Демоническая удача

Лили всегда была везучей, об этом говорила ей еще ее мать. Еще она говорила, что у нее это от прабабушки Цин. Лили мало знала о своих корнях, но о родне со стороны матери по женской линии она знала больше, чем о всей остальной родне вместе взятой. Она и сама была гораздо больше похожа на свою бабушку по матери — лишь на половину англичанку и наполовину китаянку, чем на родню отца. И аккуратное круглое личико, и миндалевидный разрез глаз, не говоря уже о цвете волос и глаз. Почти все женщины в их роду были редкими медно-рыжими и зеленоглазыми красавицами[1], носящими имя в честь цветка. И еще до всей этой волшебной кутерьмы, до встречи со своим первым другом-волшебником, она любила проводить время именно со своей бабушкой. Жила она далековато от Коукворта, аж в лондонском Чайнатауне. Ее квартира, как Лили помнила, всегда была пропитана ароматом благовоний, которые раскуривались на небольшом домашнем алтаре, и острыми специями, которые придавали любой еде, приготовленной бабушкой налет восточной экзотики. Лили, в отличие от Петунии, нравилось проводить время у бабули Тао, слушая и истории ее молодости, и истории их предков. Хотя тогда большинство из них казалось не более чем сказками. Нравилось слушать говор разношерстных местных, каждый из которых часто говорил на родном диалекте, а не путунхуа[2]. Нравилось наблюдать за тонкой струйкой дыма, поднимавшегося от курильницы, разглядывать детали небольшой статуэтки божеств, что стояли чуть в стороне от поминальных табличек почивших родственников. Нравилось разглядывать разные безделушки аккуратно размещенные на стеллаже в гостиной, как и расположенные там же фотографии. Нравилось повторять за бабушкой, когда она ставила на алтарь подношения и для поминальных табличек, и для статуэтки изображающей двоих покровителей их рода, которых, как говорила бабуля Тао, нельзя изображать порознь. Нравилось ощущение теплой нежной ладони на своей макушке в эти моменты, бабуля говорила, что так ощущается благословение Небожителя, которого изображает статуэтка. Второй из пары, Лили знала, Небожителем не являлся, но в моменты нужды он мог даровать свою удачу. Лили всегда была везучей, как говорила мать, это у нее от прабабушки Цин ведущей свой род от каких-то известных в Поднебесной не то заклинателей, не то небожителей. Лили была везучей и потому совсем не удивилась наличию у себя магии. А затем ее захватил круговорот событий пронесшихся для нее подобно мгновению, не дававший ей снова окунуться в родную для себя сумбурную атмосферу Чайнатауна, которую так напоминала атмосфера Гриффиндора. Лишь два раза она смогла вернуться в бабушкину квартирку, пропахшую благовониями и острыми специями. В первый раз в пятнадцать, когда она ее не держал в Коукворте ее одинокий всеми презираемый лучший друг. Она, не проведя и недели дома, отправилась в Лондон к бабушке. Бабуля Тао лишь улыбнулась, словно не было тех лет, на которые внучка оставила ее в одиночестве. В этот раз рассказы бабушки ей по большей части не казались сказками, в свете открывшейся правды в волшебной стороне жизни. Мало ли какие еще чудеса на свете могут быть. На прощание перед отъездом бабуля Тао удовлетворенно ее поблагодарила. — Хорошо, что я таки смогла тебя напоследок увидеть, — сказала бабушка тогда, и Лили ощутила смутную тревогу, которая со временем лишь крепла. И наихудшие ее ожидания оправдались аккурат перед рождественскими каникулами, и во второй раз она посетила уютную небольшую квартирку в лондонском Чайнатауне всего полгода спустя — на похоронах бабули Тао. Зная о планах родителей выгодно продать жилплощадь в Лондоне, Лили лишь смогла сложить все поминальные таблички вместе со статуэткой покровителей в свой школьный чемодан, как и памятные безделушки со стеллажа, которые были дороги бабушке. Лили всегда была везучей, это у нее от прабабушки Цин, как говорила мать. И в данный момент, когда ее сердце чуяло, что опасность к ее сынишке, ее милому Гарри, подобралась непозволительно близко, ей казалось, что почти вся ее удача была потрачена в тот момент, когда она смогла привести в этот мир самое замечательное на всем белом свете дитя. Впрочем, подумала Лили, наблюдая, как ветер играет с первыми ярко-красными кленовыми листьями, если своей удачи ей не достает, всегда можно попросить в долг или выиграть. Как попасть в вотчину одного из покровителей своего рода, Лили знала с самого детства, пусть и никогда не пыталась этого сделать. Ведь лишь в случае крайней нужды стоит играть в азартные игры с Князем демонов, это она тоже знала с самого детства. Теперь она нечасто возжигала благовония на маленьком алтаре для своих предков и покровителей. Прячась, доставать качественные было затруднительно, да и Джим всё фыркал. Но перед дельцем, которое она затеяла, благословение Небожителя ей бы не помешало. Так удачно наступившее новолуние, слабенькое сонное зелье удачно-незаметно подлитое в еду четверки Мародеров, позаимствованная у мужа мантия-невидимка, игральные кости, данные в главном игорном доме Призрачного города, которые Лили сумела сохранить на память о бабуле Тао и которые сумела-таки найти спустя несколько лет, и очень удачно мертвенно тихое кладбище Годриковой лощины: Лили тратила последние крошки своей удачи, не размениваясь. «Богатство важнее жизни, а выгода превыше стыда — как-то же так говорил градоначальник Хуа?» — припомнила Лили рассказы, отметая лишние мысли и чувства, сосредотачиваясь на своей главной цели — достать столько удачи, сколько сможет. Ведь ее главное богатство — ее дитя, а главная ее выгода — его благополучие. Ради этого она отбросит и свою жизнь, и свой стыд. Добраться до Призрачного города по рассказам бабули Тао она смогла без особого труда, особенно с мужниной мантией-невидимкой. Найти самое внушительное здание в городе, выглядящее, как исторический памятник архитектуры, куда был свободный для всех вход, труда тоже не составило, пусть и пришлось спешно стряхивать пыль со своего знания китайского. Даже без подсказок милых улыбчивых работниц игорного дома было очевидно, что хозяин сегодня был здесь — за пологом из полупрозрачной ярко-красной, как кленовые листья, ткани точно кто-то был. Прямо как в сказках-рассказах бабули Тао. Лили ощущала почти всем своим нутром, что от удачи у нее осталась самая малость. «Лишь бы хватило на одну игру», — молилась про себя Лили, чувство теплого нежного поглаживания по макушке придавало уверенности. Она дождалась, когда очередной посетитель закончит свою игру, и уверенно вышла к столу и обратилась к человеку за занавесью. — Я хочу сыграть с Градоначальником Хуа. Стоило этим словам сорваться с ее языка, как в зале наступила абсолютная тишина. Все — и призраки, и простые люди — смотрели на нее, однако она отбросила всякий стыд, еще когда подливала сонное зелье Джиму и его друзьям. — И на что же играть будем? — голос Градоначальника выражал легкий интерес и какую-то еще не до конца понятную Лили эмоцию. Возможно, она ему о чем-то напомнила? — Мне нужна удача для моего ребенка, чтобы отвести от него всякую смертельную опасность, — стоило ее ответу прозвучать, зал немедленно наполнился шепотками, за пологом появилась вторая фигура. — А с твоей стороны? — спросил второй голос, он был чуть выше предыдущего, и звучал приветливо и одновременно очень серьезно. Лили догадывалась, кому он принадлежал. — Моя магия, моя жизнь, моя душа, все, что у меня есть, Ваше высочество, — без тени сомнений ответила она. — Ставка принята, играем в «Больше-меньше», — после недолгого молчания сказал Князь демонов. Лили вытащила игральные кости, доставшиеся от бабушки. В зале стояла тишина, каждый внимательно следил за ней — далеко не каждый решится помериться удачей с самим Градоначальником. Одна из работниц игорного дома поднесла к пологу стакан и кости на подносе. По залу гулял ритмичный звук потряхиваемых в стакане костей. Несколько секунд, и стали видны выпавшие у Собирателя цветов цифры. Шесть и четыре. Лили выдохнула, шансы есть, а значит, он к ней благосклонен, не хотел бы ей помогать — выпали бы обе шестерки. Бабуля говорила, что удача для градоначальника, что верный питомец, как захочет, так и будет. — Как тебя зовут? — спросил Хуа Чен, пока Лили ждала, когда ей подадут стакан. — Байхэ[3], Градоначальник Хуа, — ей поднесли стакан, и пока она трясла стакан с костями, решила пояснить. — По женской линии в моем роду всех зовут в честь цветов. Один из моих предков обещал это нашему покровителю. За пологом раздалось утвердительное мычание. «Кажется, он вспомнил этого предка», — мелькнула мысль и тут же пропала. Лили должна сосредоточиться на костях, всю свою удачу она постаралась вложить в эту простую игру. Она подняла стакан, кости показывали шестерку и четверку. Зал шокировано молчал, далеко не каждый день Градоначальник решает сыграть с кем-то, и еще реже он не выигрывает. — Считай, твое желание выполнено, — сказал Градоначальник. — И раз уж я когда-то обещал обещал присматривать за дочерями Ши, подойди сюда. Из-за занавеси показалась белая холеная рука, подзывая. Лили повиновалась. Прохладная жесткая ладонь опустилась ей на макушку. — Твоя удача совсем плоха стала, сейчас поправлю, — сказали ей. Пусть Лили уже выполнила свой план, цель звучала как «достать столько удачи, сколько возможно». — Не нужно, Градоначальник Хуа, — покачала она головой, — лучше и это отдайте моему сыну, всё до капли. За пологом явственно удрученно покачали головой, но приняли ее выбор. — Дело твоё. А твою ставку я приму у тебя позже. Иди, сын поди заждался. Она низко поклонилась, благодаря своих покровителей, а после, накинув мантию, тихо ушла. Домой она вернулась под утро, успев заглянуть в Чайнатаун за самыми дорогими благовониями, какие она могла достать. Когда последний красный кленовый лист опал на землю, Лили ощутила, что кончилось затишье. Ставку она, очевидно, должна будет скоро выплатить. Близился Хэллоуин. «Наверное, в этот момент Князю демонов будет проще всего совсем незамеченным пройти в людской мир», — подумала Лили с легкой грустью, хотелось бы ей еще немного побыть с семьей, однако если это цена безопасности ее сына, от она готова уплатить ее в любой момент. — Убей меня вместо него! — воскликнула Лили, стараясь потянуть время, ей было страшно. Останется ли удача Гарри при нем, если она не сможет выплатить свою ставку? Волдеморт пришел первым, и это было ужасно. — Что же, ты попросила, — согласился он, и Лили осознала, что удача Гарри работает. Ведь то, что Волдеморт не осознал, на что подписался, было удачей, верно? За миг до того, как убивающее проклятье ее настигло, она ощутила жесткую прохладную ладонь на своей макушке. Вот как она выплатит свой долг, поняла она. Стало спокойно, теперь Гарри, несомненно, выживет.