Девушка, написанная длинной кистью

Ненавижу день. Ужасное время суток. Кто его вообще любит? Вот же тупые. Ночь – классное время. А что делать лучше всего ночью? Рисовать. Я рисую абсолютно всё. Меня привлекает эта изысканность линий, их тонкость и одновременно широта. Рисовать тонкой длинной кистью – лучшее, что придумало человечество. Хотя нет, рисовать длинной кистью ночью – это ещё лучше. Можете угадать время, в которое я пишу. Ещё нет двенадцати. Времени много. Меня и мою новую акварель ждут великие дела. Мать заходила два часа назад. Она говорила что-то вроде: «Савунья не собирается спать?» – а сейчас сама уже сладко посапывает в соседней комнате. Сегодня карандаш идёт со скрипом. Желания особо нет рисовать её. Никогда не любил директрису. Противная тётка. А ещё и классный тут. Максим Сергеевич такой подкаблучник. «Нарисуй Екатерину Степановну, а я тебе пять поставлю». Пять по физре. Мне, великому спортсмену. Спасибо, блять. Но что ещё делать? Только пририсовать усы и рожки директрисе. Как не странно, рисунок выходит очень даже сносным. Портрет выглядит уж очень привлекательным. И ничего, что на часах половина четвёртого утра. Подумаешь, опять засиделся. А что ещё делать?

***

Ненавижу день. Я уже это говорил? И что. А если реально бесит. Вставать в восемь утра и тащиться на баскетбол. Что может быть ещё лучше? Только вмазать в морду физруку. «Савелий у нас и художник, и баскетболист, золото, а не парень!» – как же иногда всегда бесил этот учитель. Но районные соревнования по баскетболу сами себя не выиграют, поэтому достав первые попавшиеся шорты, я бежал в школу. Опаздываю. Я кинул другу в телегу сообщение, что опоздаю, и едва успевая, запрыгиваю в автобус. И знаете это прекрасное пробуждение, когда тебя толкает локтём бабка. Удача ли это или невезение – решать вам. Но она разбудила меня как раз вовремя. Но сегодня даже эта миловидная старушка начинает бесить. Поэтому второй наушник в ухо, маску на лицо и в любимую школу.

***

Ебать, алгебра первым уроком. Шедевриально. Особенно после тренировки, длиной в два часа. Хочу домой. И рисовать. – Привет, золотой. Давно не виделись, – сегодня всё против меня? Ксюша? Серьёзно? Я же её нахуй послал прошлой ночью, когда она написывала мне во время рисования. Заебёт. – Болеешь? – единственное, что смог вымолвить я. – Нет. А что? – тупая. – Выздоравливай, – она всё равно не поймёт. Надо вас познакомить. Это Ксюша. По совместительству самая тупая девушка, которую я только встречал. Я ей нравлюсь вроде. Классный посадил нас вместе ещё в прошлом году и всё не хочет рассаживать. Если я помру, то в этом виновата эта парочка. Вот, собственно и всё. Ксюша сидела рядом и активно красила свои губки. Прелесть. О нет, только не это. Апельсиновый блеск. Фу! Такой противный запах. А ей это нравится. Два сапога пара как-никак. На алгебре особо ничего интересного не происходит. Хотя нет. На полях тетради от нечего делать я начал вырисовывать девушку. Просто из головы. Я часто что-то рисую в тетрадках, но это совершенно не похоже на всё остальное. Она получалась такая реальная, что это пугало. – Остапенко, не желаете ли бросить своё рисование и выйти к доске? Квадратные корни скучают без вас, – дурацкая Людмила Ивановна. Учительница смотрела прямо на меня такими глазами. Ей явно не понравился мой рисунок. – Сава просто у нас художник. Портрет мой рисует, – она, блять, точно везде. Любимая соседка по парте. Разве не видно, что никакими её чертами даже не пахнет. – Не рисует, а пишет, голова ты безмозглая, – съязвил я в ответ, – ну что же, великодушная Людмила Ивановна, не подскажете ли мне номер сего задания? Так и прошло. Я нарешал парочку десятков примеров у доски. Бабку фиг сломишь. Говоришь ей, что знаешь, а та, ни в какую. Радует, что урок имеет свойство заканчивать, а спасительный звонок выпускать из кабинета.

***

Вечер. Прекрасное время суток. Вечером приходит много классных идей для рисования, которые можно так легко воплотить ночью. Но идея у меня есть ещё давно. Она. Та самая девушка с урока алгебры. Она мучает меня весь день. Посмотреть бы в её глаза. В такие тёмные и глубокие. Мой старый холст с неудачным пейзажем так скучает по кисти. Признаться, и мои руки тоже. Хочется так аккуратно прописать каждую частичку её лица. И я начал. И сейчас я могу вам представить её. Имя я ещё не придумал, но долго это не заставит меня ждать. Знакомьтесь, это она. У неё слегка волнистые рыжие волосы, еле доходящие до плеч. Её глаза такие волшебные. Пока рисовал, тонул в них раз пять точно. И маленькие пухлые губки. Хочу их поцеловать. Почему же она так далеко? Она, девушка, написанная длинной кистью. Признаться сразу, я влюбился. Влюбился в свой же рисунок. Это так глупо. Любить несуществующего человека – бред. Но результат друзьям я всё же скинул. Вы. 0:54. Фото. Глядите кенты, чё сделал Илья. 0:56. Ебать Илья. 0:59. А кто это? Кирилл, ответ Илье. 01:00. Еблан, та девка с алгебры. Вы, ответ Кириллу. 01:01. В точку Они не ценители такого искусства, но я их всё равно люблю. Им можно скинуть любой рисунок, и они скажут, что я ахуительный гений. Удобно. Хотя, я часто встречаю, такие формулировки, как «ахуительный пидор», но другого ожидать от них очень странно. Поэтому, имеем, что имеем. Я пишу картины, а они говорят, что я пиздатый. Так и живём.

***

Казните человека, который придумал утро. Или просто понасилуйте. Физически или интеллектуально, решать вам. Лично я выбрал бы два варианта сразу. Радует то, что баскетбола нет. Поэтому горячее какао спасает мир. А ещё она. Вчера я лёг намного раньше обычного. В половину второго ночи. Тут вы должны были ахуеть. Но уснуть я не мог почти всю оставшуюся ночь. Имя. Чёртово имя, которое я так и не смог подобрать. Милана? Потому что милая. Даша? Она бы мне дала. Но всё не то. Прозвенел ещё один будильник, про который я вечно забываю. А потом ещё и уведомление, что в группу класса добавился новый участник. Так. А это интересно. В нашем классе новеньких бы не помешало. Особенно бы девушки. Желательно красивой. Кто у нас есть вообще из нормальных? Никого. Удручает. Если по правде, то я мог бы и выбрать парня. Но, во-первых, мама, а во-вторых, у парней нет сисек. А я хочу. То есть не в том плане, конечно. А чтобы у неё были. Блять, ерунда какая-то получается всё-таки. Из моих философских мыслей меня вывела вибрация телефона. Это был групповой звонок. Любимые друзья, что сказать. – Привет, мой сладкий, – ебать, Илюша у нас как обычно принц на белом коне. Возможно, с ним бы и встречался, если бы не проблема выше. – Здарова, бублики. Чё дела? – бублики. Зачем я это сказал? Теперь хочу есть. – Нормас, интересно послушать про твои. Спал ли ты сегодня или дрочил на свою принцессу? – началось. Они слишком хорошо меня знают. Ну, или пошлость Кирилла забралась слегка выше обыденной планки. – Я голосую за второе, – конечно за второе, ведь Илюша по-другому не может. – Я тоже – на самом деле нет. Я не понимаю, как это получилось, но я действительно этого не делал. Но хотелось ли? Нет. Для них это будет облом, ведь девушка получилась такой красоткой. Собственно так продолжалось. Я чертил домашку по геометрии, друзья накидывали варианты имён, но всё было не тем. Вот же привязалась. Сучка. И они тоже.

***

Черчение. Самый классный предмет в школе. Тонкость и выразительность линий, за которую я никогда не получу. Понимание того, что я могу делать всё, что угодно на уроке успокаивает. И радует. Наверное, это единственный предмет, на который я хожу подготовленным на все сто. Вот и сейчас. До урока остаётся всего каких-то жалких три минуты, за которые мы с друзьями пытаемся обсудить всё. Во-первых, заболела Ксюша. А её заменил Илюша. Видали, какой я стихотворец? Заменил, что сейчас мозги ебёт он мне. На пустое место никого пускать не хочется. На следующей истории, возможно, но не на черчении. Этот предмет слишком волшебен, чтобы убивать его им. Но обсудить дальше не получается, так как в кабинет врывается классный. А за ним заходит она.