Итадори тихонько откинул голову назад, поближе к руке, почти надеясь, что Годжо не заметит. Он, может, и не заметил, но стал перебирать пальцами более ощутимо. Но всё так же нежно. – А так у меня сейчас удивительно спокойная и скучная жизнь, – подытожил Юджи. – И это в самый раз, – негромко сказал мужчина. – Мм? – Итадори склонил голову и заглянул Годжо в лицо. – Такая спокойная жизнь в самый раз, – Сатору улыбнулся. Кажется, он смотрел ему прямо в глаза, но из-за очков можно было с тем же успехом подумать, что он смотрел в небо. – Почему? – судя по тону вопроса, Юджи с таким согласен не был. – Такая жизнь означает, что ты будешь в порядке, – Годжо продолжал улыбаться всё той же улыбкой, но лицо его изменилось. Непонятно чем, но Юджи увидел, как эмоции прилипли к нему, уже не отражая внутреннее состояние. Мужчина словно оцепенел, продолжая двигать пальцами по инерции. – Например, тобой не завладеет проклятый дух. Я знал мальчика, который погиб из-за этого! – Сатору резко очнулся, озарив всё окружающее пространство озорной улыбкой и поднял палец к небу в классическом наставническом жесте. «Послушай старого сенсея!» – говорило его лицо, его поучающий жест, его растянувшиеся в лукавой улыбочке губы. – Ооо, – Юджи приложил пальцы к подбородку, нахмурившись и кивая. – Я понял вас, Годжо-сенсей. Мужчина, начав допивать в этот момент свой лимонад, вместо глотка шумно втянул воздух и зашёлся в кашле. Он кашлял, пряча лицо в руках, пока наконец не поднял их, убеждая взволнованного юношу, что всё в порядке и всем своим видом указывая на то, что он подавился от смеха. Юджи поверил. Почти поверил, похлопав мужчину по спине и неловко поправив ему после этого растрепавшиеся волосы. Почти, потому что от кашля очки немного сползли и то мгновение, пока глаза мужчины были видны, в них можно было увидеть всё что угодно, кроме счастья. Но то было мгновение. А Годжо продолжил улыбаться и шутить, и смеяться над Итадори и вместе с ним, когда привёз к дому, проводив до порога, деликатно – но театрально, доведя до дикого смущения – поцеловал ему руку, когда помахал на прощание и скрылся за поворотом. Он улыбался. Всё прошло чудесно, и в сердце теплело это невыносимое чувство разгорающейся влюбленности, меняющее весь привычный мир на его улучшенную версию. – Но вот какой вопрос, Сукуна, – Юджи сел на кухонный пол, рядом с ужинающим Сукуной. Пёс поднял голову, вежливо оторвавшись от еды, чтобы дослушать хозяина. – Это ты рассказал ему про Мегуми? Сукуна дёрнул ушком, услышав знакомое слово, но после снова уткнулся в миску. – Потому что я не рассказывал.